ОБЪЕДИНЕНИЕ ЖУРНАЛИСТОВ КАЗАЧЕСТВА
Наши награды



СТРАТЕГ РУССКОЙАРМИИ И ОСНОВАТЕЛЬ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ -  ГЕНЕРАЛ  АЛЕКСЕЕВ

                                                                                           Составил п-к в отставке, к.ф.н. С.А.Порохин.

 

     В год столетия со времени начала Первой мировой войны, которую в народе называли Второй Отечественной войной, в рубрике «Блеск русской военной мысли» представлен материал о генерале Алексееве, который с августа 1915 г. являлся начальником штаба Русской армии, а после отречения Императора Николая II в роковом 1917 году дважды возглавлял нашу армию, а в конце 1817 – начале 1918 формировал на Дону Добровольческую армию. В конце статьи представлены выписки из приказов по армии генерала Алексеева.

                                                                                       ***

    Михаил Васильевич Алексеев (1857-1918) – человек великой судьбы, русский генерал от инфантерии (1914), генерал-адъютант (1916). Полководец России в Первой мировой войне,  в 1917 г. – Верховный главнокомандующий Русской армии, и один из основателей Белого движения в годы Гражданской войны.

    М.В.Алексеев родился (3 ноября 1857 г.) в Тверской губернии, в семье солдата сверхсрочной службы, впоследствии дослужившийся до чина майора. (Мать М.В. Алексеева была из дворянского рода Галаховых). «Михаил получил хорошее домашнее воспитание и начальное обучение»…[1] Не закончив курса обучения в классической гимназии, в 1873 г. поступил вольноопределяющимся во 2-й гренадерский Ростовский полк. В 1876 г. окончил Московское пехотное юнкерское училище, получив чин прапорщика и назначение в 64-й пехотный Казанский полк (в котором когда-то его отец прошёл многолетнюю службу)» - отмечал военный историк А.В.Шишов. в книге «Сто великих военачальников», изданной в 2009 г.[2]    «Во время Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. полк вошёл в состав отряда генерала М.Д.Скобелева, при котором Алексеев некоторое время состоял ординарцем. В боях под Плевной он был ранен (в ногу) и заслужил свои первые боевые награды, среди которых было и анненское оружие».[3] После войны в течение 10 лет Алексеев продолжал службу в Казанском полку, получил чины поручика в октябре 1878 г. и поручика в 1883 г. В 1887 г. штабс-капитан Алексеев поступил в Николаевскую академию Генерального штаба, и окончил её по 1-му разряду в 1890 г. По окончании её он удостоился Милютинской премии в 1000 рублей. До 1894 г. он служил в должности старшего адъютанта в штабе 1-го Армейского корпуса, в Санкт-Петербурге. Ему приходилось в Николаевском кавалерийском училище преподавать предмет: «Военная администрация», и проводить топографические съёмки. Вот как о преподавателе Алексееве  напишет курсант Абрам Драгомиров, сын знаменитого генерала Михаила Ивановича Драгомирова - командующего Киевским военным округом: «Злейший враг лени и верхоглядства, он (Алексеев) заставлял и нас тщательно исполнять заданные работы».[4]  С 1894 г. Алексеев стал служить в Военно-учебном комитете (ВУК) Главного штаба, где составлялись Военно-политические, экономические и стратегические планы войн с вероятными противниками. Также стал преподавать в Николаевской академии Генерального штаба по кафедре военного искусства. Уже в 1898 гон экстраординарный (внештатный) профессор, а через три года уже заслуженный ординарный (штатный) профессор истории русского военного искусства. Тогда же Алексеев публикует свои первые научные работы, посвящённые боевым действиям Отдельного Кавказского корпуса в Русско-турецкой войне 1877-1878 гг. и осаде крепости Карс.

      В 1895 г. Алексеев женился на А.Н.Щербицкой. У них в семье Алексеева было две дочери Клавдия, Вера и сын Николай.

      В 1904 г. на 47 году жизни Алексееву было присвоено звание генерал-майора. В феврале 1904 г. началась русско-японская война. Она затягивалась. 30 октября 1904 г. Алексеева назначают генерал-квартирмейстером недавно сформированной 3-й Манчжурской армии, которой командовал генерал Каульбарс.  Алексеев участвовал в Мукденском сражении, в разработке ряда военных операций против япоцев. «На полях Манчжурии приобрёл большой опыт вождения войск, организации действий пехоты, кавалерии и артиллерии, ведения боевой разведки. За боевые отличия награждается почётным оружием (с надписью: «За храбрость») и двумя боевыми орденами».[5]  (Святого Станислава с мечами и Святой Анны).

