ОБЪЕДИНЕНИЕ ЖУРНАЛИСТОВ КАЗАЧЕСТВА
Наши награды

Скачать АЛЬМАНАХ

Дорогами русской славы

                                                                        

 

 

 

 

 

Объединение журналистов казачества

Секция военно-патриотического воспитания ВНО

им. М.В. Фрунзе

 

 

 

АЛЬМАНАХ

 «Преображение»

№ 10 (63)

по материалам круглого стола

«СЛОВО о КАЗАКАХ»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2019

 

Альманах Объединения  журналистов казачества № 10 (63).

 

 

 

М.: «Издательство РОО Объединение журналистов казачества» 2019 – 129 с.

         Альманах Объединения журналистов казачества является периодическим изданием Объединения журналистов казачества.

         Альманах Объединения журналистов казачества подготовлен на материалах Объединения журналистов казачества и Московского Государственного университета имени К.Г. Разумовского.

 

 

 

новый знак              

 

 

        

 

 

 

 

 

 

 

 

           Редактор: Назаров В.Н.

           Издатель: Ерастов Г.И.

 

 

        

 

 

 

 

 

 

 

«Издательство РОО Объединение журналистов казачества»

         109429, Москва, Верхние поля, дом 46 А, стр. 4    

 

 

 

Альманах распространяется бесплатно

                                                                       

 

                                                   О КАЗАКАХ ЗАМОЛВИМ СЛОВО...

                                                            Пустошилова Эвелина

                                                           О казаках замолвим слово,
                                                           Чтоб вспомнить: "Кто такой казак?"
                                                           Чтоб погрузиться в мир историй,
                                                           Мы по сей день храним ваш прах.
                                                           Хотим сказать мы вам "спасибо",
                                                           За то, что вы спасали нас,
                                                           За то, что никакое иго
                                                           Не смело покорить всех вас.
                                                           И так, начнем...Казак...Казак...
                                                           Всем нам известно это слово,
                                                           Сейчас мы вам расскажем "Как?"
                                                           Казак сквозь раны в бой шел снова,
                                                           Как он за Родину сражался,
                                                           О том, как воспитал детей,
                                                           И воспитал богатырей.
                                                           Казак за Родину - умрет,
                                                           Казак предателя - убьет,
                                                           И чтоб казак был казаком,
                                                           Он должен соблюдать закон,
                                                           Он должен старших почитать,
                                                           И мать родную защищать.
                                                           Казак веселый на пиру,
                                                           Казак заботливый в быту,
                                                           Казак всегда спасет больного,
                                                           И защитит всех от плохого.
                                                           Чтоб стать казаком
                                                           Должен браво сражаться,
                                                           А коль знатным ты станешь -
                                                           Никогда не зазнаться.
                                                           И как где беда случится-
                                                           Должен ты поторопиться,
                                                           Чтоб достал ты только лук,
                                                           А враги уж убегут.
                                                           Уж как полки казачьи
                                                           На войну вдруг пойдут -
                                                           То не будет пощады-
                                                           Всех врагов перебьют.
                                                           Ведь казак на коне -
                                                           Хуже зверя в огне,
                                                           Если саблей махнет -
                                                            То полроты снесет!
                                                            И враги все задрожали,
                                                            Как казаков увидали,
                                                            Испугался басурманин -
                                                            И сбежал, хоть и не ранен.
                                                            Запомни, отрок, си слова,
                                                            И не забудь их никогда,
                                                            А коль станешь казаком,
                                                            То будет для тебя закон:
                                                            "Казак - герой, казак - храбрец,
                                                            Казак - удалый молодец,
                                                            Казак достойнейший отец,
                                                            А главное казак - мудрец!

   

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 Валерий АУШЕВ,

                                                                           вице-президент Международной Академии

                                                                           русской словесности,

ДОРОГАМИ РУССКОЙ СЛАВЫ

 

КАЗАКИ ИЗДРЕВЛЕ ИСПОВЕДОВАЛИ

ПРАВОСЛАВНУЮ ВЕРУ

События, непосредственно предшествующие Куликовской битве, начали развиваться на воронежской земле, а точнее на левом берегу Воронеж. Именно отсюда, от русских сторож московскому князю Дмитрию пришло известие о приходе войска Мамая.

Издревле данное место именовалось Червлёным Яром. По сведениям воронежских историков область Червленого Яра  занимала пространство между реками  Воронежем и Хопром, а если мерить с севера на юг – от реки Цны до нынешней станицы Вешенской.

Давно установлено, что восточно-славянские поселения появились здесь еще в УШ-1Х вв., а затем в связи с экспансией кочевников часть населения была вынуждена уйти. Однако довольно скоро в Х-Х1 веках сюда снова явились русские переселенцы. Они оказались вне власти какого-либо княжества и именно здесь, на маловедомой окраине тогдашней Руси начало складываться средневековое казачество. Вторжение на Русь войск хана Батыя  пришлось на период междоусобия в русских землях и сопротивление захватчикам каждое княжество вело в одиночку. На этот период, по данным археологии, из 74 городов, существовавших на Руси в ХШ веке, 49 было разрушено. Недавние раскопки в Пензенской области показали, насколько ожесточенной была эта война. Войско хана Батыя, подойдя к переправе через реку Сура, полностью уничтожило защитников древнерусской пограничной крепости (Золотаревское городище). Крепость имела важное стратегическое значение, находясь на торговом пути из Булгара в Киев, обойти ее было невозможно, справа и слева были непроходимые болота, и воевода  решил оборонять город до последнего. Наступала зима и река Сура, покрывшись тонким льдом, могла стать непреодолимым препятствием на пути войск Батыя к Рязани. Завоеватели настолько спешили, что оставили тысячи не погребенных тел защитников при оружии и доспехах, а сам город практически не разграбленным. Город не был восстановлен, люди сторонились этих мест, назвав урочище Кудеяровым оврагом. Войска татаро-монголов разорили северные города Руси, а крепости на междуречье Воронежа и Дона от нашествия не пострадали. Тем не менее, русское население их оставило и сместилось вниз по Дону. Поселения того периода в подавляющем большинстве – неукрепленные села, сокрытые  от случайных нападений в устьях оврагов, на дюнах и террасах. Видимо пример разоренных татарами городов на севере Руси заставил южнорусское население рассредоточиться на относительно безопасных просторах Червленого Яра.

По утверждению казачьего историка А.А. Гордеева в составе Золотой Орды казаки занимали более привилегированное положение, чем жители непосредственно русских княжеств. Они пользовались не только автономией во внутренней жизни, но и за службу получали жалование недостающими предметами питания и вооружения. Несомненно, казачьи  войска использовались в ордынских походах на страны Восточной Европы. В обычной жизни казачье население осуществляло охрану переправ и справляло воинскую службу. Поскольку казаки издревле исповедовали Православную веру и не теряли свое этническое единство с русским народом, земли Червленого Яра находились под церковной юрисдикцией  Рязанской епархии.

 

ПРАВЕДНЫЙ ПОДВИГ ДМИТРИЯ ДОНСКОГО

То ли по Божьему промыслу, то ли по счастливой случайности  Куликовская битва произошла 8 сентября 1380 года – в день Рождества Пресвятой Богородицы, культ которой как заступницы Русской земли был непререкаем. Переворот произошел в сознании народа, который уверился в правоте своих действий и изменил характер отношения к Орде. Осознание этого помогло выдержать все испытания и стало залогом грядущей победы над Ордой.

19 мая 1389 года, на рассвете, в окружении жены, детей и многочисленных соратников скончался великий князь владимирский и московский Дмитрий Иванович, по народному прозвищу Донской, внук Ивана Калиты, правнук Даниила Московского, праправнук самого Александра Невского. Отец восьмерых сыновей и четырех дочерей, он умер совсем ещё молодым – тридцати девяти лет от роду.

Дмитрий Иоаннович мужественно сражался на Куликовом поле в передовом полку, в одежде простого ратника. После битвы, уже в сгустившихся сумерках, его отыщут среди убитых и истекающих кровью, глухо стонущих воинов. Князь пребывал в бессознательном состоянии, когда приближенные пытались помочь ему прийти в себя. Когда он очнулся, с него с трудом сняли проломленные, пробитые и помятые во многих местах доспехи. К великой радости княжеского окружения, смертельных ран на крепко сложенном его теле не оказалось. Но, похоже, именно с того дня Дмитрий Иванович почувствовал недомогание.

После битвы в Москву, если верить летописным источникам, он возвращается не сразу, задержавшись в Коломне на четыре дня, чтобы хоть немного восстановить силы после столь мощного нравственного и физического потрясения, полученного в сентябре 1380 года на поле брани между Доном и Непрядвой. Но, похоже, что окончательно оправиться от него, он так и не смог. Через девять лет великий князь преставился.

Дмитрий Донской был похоронен в Архангельском соборе, рядом с гробницей его отца, дела и прадеда. По преданию, на отпевании князя среди многочисленного духовенства находился  преподобный Сергий Радонежский, не раз приходивший ему на помощь и молитвенным словом и поддержкой в судьбоносных деяниях Дмитрия. Старец великого князя Сергий Радонежский не только выступил главным свидетелем при составлении духовного завещания Дмитрия Донского, но и преподал последнему все необходимые ему христианские таинства.

Праведный подвиг князя не был забыт православным верующим народом, который видел в облике князя пример святой и спасительной любви к ближним и Отечеству. Особым знаком произволения господня стало почитание его как святого, избранника Божия.   

Сегодня лишь некоторые авторы –исследователи Куликовской битвы, участвующие в данной научно-просветительской конференции, образно говоря, является потомками славного защитника земли Русской, основателя Николо-Угрешского монастыря. Мы, жители города Дзержинского - города трудовой доблести и славы, возникшего возле древних монастырских стен (следует добавить еще истории и нашей родословной),  преклоняемся перед светлой памятью Дмитрия Донского и перед его деяниями.

С Куликовской битвой 1380 года у русского народа связано несколько памятных мест, и одно из них – главная площадь Московского Кремля, называемая Соборной. Отсюда двинулось на битву войско великого князя Дмитрия. Сюда же оно, сильно поредевшее, но осиянное победой, вернулось под ликующие возгласы и причитания народа.

С южной стороны площади стоит белокаменный Архангельский собор, возведенный Калитой в 1333 году во избавление Москвы и всей Руси от страшного голода 1332 года.

В августе 1450 года разразившаяся буря сломила крест на его главе.

После того, как Иван Калита завещал похоронить себя в нем, храм стал усыпальницей великих московских князей, а затем и царей.

У отцовских гробов дети целовали крест, чтобы «быти за один до живота, брата своего старейшего имети и чтити во отцево место». Великий князь Дмитрий тоже был здесь перед уходом на Куликовскую битву, сюда же он зашел в первую очередь после принесшего ему славу похода.

     

 

 

 

ВИДЕНИЕ ДМИТРИЯ ДОНСКОГО     

Дойдя до Москвы-реки, войско Дмитрия Донского двигалось по ее левобережью. В районе Братеево-Капотня существовал вплоть до Х1Х века конный брод и Красный луг, что напротив села Беседы. Оставив часть войска, великий князь пошел к древней Угрешской переправе, в свой великокняжеский монастырь, где были разбиты шатры.

История Куликовской битвы и Николо-Угрешского монастыря свидетельствует о том, что великий князь Дмитрий Иоаннович со своим войском остановился в 15 верстах от стольного града на берегу Москвы-реки, где пред ним возникло видение. Здесь же у сосны и произошло «Чудесное явление Николы» - житийной иконы Николы Чудотворца Х1У века, хранящейся доныне в Государственной Третьяковской галерее.

Легенда гласит, что терзаемому сомнениями об исходе войны князю явилась икона Святителя и Чудотворца Николая. Она была взята князем в поход.

Итак, нам,  живущим, в начале третьего тысячелетия  интересно будет знать, какими дорогами отправилось к месту сражения с разношерстной ордой Мамая войско Дмитрия Донского.

Не подвергая анализу ошибки других историков, назовем правильные маршруты  движения от Москвы отрядов, позволяющие подтвердить предание о движении войска Дмитрия Донского через подмосковные пределы, вошедшие в историю под названием Угрешской земли. (Возможно, здание, в котором проходит наша конференция, стоит на том самом месте, где гарцевал один из конных отрядов войска Дмитрия  и проходили пешие ратники княжеского ополчения). Именно здесь пролегала так называемая Брашевская дорога. Ее маршрут совпадает с Рязанским шоссе: через Выхино, Люберцы (с возможным ответвлением по Гжельской дороге к древнему Брашевскому стану, в районе реки Нерской) к Боровскому Красному перевозу. По ней шел отряд  брата Дмитрия Донского – Владимира Андреевича.       

Маршрут другой - Болвановской дороги – совпадал с маршрутом Старой Коломенской дороги, шедшей к Угреше, но в районе Котельников дорога ответвлялась и брала направление к деревням Токарево, Воронкиновой, располагавшихся по соседству с Болвановской дорогой. А заканчивалась она в районе Мячково-Тураево, т. е. совпадала со старой Мячковской дорогой, по которой в Москву доставляли строительный, белый камень.

Основные силы русских войск прибыли в Коломну, что примерно в 100 км от Угреши, на сборный пункт 26 августа 1380 года. По утверждению военных историков среднесуточная скорость перехода составляла 30 километров. На переправу войск Дмитрия Донского, погрузку и отправку судов с военным снаряжением в Коломну от пристани в Угреше потребовалось трое суток. Это время было необходимо для отдыха русской коннице, пришедшей из северных княжеств. На лугах возле Острова кони паслись и набирались сил перед предстоящим двухнедельным походом на Куликово поле. В этом отношении это место было уникальным и им постоянно пользовалась татарская конница во время набегов на Москву.

 

ЛЕГЕНДА, ПЕРЕЖИВШАЯ СТОЛЕТИЯ

На обратном пути после Куликовской битвы и славной победы над врагом князь снова пришел на это место и повелел воздвигнуть храм во имя Святителя Николая и устроить иноческую обитель.

Эту прекрасную легенду в городе и его окрестностях, относящихся к Люберецкому региону, знает каждый житель – от мала до велика. Но мало кому известна хотя бы приблизительная дата, не говоря уже о точной, возведения первого храма-памятника в честь Куликовской битвы. До последнего времени даже исследователи старины считали, что храм этот был деревянным, а каменный появился только в ХУ1 или ХУ11 веках, пока в фондах отдела Архитектурной графики Государственного Исторического музея не был случайно обнаружен чертеж Никольского собора, датированный 1841 годом, который подтверждал более древнее происхождение храма. Он был построен по той же композиционной схеме, что и Успенский собор в Звенигороде (1399 г.) и Троицкий собор Троице-Сергиевой лавры (1422-1423 гг.).

Эти документальные свидетельства приводят к мысли о том, что князь Дмитрий Донской заложил изначально не деревянный, а каменный храм. Это косвенно подтверждают и другие памятники в честь победы на Куликовом поле, воздвигнутые в те времена и исполненные в камне. Специалисты, проводившие в Николо-Угрешском монастыре археологическую разведку на небольшом участке возле Никольского собора, также засвидетельствовали наличие очень архаичной кладки из белого камня, что укрепило предположение о его постройке в 1380-1381 годах.

В отечественной истории оставил след зимний день 1848 года, когда из Петербурга санный поезд доставил на Куликово поле чугунные детали памятника Дмитрию Донскому. Соединенные затем вместе они и составили тот самый златоглавый маяк на Красном холме, отлитый по проекту архитектора А. Брюллова, брата знаменитого живописца. А у подножия холма, ближе к дороге, встал храм Сергия Радонежского…

Храм прост и торжествен, со всеми пристройками, башенками, издали напоминающими шлемы боевой дружины великого князя Дмитрия, поднявшейся на этот холм, да так и застывшей в камне на века над российскими просторами.

Действительно, сколько всего написано за прошедшие века о Куликовской битве, а загадок и тайн Куликова поля не становится меньше.

 

ЗАГАДКИ И ТАЙНЫ КУЛИКОВА ПОЛЯ

В «Слове о житии и преставлении великого князя Дмитрия Ивановича», во многих летописных источниках, в исследованиях отечественных историков Н.М. Карамзина и С.М. Соловьева Куликовская битва, отвага, тактическая зрелость великого князя почти канонизированы, А по сути, до нас дошли события тех лет лишь в пересказе очевидцев из окружения Дмитрия Донского.

Одна из загадок – масштабность Куликовской битвы, которую современники называли самой массовой и кровопролитной. Новейшие археологические исследования показали, что в предполагаемом месте сражения просто не могло разместиться от ста до трехсот тысяч с каждой стороны, как сообщают летописи. По двадцать-тридцать – это более реально. Но таких битв в ту пору было немало. Взять хотя бы происшедшую двумя годами ранее битву на реке Вожже, когда князь Дмитрий открыто выйдя из повиновения Орде, дал яростный отпор врагу и добился убедительной победы. А до него били татар и восставшие тверичи в 1327 году, ещё ранее – суздальцы… Могут возразить – те победы не были решающими, сменились поражениями. Так ведь и разгром Мамая на Куликовом поле не предотвратил сожжения Москвы, а лишь отсрочил его на два года, когда двинулся на Русь хан Тохтамыш…

Тайной остается для нас и поведение союзников татар. Как объяснить, например, двойственную позицию Олега Рязанского? Он раньше не раз помогал Мамаю, содействовал и походу Тохтамыша на Москву в 1382 году. Почему же перед Куликовской битвой Олег фактически выдал планы Мамая князю Дмитрию?

Мы не располагаем достаточными сведениями, первоисточниками и о том, что происходило в литовском войске великого князя Ягайлы, бывшего совсем рядом и в момент жестокой сечи русичей с золотоордынцами и даже тогда, когда, понеся страшные потери, полки Дмитрия возвращались домой и могли стать легкой добычей.

Мы не знаем, что происходило и в стане опытного стратега Мамая. Как вообще он мог так легко поддаться на довольно простую уловку с засадным полком русских?

Предание «широкой гласности» событий Куликовской битвы объясняется тем, что она стала кульминацией массового религиозно-патриотического движения, охватившего Северо-Восточную Русь. Это движение было направлено на освобождение от ордынского ига и становление на древнерусской основе нового этноса великороссов. Как бы там ни было, хрупкие пергаменты древних летописей хранят ещё немало загадочного и удивительного.

С 1357 года в истории русско-ордынских отношений начинаются непрерывные дворцовые перевороты, многочисленные смуты, закончившиеся разделением этого царства. А Московское княжество наоборот, преодолевая внутренние распри, постепенно становится центром кристаллизации нового русского государства. Количество татарских набегов значительно снижается и размер выплачиваемой дани становится меньше. А вскоре многие русские князья вообще перестали считаться с мнением Орды. Однако, при узурпации власти в части Золотой Орды (Синяя Орда) темником Мамаем над всей Русью возникла угроза полного завоевания иноземцами и отказа от Православной веры. Русскому народу предстояло превратиться в этническую химеру, разделенную между католиками и мусульманами.

Войско Мамая, состоящее из крымско-кавказских головорезов, генуэзских рыцарей и прочего, зачастую вообще никакого отечества и веры не имеющего сброда, щедро субсидируемого генуэзскими и венецианскими купцами, имело цель  вообще добить  непокорные русские княжества и само по себе представляло немалую силу.

Кроме того, военно-политический союз Мамая с Литвой и Рязанью вообще делал положение  Дмитрия и союзников безнадежным. Многие русские князья  вообще предпочли отсидеться у себя в вотчинах, игнорируя угрозу окончательного порабощения. То, что не поняли князья, поняли казаки Червленого Яра.

К московскому князю явились  с войсками донские атаманы, о которых предание сообщает: «Там в верховьях Дона народ христианский воинского чина живущий, зовимый казаци в радости встречаша великого князя Димитрия, со святыми иконами и со кресты поздравляющее ему дары от своих сокровищ, имеху у себя Чудотворные иконы в церквях своих».  Донская икона Божией Матери, согласно преданию, была принесена донскими казаками на Куликовскую битву.

После Куликовской битвы казаки передали икону великому князю Дмитрию Ивановичу, который поместил ее в Благовещенский собор. Неожиданное для всех появление хорошо обученной казачьей конницы не позволило литовским войскам соединиться с Мамаем, а смелый рейд засадного полка, в составе которого, несомненно, были казаки, решил исход всей битвы.

 

ШКОЛА РУССКОГО ГЕРОИЗМА

Победа Московского князя Дмитрия Ивановича в Куликовской битве имела величайшее значение не только для укрепления личной власти и авторитета князя, прозванного после битвы Донским, но и для Руси в целом. Поражение Мамая не получило признания в Орде и, более того, стало фактором укрепления в Сарае законного правителя Тохтамыша, правившего почти 15 лет после событий на Куликовом поле – с 1380 по 1395 год. Москва и Русь в 1382 году не смогли оказать сопротивления ханскому войску. Но победа в Куликовской битве надолго запечатлелась в исторической памяти русского народа как ключевое, поворотное событие.

Помимо отваги, решимости, крепости духа в Дмитрии Ивановиче проявились и другие примечательные особенности – сметливость, изобретательность, новаторская устремленность. Великий князь Московский явился создателем русской артиллерии. При нем на Руси получило широкое распространение строительства инженерно-фортификационных сооружений. Уже в начале своей государственной деятельности Дмитрий Донской понял, какое огромное стратегическое значение имеет Москва как центр, вокруг которого должны собираться силы Руси для борьбы с татарами. Учитывая это, он прилагал все усилия, чтобы сделать Москву неприступной для врага. Московский Кремль, построенный под личным наблюдением самого князя, стал настоящей непреодолимой крепостью, гордостью русского народа.

Отличительной особенностью полководческого искусства Дмитрия Донского является, прежде всего, то, что на первый план он выдвигал уничтожение живой силы врага. Вот почему тактика Дмитрия носила активный, наступательный характер. Ещё полнее тактическое искусство Дмитрия Донского выразилось в использовании им резерва. На Куликовом поле он, наряду с частным резервом, вывел  в общий резерв наиболее боеспособные дружины, удар которых и решил исход сражения. Захват инициативы и решительный образ действий в тактике Дмитрия сочетались с предусмотрительностью и разумной осторожностью. Предпринимая марш к Дону, Дмитрий выделил отряды для охранения войск на марше, создал особую группу проводников, а переправы через Дон обеспечил особыми «сторожами». Быстрое наведение переправы через Дон свидетельствует о высоком уровне военно-инженерного искусства в войске Дмитрия и о том большом значении, которое он сам ему придавал.

6-7 сентября по наведенным мостам была осуществлена переправа войск через Дон, после чего их разобрали. Как говорится, отступать было некуда.

8 сентября, как только рассеялся туман, русские полки построились и двинулись вперед к высотам. Увидев это, татарские войска также выступили вперед и остановились. Стена стала перед стеной. Построение было настолько плотным и тесным, что воины, стоящие в задних шеренгах, вынуждены были класть свои длинные копья на плечи впереди стоящих.

Перед боем Дмитрий Донской скакал между своими полками и отдавал последние приказания. Чтобы ввести в заблуждение врага, он часто пересаживался с одного коня на другого и, обращаясь к дружинникам, призывал «идти на подвиг за православную веру и за братьев наших».

Всем нам известно о состоявшемся перед началом боя поединке. Из татарского полка выехал богатырь Темир Мурза – «огромный, широкий в плечах… и был так ужасен, что никто не смел против него выйти… и никто не шел».

И тогда инок Сергея Радонежского – Александр Пересвет выехал из русских рядов. Поединок для обеих сторон закончился печально, «ударились они крепко, так громко и сильно, что земля содрогнулась, а оба они замертво упали на землю». И началась крепкая и злая сеча. С обеих сторон пало множество воинов. Переодетый в простые доспехи великий князь несколько раз был сбит с коня… «Татарове же… - пишет автор «Повести о Куликовской битве», - великий стяг великого князя подсекоша, и наперсника его любимого Михаила Андреевича Бренка убиша…»

Переломный момент в битве наступил, когда на татар обрушился резервный полк Владимира Андреевича, укрывавшегося с утра в дубовой роще. Татары дрогнули, не ожидая такого натиска и удара, и бежали кто куда.

Как писал выдающийся русский философ Иван Ильин – героическое прошлое и слава предков играют первостепенную роль в формировании русской национальной идеи. Таким героическим примером может служить битва на Куликовом поле.. Историк Василий Ключевский прозорливо назвал подвиг русского народа на Куликовом поле вздохом самоуважения русского народа, демонстрацией несмирения с рабством, веры в себя, проявлением веры. Такие чувства питают не народное самомнение, а мысль об ответственности потомков перед великими предками, ибо нравственное чувство есть чувство долга.

К великой радости воинов после битвы Дмитрия Донского нашли под деревом в помятых и изрубленных доспехах, но едва живым. Восемь дней шли похороны героев битвы. В летописях отмечены лишь имена полководцев и прославленных богатырей – князей Ф.Р. Белозерского и его сына Ивана, Федора Торусского, Мстислава и его брата Дмитрия монастырева и многих других. Плечом к плечу – отец, сын и брат – вот она школа русского героизма! И особое место в этом ряду занимает подвиг Михаила Андреевича Бренка, похороненного в Николо-Угрешском монастыре. Могила Александра Пересвета находится в Симоновом монастыре. Восемь дней шли похороны героев битвы. По указанию великого князя тела «нарочитых людей» было велено везти в колодах к Москве. Их с почетом похоронили во многих крупных монастырях.

Однако в 1382 году, через два года после Куликовской битвы, Тохтамыш, ставший единовластным ханом Золотой Орды, совершил карательный рейд и сжег Москву. Успех его объясняют тем, что он двинул в набег «изгоном», т.е на рысях, и без обоза, как это стали практиковать в дальнейшем ханя. Но власть Орды уже ослабла, и уже в 1400 году войска рязанского князя Олега у Червленого Яра разбивают ордынское войско Манат султана, а в 1444 году, казаки рязанские почти поголовно истребляют войско царевича Мустафы, грабившего окрестности самой Рязани. Далее служилые казаки в составе русских войск, ведут сторожевую службу на засечных чертах, берут турецкий Азов, держат рубежи России на Кубанской и Терско-Кумской сторожевых линиях.

Казаки Ермака завоевывают для России Сибирское ханство. Казачьи дружины идут и далее на восток, вширь и вглубь расширяя рубежи России.

Подводя итог, можно сделать вывод: что после Куликовской битвы казаки и другие доблестные сословия прошли путь от Тихого Дона до Тихого океана. Историк Ключевский заключил: «Россия родилась на Куликовом поле, и действительно, до битвы

Были: московиты, тверичи, рязанцы, казаки, а на Куликово поле пришли Русские. Именно с этой битвы можно считать службу казачьей вольницы интересам Русского государства, защиты его рубежей от грабительских набегов. Куликовская битва стала синонимом героизма, мужества, стойкости и самопожертвования».

И спустя шестьсот сорок лет  это сражение продолжает волновать умы наших современников. Куликовская битва относится к символическим событиям русской истории, так ярко и прочно вошла не только в наше прошлое, но и в настоящее. И ныне является предметом самых ожесточенных споров различных историков, в том числе и исследователей вопросов казачества.    

«Куликовская битва принадлежит, - писал поэт Александр Блок в 1912 году, - к символическим событиям русской истории. Таким событиям суждено возвращение. Разгадка их ещё впереди».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                                    В.П. Аушев,

историк, писатель-исследователь,

                                                          член Правления ОЖК.

 

КНЯЗЬ И ВОИН ДМИТРИЙ ДОНСКОЙ –

РОДНИК ПАТРИОТИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ

 

В этом году Дмитрию Донскому (годы жизни: 1350-1389) – великому князю Московскому, сыну Ивана Ивановича Красного, внуку Ивана Калиты – мы отмечаем 665 лет со дня рождения и 635-летие Куликовской битвы. Герой многих летописных источников и литературных памятников ХIVV вв., относящиеся к так называемым произведениям Куликовского цикла. Донским князя стали звать после победоносной, одной из крупнейших битв средневековья, происшедшей 8 сентября 1380 г. на Куликовом поле между Доном и Непрядвой. А канонизирован русской Православной церковью великий князь Московский только в 1988 году.

Одним из известных, дошедших до нашего времени произведений того времени, посвященных разгрому полчищ Мамая русскими полками, стала «Задонщина». Авторство «Задонщины» приписывается автору-летописцу Софонию Рязанцу. В ней прозвучал страстный призыв, вложенный в уста самого князя, к единению русских князей в борьбе с кочевниками.

Показ главенствующей роли князя Дмитрия Ивановича и более широкая панорама Куликовской битвы развернуты в другом крупнейшем раритете так называемого Куликовского цикла – «Сказании о Мамаевом побоище» (сер. ХVв.).  Здесь среди источников встречаем историческую хронику, фрагменты из «Летописной повести о Куликовской битве», «Задонщины», «Жития Александра Невского» второй редакции (из новгородских сводов 30-40-х гг. ХV в.) о переломном моменте в борьбе русского народа с татаро-монголами. Нашли место в этом замечательном произведении древнерусской литературы и семейные предания участников Куликовской битвы. Нужно отметить, что «Сказание» пользовалось большой популярностью у читателей разных веков и дошло до нас во многих редакциях и в сотнях списков.

«Сказание» ценно тем, что передает нам сведения, отсутствующие в ранних летописных источниках, как-то: поездка князя Дмитрия к Сергею Радонежскому в Троицкий монастырь, послание Сергия князю, обмен одеждой Дмитрия с Бренком перед решающей битвой на Куликовом поле, поиск раненого князя после сражения. Это те самые подробности, которые, несомненно, создают яркий, запоминающийся образ предводителя русского воинства и самой битвы.

До нас дошло описание божественного знамения, произошедшего как раз перед выступлением войска великого князя Дмитрия Ивановича против полчищ Мамая: будто во Владимире инок-пономарь церкви, где находилась гробница благоверного князя Александра Невского - прадеда Дмитрия Ивановича, увидел ночью, что свечи, стоящие перед иконами, сами собой загорелись, и к гробу подошли два старца, вышедшие из алтаря. Они обратились к лежащему в гробу князю Александру Невскому с просьбой подняться и выйти на помощь правнуку, идущему на бой с иноплеменниками. Князь встал и вместе со старцами сделался невидимым. Наутро гроб был выкопан, и в нём были открыты нетленные мощи Александра Невского.

Видимо, об этом чудесном событии Дмитрий Иванович узнал еще до битвы. Оно стало проявлением незримой духовной поддержки и помощи ему со стороны великого предка.

И как тут в связи с этим не вспомнить и о благословении на ратный подвиг преподобного Сергия Радонежского. С его Грамотой накануне сражения было ознакомлено русское воинство, а сам великий святой «в духе видел весь ход  битвы – вплоть до ее исхода, до имен погибших воинов, за которых им же самим были отслужены панихиды». Был учрежден особый день ежегодного поминовения погибших воинов, названный Димитриевской субботой, ставший позже днем общего воспоминания усопших предков, родительским днем.

После кончины великого князя в 1389 году родилось «Слово о житии и преставлении великого князя Дмитрия Ивановича царя русского», в котором создан образ идеального правителя, наделенного всеми христианским добродетелями. «Слово» включает рассказ о судьбе Дмитрия Донского, плача его вдовы Евдокии и похвалы умершему князю.   

Почувствовав приближение смерти, Дмитрий Иванович послал  за преподобным Сергием, наблюдавшим всё течение жизни великого князя. Из двенадцати детей (шести сыновей и шести дочерей) Дмитрия Ивановича и Евдокии Дмитриевны двое сыновей были крещены троицким игуменом. Он же стал и главным свидетелем при составлении духовного завещания Димитрия Донского (это документальный факт!), преподав Дмитрию Ивановичу все необходимые ему христианские таинства.

Древние источники донесли до нас общий дух его назидания ближним.

Во-первых, ссылаясь на Священное Писание, князь заповедал своим детям глубоко чтить свою мать.

Во-вторых, он призвал приближенных бояр крепить дружественное единство, хранить мир между собой и честно служить делу, продолжат которое его потомки. Важно отметить, что за время княжения Димитрия Донского почти не наблюдалось случаев ухода от него служилых людей, а на его духовном завещании стоит самое большое число боярских подписей.

Во многих литературных источниках как образец подобного прощального напутствия представлено завещание Дмитрия Донского.

Уже в наши дни мной также была предпринята попытка изложить в поэтической форме Завещание, в котором, несомненно, присутствует особый ритмический склад. Стихотворение «Завещание великого князя Дмитрия Ивановича» напечатано в моей книге «Угреша Дмитрия Донского», увидевшей свет в 1997 году. Вот два фрагмента из него:

           

 

                                       Я отхожу, судьбу вручая небу,

                                       А ваши судьбы Богу и вдове.

                                       Стезю храните к отчинному склепу,

                                       Не дайте сорной прорасти траве!

                                       Бояр любите, дети. К слугам будьте

                                       Приветливы и вежливы вельми.

                                       И вы, бояре, не застряньте в блуде,

                                       А оставайтесь верными людьми.

 

                                      Тем паче, что, бояре, вам известен

                                     Мой сызмальства открытый, честный нрав.

                                     Вся жизнь моя случилась с вашей вместе…

                                     Прощения прошу, коль был не прав.

                                     Я ведь рождён пред вашими очами,

                                     При вас возрос, на ваших же глазах.

                                     С врагами был предерзок и отчаян,

                                     Не отступая в битвах ни на шаг!..

 

                                     Я с вами отчину свою узрил свободной,

                                     Деливши радость с горем пополам,

                                     Когда прошли, слиясь, колонной сводной

                                     По схваченным осенней ржой полям…

                                     Да что печаль и скорбь в сем мире бренном,

                                     Где нет моих соратников в живых:

                                     Ни Пересвета-инока, ни Бренка?! –

                                     Их кровь в корнях и травах луговых…

 

                                     Я тоже пал на поле Куликовом

                                     И запах смерти краешком вкусил:

                                     Играли трубы над моим покровом

                                     Из русских тел, не пожалевших сил

                                     Спасти Христа, Отечество и княже…

                                     Я вместе с ними чашу пил светло:

                                     Живот иль смерть? – иные мысли даже

                                     Не сокрушали сердце и чело…

 

                                     То был лишь первый зов небесных братий,

                                     Я отхожу… Да пусть воспримет Бог!

                                     Вы после хлада рук моих объятий

                                     Не загоняйте Кремль в переполох.

                                     Я вас любил и ваших деток малых

                                     И вы давали верности обет.

                                     Пусть не сулил зело небесной манны,

                                     Но звал всегда на княжеский обед!

 

                                     Прощайте же и благосклонны будьте

                                     К моей Княгине, к чадушкам моим,

                                     И в радости, и в скорби не забудьте…

                                     Воздавши мёртвым, кланяйтесь живым!»

                                                                

Победа на Куликовом поле вошла в отечественную историю и сознание народа как совместная победа сил Русской земли и Русской Церкви, вдохновившей и поддержавшей отпор русских полчищам иноземцев.  

Праведный подвиг князя не был забыт казачеством, видевшим в облике князя пример святой и спасительной любви к ближним и Отечеству. Вся жизнь Дмитрия Донского как бы воплотила православную идею пожертвования собой даже до крови ради блага и спасения Отечества.

Он побуждает и ныне нас к высокой патриотической составляющей в жизни, к служению на благо Родины и ее народа. А память о Дмитрии Донском жила и будет жить всегда, особенно укрепляясь в народном сознании в годы войн и опасностей.

Так, в Великую Отечественную войну имя князя Дмитрия стояло рядом с именем святого Александра Невского.в патриотических посланиях патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия. Оба князя-воина призывались в помощники страждущему Отечеству. Их именами назывались танковые колонны,  присваивались гвардейским соединениям и частям.

О Дмитрии Донском и героях Куликовской битвы отечественная библиография насчитывает немало произведений. Вот некоторые из них: «Сказания и повести о Куликовской битве». – Л., 1982; Прохоров Г.М. Памятники переводной и русской литературы ХIVV веков. – Л., 1987. В.А. Озеров «Дмитрий Донской», трагедия (1807). Созданная в преддверии нашествия Наполеона на Россию, эта трагедия имела ошеломляющий успех у патриотически настроенной публики. На фоне любовной коллизии, накануне и в ходе Куликовского сражения князь Дмитрий предстает у Озерова одиноким путником, неожиданно для себя снискавшим славу национального героя. Это образ на русской сцене воплотили замечательные актёры А.С. Яковлев (1807), П.С. Мочалов (1820), В.А. Каратыгин (1822).

Литераторы ХХ-ХХ веков неоднократно возвращались к художественному воплощению образа Дмитрия Донского в своих произведениях. Широкую известность, например, получила дума К.Ф. Рылеева «Дмитрий Донской» (1822), героическая поэма А. Орлова «Дмитрий Донской, или Начало российского величия» (1827), сентиментальный роман «Дмитрий Донской», автор которого скрывался за инициалами М.Д.

В 1864 г. увидела свет пьеса Д.В. Аверкиева «Мамаево побоище – летописное сказание (картины русской жизни ХIVв.)». Многие известные поэты и стихотворцы создавали своё поэтическое представление о Дмитрии Донском и видение Куликовской битвы. Среди них – Л. Трефолев, А. Блок, С. Викулов, Н. Старшинов, Л. Бажан, В. Сидоров, В. Сорокин и др.).

От драматургов, прозаиков, поэтов и не отставали и романисты - авторы исторических полотен о великом княжении Дмитрия Донского. До сих пор на слуху романы С.П. Бородина «Дмитрий Донской» (1941), Ф. Шахмагонова «Ликуя и скорбя» (1980), Ю. Лошица «Дмитрий Донской» (1980), Д. Балашова «Отречение» (1990).

Помимо литературы и театральных постановок до нас дошли памятники, напоминающие о тех далеких временах. Это известная икона Ф. Грека «Донская богоматерь», картины Васнецова, памятник Дмитрию Донскому в селе Монастырщино работы известного скульптора О. Комова.

События 1380 года нашли отклик и в полотнах российских художников А.П. Бубнова, П.Д. Корина, И. Глазунова, В. Назарука. Прижизненного портрета Дмитрия Донского не сохранилось. Мы не знаем, как на самом деле выглядел великий князь Московский, собиратель русских земель, строитель Московского кремля. Условные изображения Дм. Донского сохранились на фресках Успенского (ХVI в.) и Архангельского (ХVII в.) соборов Московского кремля.

Однако следует заметить, что большинство материалов и публикаций, отражающих cобытия Куликовской битвы и княжения Дмитрия Донского относятся к ХIХ и ХХ векам, а учёным и авторам нынешнего века, за редким исключением, откровенно говоря, похвастать нечем.

В большом долгу перед Дм. Донским и героями Куликовской битвы отечественные кинематографисты. Ведь до сих пор не снято ни одного российского художественного фильма о национальном герое. Единственный короткометражный фильм «Дмитрий Донской» снял аж в 1909 году американский режиссёр Кай Ганзен (к сожалению, копии этого фильма до нас не дошли). В 1980 году, в год 600-летия Куликовской битвы на студии «Союзмульфильм» режиссёр Роман Давыдов создал мультфильм «Лебеди Непрядвы» («Во славу русского народа, победившего на поле Куликовом»). Эта анимационная лента и сегодня рекомендована к просмотру детям младшего и среднего школьного возраста, как лучший наглядный материал по истории Куликовской битвы и личности Дмитрия Донского.

Среди работ кинодокументалистов можно отметить фильм «Великий князь Дмитрий Донской» из цикла «Правители России», снятого по заказу правительства Москвы в 2003 г. (режиссёры А. Громов и В. Беляков). Из телепередач заметным явлением стала программа «Димитрий Донской – строитель и воин», вышедшая в эфир в мае 2008 г. в цикле «Час истины». В ней приняли участие доктор исторических наук, профессор политологии МГУ Сергей Перевезенцев и доктор исторических наук, профессор Российской академии живописи, ваяния и зодчества Владимир Волков. Вот, пожалуй, и всё, что можно назвать.

О разумной целесообразности подобных изданий и мероприятий героико-патриотической направленности на примере подвига русских дружин на Куликовом поле, их достославного предводителя и вдохновителя князя Дмитрия Донского – и говорить не приходится. Они нужны нам как воздух. Ушли в прошлое традиции известного издателя Сытина – яркого приверженца популярных, небольших по объему, доступных для массового читателя книг по истории и героике предков. Подобными изданиями брошюрного типа зачитывались и гимназисты, и студенты, и представители казачества, интересующиеся историей Отечества. К сожалению, сегодня тиражи книг под общей рубрикой «Патриоты, защитники Земли Русской» ничтожно малы. Так, тираж изданий юбилейного года о Куликовской битве и Дмитрии Донском насчитывает не более двух тысяч экземпляров на несколько миллионов читателей.

Круг научных, документально-архивных, исторических работ также мал в захлестнувшем страну потоке низкопробной, так называемой массовой литературы. Мы теряем в обучении детей и молодежи имена героев, исторических персонажей, легендарных участников многих баталий и сражений с внешними врагами Руси, России, Отечества. Молодые люди (и то выборочно) лишь понаслышке знакомы с именами Донского, Пересвета, Осляби, Бренка и других героев Куликовской битвы.

В дни нависшей опасности со стороны террористических и экстремистских сил резко поднимается самосознание казачества, чувство патриотизма и ответственности за судьбу Отечества. И в таких условиях подобная активизация средств литературы и искусства о легендарных личностях таких, как Дмитрий Донской, Михаил Кутузов, Георгий Жуков – по-прежнему действенное оружие против внешних врагов государства, а их число, к сожалению, не уменьшается, и мы должны быть готовы дать мощный отпор их проискам.      

За всё русское нужно бороться, русское достояние беречь, внедрять русские традиции по защите Отечества в сознание подрастающего поколения.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

КАЗАЧЕСТВО И ПРАВОСЛАВИЕ

Предисловие

 

6 июля 1992 года было принято Постановление о реабилитации казачества, отменившее все репрессивные законодательные акты, принятые в отношении казаков, начиная с 1918 года.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси КириллНедавно в церковном календаре появился новый праздник: Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл объявил 1 сентября, день Донской иконы Божией Матери, днем православного казачества. Это решение было принято для того, чтобы сплотить казаков. Не секрет, что в российском обществе некоторые относятся к ним скептически — «ряженые», мол. Чем же современные казаки заслужили особое отношение со стороны Церкви?

 «Сам факт возрождения казачества говорит нам о действии благодати Божией в человеческой истории.... Именно в казачестве преемственно сохранялись патриотизм, глубокая воцерковленность, жертвенная готовность защищать наши ценности. Именно поэтому казачество и подверглось жесточайшим репрессиям, пострадав, может быть, больше, чем какая-либо иная социальная группа старого общества.»
                                                        Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл

 

 

икона Православие - религия с которой судьба казачества связана вот уже второе тысячелетие. "Православный" и "казак" всегда были тождественными понятиями. Казачество заявляло о себе как об оплоте Православия и защитника христианского мира, твердо стояло "за дом Пресвятой Богородицы". В тяжелых условиях пограничья надежда на помощь Бога и святых давала силы к борьбе. Казаки молились отправляясь в поход и служили благодарсттвенные молебны по возвращению из него. Молились в минуты опасности и радости. Непременным было сооружение одного, а то и нескольких храмов в казачьих городах.