      В конце сентября 1906 г. генерал Алексеев императорским указом был назначен на должность 1-го обер-квартирмейстера Главного управления Генерального штаба. На этом посту генерал Алексеев блестяще себя проявил. Известный военный теоретик генерал-лейтенант и профессор Н.Н.Головин писал о нём: «…Генерал Алексеев являлся выдающимся представителем нашего Генерального штаба. Благодаря присущим ему глубокому уму, громадной трудоспособности и военным знаниям, приобретённым им самим в индивидуальном порядке, он был на голову выше всех представителей русского Генерального штаба».[6] В октябре 1908 г. «за отличие по службе» был произведён в генерал-лейтенанты с назначением начальником штаба Киевского военного округа. С 19012 г. Алексеев назначается на должность командира Х111 армейского корпуса в Московском военном округе.

   С началом Первой мировой войны генерал-лейтенант Алексеев был назначен начальником штаба Юго-Западного фронта. Фронтом командовал генерал Н.И.Иванов. Как штабист, Алексеев отличился в Галицийской битве. «За мужество и деятельное участие в подготовке успехов армий Юго-Западного фронта, увенчавшихся занятием Львова 21 августа 1914 г. и оттеснением неприятельских сил за реку Сан» Алексеев был награждён орденом Свеоргия IV cт., а 24 сентября произведён в генералы от инфантерии». Писал об Алексееве историк Залесский.[7]

    Уже с 15 марта 1915 г. генерал Алексеев стал командующим весьма большого по величине и численности войск Северо-Западного фронта, заменив на этом посту заболевшего генерала Н.В.Рузского. С 4 августа того же года этот фронт был разделён на два: Западный – под командованием Алексеева и Северный – под командованием выздоровевшаго Рузского. По числу дивизий, свыше двух третей всех сил перешло в подчинение генералу Алексееву. На него выпала также и более ответственная часть управления войсками. 

     Не имея достаточного количества артиллерии и пулемётов русская армия оказалось в тяжёлом положении. Военный историк генерал Н.Н.Головин писал: «Выход из создавшегося положения был только один: отвод всех армий вглубь стран, для того, чтобы спасти их от окончательного разгрома, и для того, чтобы было с чем после восстановления снабжения продолжать войну. Но русская Ставка не может на это решиться. Только в первых числах августа (1915 г.) начался грандиозный отход армий Северо-Западного фронта, проведённый с большим умением Алексеевым».[8]     

     Генерал Самойло, ставший у большевиков командующим так называемой «завесы», писал о генерале Алексееве: «Это был простой и прямой человек, у которого слова не расходились с делом. Он обладал глубокими и, главное, практическими знаниями в военном деле. Выпущенный офицером из Московского юнкерского училища в 1876 г. в простой армейский полк, он провёл в строю русско-турецкую войну, а позже в русско-японскую уже генерал-квартирмейстером 3-й Манчжурской армии. …В 1909 г. был назначен начальником штаба к нам в Киевский военный округ. Империалистическая война застала его командиром корпуса. Пост главнокомандующего Северо-Западным фронтом он занимал с марта 1915 г., а с августа стал начальником Ставки».[9] Верховным Главнокомандующим Русской армии стал Император Николай II. Военный историк А.В.Шишов отмечал: «С первых дней своего главнокомандования Император все вопросы стратегического руководства и планирования вверил начальнику штаба Ставки (Алексееву)».[10] Генерал Головин считал, что генерал Алексеев в создавшихся чрезвычайно сложных условиях на посту (начальника штаба Ставки) Верховного Главнокомандующего вывел Русские армии из катастрофы 1915 года, восстановил их в зиму 1915-1916 гг. и сделал их способными одержать Галлицийскую победу.[11] Тогда произошёл знаменитый Брусиловский прорыв войск Юго-Западного фронта. Здесь, точнее, была «первая и достаточно успешная попытка согласовать действия трёх фронтов в одном наступлении»[12] К этому времени и  военная промышленность России набрала полные обороты. В 1916 году было выпушено 20 миллионов снарядов, и снарядный голод на фронте был уже ликвидирован. В вопросах управления армией Николай II всецело доверялся Алексееву.

     В середине февраля 1917 г. в Петрограде проходила очередная союзная конференция стран Антанты. Генерал Алексеев на ней не присутствовал. Он с октября 1916  по февраль 1917 г. находился в отпуске по болезни в Крыму в Севастополе. К нему приехали представители некоторых думских и общественных кругов. Генерал Деникин писал: «Они совершенно откровенно заявили, что назревает переворот. Как отнесётся к этому страна, они знают. Но какое впечатление произведёт переворот на фронте, они учесть не могу. Просили совета. Алексеев в самой категорической форме указал на недопустимость каких бы то ни было государственных потрясений во время войны…»[13] Позже написал об этой встрече и будущий премьер-министр А.Керенский: «Во время пребывания там (в Севастополе) его (Алексеева) посетили некоторые из участников заговора Гучкова, пытавшиеся заручиться поддержкой Алексеева, но тот решительно отказал им».[14] В Ставке должность начальника штаба в это время исполнял генерал В.И.Гурко (Ромейко-Гурко), однокашник Алексеева по Академии Генерального штаба. Когда генерал Алексеев вернулся после лечения в Ставку, император Николай II был в Петрограде на военном совете (конференции) Антанты. 26 февраля 1917 г. в день отъезда Верховного Главнокомандующего Николая II из столицы в Ставку в Могилёв в Петрограде вспыхнули волнения. Уже из Ставки Николай II телеграфировал генералу Хабалову отвечавшему за порядок в столице: «Повелеваю завтра же прекратить беспорядки, недопустимые в тяжёлое время войны с Германией и Австрией».[15] Но было уже поздно. Историк А.В.Шишов писал: «…Генерал Алексеев оказался в дни отречения Николая II от престола едва ли не самым главным действующим лицом исторической драмы в жизни России».[16] Накануне тех событий генерал Алексеев отправил телеграммы командующим фронтов, с тем, чтобы они телеграфно на имя Императора Николая II выразили своё мнение о смене власти. В большинстве своём они поддержали требования председателя Государственной Думы Родзянко. Николай II отрёкся и передал власть брату Михаилу. Но и тот через сутки высказал своё решение, что свой выбор должно сделать Учредительное собрание, которое могло быть собрано только через полгода. На том Имперская власть в России перестала существовать, (если не считать что через двадцать лет она перешла к Сталину). Историк А.В. Шишов утверждает: «…Ясно одно, что Алексеев, Рузский и Гучков, председатель Центрального военно-промышленного комитета, стали тем хирургическим инструментом Февральской буржуазно-демократической революции, который отправил в прошлое отжившую свой век (?- С.П.) династию Романовых».[17] Перед отречением Верховный Главнокомандующий Николай II передал военную власть над армией вновь своему дяде Великому князю Николаю Николаевичу, который уже командовал Русской армией в первый год войны. Но по прибытии того в Ставку, на его имя пришла телеграмма премъер-министра Львова о нежелательности со стороны Временного правительства  иметь члена дома Романовых на посту Главковерха.  На другой день Николай Николаевич подал в отставку, так как он являлся представителем Романовых, а они были неприемлемы для новой «демократической» власти. И тогда Верховным Главнокомандующим только к 1 апреля 1917 г., после переговоров членов Временного правительства  с командующими фронтов был назначен генерал Алексеев. Свою прежнюю должность начальника штаба Ставке Алексеев сдал генералу от инфантерии В.Н.Клембовскому, которого к Алексееву назначило уже Временное правительство. Однако вскоре Клембовский был переведён на должность главнокомандующего Северного фронта. Начальником штаба ставки был назначен А.И.Деникин. Верховного главнокомандующего Алексеева в ночь на 22 мая Временное правительство заменило на генерала А.А.Брусилова, который более казался демократичным, поскольку сразу же в марте 1917 г. присягнул «временным». Деникин на новой должности пробыл в Ставке всего только два месяца и вновь отправился на фронт.  Но кто бы ни был Главнокомандующим, управлять армией становилось всё сложнее. Приказ №1 от 1 марта 1917 г. оказался убийственен для армии, так как в ней упразднял единоначалие и она стала разлагаться. Алексеев же был назначен главным военным советником при Временном правительстве, т.е. не на командную должность. Алексеев согласился. Генерал Юзефович, бывший тогда, генерал-квартирмейстером Ставки, позже напишет, как на это кадровое решение высказался Алексеев: «Какие мерзавцы, эти временные. Рассчитали меня как прислугу. А ведь я служу не им, а России»[18] Но вскоре и Брусилова, Верховного главнокомандующего Русской армии, Временное правительство сменило на этом посту.

     С 18 июля 1917 г. новым Верховным был назначен генерал Корнилов. Но и он пробыл на этом посту недолго и обязанности Верховного взял на себя Керенский, при этом своим начальником штаба он назначил вновь генерала Алексеева. Корнилов же, направивший верные войска для водворения порядка в столице, уже 27 августа был объявлен мятежником, об этом было опубликовано во всех экстренных выпусках столичных газет 27 августа. Керенский объявил себя Верховным главнокомандующим, а Алексеева назначил начальником штаба Ставки. Перед тем, как выехать в Ставку Алексеев, чётко дал понять Корнилову, что с его приездом двоевластия быть не должно: «…Явиться невольным участником столкновения двух воль, не от меня зависящих, я считаю для себя и недопустимым, и недостойным. Или с прибытием в Могилёв я должен стать ответственным распорядителем по всем частям жизни и службы армии, или совсем не должен принимать должности».[19] 