Христианская вера была основой жизненного уклада и традиций казачьей общины, где суть всего бытия понималась как служба Богу, Царю и Отечеству. На протяжении столетий глубокая вера определяла и мировозрение казачества. В отписке от 3 декабря 1637 года о взятии Азова, среди главных причин своих действий казаки называли глумление турок над Православной верой и разорение церквей. Во вссе времена наши недруги искали ключ к "великой тайне" непобедимости русского духа. Одна из главных составляющих этого духа и есть Православие. Казак с молоком матери впитывал, что "положить живот за други своя" и "за Престол Пресвятой Богородицы" богоугодное дело и всю свою сознательную жизнь готовился к этому, ибо "зачем иметь меч, если им не сечь то, для чего он выкован". То есть - зачем именовать себя казаком если не служить Вере. Царю и Отечеству".

    Героическое "Азовское сидение" 1641 года золотыми буквами вписано в историю казачества и является беспримерным фактом мировой истории, когда шесть тысяч донских богатырей со славным атаманом Осипом Петровым выдержали осаду в городе Азове, а затем разгромили мощнейшую 240-тысячную турецкую рать, возглавляемую опытнейшим турецким полководцем Гусейном-пашой, презиравшим и люто ненавидящем казаков. Какими вразумительными доводами можно объяснить сей факт. Кроме глубокой искренней веры казаков и покровительства Пресвятой Богородицы, Осип Петров воодушевлял своих воинов так: "Вот храм Божий, защитим его или умрем близ алтаря Господня, - смертию за веру покупают небо". Этого было довольно. Такова была душа и натура старого казачества.

Церковь сегодня, как и весь народ, переживает тяжелые времена и мы должны всеми силами ее укреплять. Сказано: "праведника ради единого целый род спасается". Православие более тысячи лет ведет нас опытностью духовной по бурлящему океану страстей. "Кто хочет узнать путь совершенный и не идет со знающим сей путь совершенно, никогда не достигнет града" - учит нас святый молитвенник и заступник земли нашей преподобный Серафим Саровский. "Верою спасетесь," - заключает он.

 

kmil.ru

 

Шамбаров Валерий Евгеньевич

Отрывок из книги «Казачество. История вольной Руси»

 

КАЗАЧЕСТВО И ПРАВОСЛАВИЕ

 

Укрепление позиций государства на казачьих окраинах во многом способствовало и укреплению Церкви. Если в XVII в. храмы имелись только в центрах казачьих областей (в Сибири — в городах и крупных селах), то при Петре I вовсю развернулось строительство станичных храмов. Кстати, только тогда, вместе с постройкой церквей, Петр запретил казакам жениться без священников, на майдане. Возникали новые монастыри. Например, на Дону мужские — Черниев, Кременской, женские — Старочеркасский, Ефремовский. Бекреневский и Усть-Медведицкий сперва были мужскими, потом их преобразовали в женские. Но казачье православие по-прежнему сохраняло некоторую специфику, соединяя христианство и воинские традиции. Основой для такого сочетания служили слова Господа: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя» (Иоанн. 15,13). Поэтому в хате на одной стене висели иконы и оружие. Казачьи монастыри, как и раньше, служили пристанищем увечных воинов. А в женские монастыри уходили вдовы, чьи мужья не вернулись из походов. Кстати, весьма красноречивая деталь — в отличие от Центральной России, казачьи монастыри никогда не пользовались трудом крепостных.

Особым было и положение священников. Они являлись важными фигурами казачьей общины, обязательно присутствовали на станичных кругах, могли даже прервать их, хотя сами права голоса не имели. Следили за нравственностью прихожан, вели учет родившихся, женившихся, умерших. Выполняли и функции медиков, санитарного контроля. Но со священниками, присылаемыми извне и не знающими казачьей среды, возникали трудности. И их старались готовить из своих. Кандидаты обучались при монастырях и посылались для рукоположения в епархию. А в 1757 г. атаман Ефремов добился учреждения в Черкасске семинарии. Однако и человек, рукоположенный в священники, не мог сразу получить приход. Его оценивало начальство и выбирали на станичном кругу. Об избрании составлялась «поручная запись», с которой кандидат отправлялся к архиерею, чтобы получить соответствующее место.

Лишь во второй половине XVIII в. подобное положение было сочтено ненормальным, в 1762 г. Воронежский епископ жаловался, что донские старшины, считая себя «во всем от прочих отменными», «не только в причет церковный аттестуют, но по своему рассмотрению и в причетники сами определяют и прямо в церковные дела вступают и грамоты причетские от себя дают за своими печатями». Но, несмотря на вмешательство Синода, влияние казачьих властей на местную церковь оставалось очень сильным. А как же иначе, если храмы строились и содержались на казачьи средства? Позже была выделена самостоятельная Донская епархия, и противоречия сгладились: епископ контактировал с войсковым атаманом, и таким образом оба могли воздействовать на подчиненных друг друга.

Но значительная часть казаков оставалась старообрядцами — все уральцы, гребенцы, много их было среди оренбуржцев, сибирцев, на Верхнем Дону. Впрочем, делить на старообрядцев и «православных», как делается в некоторых источниках, пожалуй, некорректно. А разве старообрядцы не православные? Правильнее говорить о сторонниках старорусского и грекорусского обрядов. К тому же и само старообрядчество разделилось на ряд направлений — беглопоповцы (принимавшие для служения беглых грекорусских священников), беспоповцы (обходившиеся без священников) и т. д. У казаков и здесь имелась своя специфика. В данном случае характерен пример с гребенцами.

При Анне Иоанновне, когда в России опять взялись за старообрядцев, астраханский епископ послал в Кизляр своего «закащика» Федора Иванова, рьяно принявшегося «искоренять раскол». В 1738 г. гребенцы во главе с атаманом Данилом Аукой обратились к епископу Иллариону, сославшись на разрешение Петра I креститься двумя перстами. И он, вроде, согласился. Поскольку у казаков церкви были только в Кизляре и Курдюковской, а в остальных станицах молитвенные дома (без алтарей), Илларион распорядился построить алтари и совершать литургии. Казаки ответили, что все выполнят, кроме троеперстия. Но последовали новые доносы, что «они состоят в немалом расколе». Синод велел навести порядок. И Илларион указал, что если казаки «в своем двоеперстии в упрямстве будут, то не токмо духовным, но и гражданским наказанием наказаны будут». Ответ гласил: «В нашем Гребенском Войске расколу не имеетца, ибо как отцы наши, деды, прадеды издревле состояли в православной вере христианской и крестились двоеперстным крестом, так же и мы… не убавливаем и не прибавливаем». Указывали, что всем прежним царям присягали двумя перстами, что у них крестились многие выходцы из горцев, а если менять обряд, на них это плохо подействует. Поэтому казаки дали подписку о верности Церкви, но с сохранением двоеперстия — даже если придется «пострадати и умерети» или покинуть Терек.

И Илларион согласился, «понеже у них, кроме креста, иного расколу никакого нет». Но Синод настоял на своем, начались гонения. Составляли списки тех, кто не был на исповеди, взымали штрафы, отбирали иконы старого письма, снимали и отдавали под следствие священников, отправлявших службу по старому обряду. Это вызвало конфликты, побеги казаков. Тут уж подняли голос светские власти, оказавшись уступчивее духовных. Кизлярский комендант заявлял, что насильно искоренять раскол невозможно, лучше прислать ученых проповедников. А если таковых нет, то не надо направлять угрожающие консисторские указы, «чтоб тем наибольше не привесть казаков в развращение». Сенат, учитывая важность охраны границ, распорядился не принуждать гребенцов в вопросах веры.

В 1763 г. Петр III дозволил старообрядчество, и Екатерина подтвердила его решение. Однако послабления запоздали. Гребенцы отшатнулись от официальной Церкви. Наложился еще один фактор. Церковных кадров на здешней окраине крайне не хватало, а из Закавказья эмигрировали православные грузины. И было решено задействовать грузинское духовенство. Оно служило в храмах Кизляра, основало Крестовоздвиженский монастырь, посылалось в станицы. Некоторые священники и служили по-грузински, сопровождали праздники грузинскими песнопениями. Для многонационального Терско-Кизлярского Войска и переселенцев из Терско-Семейного такая церковь подходила, другой-то нет. Но для старожилов-гребенцов выглядела «чужой», не русской.

Когда началось формирование Азово-Моздокской линии, с Дона и Волги на Кавказ переселяли тоже в первую очередь старообрядцев. Поехали сюда и расколоучителя с Иргиза, из-за границы. Но они были различных толков и течений, пошел разброд. Современники писали, что терские казаки «все разных расколов». Впрочем, у казаков и раскольничество трансформировалось. Отпала антигосударственная составляющая. И они оставались верными слугами Бога, царя и Отечества. Только Богу служили по-своему — как привыкли. Поэтому светская власть в обиду их не давала. Всесильный Потемкин добился у Синода разрешения для казаков-старообрядцев строить церкви. Возникали скиты — у Калиновской, Червленной, Новогладковской и др. Однако здешние скиты не стали местами, где укрывались и вели раскольничью пропаганду беглые. Они превратились в подобие традиционных казачьих монастырей. В них поселялись инвалиды, убогие, вдовы. Подрабатывали шитьем, возделывали свои сады и виноградники, помогали и станичники — продукты приносили дети и называли имя того, за кого надо помолиться. И местные власти этих скитов «не замечали».

В 1800 г. по инициативе Павла I было принято положение о единоверческой церкви — подчиняющейся Синоду, но осуществляющей богослужение по старопечатным книгам и старым обрядам. В принципе, это было именно то, чего добивались раньше гребенцы. И единоверчество широко распространилось в Уральском Войске, в него перешло более половины казаков. Но на Дону единоверческий храм возник только в одной станице, Верхне-Каргальской. А на Тереке сказался конфликт с официальной Церковью и ее «грузинский» характер, и нововедение не утвердилось. Лишь под влиянием миссионерской деятельности о. Назария (Пузина) возникла так называемая «назаровская церковь», хотя ее прихожане считали сами себя не единоверами, а теми же старообрядцами, только «с настоящим попом, а не с самоставленником».

В 1846 г. на территории Австро-Венгрии была создана Белокриницкая старообрядческая церковь. Единство структуры, возможность поставления священников позволили ей привлечь в России многих сторонников. Но среди казаков белокриницких староверов (их называли «австрийцами») было немного. В основном религиозная жизнь общин проходила под руководством своих выборных уставщиков. А для таинств крещения, венчания, полного чина отпевания пользовались услугами либо беглых попов, либо раз-два в год представители общины ехали в Россию и за плату привозили священника оттуда. Возникали у казаков и толки, неизвестные у других старообрядцев — никуданцы, неокружники, дырники. В целом же можно согласиться с выводом историка Н.И. Великой, что «казачье старообрядчество невозможно отнести к основным течениям (поповцы, беспоповцы) или толкам (поморцы, нетовцы, федосеевцы)». Потому что оно «имело дораскольнический характер». «При отсутствии священников сложились особые формы религиозной деятельности, осуществлявшиеся под руководством наиболее нравственных и уважаемых казаков».

Проникали в среду казачества и ереси, секты. В 1818 г. на Дону в Верхне-Курмоярской есаул Евлампий Кательников создал секту «духоносцев», его последователи устраивали изнурительные посты и бдения, доходя до экстаза «богоодержимости». Секта была запрещена, Кательникова сослали на Соловки. Распространяли свои учения и баптисты («штунда»), молокане, хлысты, скопцы, адвентисты, представители «Старого Израиля» и «Нового Израиля». Но сама направленность этих сект не соответствовала духу казачества, и они находили очень мало приверженцев.

На Кавказе же удельный вес старообрядчества постепенно снижался. В Черноморском Войске господствовало грекорусское Православие. И когда пошла массовая подпитка казаков отставными солдатами, русскими и украинскими крестьянами, они также были «нововерами». Кстати, и грузинское духовенство после присоединения Грузии схлынуло туда, а на линию стали присылать русских священников. В 1829 г. Северный Кавказ был передан в ведение Донской епархии, а в 1843 г. образована Кавказская, и казачьи станицы были подчинены обер-священнику Кавказского корпуса Лаврентию Михайловскому.

Особенности здесь наблюдались такие же, как на Дону. У черноморцев возникли свои монастыри, Мариинская женская пустынь, мужская Екатерино-Лебяженская пустынь — которая стала и школой для желающих поступить в духовное звание. Казачьи власти постоянно вмешивались в церковные дела. Так, в 1849 г. атаман Черноморского Войска Заводовский велел всем священникам три воскресенья подряд читать в церквях приказ наместника (о запрете казакам обращаться к властям через головы непосредственных начальников). Все выполнили безоговорочно, отказался лишь о. Герасим (Сперанский). Заводовский направил на него рапорт обер-священнику, но неожиданно получил резкий отлуп. Л. Михайловский указал, что «объявление в православной церкви прилично только в делах Церкви или ее догматах или… в происшествиях, касающихся дел государственных или Августейшего Императорского Дома». В прочие же вопросы «духовенство вмешивать вовсе не следует». Только после этого военные и гражданские указания стали зачитывать на сходах или возле церквей.

А отношения между представителями грекорусского и старорусского обрядов в казачестве сложились куда более терпимые, чем в неказачьей среде. Казаки одного исповедания старались жить и держаться вместе, но и антагонизма с другими течениями у них не возникало. Например, в 1801 г., когда донцов на Иргизе догнало известие о смерти Павла и отмене похода в Индию, все Войско встречало Пасху в здешних старообрядческих скитах. Вместе — атаман, офицеры, казаки. И никого это не смущало. Что ж делать, если других храмов и священников поблизости нет?

Николай I развернул новые гонения на старообрядчество, но для казаков и он делал исключение, указом от 1836 г. им разрешалось отправлять богослужение по своим обрядам. И духовенство писало, что на Тереке «раскольники открыто строили молитвенные дома, открыто держали беглых попов, заводили секты, а начальниками станиц назначались явные раскольники, даже между командирами Гребенского и других полков встречались раскольники». Без конфликтов, правда, не обходилось. В 1844 г. казак донского полка, проходившего через Червленную, узнал в станичном уставщике беглого. Епископ Иеремия настоял на аресте. Станичники, связанные воинской дисциплиной, противиться не могли. Но за уставщика вступились казачки. Вооружились мужниными винтовками, палками. Дабы их устрашить, выпалили из пушек холостыми. Но женщины не испугались и бросились на солдат. С трудом «бабий бунт» все же усмирили. Однако светские власти опять приняли сторону казаков. Наместник Воронцов докладывал в Петербург, что трения по вопросам веры мешают им нести службу. И в 1850 г. царь распорядился именовать раскольниками только «вредные секты» — духоборцев, иконоборцев, жидовствующих и т. д., а остальных называть староверами и не преследовать.

Религиозное отчуждение в казачьей среде порой проявлялось, но чаще в тех случаях, когда это относилось к пришлым. И объяснялось оно различиями не столько исповеданий, сколько обычаев, образа поведения, мышления. Но никакого отчуждения не наблюдалось, допустим, между знаменитым командиром полка «нововером» Н.П. Слепцовым и его подчиненными, гребенцами-староверами, сроднившимися с ним в боях. А когда в 1840-х гг. для усиления Гребенского полка в 5 станиц направили переселенцев из Харьковской губернии, принять их отказались только в Червленной, и украинцы, которых хотели в ней поселить, основали новую станицу, Николаевскую. В остальных жили вместе. В разных концах станиц, разных слободах, молились отдельно. Но служили-то и воевали вместе. И постепенно сживались. Бывало, что и меняли исповедание. Иногда девушки из старообрядческих семей старались выйти замуж за казаков грекорусского обряда, поскольку у них отношения в семьях были свободнее. А бывало, что члены одной семьи относились к различным исповеданиям. Но им нечего было делить. Они были казаками, а значит, высшие ценности являлись у них одинаковыми.

Да и что уж говорить об отношениях между разными ветвями Православия, если казаки всегда умели ладить даже с иноверцами и инородцами? На Кавказе в самый разгар войны куначились с горцами. Нередко и принимали инородцев в свою среду. На Урале в XVIII в. если казаками желали стать пленные, они обязаны были креститься, но если татары, башкиры, калмыки переходили к казакам добровольно, они могли оставаться в своей вере. В Забайкальское Войско, как уже отмечалось, вошли целыми полками язычники-эвенки и буддисты-буряты. Были даже ламы-казаки — установился порядок, что на время сборов их отпускали из дацанов, а потом они возвращались к монашеской жизни. На Тереке в Бороздинской были поселены казанские татары и тавлинцы, сохранившие мусульиманскую веру. Мусульмане-башкиры вошли в Оренбургское и Уральское Войска, буддисты-калмыки — в Астраханское, Донское, Уральское.

И казаки-христиане воспринимали их как своих собратьев. В чем, кстати, тоже проявлялась психология «воинов Христовых». Не дело воина обсуждать то, что решено Свыше. Если Господь по своим неисповедимым путям допускает, что кто-то верит иначе, то нужно ли и можно ли спорить с таким положением? Однако при этом не возникало и ничего похожего на экуменизм. Никогда казаки не вели дискуссий о «точках соприкосновения» религий, о возможностях их «сближения». Уважали чужие традиции, но и свои блюли. У них — свое, у нас — свое, а государство-то общее, поэтому и общей службе разница верований не мешает.

Православие было не просто верой, а фундаментом всей казачьей жизни. Как и у каждого на Руси, у казака с Церковью было связано и рождение, и крещение, и венчание, и погребение. И весь хозяйственный год был связан с церковным — после Троицы косить сено, после Рождества Богородицы убирать виноград и т. п. Но были и свои, казачьи традиции, свои почитаемые чудотворные иконы — Аксайской Божьей Матери, избавившей Дон от холеры, Урюпинской Божьей Матери, Ахтырской Божьей Матери, Табынской Божьей Матери и др. Были свои специфические обычаи. Например, церковный обряд проводов на службу. И благодарственный молебен по возвращении со службы. Сохранялся и обычай войсковых кругов. На них уже не выбирали атаманов, не принимали никаких решений, а круги стали просто общими праздниками всего Войска. Выносились все регалии, знамена, наказной атаман и члены правления шествовали к войсковому собору, где служилась торжественная служба. Устраивался парад, угощение…

Существовали праздники, считавшиеся своими, казачьими. Покров Пресвятой Богородицы (в память взятия Казани), день Казанской Божьей Матери — защитницы России (в память освобождения Москвы от поляков), праздновался и День казачки или День матери (он приходился на Введение Богородицы во храм). Были особые дни поминовения предков. Например, на Дону — Войсковая панихида, которая служилась в субботу, предшествующую дню Покрова Пресвятой Богородицы, и сопровождалась выступлениями певческих хоров, воинскими состязаниями, трапезой. А престольный праздник станичной церкви был и праздником станицы. На майдане накрывали столы, прездновали и в домах. Это тоже сопровождалось песнями, плясками, джигитовками. И гуляли по три дня!

Правда, с некоторыми обычаями Церковь пыталась бороться (так же, как и войсковое начальство) — скажем, с кулачными боями, а на Кубани и Тереке — с пальбой в воздух на свадьбах и праздниках, «вследствие чего не проходит года, чтобы не ранили или даже не убили человека». Но такая борьба особых результатов не приносила, своих традиций казаки держались строго. Повсеместно сохранялись и те же кулачные бои, на Масленицу — взятие снежных крепостей, особенно пышно оно разыгрывалось в Оренбуржье, с маскарадными ряжеными, специальными «воеводами». А у гребенских староверов сохранялись и вообще архаичные обряды. Скажем, на Троицу — «пускание кораблей». Такие «корабли» делались сообща, украшались цветами, лентами, на них сажали стилизованные куклы «казака» и «казачки», торжественно, всей станицей несли к Тереку и пускали на воду. После чего «корабль» требовалось потопить выстрелами, и начиналось всеобщее гулянье с плясками, песнями. У гребенцов сохранилась из неведомых глубин времени и особая форма казачьего «причастия» — прикусить кончик собственной бороды. И современники-офицеры с удивлением отмечали, что в любой момент, взяв в рот бороду и считая себя причастившимися, гребенские казаки «на явную смерть идут без размышления».

 

 

 

 

 

 

ВОЛЬНЫЕ КАЗАКИ И КРЕСТЬЯНСКОЕ ВОССТАНИЕ ИВАНА БОЛОТНИКОВА

 

http://all-russia-history.ru/wp-content/uploads/2015/08/Ivan-bolotnikov.jpgИван Исаевич Болотников (1565-1608) родился в небольшом приграничном городке на юге от Оки. Как и его отец – Исай Болотников, он был «боярским сыном» (т.е. членом вооруженной свиты боярина) и должен был встать в ряды дворянского ополчения, чтобы нести службу на Берегу, то есть на линии обороны по реке Оке. Но обеднев, Иван Исаевич Болотников решил поступить на службу к князю А.А. Телятевскому, которого современники не без основания называли "всей смуты заводчиком", и стал боевым холопом в его отряде. Однако подневольная служба вскоре начала тяготить Ивана Болотникова, и он бежал в степи, чтобы стать казаком, благо конь и вооружение у него были. Недолго продолжалась его вольная жизнь. Во время одной из стычек с крымскими татарами, он попал в плен и был продан туркам на невольничьем рынке в Феодосии. Несколько месяцев, закованный в цепи, он отбывал каторгу на галере, пока венецианцы, воевавшие с турками, не освободили его. Получив свободу, Иван Исаевич не захотел оставаться в Венеции и стал пробираться на родину. В Венгрии он встретил запорожских казаков, которые служили наемниками у императора Священной Римской империи и воевали с турками. Болотников решил к ним присоединиться.