      Благодаря Алексееву смену власти в Ставке стало возможным провести без эксцессов, и без привлечения верных Временному правительству воинских формирований. Сам же Алексеев накануне приезда в ставку в телефонном  переговоре с генералом Корниловым - «виновником мятежа» и снятом с должности премьером Керенским, сказал ему: «В тяжкие минуты развала управления армиями нужны определённые и героические решения. Временное правительство принимает решение вручить Верховное Главнокомандование министру-председателю с тем, чтобы начальником штаба был назначен генерал Алексеев. Подчиняясь сложившейся обстановке, повинуясь велениям любви к Родине, после тяжкой внутренней борьбы, я готов подчиниться этому решению, и взять на себя труд начальника штаба. Но такое решение моё требует, чтобы переход к новому управлению совершался преемственно и безболезненно…»[20]   

     Алексеев прибыл в Ставку 2 сентября. Корнилов и поддерживающие его генералы добровольно согласились на проведение над ними прокурорского следствия. Они обвинялись в мятеже против Временного правительства, направивших в столицу верные Корнилову войска. Следствие шло полным ходом, и уже 5 сентября доклад Чрезвычайной следственной комиссии был готов. Комиссия постановила, что дело Корнилова военно-революционному суду не подлежит. Для безопасности арестованных, их отправили в  г. Быхов, в 40 км. от Ставки в Могилёве. Генерал Головин писал: «Генерал Алексеев помогал Главнокомандующим спасти как раз ту распыленную силу, которая впоследствии, собралась на его зов и под знамёнами того же генерала Корнилова, генерала Деникина и многих других вождей Белого Движения и боролась за Россию».[21]    

       Генерал Алексеев уже 11 сентября подал прошение об отставке. В рапорте на имя Верховного Алексеев в частности написал: «…Я сочувствую идее генерала Корнилова и не могу пока отдать свои силы на выполнение должности начальника штаба».[22]  На место Алексеева начальником штаба Ставки был назначен генерал Духонин. Алексеев из Ставки выехал в Смоленск, где тогда находилась его семья, потом выехал в Петроград. Там он сблизился со многими думскими деятелями.

     После приезда в столицу 7 октября Алексеев стал работать Предпаламенте. Военный историк А.В.Шишов писал: «…Алексеев стал создавать в Петрограде подпольную военную организацию 16 октября 1917 г.»[23]  А в ночь с 24 на 25 октября 1917 г. в Петрограде совершился октябрьский переворот, названный в советское время Великой Октябрьской социалистической революцией.

    Алексеев понял, что теперь только на Дону можно создать воинскую силу, способную сохранить государство. 30 октября Алексеев выехал из Петрограда по подложным документам на Дон. В Новочеркасск, столицу Всевеликого Войска Донского, он прибыл 2 ноября. 

      Сравнивая меж собой двух генералов Корнилова и Алексеева, Головин писал: «Корнилов, это генерал-тактик, знающий, что победа небольших воинских соединений не может быть достигнута без риска; лично безумно храбрый, он любит этот риск, и предпочитает порыв терпеливому расчёту. Генерал Алексеев, это генерал-стратег, знающий, что в высшей стратегии не должно быть элемента риска, а что всё должно быть обосновано на точном и холодном расчёте; он знает также, что за просчёт в области стратегии платят неизмеримо большие круги лиц, чем за просчёт в тактике; он знает, что в области стратегии часто требуется прервать бой и отступить для того, чтобы подготовить новый бой, создав этим тактике наиболее благоприятные для победы условия. Судьбе было угодно, чтобы в скором времени оба эти генерала одновременно встали во главе Добровольческой армии».[24]     «В самом начале своего пребывания на Дону генерал Алексеев «определяется в новой стратегии» Белого движения. Составляется план ближайших действий. С доверенным человеком в Могилёв отправляется письмо на имя генерал-майора М.К.Дитерихса, соратника по Юго-Восточному фронту и сослуживцу по штабу Ставки: «…Дело спасения государства должно где-либо зародиться и развиться. Само собой ничего не произойдёт…. Только энергичная, честная работа всех, сохранивших совесть и способность работать, может дать результаты…Юго-Восток имеет данные дать источники такого спасения. Но его нужно поддержать, спасти самого от потрясения» (…) Со страниц новочеркасской газеты «Вольный Дон» он обращается к армейскому офицерству к армейскому офицерству со страстным призывом «спасения Родины»: «Русская государственность будет создаваться здесь. Обломки старого русского государства, ныне рухнувшего под небывалым шквалом, постепенно будут прибиваться к здоровому государственному ядру юго-востока…»[25] Вскоре на Дон приехал и генерал Корнилов. Там был создан триумвират. Формирующейся армией стал командовать Корнилов, Гражданские и внешние сношения были предоставлены Алексееву, А всё, связанное с Донской областью сохранилось за атаманом Калединым.     

     «На первый призыв генерала Алексеева отозвалось около 50 офицеров и юнкеров, бежавших в Новочеркасск из Петрограда и Москвы после октябрьских стычек с большевиками. Из них были составлены кадры первых воинских частей: офицерского и юнкерского батальонов» - писал один из ближайших помощников генерала Алексеева Л.В.Половцев.[26] Деникин писал: «Было трогательно видеть, как верховный главнокомандующий, правивший миллионными армиями и распоряжавшийся миллиардным военным бюджетом, теперь бегал, хлопотал и волновался, чтобы достать десяток кроватей, несколько пудов сахару и хоть какую-то ничтожную сумму денег, чтобы приютить, обогреть и накормить бездомных, гонимых людей…»[27] Дочери Алексеева работали там же в Новочеркасске в военном госпитале сёстрами милосердия.

    Алексеев опубликовал воззвание к народам Юга и Юго-Востока России. Однако формирование Добровольческой армии шло медленно. Прибывали на Дон в основном офицеры, кадеты, юнкера , студенты и гимназисты. Нижних чинов из числа фронтовиков прибывало мало. К середине января 1918 г. Добровольческая армия превратилась в небольшую, численностью около пяти тысяч человек, армию, слабо вооружённую, но морально сильную. Казачество Дона в своём большинстве всё ещё надеялось остаться стороне от происходящих событий.  Тогда же штаб Добровольческой армии переместился в Ростов. Вокруг Ростова-на-Дону возникло кольцо окружения. В те дни Алексеев писал родным: «Горсточка наших людей, не поддержанная совершенно казаками, брошенная всеми, лишённая артиллерийских снарядов, истомлённая длительными боями, непогодою, морозами, по-видимому, исчерпала до конца свои силы и возможности борьбы. Если сегодня-завтра не заговорит казачья совесть, если хозяева Дона не станут на защиту своего достояния, то мы будем раздавлены численностью хотя бы и ничтожного нравственного врага».[28]  Красные войска наступали. У атамана Каледина для защиты Донской области находилось всего лишь 147 штыков. От безысходности он покончил с собой. Перед самоубийством он написал Алексееву: «Уважаемый Михаил Васильевич! Казачество идёт за своими вождями до тех пор, пока вожди приносят ему лавры  победы, А когда дело осложняется, то они видят в своём вожде не казака по духу, а слабого предводителя своих интересов, и отходят от него. Так случилось со мной и случится с Вами, если вы не сумеете одолеть врага… генерал Каледин».[29] Самоубийства атамана качнуло донское казачество в сторону белого дела. На военном совете было принято решение идти в поход на Кубань. Уходя в «Ледяной поход» генерал Алексеев в прощальном письме своим близким написал: «Мы уходим в степи. Можем вернуться, только если будет милость Божья. Но нужно зажечь светоч, чтобы была хоть одна светлая точка среди охватившей Россию тьмы».[30] Состав белой Добровольческой армии был поразителен. «Из 3700 бойцов её, которые покидали Ростов-на-Дону, 36 были генералами и 242 –штабс-офицерами, 20 из них числились за генеральным штабом. Половина армии – 1848 человек заслужили офицерские погоны на фронтах Первой мировой войны. (…) Нижних чинов в белой армии числилось 1067 человек. Из них кадетов и юнкеров 437 человек».[31] В бою под Екактеринодаром 30 марта 1918 г. командующий Белой армии генерал Корнилов был убит. Армию возглавил генерал Деникин. В приказе по армии, в частности, было написано: «Велика потеря наша, но пусть не смутятся тревогой наши сердца и пусть не ослабнет воля к дальнейшей борьбе. Каждому продолжать исполнение своего долга, памятуя, что все мы несём свою лепту на алтарь Отечества».[32] Деникин принял решение не штурмовать Екатеринодар, а возвращаться на Дон, где донское казачество уже восстало против Советов и красных войск. В Кубанских степях Добровольческая армия потеряла до тысячи человек, и вывезла с собой до полутора тысяч раненых. «Ледяной поход принёс добровольческой армии славу, но не принёс ей победы на кубанской земле» - писал военный историк Шишов.[33] Россия империя распалась. Германия и большевистское правительство, подписав сепаратный мир, отторгли от России Финляндию, Украину, Крым, Прибалтийский край с Литвой, Польшу, Молдавию Грузию,  закавказские земли.