В 1606 г. до казаков дошла весть, что в Москве свергнут «законный царь Дмитрий» (его сверг боярин Василий Шуйский), но царю Дмитрию удалось спастись, и теперь он собирает в Польше войско для похода на Москву. Все желающие приглашаются на его службу.

На сходе казаки во главе с Иваном Исаевичем Болотниковым решили отправиться к «изгнанному государю» и помочь вернуть престол. В случае удачи эта служба сулила казакам немалые выгоды.

Летом 1606 г. Болотников прибыл в Самбор и встретился с человеком, выдававшим себя за спасшегося царя Дмитрия (Лжедмитрий I). Вероятнее всего, это был один из приближенных Лжедмитрия I (Григория Отрепьева) - Михаил Молчанов, который легко мог обмануть тех, кто никогда не видел первого самозванца, в их числе и Ивана Исаевича. Поверив новому самозванцу (Михаилу Молчанову), казачий предводитель со своим 10-тысячным отрядом казаков решил поступить к нему на службу. Прибыв в Путивль, он обнаружил там несколько разрозненных отрядов казаков, городовых дружинников, обедневших шляхтичей и просто искателей приключений. Болотникову, который уже стал к этому времени опытным полководцем и опирался на хорошо организованный казачий отряд, удалось превратить эту разношерстную толпу в боеспособную армию.

            Лжедмитрий I (Григорий Отрепьев) обратился за помощью к донским казакам, обещая им «волю» взамен на царский трон. Донцы тотчас же послали к «воскресшему» царевичу атаманов Андрея Карелу (приезжавшего в свое время с вестями и грамотой с Дона еще к Федору Ивановичу) и Михаила Межакова. Русские, донские  и запорожские казаки оказали в дальнейшем мощную поддержку самозванцу, а отряд Карелы, отчаянно защищавший крепость Кромы, надолго сковал основные силы правительственной армии царя Василия Шуйского. Свою благосклонность к казакам Лжедмитрий I показал в Туле, приняв делегацию с Дона во главе со Смагой Чертенским «преже московских боляр». Казаки сопровождали Лжедмитрия I и во время его торжественного въезда в столицу. В одном из казанских сборников XVII в. сохранилась следующая запись: «В лето 7113 (1605 г. по новому стилю), июня в 20-й день, в четверг, пришел во град Москву на свой праотече престол прирожденный государь наш и царь великий князь Дмитрий Иванович из Литвы, с ним же много множество литовского войска и казаки волгьские и донские много ж и московские силы». С окончанием похода казаки, по словам Исаака Массы (голландского купца, автора «Краткого известия о Московии» и ряда агентурных донесений), были щедро награждены и затем возвратились в места своих старых поселений. Впрочем, герой обороны Кром атаман Карела остался в Москве, щедро тратя полученное жалованье в московских кабаках. Другой предводитель донских казаков - Постник Лунев - поступил монахом в Соловецкий монастырь.

Роль русских, донских и запорожских казаков в крестьянском восстании И. И. Болотникова подробно рассмотрена в исторических трудах И. И. Смирновым, В.И. Корецким, В. Д. Назаровым и Б. Н. Флорей: казаки составляли значительную часть повстанцев на всех этапах восстания. Сохранившиеся показания одного из главных предводителей повстанцев, Лжепетра, позволяют отчетливо представить обстановку, в которой появился этот очередной самозванец (Лжепетр). Зимой 1605 - 1606 годов на Северном Кавказе, на реке Тереке, находилось целое казачье войско. Казаки, по видимому, давно не получали жалованья от государства и на общевойсковых кругах обсуждали планы дальнейших действий. Некоторые из них предлагали совершить по Куре поход в Турцию, а в случае его неудачи перейти на службу к иранскому шаху Аббасу I, который вел тогда успешную войну с Османской империей. На Тереке в это время уже знали о воцарении Лжедмитрия I и винили во всем не царя, а бояр: «Государь-де нас хотел пожаловати, да лихи-де бояре, переводят-де жалованье бояря да не дадут жалованья». Тогда же 300 казаков во главе с атаманом Федором Бодыриным втайне от остального войска решили выдвинуть из своей среды нового самозванца -- «сына» царя Федора Ивановича «царевича Петра» и вместе с ним уйти на Волгу для грабежа купеческих судов.

Сама идея провозглашения самозванца - «сына» царя Федора Ивановича «царевича Петра» зародилась, вероятно, в среде бывших холопов: «в той же мысли» были недавние холопы князя В. К. Черкасского, князя В. Н. Трубецкого, дворян Суровских. В качестве кандидатов выступали двое казачьих учеников - «молодых товарищей», но едва ли справедливо представление о том, что сами казачьи ученики были инициаторами движения, увлекшими за собой остальных казаков.

В событиях на Тереке проявились черты, характерные для всех антиправительственных казачьих движений начала XVII в.: вера в «доброго» царя, резкая антибоярская направленность, значительная роль в казачьем войске бывших холопов - крестьян. Примечательно, что поводом к конфликту была невыплата казакам жалованья. Подобным образом не раз обстояло дело и в 1610-е годы.

В дальнейшем сторонникам Лжепетра удалось увлечь за собой и многих других терских казаков, служивших до этого под командованием воеводы П. П. Головина. Весной 1606 г., по сведениям Маржерета, с «царевичем» было на Волге до 4 тысяч человек. Даже если эта цифра завышена, численность отряда Лжепетра следует уже в начальный период движения признать значительной: 300 человек Ф. Бодырина составляли, по-видимому, меньшую часть терского войска, а на Волге к самозванцу должны были присоединиться новые казачьи станицы. Во время перехода в Путивль отряд Лжепетра не мог не пополниться и донскими («верховскими») казаками, через области поселения которых пролегал его путь. Некоторые отряды донских казаков были наняты представителями Лжепетра в период его пребывания в Путивле, причем выплата жалованья казакам откладывалась до успешного завершения кампании. Численность донских казаков в войске Лжепетра составляла несколько тысяч человек. Именно к казакам Лжепетра относится значительная часть известий о казнях дворян, сторонников Василия Шуйского, во время восстания Болотникова. Не случайно в 1623 г. каширский дворянин Г. И. Уваров связывал время наибольшей угрозы для жизни представителей господствующего класса, когда повстанцы сбрасывали с башен дворян и детей боярских, с действиями именно этого самозванца (Лжепетра).

Сохранилось очень мало сведений об организации казаков в повстанческой армии Ивана Болотникова и порядке их обеспечения. Известно, что в Речи Посполитой служилые люди всех категорий в XVI--XVII вв. в качестве вознаграждения за службу нередко получали или забирали силой определенные территории в кормления - приставства (ср. польские przystawa -- приостанавливаться, przystanek -- остановка, стоянка). Возможно, этот обычай принесли с собой еще отряды запорожских (киевских) казаков и польско-литовской шляхты, пришедшие в Россию с Лжедмитрием I. Однако первый намек на распространение в России «приставств» можно усмотреть в известии, относящемся ко времени восстания Болотникова: в 1607 году расположенным в Козельском и принадлежавшим Иосифо-Волоколамскому монастырю селом Вейна «завладели» казаки. Конечно, казаки могли получить несколько поместных «жребиев» в монастырском селе,  но скорее всего указание на коллективное владение казаками одним населенным пунктом свидетельствует именно о «приставстве». «Приставство» обычно означало для населения особо жестокую форму эксплуатации, хотя иногда между ратными людьми и местным населением устанавливались и дружеские отношения. Так, попавшего в 1618 году к полякам в плен боровского крестьянина О. Петрова «отпустил... от литовских людей знакомой литвин Долинской... потому что тот литвин в московское разоренье был у них на приставстве». Некоторые монастыри во время восстания Болотникова и позднее выплачивали казакам определенные суммы денег в обмен на гарантии неприкосновенности своих владении.

В августе 1606 г. под Кромами состоялось первое сражение войска И.И. Болотникова с царскими отрядами во главе с Трубецким и Лыковым, закончившееся его полной победой. Успех обеспечил боевой опыт Ивана Исаевича, приобретенный им во время войн австрийского императора с Турцией, и отвага казаков. Другой болотниковец -Истома Пашков, также одержал победу над царским воеводой Воротынским под Ельцом. Перешедший на их сторону рязанский дворянин Прокопий Ляпунов взял Коломну, и путь на Москву был открыт. В армию Болотникова стали вливаться отряды из Брянска, Карачева, Вязьмы, Можайска, Тулы. Вскоре общее число городов, поддерживающих «царя Дмитрия», от имени которого вел войну Болотников, достигло 70. Несколько раз царь Василий Шуйский посылал войска против болотниковцев, но и под Серпуховом, и под Троицким, и на Пахре они терпели поражения и несли большие потери.

https://besputa.ru/UploadImages/images/gun1.jpg

Пушка с деревянным стволом на вооружении армии Болотникова.

 

В октябре армия Ивана Исаевича подошла к Москве, она насчитывала несколько десятков тысяч человек, но была очень разношерстной по составу. Несколько крупных отрядов земцев (дворянского ополчения) возглавляли И. Пашков, П. Ляпунов, Г. Сумбулов, городовые воеводы. Казаки были, в основном, под началом самого Болотникова.

 

 

 

https://besputa.ru/UploadImages/images/osadamoskvy.jpg
Ставка Болотникова в селе Коломенское под Москвой.

 

Осада столицы длилась 5 недель - с конца октября по начало декабря 1606 года, взять хорошо укрепленный город было очень трудно. Иван Болотников пробовал склонить на свою сторону москвичей и слал им "прелестные грамоты" от имени законного "царя Дмитрия". Но самого царя Дмитрия нигде не было, хотя по логике вещей ему бы следовало возглавлять осаду столицы. Многие не только среди москвичей, но и в стане Болотникова стали сомневаться в его существовании. Борьба с царем Василием Шуйским становилась в таком случае бессмысленной. В конце ноября 1606 года это хорошо поняли И. Пашков, П. Ляпунов и Г. Сумбулов. Им было не по пути с казачьей вольницей, поэтому они покинули повстанца Ивана Болотникова и перешли на сторону правительственных войск. Это ослабило осаждавших. Часть отрядов во главе с самим Иваном Исаевичем отошла к Калуге, которая сохраняла верность "царю Дмитрию", часть - к Туле, где во главе казаков стоял самозваный "царевич Петруша", якобы сын царевича Ивана Ивановича.

В декабре 1606 года Василий Шуйский послал под Калугу войско во главе со своим братом Дмитрием Ивановичем. Но тот не только не взял город, но и потерпел жестокое поражение. По рассказам очевидцев, 14 тысяч воинов Шуйского полегли у стен Калуги. Через несколько дней другой брат царя Шуйского - Иван Иванович предпринял новую попытку взять город Калугу. Для этого он использовал деревянное сооружение на колесах - "примет", с помощью которого можно было забраться на крепостные стены. Но Болотников вовремя заметил опасность и взорвал "примет". Одновременно была устроена вылазка, нанесшая удар по царским войскам.

Всю зиму просидели болотниковцы в Калуге. К весне 1607 года положение их ухудшилось, в городе начался голод, поскольку царские отряды препятствовали подвозу продовольствия. Это заставило Болотникова отойти к Туле, где стояли войска царя "Петруши" и его "советников" князей А.А. Телятевского и г. П. Шаховского. В отсутствие "царя Дмитрия" (Лжедмитрия I) они стали поддерживать нового претендента на престол, хотя тот назвался именем никогда не существовавшего царевича.

Надеясь на удачу, Иван Болотников вновь пытается пробиться к Москве. В начале июня 1607 года на реке Восме происходит ожесточенная битва с царскими войсками. Болотниковцы терпят поражение. Последний удар им наносит М. Скопин-Шуйский на реке Воронке. В итоге остаток войска отходит к Туле и запирается в ней. Болотников еще надеялся, что "царь Дмитрий" наконец-то объявится и придет на помощь. Одного за другим он шлет гонцов в Самбор, в Путивль, пока не узнает, что его государь, ради которого он вел войну с Шуйским, находится в Стародубе. Это уже Лжедмитрий II. Но самозванец ничем не мог помочь осажденным. Его авантюра только разворачивалась.

 

https://besputa.ru/UploadImages/images/bolotnikovchuysky.jpg


Иван Болотников и царь Василий Шуйский

Осада Тулы правительственными войсками царя Шуйского длилась с мая по октябрь 1607 года. Первое время Болотников предпринимал смелые вылазки, отбивая обозы с продовольствием и боеприпасами. Но кольцо блокады сжималось сильней, а силы осажденных таяли. Начался голод. Дело кончилось тем, что по совету боярского сына Ивана Кравкова царю Шуйскому город был затоплен (на реке Упе, протекавшей через город, была сделана плотина). Сражаться в воде было уже невозможно, и Болотников пошел на переговоры с царем Василием Шуйским. В случае добровольной сдачи царь обещал никого не наказывать из казаков.

10 октября 1607 года ворота Тулы были открыты, из них выехал И.И. Болотников с "царевичем Петрушей" и другими военачальниками. Несмотря на клятву царя В. Шуйского, их тут же арестовали и отправили в Москву. Там по решению боярского суда, Болотникова отправили в каргопольскую тюрьму, где через полгода ослепили и утопили, поскольку к Москве двигалось войско Лжедмитрия II. Царя "Петрушу" казнили.

Памятуя о судьбе династии Годуновых, царь Василий Шуйский, по-видимому, не вернулся к репрессиям против казачества первых лет XVII в. и в дальнейшем не ставил ему в вину поддержку Лжедмитрия I.

Вскоре после майского царского переворота 1606 года на Дон приводить казаков к кресту и «являти» им жалованье был послан зубцовский дворянин В. С. Толстой, а 13 июля 1606 г. 1000 руб. денег, 1000 фунтов пороха и 1000 фунтов свинца повез на Дон суздалец С. Я. Молвянинов. Такая государственная политика имела успех и удержала на Дону значительную часть казаков от поддержки восстания И.И. Болотникова.

Хотя некоторые казаки, участники восстания Ивана Болотникова, оказались в тюрьмах, правительство царя Шуйского стремилось не столько устрашить казаков репрессиями, сколько привлечь их на свою сторону и использовать в дальнейшей борьбе с повстанцами. В то же время новый царь должен был считаться и с требованиями дворян о возвращении им беглых крестьян и холопов. В этом отношении особенно показателен эпизод с многотысячным отрядом казаков, который сдался воеводам Шуйского в деревне Заборье в конце 1606 г. По данным одной из разрядных книг, «заборских» казаков «разбирали и переписывали» пятеро московских дворян. «Разборы» в XVI--XVII вв. предполагали проверку служебной годности дворян и «приборных» людей, а применительно к казакам - нередко исключение части их, и прежде всего недавних холопов и крестьян, из казачьих станиц. Таким образом, представляется вероятным, что многие болотниковцы, попавшие в плен под Москвой, возвращались прежним владельцам. К этому же времени относятся первые сведения о выплате казакам правительством Шуйского месячного содержания («корма»): «Латухинская степенная книга» сообщает, что царь указал «заборским» казакам «корм давати и на службу их посылати под городы с воеводами». Царь Василий Шуйский награждал отдельных представителей казачества, оказавших ему важные услуги, поместными и денежными окладами. Так, атаману «вольных» казаков Ивану Гремыкину, перешедшему в Можайске в начале 1607 г. на сторону царя Василия Шуйского вместе со своим отрядом, был назначен поместный оклад 150 четвертей и денежный - 6 рублей.

В сочинении голландского писателя Элиаса Геркмана о «Смуте», опубликованном в Амстердаме в 1625 г., имеются данные о «договоре», заключенном царем Василием Шуйским с повстанцами перед сдачей Тулы 10 октября 1607 г.: болотниковцам будто бы гарантировалось «право в полном вооружении свободно выступить и отправиться туда, куда они пожелают идти», или «поступить на службу к его царскому величеству». Согласно Пискаревскому летописцу, «тульских сидельцев», в том числе донских и волжских казаков, царь Василий «отпустил за крестным целованьем по городом»; позднее эти казаки присоединились к Лжедмитрию II.

http://www.hrono.ru/sobyt/1600sob/1606bolotnikov.jpgКакие-либо данные о «разборе» казаков после взятия Тулы в источниках отсутствуют, и можно предположить, что обещание невыдачи беглых бывшим владельцам было той важнейшей уступкой повстанцам (исключавшимся, таким образом, из сферы действия Уложения 9 марта 1607 г.), которая позволила царским войскам войти в город. Содержалась она скорее всего в царской грамоте защитникам Тулы, которая рассматривалась казачьим кругом или мирской сходкой. В противном случае захват Тулы не мог бы произойти мирно. Нам представляется, что прав В. М. Панеях, связывая с восстанием И.И. Болотникова приговор Боярской думы от 25 февраля 1608 г. о холопах, которые «были в воровстве и государю добили челом, и даны были им отпускные, а после тово опять збежали в воровство», а затем вновь «добили челом», - все они сохраняли волю. Можно не сомневаться, что подавляющее большинство холопов, о которых говорится в приговоре, находилось в повстанческом лагере в казачьих станицах и, следовательно, приговор санкционировал их службу в казаках, в том числе и на стороне Василия Шуйского.

События, связанные с крестьянским повстанческим движением Ивана Болотникова, стали хорошим уроком для власти. По итогам восстания крестьянам удалось на время отсрочить введение крепостного права и истребовать некоторые свободы.

Поражение повстанцев Ивана Болотникова было продиктовано следующими причинами:

- недооценка возможностей царской армии;

- стихийный характер выступления;

- неоднородный социальный состав восставших, что приводило к разногласиям и расколу;

- отсутствие общей стратегии и четкой программы преобразований – восставшие мечтали разрушить старые порядки, но не знали, как построить новые;

- ошибки И.И. Болотникова, нередко действовавшего стремительно и не дававшего своему повстанческому войску передохнуть.

Спустя 60 лет в стране вспыхнет новая крестьянская война под предводительством Степана Разина, ставшая ответом на законодательное закрепощение крестьян по Соборному Уложению 1649 года, но это уже будет другая история.

 

Вербенко Ю.В.,

сибирский казак, член Объединения Журналистов Казачества,

ученый секретарь секции ВПВ ВНО им. Фрунзе МО РФ.

 

 

ВОССТАНИЕ КАЗАКА СТЕПАНА ТИМОФЕЕВИЧА РАЗИНА

 

Крестьянская война (1667 - 15 февр. 1672 г.) под предводительством Степана Тимофеевича Разина было одним из самых мощных народных восстаний в допетровской России. Его эхо на целые столетия осталось в народных легендах и песнях, даже в топонимике (Стрельная гора, Молодецкий курган, утёс Шелудяк в Жигулях). Зачинщиками и предводителями всех крестьянских войн в истории России всегда были не сами крестьяне, а казаки. При этом каждая новая крестьянская война происходила всё дальше и дальше от Москвы. Так, крестьянская война под предводительством Ивана Болотникова (1606-1607) развёртывалась в непосредственной близости от Москвы, то крестьянская война Степана Разина зародилась на Дону.

Степан Тимофеевич Разин был потомственным донским казаком, хотя о месте его рождения идут споры среди историков. Подробных биографических сведений о Степане Тимофеевиче Разине не сохранилось. Родился он в 30-ых годах XVII-го столетия в Черкасске; отец его, Тимофей Разя, был видным казаком Войска Донского. Крестным Степана был будущий войсковой Атаман Корнила Яковлевич Ходнев. Когда Степан подрос, он вместе с отцом и старшим братом Иваном принимал участие в войнах и походах того времени. Позже он женился, жена и дети до возвращения его из Персии жили в Черкасске. Род Разиных числился на хорошем счету у царской власти: старший брат Степана – Иван Разин – упоминается как наказной атаман Войска Донского. Наказными атаманами были те, кого царское правительство назначало командовать казаками, хотя до начала XVIII века высшим авторитетом на Дону обладали выборные атаманы. Донские казаки в то время, хотя на словах и признавали власть московского царя, но во внутренних делах были совершенно самостоятельны и стремились также соблюдать независимость и во внешних делах. Степан Разин в начале 1660-х гг. участвовал в походах донцов (совместно с калмыками и запорожскими казаками) на крымских татар, выполнял дипломатические поручения Войска в переговорах с теми же калмыками и с ногайцами.

 

Степан Разин (со скульптуры Е. В. Вучетича) Степан Разин (со скульптуры Е. В. Вучетича)

 

В 1665 году произошло событие, сделавшее Степана Тимофеевича Разина непримиримым врагом царской администрации. Во время войны с Польшей отряд донских казаков под командованием наказного атамана Ивана Разина заволновался и стал проситься уйти домой, на Дон. Разгневанный царский воевода князь Юрий Долгоруков приказал казнить Ивана. Степан Разин решил отомстить всему монархическо-приказному строю Московии. Желание Разина попало на благоприятную почву. В то время на Дону множилось число крестьян и посадских людей, бежавших от крепостного гнёта и роста налогов (тягла). Их предводителем и стал Степан Разин. Надо заметить, что изначально его движение было движением не всего казачества, а только его наиболее беспокойной и озлобленной на порядки Московского царства части.

Низшие классы, окончательно закрепощённые Соборным Уложением 1649 г. за помещиками, торговые и посадские люди, обремененные большими повинностями, страдавшие от произвола воевод и их приказных людей (чиновников) — устремились на Дон. Увеличение налогов для получения средств, для ведения войн с Польшей и Швецией разорило многих жителей Московского царства. Потерявшие имущество или не могущие уплатить подати, спасаясь от наказания, подчас очень тяжелого и несправедливого, также уходили за московские рубежи туда, где не было налогов, то есть на Дон. Церковный раскол 1653-67 гг. вызвал жесточайшие религиозные гонения на так называемых «старообрядцев» которые накладывали на себя крест двумя перстами, а не тремя, как того требовала новая официальная церковь. Новая Церковь, и так связанная со светской властью, призвала на помощь государство и последнее обрушилось жесточайшими преследованиями на старообрядцев. Религиозные эмигранты хлынули на Дон.