      Собравшийся 3 мая в Новочеркасске «Круг спасения Дона» избрал войсковым атаманом генерал-майора Краснова, являвшегося также известным военным писателем. Круг произвёл его в генералы от кавалерии, через чин генерал-лейтенанта. К этому времени германская армия подошла к границам Донской области. И Краснов вынужден был с ними сотрудничать. Немцы передали только за полтора месяца Донской армии 46 орудий и почти 12 тысяч винтовок. На военном совете вместе с Алексеевым, Деникиным и другими генералами добровольцев, участвовал и атаман Краснов. На нём было принято решение, что Добровольческая армия вновь пойдёт на юг, во второй Кубанский поход, а донцы будут прикрывать её с севера. Краснов в мемуарах: «Всевеликое войско Донское» писал: «Всё прекрасное, храброе, героическое, всё военное и благородное уходит на фронт. Там совершаются подвиги, красотою которых умилённо любуется мир, там действуют чудо-богатыри Марковы, Дроздовские, Неженцевы, там – красота, благородство и героизм. Но чем дальше отходишь от боевых линий к тылу, тем резче меняется картина. Всё трусливое, уклоняющееся от боя, все жаждущие не подвига смертного и славы, но наживы и наружного блеска, все спекулянты собираются в тылу».[34] К генералу Алексееву письменно обратился монархист генерал русской армии Ф.А.Келлер. Он писал ему: «Вы обязаны… покаяться откровенно и открыто в своей ошибке (обращении к командующим фронтами в феврале 1917 г. чтобы те рекомендовали Императору Николаю II отречься от престола, что привело в конечном счёте гибели Российской империи – СП), и объявить всенародно, что вы идёте за законного царя». Однако Алексеев не последовал этому совету. Часть офицеров, кто считал себя монархистами, отошли от Добровольческой армии и примкнули к особой Южной и Астраханской армиям, сражавшимся за Российскую империю. Всё это нарушало единство Белого движения.

    При командующем Добровольческой армией был создан правительственный орган: «Особое совещание». В нём было десять постоянных членов. Они, можно сказать,  исполняли функции министров: Государственного устройства, Внутренних дел, Дипломатического, Финансового, Торговли и промышленности, Земледелия, Путей сообщения, Юстиции, Продовольствия и снабжения и Народного просвещения.

   Последние время жизни в сентябре 1918 г. Алексеев болел. Умер он 25 сентября 1918. г. Деникин, в своём приказе №1 по Добровольческой армии писал: «Сегодня окончил свою полную подвига, самоотвержения и страданий жизнь генерал Михаил Васильевич Алексеев. Семейные радости, душевный покой, все стороны личной жизни – он принёс в жертву служения Родине. (…) Он отдал последние силы свои созданной его руками Добровольческой армии. (…) Бог не судил ему увидеть рассвет. Но он близок. И решимость Добровольческой армии продолжать его жертвенный подвиг до конца пусть будет дорогим венком на свежую могилу собирателя Русской Земли».[35]

     Похоронен Генерал Алексеев был в Екатеринодаре. «В начале 1920 г., во время отступления Вооружённых сил Юга России, прах генерала Алексеева был перезахоронен в православную Сербию. «Ныне На Новом кладбище в столице Сербии стоит скромный памятник русскому полководцу Михаилу Васильевичу Алексееву, кавалеру 16 российских и 12 иностранных воинских наград. (…) Стратегу Первой мировой войны. идеологу и зачинателю Белого движения. Человеку, стоявшему у истоков Гражданской войны в России» - этими словами заканчивает книгу о генерале Алексееве, военный историк А.В.Шишов.[36]  

 

 

 

 



[1] Шишов А.В. Последний стратег. М., Астрель, 2004, С.10

[2] См.: Шишов А.В. Сто великих военачальников. М., Вече, 2009, С.357.

[3] Залесский К.А. Сто великих полководцев Первой мировой. М., Вече, 2013, С.9.

[4] Цит. по: Шишов А.В. Последний стратег – Там же, С.13.

[5] Шишов А.В. -  Сто великих полководцев. С.357.

[6] Цит. По: Шишов А.В. Последний стратег. М., Астрель, 2004, С.73-74.

[7] См.: Залесский К.А. Сто великих полководцев Первой мировой. М., Вече, 2013, С.10.

 

[8] Цит. по: [8] Шишов А.В. Последний стратег. М., Астрель, 2004, С.169-170.

[9] Самойло А.А. Две жизни. Ленинград, Лениздат, 1963. С.178.

[10] Шишов А.В. Последний стратег. М., Астрель, 2004, С.206.

[11] См.: Головин Н.Н. Российская контрреволюция 1917-1918 гг. М., Айрис-Пресс, 2011, Т.1., С.144

[12] См.: Шишов А.В. Последний стратег. М., Астрель, 2004, С.230..

[13] См.: Шишов А.В. Последний стратег. М., Астрель, 2004, С.271.

[14] См.: Шишов А.В. Последний стратег. М., Астрель, 2004, С.272.

[15] По: Шишов А.В. Последний стратег. М., Астрель, 2004, С.284.

[16] Шишов А.В. Последний стратег. М., Астрель, 2004, С.293.

[17] Шишов А.В. Последний стратег. М., Астрель, 2004, С.301.

[18] См.: Шишов А.В. Последний стратег. М., Астрель, 2004, С.337.

[19] Головин Н.Н. – Там же, Т.1, С.197.

[20] Головин Н.Н. – Там же, Т.1, С.193.

[21] Головин Н.Н. – Там же, Т.1.С.190.

[22] Шишов А.В. Последний стратег. – Там же, С.370.

[23] Шишов А.В. Последний стратег. – Там же, С.379.

[24] Головин Н.Н. –Там же, Т.1.С.192-193.

[25] Шишов А.В. – Корнилов враг революции. М., Вече, С.239-240.

[26] Цит. по: Шишов А.В.- Там же, С.248.

[27] Цит. по: Шишов А.В. – Там же, С.249.

[28] По: Шишов А.В. Последний стратег. - Там же, С.449.

[29] По: Шишов А.В. Последний стратег. - Там же, С.452.

[30] Цит. по: Шишов А.В.Последний стратег. – Там же, С.454.

[31] Шишов А.В. – Там же, С.456-457.

[32] Шишов А.В. Там же, с.490.

[33] Шишов А.В. – Там же, С.493.

[34] Цит. по: Шишов А.В. Последний стратег, - Там же, С.506.

[35] Цит. по: Шишов А.В. Последний стратег. – Там же, С.520.

[36] Цит. по: Шишов А.В. Последний стратег, - Там же, С.521.

 

 

СЕНТЕЦИИ ГЕНЕРАЛА АЛЕКСЕЕВА

ТРАДИЦИИ РУССКОЙ АРМИИ

·         Победы в войнах – лучшая традиция Русской армиина будет продолжена… По: Шишов А.В. Алексеев. Последний стратег. М., Астрель, с 20.

ВЕРА

·         Если теплится вера, то в массу, а не в личность, которая руководит и правит… нашей армией. – Там же, С.27.

ЗВАНИЕ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО

·         Куропаткин развенчал своё звание Главнокомандующего и стал всем… до ротного командира включительно. – Там же.29.

САМОДОСТАТОСНОСТЬ  КОМАНДИРА

·         …Необходимо давать всякому (начальнику) действовать в пределах его обязанностей, самостоятельно и под ответственностью… - Там же, С.29.

·         На войне надо воевать. Инициативно, тактически грамотно, стратегически верно… С.30.

«ПОМНИ ВОЙНУ»

·         Помни войну последнюю, Русско-японскую. Но готовься к войне иной и тактически, и технически…С.86.

РУССКИЙ СОЛДАТ

·         Русский солдат силён, непритязателен и храбр, но неповоротлив, несамостоятелен и негибок умственно. С.90

·         Русский солдат мало восприимчив к внешним впечатлениям. Даже после неудач русские войска быстро оправятся и будут способны к упорной обороне. С.90.

ЕДИНСТВО СТРАТЕГИИ

·         Необходимо, чтобы общая мысль связывала операции на русском, французском и итальянском фронтах. Из телеграммы союзникам в Париж. С.221.

·         Втягивать нас без надлежащей подготовки в немедленную атаку – значит вносить в общий план союзников дальнейшее расстройство и обрекать наши действия на неудачу. Алексеев – маршалу Кардоне. С.224.

РОКОВАЯ ОШИБКА АЛЕКСЕЕВА

·         Обстановка, по-видимому, не допускает иного решения. (Кроме отречения императора Николая II в пользу наследника,  – СП) Необходимо спасти действующую армию от развала, продолжить до конца борьбу с внешним врагом, спасти независимость России и судьбу династии. Это нужно ставить на первом плане, хотя бы ценой уступок. Если вы разделяете этот взгляд, то не благоволите ли вы телеграфировать весьма спешно свою верноподданическую просьбу его величеству, известив меня. Алексеев – командующим фронтами. 1 марта 1917 г. – С.294.