Но не только московские люди уходили на Дон. Много народа шло и с Днепра. Особенно увеличился исход населения с окраинных земель после Андрусовского перемирия, разделившего Киевскую Окраину на две части. Гетманы западной и восточной Окраин вели непрестанную борьбу и разоряли край с помощью польских и турецко-татарских войск. Население искало спасения или путем переселения в пределы Московского царства или эмиграцией на Дон. Но на территории левобережной Окраины, присоединенной к Москве, переселенцам пришлось столкнуться с новыми для них московскими порядками. Недовольные ими, привыкшие к свободному положению казаки на Днепре, также уходили на Дон.

Донское Войско охотно принимало всех беглецов. Убыль от непрестанных войн с татарами и турками была большая, и новоприбывшие пополняли ряды казаков. Но увеличение населения Дона имело два важных последствия: расслоение казачества на « домовитое » и « голутвенное » (бедное) и осложнение экономического положения.

Старым, зажиточным, домовитым казакам, имевшим на Дону все политические права, получавшим свою долю в царском жаловании, обосновавшимся главным образом в низовьях Дона, где находился и Черкасск, центр казачества, принадлежала руководящая роль в Войске. В их же руках были и рыбные ловли в низовьях реки, торговые предприятия, они распоряжались и военными походами донцов. 

Новое, голутвенное, казачество, часто формально не принятое в казаки, пользовалось правом убежища, участвовало в походах с целью получить свою долю добычи и быть зачисленными в полноправные граждане Донской республики, но не имело права участия в политической жизни Войска. Все эти « новоприходцы », « оземейные казаки », « зажилые бурлаки», «работные люди» селились преимущественно по верховьям Дона по притокам - Хопру и Медведице, там, где Дикое Поле ближе всего подходило к границам Московского государства. Будучи лишенными источников существования, они часто оказывались в зависимости от зажиточного, домовитого, казачества, нанимаясь к нему в мирное время работниками. 

Если домовитое казачество было довольно своим положением и установившимися отношениями с Москвой, при условии, что последняя не будет посягать на независимость Донского Войска, то «голытьба» была настроена самым непримиримым образом в отношении московских общественных порядков. Между этими крайними элементами, из которых одни полностью подчинялись Москве, другие относились к ней отрицательно, существовали промежуточные группы различных оттенков.

Увеличение населения «казачьего присуда» было причиной того, что назревал тяжелый экономический кризис — Дон не мог прокормить всех пришельцев. Скотоводство и рыболовство (по выражению казачьих отписок — существование « с травы и воды ») не могли прокормить всех пришедших. Земледелие было запрещено Войском, ибо в нем казаки видели на примере Московской Руси средство к порабощению человека, да и к тому же оно опасалось, что казак, ставший земледельцем, утратит свою боеспособность. По мнению некоторых историков (Буданов —«Дон и Россия»), это усиленно поддерживалось московским правительством, ибо, если бы Донское Войско имело бы свой хлеб, то оно менее зависело бы в экономическом отношении от Москвы и более энергично смогло бы защищать свою независимость. 

Для добычи средств к существованию еще оставалась «охота за зипунами». Но к этому времени наиболее прибыльные морские походы не могли уже совершаться так часто и в тех масштабах, как это бывало раньше. Перенесение главного направления турецкой завоевательной политики с запада на север и на северо-восток против русских земель, укрепление турками после Азовской эпопеи 40-ых годов своих северных владений — не позволяли казакам так свободно нападать на берега Крыма и Турции, как это было в 1-ой половине 17-го столетия. Постройка Турцией крепостей в устье Дона, настойчивые требования московских властей не совершать морских набегов на турецкие владения и поддержка домовитым казачеством этих требований московской политики — были причиной уменьшения интенсивности казачьих морских походов.

Помимо тяжелого экономического положения была еще и другая причина, осложнявшая общую обстановку. Домовитое казачество, опасаясь за свое материальное благополучие и за свою политическую независимость, начало косо смотреть на все усиливающийся приток новых поселенцев. А большая часть этого недовольного элемента, устремившегося на Дон — испытывала разочарование. Вместо быстрого обогащения пришлось вести полуголодное существование.

Таким образом, увеличение голутвенного казачества, не имевшего никаких средств к существованию, невозможность добыть их большими и продуктивными морскими походами, и как следствие, тяжелое экономическое положение всего Дона и явились главной причиной зарождения «разиновского» движения. Количество «голытьбы» увеличивалось с каждым годом и уже давно появились первые предвестники событий, потрясших всю русскую землю. Впоследствии письмо, посланное казаками из Астрахани в 1669 г. к московскому царю, поясняла: « На Дону им учалась скудность большая, на Черное море проходить им не мочно, учинены от турских людей крепости, и они, отобравшись охочие люди пошли на Волгу, а с Волги на море ».

Началом «разинского» движения был 1667 год, когда Степан Разин, перейдя с Дона на Волгу с 600 казаками, захватывает там большой караван торговых судов купца Шорина. Вместе с ними были захвачены и суда, принадлежавшие лично царю и патриарху. Нападения на торговые баржи на Волге в то время было делом обычным, но царских и патриарших судов нападавшие обыкновенно не трогали, ибо это считалось большим грехом, да на них всегда и находились, для их охраны, стрельцы с пушками. Серьезного сопротивления оказано не было — большинство конвоя перешло на сторону Разина. 

В мае 1667 года, спустившись по Волге мимо Черного Яра и минуя Астрахань по протоку Бузану, отделяющемуся от Волги в 15 верстах выше Астрахани, 35 стругов разинцев выходят в Каспийское море и направляются к Гурьеву в устьях Яика. Гурьев был захвачен хитростью: « ...приходили те воровские казаки, Стенька Разин, а с ним человек с сорок, к городовым воротам, и просили в церковь помолиться, и голова Иван Яцин, тех воровских казаков атамана Стеньки Разина... в город пустил, а те воровские казаки ворота отперли и воровским казакам всем велели идти в город, а стрельцы с воровскими казаками не бились и по ним из пушек и ружьев не стреляли... » (А. Попов — « Материалы для истории возмущения Стеньки Разина » — Москва. 1857). Посланные позже из Астрахани стрельцы были разбиты. Много из них перешло на сторону Разина. В сентябре казаки «пошли» на море и, высадившись на одном из протоков Волги - Еманчуге, погромили кочевавших там татар. Зиму они провели на Яике. 

Весной следующего года «23 марта 1668 г. воровские (антиправительственные) казаки, Стенька Разин со товарищи, выбрался из Яицкого городка и взяв с собой струги и пушечные запасы... поплыли к западным берегам Каспийского моря». Нападение на Терки не удалось, оно было отбито, но персидские владения, весь берег от Дербента до Баку, были ими разорены, также как Шемаха, главный город Ширванского Ханства, Шабрань и т.д. В июле разницы достигли южных берегов Каспия и подплыли к городу Рящь (или Решь в провинции Гиляни, на берегу Гилянского залива). Здесь Разина догнал Сережка Кривой, приведший с Дона еще 700 казаков и пришедший тем же маршрутом, что и Разин. Посланный из Астрахани отряд стрельцов для поимки Кривого, в протоке Бузане попал в засаду и в большинстве присоединился к казакам. 

Под Рящью Разин начал переговоры с персидским (иранским) шахом : « ...а атаман Стенька Разин с товарищи говорили шаховым служилым людям, что они хотят быть у шаха в вечном холопстве (т. е. подданстве)... и послали они., о том с шаховыми служилыми людьми в Испогань, к шаху трех человек казаков, чтобы им шах велел дать место на реке Ленкуре, где им жить... » По видимому, это было военной хитростью выиграть время и получить достаточные сведения о персидских военных силах. Переговоры ни к чему не привели и кончились кровавым столкновением. А шах, хотя и ответил отказом, но опасаясь казачьего нападения, « в Рящь-город Еудан-Хану писал и велел воровским казакам корм давать до указу » (А. Попов. « Материалы для истории возмущения»). После Разин уходит к противоположным берегам Каспия и разоряет там город Фарабат. Зиму казаки провели на песчаной косе в тяжелых условиях в нездоровой местности, страдая от отсутствия питьевой воды и хлеба. 

С весны 1669 г. струги Разина «ходят» по всему Каспийскому морю. Снова захватываются Астрабад, Шабрань, разграблены Фарабат, окрестности Баку, также как и восточные берега — Туркменский край. Здесь в одной из стычек погиб Сергей Кривой. С туркменского берега казаки приплыли к Свиному острову, где оставались около 10 недель. В июле 1669 года к лагерю Разина приплыло персидское войско из 4000 бойцов, на 70 стругах. Горячий бой окончился полным разгромом персов (иранцев), лишь небольшая их часть спаслась на трех стругах. В руки казаков попала богатейшая добыча и 33 пушки. Но победа досталась недешево: погибло в бою около 500 казаков, что составляю 25 % сил Разина, да кроме того много было больных и раненых, и казаки решили возвращаться на Дон. 

Десять дней плыли они до устьев Волги, и в начале августа 1669 года, разграбив по дороге два персидских торговых корабля и учуг астраханского митрополита, казачья флотилия остановилась около острова Четырех Бугров. Навстречу казакам из Астрахани было отправлено 4000 стрельцов на 36 стругах. Обе стороны предполагали действовать согласно обстоятельствам. У князя Львова, командовавшего стрельцами, была с собой царская грамота с прощением Разину, казаки же предполагали или прийти к мирному соглашению и вернуться через Волгу на Дон, или, в случае неудачи, отойти с боем и тогда пройти по Куме. 

Астраханские царские власти не решились на открытую борьбу со Степаном Разиным, которому сочувствовало все местное население. После переговоров казаки приплыли к Астрахани. Ореол разинской славы, его фактическое господство в течении двух лет на всех берегах Каспия, заставили представителей московских властей говорить с казачьим атаманом иным языком, чем с прощенным разбойником. Это был не только предводитель казачьего поиска, но и победитель персидского шаха. В Астрахани Разин по договору должен был сдать всю артиллерию, морские струги, захваченный персидский полон, и лишь после этого казаки смогли бы плыть на Дон. 

Население Астрахани устроило Разину торжественную встречу. В течении десяти дней, казаки и их атаман в богатых одеждах, при драгоценном оружии, посещали город, несмотря на запрет воеводы. Разинцы, ушедшие в поход оборванцами, сорили серебром и золотом, продавали за бесценок захваченную в Персии богатую добычу. Сам Разин щедро раздавал деньги бедному народу. Пребывание в Астрахани сильно увеличило его популярность, его обаяние, как удалого предводителя, ласкового и щедрого к простонародью, не боящегося и не считавшегося с властью воеводы. Астраханские власти, видя популярность казаков, поторопились от них скорее избавиться, и Разин, сдав лишь половину своих пушек и часть морских стругов, в начале сентября 1669 года отплыл из Астрахани к Царицыну. 

Еще до отплытия Разин отправил в Москву «станицу» (челобитную) с предложением захватить Азов или подчинить Крым или Персию московскому царю. Это была попытка сохранить и улучшить отношения с московским правительством и предложение использовать силы голутвенного казачества в государственном масштабе. В Москве, Боярская Дума предложение отклонила — Москва, ослабленная борьбой с Польшей и Швецией, опасалась ввязаться в новую войну. 

Придя на донскую землю, Разин обосновался на островах Дона, где построил укрепленный городок Кагальник. Силы его увеличивались: его популярность, быстрое обогащение разинцев были причинами того, что к нему стекался народ с Хопра, Волги, киевской Окраины, Московской Руси. С Волги он пришел с 1500 казаками, а весной 1670 года у него было более 4000 человек. На вопрос посланного войсковым Атаманом Корнелием Яковлевым есаула, что Разин делает в Кагальнике с таким войском, нарушая этим войсковые законы и обычаи  - Разин ответил, что он послал гонцов к царю и если они вернутся с милостивой грамотой, « … то пойду воевать за царя на Крым или Азов или где повеление Великого Государя будет, а если не будет милостивой грамоты, уйду к запорожцам и буду воевать с ними против польского короля… ». 

Действительно, турки ждали и готовились к казачьему походу на Черное море. В бумагах Посольского Приказа того времени имеется следующее донесение: « В прошлом 1670 г. послан от царя Алексея Михайловича к турецкому слутану гречанин М. Иванов и в нынешнем (1671 г.) марта в третий день он сказал: писал к нему, визирю, из Азова Сулейман-паша, что вор Стенька Разин приготовил 10 стругов и хочет идти на Черное море к турецким берегам, и чинилось на Черном море от вора, в июле и августе великое опасение и сполохи, и многие турецкие города при море, приказал визирь укрепить и всякими запасами пополнить». В августе, - писал визирю тот же азовский паша, — что вор Стенька Разин на Черное море не пошел, а пошел войной против Московского государства. А в турской земле в то время от донских казаков были великие страхи и опасаются турки, чтобы казаки Азова не взяли, потому что крепко Черное море Азовом, а если Азов достанется в руки казакам, на Черное море им (туркам) выйти нельзя ». 

Действительно, возникает вопрос, почему Разин не взял или даже не попытался взять Азов? Ответ нужно искать в тогдашнем состоянии Донского Войска. Если в 1637 г. ему было под силу захватить Азов, держать его в течении 5 лет, а главное, выдержать осаду, то теперь, после Азовского Сидения и последующих нападений татар и турок, на это не хватило бы силы. Собравшаяся в Кагальнике голытьба не обладала достаточными боевыми качествами. Известную роль сыграло и все усиливавшееся влияние Москвы, бывшей против активных действий против азовских турок. 

Посланная в Москву Атаманом К. Яковлевым «станица Аверкиева» сообщила в декабре 1669 года о создавшемся положении на Дону. В ответ московское правительство послало в Черкасск чиновника Евдокимова с царской грамотой, но царское жалование было задержано. А в наказе послу говорилось: «… проведати всякими мерами, где Разин и с ним ли атаманы и казаки с Михаилом Самарениным с товарищи в совете ли или не в совете и ссылка между ними есть ли?». 

В грамоте же Донскому Войску писалось: «… Когда такие воровские ссоры на Дону престанут и казаки в послушании будут, то по нашему указу из Воронежа все запасы вам без задержки будут отпущены… ». То есть присылка жалования и запасов ставилась в зависимость от полного подчинения Разина. А пока что «станица Аверкиева» (казачье посольство) в количестве 19 казаков было сослано в Холмогоры. 

На другой день после того, как в Черкасске на казачьем Кругу была прочитана царская грамота и казаки снова собрались для составления и вручения ответной войсковой отписки, на Круге неожиданно появился Степан Разин со своими соратниками. Вызванный Евдокимов, на вопрос Разина, зачем он приехал на Дон, отвечал, что привез царскую грамоту. Но Разин был хорошо осведомлен о настоящей цели приезда чиновника: «Не с грамотой ты приехал, а лазутчиком ». Евдокимов был утоплен казаками. На уговоры Атамана Яковлева Разин отвечал : « Ты владей своим Войском, а я своим ». Круг был явно настроен в пользу Разина, свиту Евдокимова 7 недель держали в тюрьме, откуда она была тайно выпущена Яковлевым. Несколько дней Разин оставался полным хозяином в Черкасске, а затем неожиданно ушел в Кагальник, как неожиданно оттуда и появился. 

Об этом событии Яковлев позже сообщал в Москву : «… Разин подходил под Черкасск, чтобы в Войске учинить смуту великую, а нам за малолюдством не токмо над ним, вором, и над его единомышленниками промыслу учинить, но и себя уберечь некем... » Далее Атаман просил о присылке вооруженной помощи. 

На жалобы казачьих войсковых властей, что задержка жалования и запрещение торговым людям ехать с товарами на Дон (экономическая блокада) тяжело отражается на положении Войска, Московские власти требовали « над ворами помыслы учинить и переимав тех воров прислать к Великому Государю в Москву, а иным заводчикам и зачинщикам воровству учинить бы указ по своему войсковому усмотрению». 

В апреле 1670 года Степан Разин из Кагальника снова переходит на Волгу. План похода был вначале тот же, что и в предыдущие годы — захват Царицына и Астрахани, но общая цель была иная: не выход в Каспийское море, а овладение московскими приволжскими городами и установление там нового устройства и новой власти по образцу казачьей. 

Если до этого времени Разин имел конфликты с властями и вооруженные столкновения с царскими войсками, то все же главной целью его походов была « охота за зипунами » для добычи средств к существованию. Теперь же он выступает в роли предводителя стихийно поднимавшегося народа. Основной силой его теперь были крестьянское население, посадский люд, перешедшие на его сторону стрельцы, инородцы. 

Царицын сдался почти без боя — гарнизон его передался С. Разину. В Царицыне он провел около месяца, установил там казачье управление, назначив своим городским атаманом своего есаула Ивана Черноярца. 

Московское правительство перешло к более активным действиям и против восставших были направлены царские войска. План действия был взять под Царицыном Разина в « клеши » — с верховьев Волги спускалось 5000 стрельцов, а из Астрахани поднимался князь Львов с 3000 ратников на 40 стругах. 

Степан Разин реагировал быстро и решительно. Первый царский отряд, попав в засаду, был завлечен под огонь пушек Царицына и частью был перебит, частью перешел на сторону восставших. Оставив в Царицыне небольшой гарнизон, Степан Разин вышел навстречу князю Львову. Встреча произошла под Черным Яром, где все стрельцы передались Разину. 

В конце июля 1670 года восставшие подошли к Астрахани. Казалось, что взять ее — предприятие безнадежное. Астрахань была сильной крепостью, с сильной артиллерией, с 12-ти тысячным гарнизоном но благодаря измене стрельцов она была легко захвачена. Оставив атаманами в городе Астрахани Василия Уса и Федора Шолудяка, Разин снова двинулся вверх по Волге. Силы его значительно возросли. Под Царицыном у него было 5000 человек, после взятия Астрахани более 10 тысяч, из них около 2000 конницы и 8000 пехоты, передвигавшейся на 200 стругах. Самара, Саратов были захвачены без труда. Когда Степан Разин подошел к Симбирску, его войско достигало 20-ти тысяч бойцов. 

Район крестьянского восстания не ограничивался лишь территорией, где действовал сам Степан Разин. Во все стороны рассылались агитаторы, «прелестные письма» (прокламации), мелкие отряды. Все пространство между Окой и Волгой было в огне восстания. Отряды восставших осаждали Нижний Новгород, но были отбиты. На север от Симбирска поднялись все инородцы. Пензенская, Тамбовская губернии были полны повстанцами. Пенза, Темников были ими захвачены, Тамбов был в осаде. Были волнения и недалеко от самой Москвы в Коломенском уезде. Поднялась и Слободская Украина, где действовал младший брат Степана — Фрол. К восставшим примкнули слободские казаки, а в Острогожске и сам их полковник. В сентябре и октябре 1670 года ими были захвачены ряд городов: Чугуев, Острогожск, Короткоярск. Историк И. Н. Костомаров пишет: «И в других местах русской земли народ был готов откликнуться на призыв Разина. Ожидали только дальнейших успехов предводителя, обещавшего всем русским людям казачью волю.» Профессор Сватиков пишет: «Московское государство было на краю гибели... » 

Московское правительство убедилось, что «разиновщина» не простой разбой, хотя и в больших масштабах, но что то гораздо более серьезное, представляющее большую опасность для всего Московского государства. В октябре-ноябре 1670 года восстание достигло своего апогея: количество восставших превышает 200 тысяч человек. 

В начале зимы 1670 г. собранные царские войска перешли к активным действиям. Главные силы князя Юрия Долгорукова и князя Барятинского были двинуты против самого Степана Разина. Первая встреча с московской ратью в начале сентября закончилась победой Разина. Царские войска отошли к Тетюшам. Симбирский посад сдался, но в крепости Симбирска засел с сильным гарнизоном князь Милославский. 

В начале октября на берегу реки Свияги произошла встреча шедшего от Казани на выручку Милославского князя Барятинского и Степана Разина. Бой продолжался целый день. Победили полки иноземного строя, обученные всем правилам военного искусства и обильно снабженные артиллерией. Сам крестьянский предводитель Степан Разин был ранен в голову и ногу. 

Преследуемый царскими войсками, Разин не смог задержаться ни в Самаре, ни в Саратове. Не удалось отбиться ему от царских войск и на Волго-Донской переволоке. Передохнув в Царицыне несколько дней, Разин с небольшой горстью донцов уходит на Дон, рассчитывая там перезимовать и снова набраться сил. 

Восстание в московских землях было подавлено с большой жестокостью. Разрозненные отряды повстанцев терпели поражение один за другим от хорошо обученных и хорошо вооруженных царских войск. Кроме казненных по суду, было перебито несколько десятков тысяч человек. Их « секли (рубили), вешали, а иных четвертовали, сажали на кол...» 

Зиму 1670-71 гг. Разин провел в Кагальнике, залечивая свои раны, готовясь к новому походу, но на этот раз он не смог собрать достаточно сил. Голутвенное казачество было обессилено предыдущими походами, а домовитое не только его не поддержало, но и активно выступило против него. В середине апреля 1671 года домовитые казаки с Атаманом К. Яковлевым захватили в плен Степана и Фрола Разиных. Условия их пленения точно не известны. По одним сведениям, отряд казаков, вышедший 14 апреля из Черкасска, взял Кагальник, по другим — Разины были захвачены Яковлевым обманом. До конца апреля обоих братьев держали в Черкасске, Фрола в тюрьме, Степана на цепи в церковном притворе Черкасского Собора, дабы близостью церкви обезвредить приписываемое ему народом чародейство и не дать ему возможности спастись при помощи колдовства. Сообщников Разина казачий Круг приговорил к смерти, а братьев Разиных повезли в Москву. По дороге, на укоры брата, Степан отвечал: « Никакой беды нет, нас примут с честью, самые большие господа выйдут навстречу посмотреть на нас ». 

Степана Разина везут на казнь (с гравюры XVII века) 

Степана Разина везут на казнь (с гравюры XVII века)

И действительно, самый въезд в Москву был обставлен очень декоративно: переодетого в лохмотья Степана посадили в специальную телегу с виселицей, привязав за шею к перекладине, за телегой шел прикованный к ней цепью Фрол. В Москве Разиных перед казнью долго и жестоко пытали, добиваясь от них имен сообщников. Степан переносил все мучения с невероятным мужеством: он или молчал или глумился над своими мучителями, когда его били кнутом, подвешивали за ребро, выворачивали руки на дыбе, жгли углями и раскаленным железом. Кричавшего от боли Фрола он утешал: « Разве это больно? Словно баба иголкой уколола ». 

6 июня 1671 года братьев Разиных вывели на Красную площадь для казни. Молча Степан выслушал чтение приговора, низко поклонившись на все четыре стороны собравшемуся народу, сказал «прости» и перекрестился. Он был приговорен к четвертованию. Его положили между двух бревен, сначала отрубили правую руку по локоть, левую ногу по колено. Разин не издал и стона. Фрол, видя мучения брата, которые ожидали и его самого, не выдержал и закричал, что знает «слово и дело государево». Такое заявление требовало нового расследования, нового допроса. « Молчи, собака » сказал на это ему Степан. Это были его последние слова. Палач, вместе того, чтобы продолжать четвертование, сразу отрубил ему голову. Казнь Фрола была отсрочена. 

После смерти Степана Разина успокоение на Руси наступило не сразу. В Астрахани на место умершего Василия Уса (по некоторым сведениям он был отравлен) был выбран атаманом Федор Шолудяк. Сюда же пришел и Алексей Каторжный с остатками разбитых войск Разина. Шолудяк еще два раза пытался подняться по Волге к Симбирску, брал Царицын, но каждый раз был принужден отступить. Вскоре к Астрахани подошел князь Милославский с царскими войсками. В конце ноября 1670 г., получив полную царскую амнистию, Шолудяк сдал Милославскому город. Но летом 1671 г. приехал для « сыску и расправы » князь Одоевский. Начались репрессии: Шолудяк, Алексей Каторжный, Грузинов и другие предводители были казнены, а большая часть разинцев была отправлена в ссылку. 

Вначале разиновское движение не имело определенной политической или социальной программы, целью его в то время была добыча средств к существованию. Но было естественно, что голутвенное казачество, объединившееся около Разина, было настроено весьма неприязненно к общественному строю тогдашней Руси, к высшим классам и считало своим идеалом установление казачьего устройства на всей территории Московского царства.

Выдвинутые позже лозунги — освобождение крестьян, уничтожение бояр и помещиков и приказных людей, как главных притеснителей народа, установление всеобщего равенства соответствовало чаяниям низших слоев населения Московской Руси. Подтверждением этого является факт, что поражение самого Разина под Симбирском не мешало восстанию охватывать все большую и большую территорию. 

Стенан Разин не был отъявленным анархистом, стремившимся к уничтожению какой бы то ни было власти. Поднявшись против « лихих бояр и воевод » и вводя казачье управление в захваченных городах (жители делились на тысячи, сотни, десятки и управлялись местным кругом, выбиравшим атамана, есаулов, сотников, десятских), он не выступал против самого царя, хотя и имел на всякий случай в запасе готового претендента на московский престол — мнимого царевича Алексея Алексеевича, незадолго до этого умершего. В то время престиж коронованных особ стоял очень высоко. 

Если сам Разин не отличался религиозностью, то все же он не мог оставить без внимания церковь, игравшую такую большую роль в жизни русского народа. Распустив слух, что при его войске находится опальный патриарх Никон, он привлек на свою сторону низшее духовенство, страдавшее от бояр, народ и старообрядцев, пострадавших за веру. 

Но на Дону, где церковь не была тесно связана с властью и не имела столь большого значения, Степан Разин восстанавливает гражданский брак (« вокруг ракитового куста », — обычай, возможно попавший на Дон из древнего Новгорода) и, несмотря на свою щедрость, отказывается давать пожертвования на постройку храмов, показывая этим свою независимость от церковных властей. 

Разрешил Разин, и заниматься на Дону земледелием. По мнению некоторых исследователей, запрещение обрабатывать землю было, прежде всего, в интересах Московского государства, ибо ставило Донское Войско в экономическую от него зависимость. Сумел он привлечь на свою сторону и многочисленных инородцев, приравнивая их в правах к прочим русским людям. 

Успеху Разина в Поволжье, помимо социальной программы, способствовали и следующие обстоятельства: 

1. Ухудшение положения крестьян. Их тяготы в царствование Алексея Михайловича увеличились в несколько раз. 

2. Сосредоточивание на Волге недовольного элемента. Во второй половине 17-го столетия по всей Руси неоднократно возникали волнения: в 1648 г. в Москве, Устюге, Козлове, Сольвычегодске, в 1649 г. снова в Москве, в 1650 г. в Новгороде и Пскове, в 1662 г. из-за введения медных денег — в Москве и по всей стране. После подавления волнения, их участники спасаются на Волгу от преследования властей. Здесь же было и много ссыльных — лишь после волнений 1662 г. сюда было сослано 15000 человек. 

3. Отсутствие верных царскому правительству войск и сочувствие казаку Степану Разину местных гарнизонов; ссылка провинившихся стрельцов в пограничные города была обычным явлением, а здесь служба их была гораздо тяжелее, чем в центральной Руси. 

4. Край еще не был окончательно замирен, местные инородцы (мордва, черемисы, чуваши, башкиры) лишь недавно были покорены и ими особенно тяжело чувствовались московские подати. Поэтому города и крепости сдавались Разину без борьбы, восстания начинались до прихода Разина. Сила его была не в количестве или качестве его войск, а в поддержке населения. 

Слабостью Разина и причинами его поражения были плохая организация, слабая боеспособность и недостаточное вооружение его войск, состоявших во второй период разинского движения главным образом из крестьян и инородцев. Отряды донских, волжских, запорожских казаков, бывшие к тому же небольшой численности, совершенно растворились в этой громадной массе. 

Стихийно вспыхивающие восстания, за исключением тех районов, где действовал сам казак Степан Разин или его ближайшие есаулы, были типичными крестьянскими волнениями. Руководствуясь местными интересами, они отличались распыленностью и неумением объединить свои силы. Разгромив помещиков и властей в своей местности, восставшие этим и ограничились, вместо того, чтобы объединиться с главными силами Разина. 

При столкновении с пришедшими из центральной Руси и Москвы царскими войсками — полками иноземного строя и стрельцами из московского района, положение которых было несравненно лучше и служба легче, чем в приволжских гарнизонах — отряды восставших неизбежно терпели поражение. 

В Московском государстве разинщина, буквально утопленная в море крови, не изменила ни политического, ни социального положения. 

Для донских казаков последствия ее были гораздо серьезнее. В 1671 году Дон впервые присягнул Москве, и с этого времени казаки становятся формально московскими подданными, хотя до Петра I-го Войско Донское и сохраняло еще большую автономию. 

Донское казачество отнеслось к Степану Разину по разному. Если «голытьба» с самого начала оказывала ему существенную поддержку, то в отношении домовитых казаков и старшины можно проследить некоторую эволюцию. Ко времени разинщины домовитое казачество оказалось более или менее связанным с Москвою, сохранение хороших отношений с которой было источником материальных благ (подарки, хлебное и денежное жалованье, торговля с московскими купцами). Естественно, что эта связь усиливала на Дону московское влияние. Назревавший экономический кризис, в связи с численным увеличением голутвенного казачества, грозил не только экономическому благосостоянию зажиточного слоя казаков, враждебное отношение голытьбы к Москве могло иметь и нежелательные политические последствия. Ее активные выступления могли повлечь не только прекращение материальных выгод от сношения с Москвой, но и вмешательство ее во внутренние дела Дона и представляли угрозу независимости Донского Войска. 

Независимое поведение Степана Разина, руководителя голытьбы, в отношении войсковых властей в Черкасске, конечно, должны были восстановить против него часть низового казачества. Но с другой стороны, Разин как бы оказался защитником независимости Дона от все усиливавшегося московского влияния. Да и позже его лозунги зашиты простого народа против своеволия « лихих бояр и воевод », введение казачьего устройства на захваченных им территориях, проведение в жизнь казачьих принципов равенства и свободы личности, освобождение крестьян и разрешение земельного вопроса путем передачи им земли — вызывали сочувствие у казаков, в среде которых было немало людей, пострадавших в прошлом от крепостного права, от произвола московской администрации или бывших потомками лиц, бежавших на Дон по тем же причинам. 

В итоге: часть домовитых казаков во главе Войсковым Атаманом Корнилой Яковлевым, поддерживающая московскую политику с самого начала и до конца разинского движения, были настроены против Разина 

Другая часть, видевшая в Степане Разине защитника казачьих идеалов и независимости Дона, пошла за ним, несмотря на свою принадлежность к старшине. Из дел Московского Посольского Приказа (министерства) выясняется, что ближайшие помощники Разина — Федор Шолудяк и Алексей Каторжный были сыновьями Войсковых Атаманов. Отцом Алексея был известный Иван Димитриевич Каторжный (Вахрамеев), участник взятия и защиты Азова. Отцом Федора был не менее знаменитый Войсковой Атаман Наум Васильевич Шолудяк. Будущие Войсковые Атаманы Фрол Минаев и Самарин (или Самаренин) были участниками разинского похода в Персию. Из Астрахани они были посланы с какой-то миссией на Дон и в самом походе Разина на север непосредственного участия не принимали. Василий Ус, по некоторым сведениям, был походным атаманом отряда донцов, отправленного с Дона в 1666 г. в московскую армию для участи в войне с Швецией, которая не состоялась. Сыновья Атаманов, бывших во время азовской эпопеи главными руководителями Донского Войска и бывшие в то время молодежью, оказались главными помощниками Степана Разина. Этим поколением особенно остро чувствовалось постепенное ограничение донской независимости, проводившейся на Дону приверженцами Москвы, главным представителем которых был Атаман К. Яковлев. 

Донское Войско в целом участия в движении Разина не принимало, хотя «разинщина» и зародилась на его территории, и последствия ее имели большое значение в его истории. Лишь небольшая часть донских казаков приняла в нем участие. В первый поход Разина в Персию ушло 600 казаков, около того же количества привел с собой позже С. Кривой. В период успехов на Каспии войско его не превышало 2000 донцов, а последующее увеличение его происходило за счет приволжского населения. 

13 августа 1671 года, уже после казни атамана Степана Разина, на Дон пришла московская помощь, о которой просило еще в феврале домовитое казачество — приверженцы Москвы, руководимые К. Яковлевым. Стольник Косогов, прибывший с 1000 ратников, привез жалованье и царскую грамоту, в которой говорилось об обещании Атамана Яковлева (который, привезя С.Разина в Москву, сам присягнул там московскому царю) привести все Войско Донское к присяге Алексею Михайловичу. 

Долго казаки на это не соглашались, несколько дней на казачьем Круге происходили бурные споры, но в конце концов 26 августа 1671 года они « веру учинили, Святое Евангелие целовали». Имена присягнувших были записаны в особую книгу, присланную из Посольского Приказа. Копия ее была оставлена в Черкасске для записывания вновь принятых в казаки. Историки Сватиков (« Россия и Дон ») и П. Н. Краснов (« Исторические очерки Дона », изд. 1944) считают, что эта присяга имела особый характер и отличалась от общей обычной присяги на верность, которую давали все московские поданные при вступлении нового царя на престол. Такую присягу Донское Войско принесло наравне с другим населением Московского государства в 1676 году при воцарении царя Феодора Алексеевича.

Европейские политические деятели внимательно наблюдали за действиями Степана Тимофеевича Разина. Важнейшие торговые пути были поставлены на кон в этой схватке. Ими Европа связывалась с Персией и Россией. В то время параллельно проходили повстанческие схватки на территории Германии, Англии и Нидерландов. В этих странах издавали статьи и книги о похождениях атамана Разина. В некоторых были фантастические подробности наряду с важными данными.

Иностранцы наблюдали за тем, как казака привезли в столицу в качестве пленника и казнили. Для русского царя было особенно выгодно показать, что власть полностью находится в его руках, и никто не может ее пошатнуть. Тем более какой-то «бандит», выходец из бедноты. Хотя победа была еще не окончательной, все-таки смерть предводителя казаков выглядела весьма внушительно. Одним из литературных произведений на эту тему является «Три путешествия», которую написал Ян Стрейс. Он стал свидетелем восстания, побывал на территории, которую контролировал Степан Разин. Для создания данного рассказа использовались собственные наблюдения и материалы, которые писатель почерпнул из информации, изложенной другими авторами. В 1674 году в стенах Виттенбергского института, историки защищали работу, в которой рассказывалось о подвигах атамана. Работу много раз переиздавали в 17-18 веках. Великий русский поэт Александр Пушкин проявлял к ней большой интерес.

Впоследствии о герое-повстанце стали слагать множество легенд. Например, о нем мы можем прочесть в произведении «Как Степан Тимофеевич Разин ушел из острога». Об атамане сочинялись в России народные песни. В некоторых его идеализировали как героя, побеждающего в эпических схватках. Порой образ отождествлялся с Ермаком Тимофеевичем, еще одним известным казаком, который завоевал Сибирь. Бывают более точные произведения, сухо излагающие документальные факты, биографию и исторические события. Александр Сергеевич Пушкин посвятил атаману Разину три свои произведения. Также о нем писал Д.М. Садовников. В 1908-м году появляется первый художественный фильм российского производства. Его назвали «Понизовая вольница». Гиляровский В.А. написал поэму “Стенька Разин”. Любым революционным движениям нужен сильный лидер, который может откинуть страх и вести за собой большие массы. На фоне общего закрепощения людям нужен был человек, который смог бы собрать и организовать их с целью достижения общей свободы. Степан Разин сделал казаков настоящей семьей, единой силой, которая боролась за свои права. Именно таким, бесстрашным и целеустремленным, он приходит к нам со страниц истории. Даже на смертном одре он не выказал ни единого признака страха и до последнего вздоха придерживался своих взглядов. Именно эти черты и поступки сделали его значимой исторической личностью и героем народного фольклора.

 

Вербенко Ю.В.,

 сибирский казак,

член Объединения Журналистов Казачества

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

КОНДРАТИЙ БУЛАВИН И КРЕСТЬЯНСКОЕ ВОССТАНИЕ 1707 ГОДА

 

Длительная и тяжелая война со Швецией за выход России на побережье Балтийского моря привела к разорению многих крестьянских хозяйств. Огромные размеры приняло бегство крестьян, работных людей и солдат на вольный Дон. С Волги и Оки, из-под Москвы и с севера бежали сюда крестьяне от непосильного помещичьего гнета. Рыли в бескрайних степях землянки, селились по берегам Дона и его притоков, заводили хозяйство. Стремясь вернуть беглых, царское правительство предприняло крутые меры, вызвавшие резкое недовольство.

Народный гнев вспыхнул пламенем восстания, когда под командованием царского посланца - князя Юрия Долгорукого - драгуны карательной экспедиции, прибывшей на Дон, стали чинить жестокую расправу, «многие станицы огнем выжгли и многих старожилых казаков кнутом били, губы и носы резали и младенцев по деревьям вешали».

Темной осенней ночью 9 октября 1707 года отряд из 200 казаков внезапно напал на карателей у Шульгинского городка, на реке Айдаре, и перебил их всех. Был убит и князь Долгорукий. Так началось мощное крестьянско-казацкое восстание 1707-1708 годов. Восстание было направлено против феодально-крепостнических порядков в России.

Во главе повстанцев стал казачий сотник Трехизбянской станицы, сын станичного атамана Кондратий Афанасьевич Булавин. Он участвовал в походах против крымских татар, не раз избирался походным атаманом. Затем был атаманом Бахмутских соляных промыслов на Северском Донце. Кондратий Афанасьевич Булавин пользовался у казаков большим авторитетом. Поэтому, когда весть о восстании облетела станицы, его отряд быстро вырос в повстанческую армию. К Булавину шли не только «голутвенные» казаки, но и крестьяне, беглые солдаты и работные люди. В начале восстания к Булавину примкнула даже часть зажиточных казаков.

Восстание охватило все городки Верхнего Дона, Тамбовский и Козловский уезды, распространилось на Поволжье, Приазовье и Слободскую Окраину. На Каме и в Приуралье волновались татары, башкиры. Восстали калмыки. Весной 1708 года повстанческая армия двинулась на Черкасск. 1 мая в столице Войска Донского произошло восстание, и город почти без боя был взят Булавиным.

9 мая 1708 года, на площади перед собором столицы Войска Донского - Черкасского городка, Кондратий Афанасьевич Булавин был провозглашен донским атаманом. На фасаде собора в станице Старочеркасской укреплена мраморная мемориальная доска. На ней золотыми буквами написано:

«Здесь, на майдане,  центральной площади донской столицы,  Войсковой круг в мае 1708 года провозгласил атаманом Кондратия Афанасьевича Булавина, предводителя крупнейшего крестьянско-  казачьего восстания в России».

..9 мая 1708 года. На майдане перед строящимся собором - огромная пестрая толпа казаков. У них бронзовые от степного загара лица, чубатые головы. Сильные руки сжимают сабли и ружья. Толпа волнуется, кричит:

 « - Хотим Булавина!  Ступай, Кондрат, в атаманы! Веди вас на бояр!»

Дом в Старочеркасской, в котором, по преданию, жил БулавинБулавин стоит на возвышении, могучий, строгий. Ветер шумит листвою тополей и треплет его молодецкий чуб. Он поднял руку, и над затихшей площадью раздался его взволнованный сильный голос: «- Казаки, жизни своей не пожалею, чтобы вывести на Руси всех бояр и воевод и завоевать свободу для простого люда!».


Дом в Старочеркасской, в котором, по преданию, жил Булавин.

Одержав ряд побед, Булавин, однако, не сумел воспользоваться своими успехами и допустил ряд роковых ошибок. Придя в Черкасск, он промедлил, хотя мог бы внезапным ударом захватить сильную крепость Азов, находившуюся в руках правительства. Готовясь к защите, он распылил свои силы. Этим умело воспользовались враги, разгромившие один за другим разрозненные отряды булавинских атаманов. Тем временем зажиточные казаки, испугавшись размаха восстания, сговорились предательски схватить Булавина и тем искупить перед правительством свою вину за участие в восстании.

Вместе с горсткой своих товарищей Булавин был осажден в Черкасске, в кирпичном доме, большим числом домовитых казаков во главе с Ильей Зерщиковым. Во время приступа нападавшие «в курень из пушек и из ружья стреляли». Булавин застрелил 2 казаков и нескольких ранил. Заговорщики взломали двери, окна, ворвались в дом и убили Кондратия Булавина.

http://rostov-region.ru/books/item/f00/s00/z0000007/pic/000015.jpg
"Последние минуты Булавина" (с картины худ. Г. Е. Курочкина).

 

Жестоко расправилось царское правительство с восставшим народом. Многие казачьи городки «выжгли и вырубили все без остатку», тысячи восставших были казнены или сосланы на каторгу.

Народная память сохранила до наших дней много песен, легенд и сказаний об этой героической странице борьбы угнетенных за лучшее будущее.

 

Вербенко Ю.В.,

член Объединения журналистов Казачества,

член ВНО им. Фрунзе.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ЗАГАДКИ ПУГАЧЁВЩИНЫ

Самым популярным в советской истории вождём «крестьянских войн» был Емельян Пугачёв. Что понятно: именно его восстание приобрело самый широкий размах, охватило огромные территории на Урале и в Поволжье, и для подавления его правительству пришлось сосредоточить крупные силы. Наверняка коммунистам нравилось и то, что в восстании впервые принял участие «пролетариат» в лице рабочих уральских заводов.

Сам Пугачёв – личность малопривлекательная. Из армии он дезертировал – будучи больным, Пугачёв не получил отставки и бежал, однако так ли тяжела была его болезнь, если после этого он много лет странствовал, а потом возглавлял бунтовщиков, и никто не упоминал о его болезни? Четыре раза был осуждён за конокрадство, что очень знаменательно. Само восстание, получившее название «Пугачёвщина», с нравственной точки зрения выглядит отталкивающе. Зверства пугачёвцев, описанные А. С. Пушкиным в «Истории пугачёвского бунта», с насилиями и убийствами женщин и детей, тотальным пьянством и грабежами, чинимыми восставшими, не слишком вяжутся с идеями освобождения крестьян.

Хотя Пугачёв и прокламировал освобождение крестьян, отмену крепостного права он почто до самого конца восстания не провозглашал. Крайне сомнительно, что он на него бы пошёл в случае победы: своих сподвижников он награждал титулами графов, давал им генеральские чины, а можно ли представить себе графа или генерала тех времён без крепостных?