ИЗ ПРИКАЗОВ И ВЫСТУПЛЕНИЙ АЛЕКСЕЕВА

·         В воззваниях, в приказах, на столбцах повседневной печати мы часто встречаем короткую фразу: «Отечество в опасности». Мы слишком привыкли к этой фразе. Мы как будто читаем старую летопись о днях давно минувших и не вдумываемся в грозный смысл этой фразы. Но… это … тяжёлая правда. Россия погибает. Она стоит на краю пропасти. Ещё несколько толчков вперёд и она рухнет. Враг занял восьмую часть её территории. Её не подкупишь утопической фразой: «Мир без аннексий и контрибуций». Он откровенно говорит, что не оставит нашу землю. Он протягивает жадную лапу туда, где ещё никогда не был неприятельский солдат, на Волынь, Подолию, Киевскую землю, на весь правый берег Днепра. А мы на что? Разве мы не вышвырнем врага из нашей страны, а уже потом предоставим дипломатам заключить мир с аннексией или без аннексий? Будем откровенны: упал воинский дух русской армии. Ещё вчера грозная и могучая она стоит сейчас в каком-тороковом бессилии перед врагом. Прежняя верность Родине сменилась стремлением к миру и покою. Где та сильная власть, которая заставила бы каждого гражданина выполнять долг перед Родиной? Классовая рознь бушует среди нас. Целые классы, честно выполнявшие свой долг перед Родиной, взяты под подозрение, и на этой почве возникла глубокая пропасть между двумя частями Русской армии, офицерами и солдатами». Из выступления Алексеева на Всероссийском съезде офицеров армии и флота 7 мая 1917 г.  в Могилёве. 

 

 

 

 

 

ПРОЩАЛЬНОЕ СЛОВО К АРМИИ

·         …Почти три года вместе с вами я шёл по тернистому пути Русской армии к военной славе. Переживал светлой радостью ваши славные подвиги. Болел душою в тяжкие дни наших неудач. Но шёл с твёрдой верой в Промысел Божий, в высокое призвание русского народа, в доблесть русского воина. И теперь, когда дрогнули устои военной мощи, я храню ту же веру. Без неё не стоило бы жить. Низкий поклон вам, мои боевые соратники. Всем, кто честно исполнил свой долг. Всем, в ком бьётся сердце любовью к Родине. Всем, кто в дни народной смуты сохранил решимость не давать на растерзание родную землю. Низкий поклон от старого солдата и бывшего вашего главнокомандующего. Не поминайте лихом! Генерал Алексеев. Из последнего приказа по Русской армии. С.338.

·          когда дрогнули устои военной мощи, я храню ту же веру. Без неё не стоило бы жить. Низкий поклон вам, мои боевые соратники. Всем, кто честно исполнил свой долг. Всем, в ком бьётся сердце любовью к Родине. Всем, кто в дни народной смуты сохранил решимость не давать на растерзание родную землю. Низкий поклон от старого солдата и бывшего вашего главнокомандующего. Не поминайте лихом! Генерал Алексеев. Из последнего приказа по Русской армии. С.338.

 

СОЧУВСТВИЕ КОРНИЛОВУ

·         Страдая душой, вследствие отсутствия власти, вследствие происходящих отсюда несчастий России, я сочувствую идее генерала Корнилова, и не могу пока отдать свои силы на выполнение должности начальника штаба. Алексеев 11 сентября 1917. С.370.

НАЧАЛО БЕЛОГО ДЕЛА

·         Дело спасения государства должно где-либо зародиться и развиться. Само собой ничего не произойдёт… Только энергичная, честная работа всех, сохранивших совесть и способность работать, может дать результаты…  Откуда-то должно идти спасение от окончательной гибели, политической и экономической. Юго-восток имеет данные дать источники такого спасения. Но его нужно поддержать, спасти самого от потрясения. Вооружимся мужеством, терпением, спокойствием сбора сил и выжиданием… Алексеев из письма  генералу М.К.Дитерихсу. С.386.

·         Русская государственность будет создаваться здесь. (на Дону - СП) Обломки старого русского государства, ныне рухнувшего под небывалым шквалом, постепенно будут прибиваться к здоровому государственному ядру юго-востока… Алексеевв – с призывом к армейскому офицерству Новочеркасская газета. С.387.

·         Новая русская армия должна строиться на принципах старой армии, императорской. Полное единоначалие, строжайшая воинская дисциплина, патриотизм, клятвенная преданность России. С.420.

·         Воззвание Алексеева к народам Юга и ЮгоВостока России: (Сыны России должны) Встать на страже гражданской свободы, в условиях, которой хозяин земли русской – её народ – выявит через посредство избранного Учредительного собрания свою державную волю, перед которой должны преклониться все классы, партии и отдельные группы населения. Ей одной будут служить создаваемая армия, все участвующие в её образовании будкт беспрекословно подчиняться законной власти, поставленной этим учредительным собранием… Встать в ряды Российской рати… (Первая половина января 1918 г.) С.428.

·         Мы уходим в степи. Можем вернуться только, если будет милость Божья. Но нужно зажечь светоч, чтобы была хоть одна светлая точка среди охватившей Россию тьмы. (Из прощального письма Алексеева  своим близким). С.454.