Атаманы «трудящихся масс»

Пугачёвские атаманы были мало похожи на «борцов за народное счастье». Хлопуша, правая рука атамана, до восстания был неоднократно судим и приговорён к каторжным работам за уголовные преступления. Он в Москве работал по оброку извозчиком, познакомился с шайкой уличных грабителей и участвовал с ними в нескольких преступлениях. За соучастие в краже серебряных вещей, и поскольку он назвался беглым солдатом Черниговского полка, его прогнали сквозь строй через тысячу человек шесть раз. Затем был отдан в солдаты, но совершил побег. Потом по обвинению в конокрадстве его приговорили «высечь кнутом и послать на житьё» в Оренбургскую губернию. Участвовал в грабежах, разбойничьих нападениях на дорогах. В 1768 г. он вместе с двумя своими товарищами был арестован за грабеж богатого татарина.

Иван Белобородов, захвативший многие заводы и города Урала, оставил по себе память о невероятных зверствах и повальных грабежах, творимых его отрядами.

Нетипичен и как герой «крестьянской войны» башкирский вождь пугачёвцев Салават Юлаев – потомственный аристократ. «Пугачев с его призывами к уничтожению всего и грабежу был сразу же принят башкирами как единомышленник, и их уже не интересовало, настоящий он царь или нет. Главное, что он разрешил им грабить заводы, уничтожать русские села и убивать русских крестьян.

«Армия Салавата Юлаева» – это миф, придуманный коммунистическими историками и подхваченный националистами. Разбили эту «армию» в бою? Нет. Свора разбойников, именуемая в современных исследованиях «отрядом Салавата», ограбив русские поселения и уничтожив заводы, рассеялась по домам. Салават им был больше не нужен, да и они не были нужны Салавату. После этого главарь банды был пойман своими же земляками» (Н.Швецов "...И живем все от башкир в осаде с великим опасением..." Об истинных причинах башкирских бунтов. Tatarica).

Отряды башкирских повстанцев полностью уничтожали русские сёла и заводские посёлки; население частью истреблялось, частью продавалось в рабство казахам и хивинским и бухарским купцам. Башкирский отряд Каскына Самарова после ожесточённых боёв захватил и уничтожил Воскресенский завод, а банды Салавата Юлаева сожгли Усть-Катавский и Юрюзанский заводы, уничтожив всё русское население. Результатом стала междоусобная «малая война» повстанцев: русское население сопротивлялось башкирским набегам.

Справедливости ради надо указать, что обезземеливание башкир русскими властями происходило в большом масштабе и подвигало башкир на протесты и восстания. Есть сведения и о продаже башкир в рабство русскими войсками после подавления восстаний.

Кроме того, точно так же, как и восстания Болотникова, Разина и Булавина, Пугачёвщина носила ярко выраженный сепаратистский характер – восстали яицкие казаки, к тому времени слабо ассимилированные великороссами и имевшими отличную от русских национальную самоидентификацию. Другими активными участниками восстания были татары, башкиры, марийцы, мордва и удмурты, во второй половине XVIII века вполне сохранявшие собственные этнические черты. «…Общее число повстанцев достигало до двухсот тысяч человек: ряды этой армию составляли – башкиры, казахи, чуваши, марийцы, удмурты, калмыки и многие другие народности. И около ста тысяч только одних татар. Этот пожар охватил территории - Поволжья, Западной Сибири. Восстали жители Казанской губернии, Южного Урала, Западного Казахстана. В повстанческой армии Емельяна Пугачева трое татар: Канзафар Усаев, Бахтияр Канкаев, Ярмухаммет Кадырматов заслужили воинское звание бригадира. Также, воинских чинов были удостоены – Муса Галиев, Габдулла Туктаров, Габделкарим Рахманкулов...» (Гил Наиль Фавилович «Глава 18 Оренбургское магометанское духовное собрание»).

Восстание Пугачёва историки делят на три этапа: первый – яицкий, когда движущей силой его были яицкие казаки и в меньшей степени татары, калмыки и казахи; второй – уральский, во время которого основными участниками стали башкиры, татары, мишари и горнозаводские рабочие; на третьем этапе ударной силой движения стали крестьяне Поволжья, а также татары, чуваши, удмурты, марийцы и мордва.

Таким образом, большую роль в восстании крепостные крестьяне сыграли только на третьем, последнем этапе восстания. Показательно, что на первом, казачьем этапе Пугачёв выпустил воззвание к казакам: «…Во всех винах прощаю и жаловаю я вас рякою с вершын и до усья и землею и травами и денижным жалованьям и свинцом и порахам и хлебными ж правиянтам я велики государь амператор жалую вас».

За ним последовал указ, обращённый к инородцам (примечательно, что он был написан на татарском языке): «Жалую вас землёй, водой, рыбой, топливом, пашней, лесом, порохом, деньгами, свинцом, хлебом, солью и прочим…

Кто не подчинится и будет противиться: боярин, генерал, майор, капитан, и другие, - голову того рубите и имущество его грабьте! Против (таких) стойте! Головы их рубите! Если окажется у них казна, она должна быть принесена царю!.. Тех же кто меня признает, кто навстречу ко мне выйдет со службой, - не трогайте…». То есть на социальный строй Пугачёв, как и Разин столетием раньше, не покушался: он призывал «бить» только тех представителей имущих слоёв, которые выступали против него, а признававших его царём трогать не велел.

И только на третьем этапе восстания, когда армия вытеснила его отряды с Яика, Урала и из Приуралья, а башкиры и казаки отказались следовать за ним и вернулись в свои земли, Пугачёв обратил внимание на крестьян. Знаменитый «Манифест или «Манифест во всенародное известие жителям Пензы и Пензенской провинции» от 31 июля 1774 г. объявил об отмене крепостного права.

В то время крепостничество в России достигло своего апогея, став, по сути, самым жестоким рабовладением. При Екатерине II на помещиков были возложены права сбора государственных налогов, полицейские и фактически судебные функции. Крестьяне лишились права покупки земли, права брать откупы и подряды, вступать в вексельные отношения, брать денежные обязательства. Лишённые права на суд ещё во времена Елизаветы Петровны, они лишись права принимать присягу и даже вступать в монашество и даже жаловаться на помещиков. Барщина доходила до 4 и даже 6 дней в неделю, а часть крестьян переводились на «месячину», лишались права обрабатывать свои участки земли; бывало, что помещики отбирали у крестьян не только землю, но и личное имущество, включая избы, и заставляли их жить в пристройках. Крестьян стали продавать без земли, разбивая семьи, закладывать, менять, проигрывать. Массовые протесты, в том числе и самых крайних, жестоких формах, стали неизбежными. Ведь это только императрица изъявляла уверенность в том, что «наши крестьяне у хорошего помещика – самые счастливые люди в мире» (личная запись Екатерины II на полях издания Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву»).

В период пребывания в Поволжье у Пугачёва почти не осталось боеспособных военных сил, кроме вооружённых дубинами крестьян, и он, проявив политическое чутьё, сделал на них свою ставку. Однако обратим внимание: «манифест» был адресован только «жителям Пензы и Пензенской провинции», а вовсе не всем крепостным крестьянам страны. Получается, атаман хотел оставить за собой возможность в дальнейшем раздавать земли с крепостными своим «графам» вне пределов Пензенской губернии.

При этом именно третий этап восстания – первый и единственный раз в истории России - приобрёл явные черты крестьянской войны. Но считать таковой всю Пугачёвщину – гражданскую войну колоссального масштаба, охватившую значительную часть России, всё же не приходится: крестьянство в массовом масштабе вступило в неё лишь в самом конце восстания и главные роли в нём всё равно сыграли казаки, башкиры и татары.

У Пугачёвщины была и ещё одна, неизвестная широкой публике и совсем уж тёмная сторона. Стоит иметь в виду, что, помимо Пугачёва, спасшимся царём Петром III объявляли себя семеро самозванцев - Антон Асланбеков, Федот Богомолов, Гаврила Кремнев, Кондратий Селиванов, казак Каменщиков, Пётр Чернышёв и даже черногорский князь Стефан Малый, однако никто из них не смог повести за собой значительные группы населения. Значит, у Пугачёва было нечто, чего не имели эти семеро.

Иностранный след

Почему яицкие казаки поверили ярко выраженному собрату-казаку, что он – царь? Потому, что у Пугачёва с самого начала восстания было много денег – об этом упоминают многие источники. Как ни ненавидели они Екатерину Великую, как ни надеялись, что Пётр III жив, признать царём чернобородого казака они не могли. И наверняка – по-другому быть просто не могло – сразу спрашивали: чем докажешь? А тот приглашал их в свой возок (или хату, где останавливался) и демонстрировал бочонки с золотом. Ну не могло быть золота, да ещё столько, у казака – почти все они видели жёлтый металл только в виде крестов на груди дворян и офицеров да колец и серёжек их жён. «Это казна моя, от Катьки-царицки спасённая», – говорил Пугачёв. Это – загадка номер один.

Загадка номер два – высокий военный профессионализм пугачёвского командования. Если Разин одерживал победы только над небольшими отрядами царских войск и был наголову разбит в первом же крупном сражении под Симбирском, то Пугачёв сумел одержать победы над сравнительно крупными воинскими соединениями, которыми командовали опытные офицеры (генерал-поручик Рейнсдорп, генерал Кар, бригадиры Билов и Корф). Пока костяк восставших составляли умевшие воевать казаки и башкиры, войско Пугачёва представляло собой грозную силу, и только после серии поражений, после перехода в Поволжье, основными силами повстанцев стали крестьяне с дубинами и без военных навыков, пугачёвцы стали терпеть поражения даже от небольших воинских отрядов. Безоружные, необученные и незнакомые с дисциплиной крестьяне не могли успешно сражаться, даже если ими командовали талантливые и профессиональными командиры. О Военной коллегии «анператора» хорошо известно, но из документов мы знаем имена только нескольких его соратников, а они военного образования не имели. Откуда у Пугачёва были грамотные офицеры? Офицеров-перебежчиков у атамана было очень мало – известен только подпоручик Шванвич, ставший прообразом Швабрина в «Капитанской дочке».

«Прямое иностранное покровительство Пугачеву – факт, уже доказанный вполне документально. Давно было известно о присутствии в военной коллегии бунтовщиков польских офицеров, видящих в лице Емельяна инструмент, хорошо приспособленный для того, чтобы создать трудности геополитическому сопернику Речи Посполитой – России.

Однако теперь выясняется, что человек, известный как Пугачев, был разменной монетой в куда более глобальной игре.

Итак... «Газет де Франс» на полном серьезе пишет о вожде восставших, как об императоре Петре. Почему эту версию распространяет именно французская, по сути, официальная правительственная газета? А все очень просто. Именно Франция в тот исторический период выступает главным недоброжелателем растущей русской империи. Она фактически подначивает Турцию, подталкивая Порту к новой войне с Россией. Вредит российским интересам в той же Польше.

Поддерживает антироссийские силы в Швеции, все еще жаждущей реванша за поражения в Северной войне.

Людовик ХV не скрывает от своего посла в Санкт-Петербурге, что «ему выгодно все, что может погрузить Россию в хаос и прежнюю тьму». Тут уж комментарии излишни. А Пугачев и внес тот самый желаемый в Париже хаос. Из переписки французских резидентур в Вене и Константинополе возникает фигура опытного офицера Наваррского полка, которого из Турции необходимо было как можно скорее переправить в Россию с инструкциями для «так называемой армии Пугачева». На очередную операцию Париж выделял 50 тысяч франков. И это, судя по всему, был просто очередной транш.

Действительно, откуда у емельянова войска были огромные средства, из которых он оплачивал не только своих военных специалистов и советников, но и самую настоящую пропагандистскую кампанию? Его «прелестные письма», напечатанные в хороших типографиях, стоили очень приличных денег.

Современные историки уверены, что, когда Пушкин писал о найденных в его ставке в Бердской слободе семнадцати бочках медных монет, выражая сомнение в том, что бунтовщики могли бы чеканить монету с портретом Петра III и латинским девизом «Я воскрес и начинаю мстить», речь шла о деньгах, однозначно приготовленных в дворянской Франции, отчего-то всем сердцем вставшей на сторону «мужицкого царя» в далекой России. Впрочем, у Емельяна были и другие источники финансирования.

Как докладывали канцлеру Панину, знатную сумму денег Пугачев получил и от Порты, то бишь Оттоманской империи. Спустя сто сорок лет немецкий генеральный штаб профинансирует Ленина со товарищи, осознав в его лице также немалую разрушительную силу. Все в этом мире повторяется.

Понятно, почему турки с легким сердцем финансировали пугачевский бунт. Шла очередная Русско-турецкая война. Суворов и Румянцев громили некогда грозную турецкую силу, а Екатерина Великая уже мыслила геополитическими масштабами: освободить от турецкого владычества Грецию, Балканы, воссоздать греческую империю и посадить там на трон своего внука Константина. Но Емельян фактически открыл в тылу у нашей армии второй фронт. Не только оттягивая кадровые войска с фронта, но и чисто по-большевистски ведя антиправительственную пропаганду в среде солдат различных сибирских и уральских гарнизонов.

Мало того, что правительство вынуждено было ослаблять турецкий фронт, и армия Пугачева, которая и так не была вооружена дрекольем и косами, захватывает основные заводы на Урале.

Предприятия, которые сейчас однозначно отнесли бы к военно-промышленному комплексу. То есть по боеспособности армии стараниями бывшего хорунжего наносился многоцелевой удар.

В последние годы много говорят и пишут о вполне эффективной работе в ту эпоху у нас иностранных разведок. И это уже отнюдь не байки.

В начале шестидесятых годов восемнадцатого века на черноморских верфях наши тогдашние контрразведчики поймали за руку французских (опять французских!) агентов, пытавшихся организовать диверсию – поджог строившихся кораблей [ошибка: черноморские порты начали строить позже – Херсон – в 1778 г., Севастополь – в 1783 г., Николаев – в 1789 г., Одессу – в 1794 г. – прим. авт.]. Уже в ходе борьбы с Пугачевым под арест попадает французский полковник на русской службе, некий Анжели, который-де подстрекал русские полки к переходу на сторону восставших.

Поэтому ничего нет удивительного и таинственного в том, что, как явствует из документов вновь открытых французских архивов, к которым получили доступ и наши историки, французы готовили координацию действий между турками и отрядами Пугачева. В частности, как писал из Вены в Константинополь граф де Сен-При: «Турецкая армия должна предпринять диверсию в пользу Петра III».

В результате Россия была вынуждена форсировать подписание мирного договора с Портой, пойдя на значительные уступки противнику, несмотря на одержанные блестящие победы. В этом смысле Пугачев возложенные на него Западом задачи выполнил. … Значит, антироссийский план Парижа и Вены сработал» (М.Щипанов «Таинственный Емельян Пугачёв», «Вечерняя Москва», 27.09.2011).

В пользу приведённой версии говорит и ещё одна необычная деталь. «Исходя из своей программы вольности и свободы, Пугачев щадил жизнь иностранцев, не состоявших на русской службе. Более того, он стремился завербовать их в свои войска, как дельных и технически образованных людей. Существует даже мнение, что Пугачев не желал затрагивать иностранцев, дабы не создавать международных осложнений и не возбуждать против себя иноземных правительств. Так или иначе, но немецкие колонии потерпели от самого Пугачева лишь материально; если же были случаи убийств, то совершались они шайками Пугачева без его ведома или просто расплодившимися в то время разбойниками.

В песнях и воспоминаниях колонистов Пугачев является лишь «суровым человеком», и нельзя сказать, чтобы отношение к нему было злобное и недоброжелательное. Много колонистов даже вступали в ряды его отрядов, за что впоследствии были сечены кнутом» (Г.Дитц «Пугачев в немецких колониях», Саратовский листок, 1914 г., №137,138). Представляется крайне удивительным, что немецкие колонисты, обретшие на Волге не только новую родину, но и получившие массу привилегий и в силу этого процветавшие, поддерживали мятежника Пугачёва. Не менее удивительно и то, что малограмотный казак был настолько дипломатически прозорлив, что немцев не обижал во избежание «международных осложнений». Или некие более грамотные и компетентные люди водили его рукой?

 

О понятии «крестьянская война»

«Крестьянин – сельский житель, занимающийся возделыванием сельскохозяйственных культур и разведением сельскохозяйственных животных как своей основной работой» (Толковый словарь Ожегова, 1949-1992). Крестьяне во всём мире и во все времена имели собственные групповые (или классовые) интересы, которые время от времени вступали в противоречие с интересами других социальных групп (феодалов, чиновников, рабочих и т.п.), что приводило к конфликтам, в том числе вооружённым. Крестьянские восстания происходили в большинстве стран мира, в том числе, конечно, и в России. Примеров крестьянских восстаний множество: из наиболее известных в отечественной истории – восстание под руководством Емельяна Чернодырова 1797 г. на Брянщине, Картофельный бунт в Яунбебри (современная Латвия) в 1841 г., Акрамовское восстание (1842 г.) в Среднем Поволжье, восстания крестьян после отмены крепостного права в 1861 г., наиболее известные из которых произошли в сёлах Бездна и Кандиевка. Многочисленные крестьянские восстания произошли при советской власти – самые мощные из них были Тамбовское («Антоновщина») и Западно-Сибирское в 1921 г., восстания в период коллективизации (1929-34 гг.), и, наконец, хронологически последнее – Алтайское восстание 1947 г. Участники всех этих выступлений выдвигали специфические требования, касающиеся решения проблем крестьянства.

Особенности крестьянских выступлений, и не только в России, а во всём мире таковы, что они всегда сохраняли локальный характер: крестьяне не могли оставить надолго свои хозяйства вовсе не из-за пресловутых неграмотности и «темноты», а просто потому, что хозяйство требует присмотра. Уходя в дальний поход, крестьянин бросает на произвол судьбы свою семью, что в условиях гражданской войны означало голодную смерть. Пойти в дальний поход крестьянин может только при наличии внешней организующей силы, гарантирующей порядок и какое-то снабжение населения на оставляемой крестьянами территории. Например, после указа об отмене крепостного права (1961 г.) крестьянские волнения охватили всю Центральную Россию, и лозунги у бунтовщиков были совершенно одинаковые, но в централизованное движение они не переросли. И в 1918 г., и в 1921 г., и в период коллективизации восстания охватывали огромные территории, и крестьяне в то время были в большинстве своём грамотные и не очень «тёмные», но единого организованного движения тоже не получилось (такая попытка, причём малоудачная, была предпринята только Антоновым на Тамбовщине). Естественно, крестьянские восстания при советской власти официально считались «кулацкими», хотя термин «кулак» при советах так никогда и не был чётко определён.

Теми же особенностями отличались и крестьянские восстания во всех странах (например, восстание в испанской Андалузии в 1892 г., в Румынии 1907 г., восстание «Контестаду» 1902-16 гг. на юге Бразилии и т.п.).

В силу имманентно присущей крестьянским восстаниям локальности они в принципе не могут перерасти в крестьянскую войну. Массовое участие крестьян в гражданских войнах и выдвижение ими своих специфических требований часто придавало таким войнам частично крестьянский характер, но в полном смысле крестьянскими ни одна гражданская война в мире не была. За пределами России «крестьянской» называют только гражданскую войну в Германии (1524-25 гг.), поскольку основные требования повстанцев состояли в отмене крепостного права и уменьшении крестьянских повинностей. Однако её название – «Крестьянская» – носит до известной степени упрощённый, обобщающий характер: повстанцы, помимо сугубо крестьянских, выставляли и социальные, общие и для других сословий, а также религиозные требования, а в самом восстании участвовали ремесленники, торговцы и даже рыцари-феодалы (например, Гец фон Берлихинген и Флориан Гайер). Традиционно крестьянскими считаются Жакерия во Франции и восстание Уота Тайлера в Англии: в них тоже главенствовали требования освобождения и законодательной защиты прав крестьян, хотя и выдвигались требования и других социальных групп, и в обеих случаях в движении также участвовала определённа часть дворянства. Однако эти восстания «крестьянскими войнами» никогда не считались.

В СССР «крестьянскими войнами» считались не только Разинщина и Пугачёвщина, но и некоторые схожие события в других странах. Например, «Восстание Юрьевой ночи» (1343-1345 гг.) в эстонских землях, захваченных немецкими и датскими рыцарями. По формальному признаку это похоже на правду, поскольку эстонцы были почти сплошь крестьянами (феодалов среди них было всего несколько человек, духовенства – не больше, торговцев – единицы), однако восстание носило ярко выраженный национально-освободительный характер. Восставшие не требовали уничтожения феодальных повинностей, а убивали всех немцев подряд; кроме того, они жгли церкви и убивали священников, возвращаясь к привычному язычеству. Это восстание крестьянским-то назвать затруднительно, а уж «крестьянской войной» и подавно. Почему же её объявили таковой? По-видимому, для того, чтобы убедить граждан, что эстонцы прожили примерно такую же историю, что и другие народы России: как же так, у русских, татар и башкир были «крестьянские войны», а у прибалтов – нет? Это нарушало стройность представлений об общей истории «новой исторической общности – советского народа».

По этой же причине восстание Дьёрдя Дожи в Венгрии в 1515 г. именовали Великой крестьянской войной, хотя сам Дожа был дворянином, а идеологом восстания был аббат Лёринц Месарош. И восстание в Корее («Тонхак», 1893-95 гг.) тоже объявлялось крестьянской войной, хотя оно проходило под религиозными лозунгами и ставило целью прекращение зависимости от Японии, т.е. носило национально-освободительный характер, а руководили им дворяне, чиновники и купцы. Однако и Венгрия, и северная часть Кореи были социалистическими, поэтому в их истории было уместно иметь «крестьянские войны».

По похожей причине гражданская война в Китае 1628-1647 гг., не имевшая ни малейших признаков крестьянского движения (повстанцы совершенно не покушались на существовавший в Китае бюрократический строй и сами создали целых две новых императорских династии) была объявлена «крестьянской войной» – в силу того, что Китай с начала 1920-х до конца 1950-х гг. коммунистами считался флагманом азиатского революционного движения, а значит, его социальная история должна напоминать историю «первой республики трудящихся».

Таким образом, история восстаний и гражданских войн в России не отличается от истории других стран. А понятие «крестьянская война» было изобретено в политико-пропагандистских целях – для того, чтобы доказать существование вечного противостояния эксплуатируемых с эксплуататорами, классовой борьбы, которая делала неизбежной «всемирную социалистическую революцию».

Евгений Трифонов

(Выдержка из статьи http://www.historicus.ru/voini_krestyanskie_ili_grajdanskie/)

 

 

 

 

 

 

 

ЛЕТУЧИЙ КОРПУС.
ДОНСКИЕ КАЗАКИ В ВОЙНЕ 1812 ГОДА

Славные боевые дела донских казаков вошли яркой страницей в летопись военного прошлого России: начиная с ХVII столетия ни одна война России против ее внешних врагов не проходила без самого активного участия казачества.

http://www.chaltlib.ru/images/ibc/164.png

Нашествие Наполеона на Москву 1812

 

Начало XIX века в истории России отмечено событием, которое имело большое значение для дальнейшего развития нашей страны. Грозная опасность нависла над Россией в 1812 году. Император Франции Наполеон Бонапарт вознамерился завоевать для французской буржуазии мировое господство. Он захватил уже большую часть Европы. На пути завоевателя стояла Россия.

«Через пять лет я буду господином мира, — писал он в 1811 году. – Остается одна Россия, но я и ее раздавлю». Чтобы привести угрозу в действие, он собрал огромную армию, в 640 тысяч человек, с большой артиллерией, и подошел к границам России. Без объявления войны, в ночь на 12 (24) июня 1812 года «великая армия», как называли ее в Европе, начала переправу через реку Неман и вторглась в пределы России.

Армия захватчиков жгла русские города и села. Нависшая над родиной опасность порабощения всколыхнула весь русский народ. Война против французских завоевателей превратилась в общенародную, Отечественную.

 

Граф (1812) Матве́й Ива́нович Пла́тов (17531818),  атаман Донского казачьего войска (с 1801), генерал от кавалерии (1809)

 

Золотыми буквами в истории Отечественной войны 1812 года отмечен боевой подвиг казаков-патриотов, поднявшихся от мала до велика на священную войну против захватчиков.  Ни в одной из войн дореволюционной России казаки не проявляли столь массового и беспримерного героизма, как в Отечественную войну 1812 года.  Донские казаки в июне 1812 года первыми встретили оружейным огнем французских захватчиков и героически сражались против армии Наполеона до полного их разгрома. Атаман Платов  в приказе по корпусу, объявляя о нападении неприятеля, писал: «Мы должны показать врагам, что помышляем не о жизни, но о чести и славе России». Под этим девизом и воевали донцы всю кампанию 1812 года.

К началу военных действий в вооруженных силах России в «Записке о донских казачьих полках, находящихся на службе», составленной войсковым атаманом М. И. Платовым отмечалось, что в составе русской армии насчитывалось шестьдесят пять донских казачьих  полков, две конно-артиллерийские роты, тринадцать команд, 112 штаб-офицеров, 1173 обер-офицера, 1092 урядника и писаря, 39639 казаков. Половина из них входила в состав трех русских армий, расположенных вдоль западной границы:1-й Западный под командование генерала Барклая-де Толли2-й Западный под командованием генерала П. И Багратиона и 3-й Западный под командованием генерала А. П. Тормасова.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Генерал Барклай-де Толли                             Генерал П.И. Багратион

******************************************************************

Генерал П.В. Чичагов                                      Генерал  А.П Тормасов

 

 

 

 

Кроме того, десять донских казачьих полков находились в Дунайской армии, которой командовал адмирал П. В. Чичагов.

Остальные донские полки находились на пограничной службе в Финляндии и на Кавказе. В соответствии с приказом командующего 1-й Западной армией М. Б.Барклая-де Толли, казаки в случае разрыва дипломатических отношений и начала военных действий должны были «узнать заблаговременно обо всех неприятельских мероприятиях, беспокоить неприятеля денно и нощно, действовать ему в тыл и во фланги, стараться овладеть его транспортами и истреблять в тылу неприятельском все, что только может поспешествовать его действиям, отнимать у неприятеля все способы к продовольствию». (Донские казаки в 1812 году. Сб. документов. Ростов н\Д., 1954. С. 28 -29).

Накануне войны все донские полки, расположенные на западной границе, были сведены в особый «летучий корпус» и переданы под командование донского войскового атамана М. И. Платова.

 

http://www.chaltlib.ru/images/ibc/169.png

Летучий отряд

 

Главный удар Наполеон решил обрушить на Москву. «Если я возьму Киев,- говорил он,- я возьму Россию за ноги; если я овладею Петербургом, я возьму ее за голову; заняв Москву, я поражу ее в сердце».

В первые месяцы войны русская армия вынуждена была отступать под натиском превосходящих сил врага. Задача русского командования сводилась к тому, чтобы отступая и не принимая генерального сражения, спасти основные силы армии от разгрома и в то же время мобилизовать войска для уничтожения захватчиков. В этот период донские казачьи полки Платова были надежным щитом, прикрывавшим отход русской армии.  Генерал Багратион писал Платову: «Я вас прошу занимать неприятеля, обеспокоивая его отовсюду до того времени, когда я в состоянии буду, подкрепляя вас, обеспечить соединение ваше с 1-й армией».

Выполняя предписание Багратиона, казачьи полки не только вели арьергардные бои с противником, изматывая его силы и прикрывая отход 2-й армии, но и совершали лихие кавалерийские рейды в тыл врага, атаки на фланги, успешно вели разведку. Под  напором превосходящих сил французской армии русские отступали. Беспрерывный отход деморализующе  действовал на русские полки, нужен был успех, хоть маленький, но успех! И эту победу принесли русскому оружию казаки Платова у небольшого местечка Мир. Беззаветную отвагу проявили они в боях у местечка Мир и Романово. Багратион приказал Платову удержать как можно дольше местечко Мир, с тем, чтобы дать возможность  отдохнуть утомленным войскам 2-й армии, а затем обеспечить их дальнейший отход на восток. Получив приказ командующего 2-й Западной армии князя Багратиона  «остановиться в Мире … и удержать сей пункт», Платов решил устроить здесь засаду, справедливо полагая, что упоенный успехами первых дней наступления противник потерял осторожность. 27 июня (9 июля) казаки встретили бригаду генерала Турно, составляющую авангард войск Жерома.

http://www.chaltlib.ru/images/ibc/170.png

Применив свой излюбленный способ боя – вентерь, казаки завлекли  кавалерийские части противника в засаду, где их атаковали основные силы корпуса Платова. В вентерь попал весь 13-й уланский полк врага, который был почти полностью уничтожен. Неприятель, понеся большие потери, был отброшен. В этом бою противник потерял более 600 человек, в том числе было взято в плен 60 офицеров и 250 рядовых. Казаки потеряли всего 25 человек убитыми и раненными. Платов доносил Багратиону: «Урон у нас очень мал, потому что перестрелки не вели, а бросились дружно в дротики и  тем скоро опрокинули, не давши поддержаться стрельбою».

После двухдневного боя  неприятель откатился в местечко Мир. Платов поздравил Багратиона «с победою над редкою (отборной) кавалериею» противника.  В этих боях французская армия понесла значительные потери. Было разгромлено 9 уланских полков. Донося о победе у Мира Александру  I, Багратион писал: «В засаду казаков Платова  дважды попали войска Наполеона».

Победа казаков имела большое моральное значение. Она показала, что русская конница с успехом может громить хваленую наполеоновскую кавалерию. Победа укрепила моральный дух армии Багратиона. В приказе Багратиона по войскам 2-й армии он с благодарностью отмечал находчивость и храбрость казаков в боях при Мире.

http://www.chaltlib.ru/images/ibc/171.png

Дело казаков под Миром 27-28.06.1812

 

Новый крупный бой казаков с вражескими войсками произошел 2 (14) июля у местечка Романово. Багратион предписал Платову «употребив все средства, остановить неприятеля» и дать, таким образом, отставшим обозам русской армии продвинуться вперед. Крупные силы неприятельских войск, атакованные в этом бою казачьими полками, потерпели полное поражение. Поле боя было усеяно трупами вражеских солдат и офицеров. М. И. Платов доносил Багратиону: «Последнее дело сие…продолжалось более часу, и неприятель не выдержал нанесенного ему удара…».

Уже в первый месяц войны донские казаки проявили превосходные боевые качества. В тяжелых арьергардных боях они наносили непрерывные удары по врагу. Несмотря на частые сражения, казачьи полки сохранили высокую боеспособность. В приказе по армии от 11 (23) июля Багратион отмечал: «При осмотре мое сего июля 6-го дня казачьих полков Карпова 2-го, Иловайского 10-го, Иловайского 11-го, Сысоева 3-го с особым удовольствием заметил я, что сии полки доведены до наилучшей исправности, за что объявляю мою благодарность помянутым командирам».

Отходя к Витебску через Могилев, казачий корпус натолкнулся на войска маршала Даву, которые успели занять этот город.  Пять донских казачьих полков под общим командованием полковника Сысоева 3-го вступили в бой  с передовыми частями врага и разбили их. В этом бою казаки проявили  замечательную отвагу и героизм. Под сильным огнем французов казаки полка Сысоева 3-го Петр Игнатов, Роман Антонов, Федор Гончаров бросились в атаку и сумели увлечь за собой остальных. Гончаров взял в плен французского офицера, а Игнатов под градом пуль спас раненного товарища.

22 июля (3 августа) 1-я и 2-я армии соединились в Смоленске. Это был крупный успех русской армии, означавший крушение наполеоновского плана разгрома армий поодиночке.  После соединений двух армий М. И. Платов принял командование над всеми казачьими полками, находившихся в обеих армиях. Военная обстановка под Смоленском сложилась так, что возникла возможность нанесения внезапного удара по разбросанным на значительном расстоянии друг от друга наполеоновским корпусам. Перед казаками Платова была поставлена задача, наступать в авангарде 2-й армии на Рудно. Казачьи полки нанесли тяжелое поражение авангарду  Мюрата у Молева Болота. Сблизившись с французами, казачьи полки обрушились на них  лавиной. В этом бою отличилась и донская конная артиллерия, которая с близкого расстояния расстреливала неприятельские боевые порядки. Противник потерял около половины кавалерийского корпуса, полностью был уничтожен вражеский пехотный полк. М. И. Платов доносил Барклаю-де Толли: «Неприятель пардона не просил, а войска российские его императорского величества, быв разъярены, кололи и били его».

Наполеону удалось быстро собрать для удара по Смоленску 180 тысяч человек. Корпуса Мюрата, Нея, Даву перешли в наступление. Нависла угроза окружения Смоленска противником, имевшим большое численное превосходство. Русские войска отступали по Московской дороге. На всем протяжении движения русской армии от Смоленска до Бородино казаки прикрывали ее отход, ведя упорные арьергардные бои с противником.

http://www.chaltlib.ru/images/ibc/172.png 

Главнокомандующий Кутузов М. И.

 

8 (20) августа главнокомандующим всеми армиями России был назначен М. И. Кутузов. Он возглавил русскую армию в момент острейшего кризиса. Наполеоновские полчища приближались к Москве. Кутузов принял решение остановить наступление наполеоновских войск, дав им генеральное сражение под Москвой, а затем перейти в контрнаступление.  Соотношение сил было еще не в пользу русской армии, и переход в контрнаступление было еще невозможно. Кутузов вынужден был дать сражение, чтобы ослабить французскую армию, задержать, не пустить в Москву. «Для спасения Москвы способен я отдаться на произвол сражения», — писал он.

26 августа 1812 года русская армия дала противнику грандиозное сражение на Бородинском поле. Накануне сражения в донесении Александру I о состоянии армии и о выборе позиции при селе Бородино Кутузов сообщал: «Касательно неприятеля, примерно уже несколько дней, что он стал чрезвычайно осторожен, и когда трогается вперед, то сие, так сказать, ощупью. Вчерашнего дня посланный от меня полковник князь Кудашев заставил с 200 казаков всю конницу Давустова корпуса и короля неапольского несколько часов сидеть на лошадях неподвижно. Вчера неприятель ни шагу вперед  движения не сделал. Сегодня казачьи наши форпосты от меня в 30 верстах, и боковые дороги наблюдаются весьма рачительно».

Бородинское сражение началось на рассвете. Большие силы наполеоновской армии восемь раз атаковали Багратионовские флеши на левом фланге русской армии, но так и не сумели снять его. Кутузов приказал казачьему корпусу Платова и кавалерийскому корпусу Уварова, находящимся в Масловской роще, атаковать левое крыло французской армии. Задача была сложной. Нужно было преодолеть глубокий овраг, затем перейти вброд реку с илистым дном, стремительно подняться на гору и обрушиться на врага.

http://www.chaltlib.ru/images/ibc/173.png

М. И. Кутузов на Бородинском поле.
Худ.  С. Герасимов. Фрагмент

 

Около 12 часов казаки, переправившись через  Войну, устремились в тыл французам. Одновременно развернулось и наступление корпуса Уварова. Чтобы создать видимость действия больших сил, казаки, искусно маневрируя, подняли тучи пыли, которые застили чуть ли не весь левый фланг французов.  Рассыпавшись на большом пространстве, казаки смело атаковали неприятельские войска, сея смятение, страх и панику. Участник Бородинского сражения Клаузевиц писал об этом моменте: «…я ожидал серьезной сомкнутой атаки, … а действительно увидел, как эти бойцы, удивительные тем, что они проявляют неслыханную храбрость, юля между массой неприятельской пехоты, поражая ее».  Другой участник сражения – Ф. Глинка вспоминал впоследствии о рейде казаков в тыл французов: «Равнина вдруг запестрила донцами. Они начали щеголять разными проделками. Передовые французские пикеты всколыхнулись. Казаки „сели“ на плеча! Напрасно отмахивались французы и немцы длинными палашами и шпорили тяжелых коней своих. Донцы, припав к седлу, на сухопарых лошадках, мчались стрелами, подлетали и жалили дротиками, как сердитые осы».

http://www.chaltlib.ru/images/ibc/174.png

Донские казаки корпуса атамана Платова совершают 
обходной маневр при Бородино.

 

Но даже если учесть известную тенденцию к преувеличению  подобного рода свидетельств, совершенно очевидно, что знаменитый рейд русской конницы, задуманный М. И. Кутузовым и блестяще выполненный казаками Платова и кавалеристами Уварова, сыграл исключительно важную роль в осуществлении планов великого полководца в Бородинском сражении.

Русская армия в Бородинском сражении разрушила наполеоновские мечты о победе в генеральном сражении. Наполеоновская армия на Бородинском поле была обескровлена и впервые не стала победительницей. Однако на театре военных действий противник все еще сохранял значительное превосходство в силах. Поэтому, не получив нужных резервов, русская армия не могла, сражу же после Бородинского сражения перейти в контрнаступление.

2 (14) сентября русская армия оставила Москву. Последними  оставили древнюю столицу казаки.

http://www.chaltlib.ru/images/ibc/175.png

Наполеон I на Бородинских высотах. 
Худ. В. Верещагин. 1897 г.

 

Русская армия отошла в Тарутино. Сюда направлялись созданные стратегические резервы. Особенное внимание Кутузов уделял  подготовке кавалерийских резервов. Мощная кавалерия необходима была для того, чтобы сделать русскую армию наиболее подвижной в ходе будущего контрнаступления. Началось формирование крестьянского и казачьего ополчения. В это время на Дону, как и в других губерниях России, в обстановке большого патриотического подъема шло формирование ополчения. Один из современников писал: «Весь тихий Дон взволновался, все, от старого до малого, летят на ратное поле защищать Россию». Горя желанием принять участие в вооруженной борьбе с иноземными захватчиками, в ополчения шли и старики и юноши. Казак Степан Чурилов, прослуживший около 30 лет и участвовавший во многих походах, одним из первых записался в ополчение. Несмотря на преклонные годы, он всю кампанию 1812 года провел «с неустрашимостью». Также храбро сражался и 15-летний казак Николай Кузьминов. Трудно было собраться в ополчение казаку: он обязан был иметь двух лошадей, полное обмундирование и вооружение. И хотя многие казаки не смогли поступить в ополчение, на Дону было собрано 26 казачьих полков. Кутузов за несколько дней до прибытия ополченческих полков в Тарутино писал: «Ожидаются к армии усердные, хорошо вооруженные доброконные войска донского воинства».  А по прибытии этих полков Кутузов доносил царю: «Прибыло к армии с Дону еще 24 казачьих полка. Такое значущее усилие иррегулярных войск приобретает верные способы причинять большой вред неприятелю».

В период пребывания русской армии в Тарутинском лагере казачьи полки сыграли большую роль в проведении так называемой «малой войны». Основной задачей военно-партизанских отрядов было нанесение максимальных потерь противнику: нарушение его коммуникаций, блокирование противника, находившегося в Москве, а также разведка. 36 казачьих полков были направлены в военно-партизанские отряды. Войсковые партизаны, действовавшие в тылу противника, пользовались большой поддержкой народа и сражались вместе с крестьянскими отрядами. Почти все военно-партизанские отряды наполовину состояли из казаков.

Еще 21 июля, после соединения армий в Смоленске, Барклай-де Толли создал «летучий» отряд под командованием Винценгероде, в состав которого вошли 3 казачьих полка. Отряд непрерывно беспокоил левый фланг противника, и смело действовал в его тылах. В прославленный отряд Дениса Давыдова входили казаки из полков Сысоева-3, Иловайского 11-го, Грекова 21-го. Денис Давыдов с большой похвалой отзывался о казаках, находившихся в его отряде. Позже он писал о них: «Это люди отличной храбрости и неутомимой деятельности, отличные ездоки, сметливости черкесской».

Три казачьих полка входили в большой отряд И. С. Дорохова. Кроме того, ряд отрядов (Чернозубова 8-го, Победнова, Иловайского 12-го, Ефремова) состояли исключительно из донских казаков. В результате действий военно-партизанских отрядов быстро росли потери врага. Под их контролем оказались все дороги, идущие в занятую врагом Москву. Один из приближенных Наполеона, Коленкур, имея в виду результаты малой войны, писал: «Мы все время должны были держаться настороже… Неприятель все время тревожил наши коммуникации за Гжадском и часто прерывал их между Можайском и Москвой… В этих прелюдиях все видели предвестие новой системы, цель которой — изолировать нас. Нельзя было придумать систему, которая была бы более неприятной для императора и поистине более опасной для его интересов». За месяц пребывания русских войск в Тарутино партизаны уничтожили более 30 тысяч французов. Казаки были повсюду. Они были той частью армии, с которой французам приходилось иметь непрерывные столкновения. Не случайно Наполеон в письме к министру полиции, герцогу Ровиго, датированном 16 октября, писал о том, что неприятель «учетверил число своих казаков, страна наводнена ими, и это порождает для нас много мелких столкновений, очень тягостных». Дело дошло до того, что казаки проникли в самую Москву, появились у Кремля, за стенами которого находился Наполеон. Отряд казаков под командованием Иловайского 12-го на улицах Москвы перебил немало неприятельских солдат, иных захватил в плен и после этого также внезапно исчез, как и появился. В приказе по армии, давая высокую оценку действиям казачьих полков в составе армейских партизанских отрядов, М. И. Кутузов писал: «Казачьи полки усердным, ревностным служением и оказываемою в делах противу неприятеля при всяком случае  отличною храбростью заслужили справедливую похвалу,  а командующий оными войсковой атаман, полную мою благодарность, каковую с удовольствием сим и изъявляю».

В октябре русская армия перешла в контрнаступление. Оно началось с разгрома в Тарутинском сражении войск Мюрата. «Казаки под командованием графа Орлова-Денисова, бывшие справа, даже в тылу неприятельского левого крыла, подкрепляемые кавалериею  … ударили столь быстро на беспечного неприятеля, что он, долго не державшись, предпринял ретираду, которая скоро потом сделалась бегством». ( «Фельдмаршал Кутузов». Сборник документов и материалов. М., Госполит-издат, 1947, с. 199).

http://www.chaltlib.ru/images/ibc/176.png

Бой под Тарутино 1812 г. Худ. Фёдоров А. И.

 

В ночь на 7 (19)октября французская армия выступила из Москвы. Наполеон пытался скрытно прорваться на юг – к Калуге, захватить созданные здесь запасы продовольствия и фуража, а затем отвести свои войска на зимние квартиры в район Смоленска, Витебска и Могилева. Русское командование разгадало замысел Наполеона. Кутузов приказал немедленно выступить «со всеми казачьими полками и ротою конной артиллерии и следовать на Боровскую дорогу на Малоярославец…». На рассвете  12 (24) октября у Малоярославца находились казачьи полки Платова и корпус Дохтурова, которые преградили вражеским войскам дорогу на Калугу. В начавшемся Малоярославецком сражении, в которое затем втянулись основные силы русской и французской армий, большую роль сыграли казаки. Попытки наполеоновских войск прорваться на юг, к Калуге, потерпели полную неудачу. У деревни Городки Наполеон со своим конвоем наткнулся на казачий отряд и чуть не попал в плен. Вот как пишет об этом боевом эпизоде академик Е. В. Тарле: «25 октября на рассвете император поехал  верхом к Малоярославцу. С ним была небольшая свита. Вдруг показался, летя в карьер прямо на Наполеона и его свиту, отряд казаков с копьями наперевес.  С криком «ура“ они налетели на кучку всадников. Эти их крики и спасли Наполеона от неминуемой смерти или плена: его свита сначала издали не разглядела, кто это мчится на них, и приняла казаков за эскадрон французской кавалерии, и только крики казаков вывел ее из заблуждения. Один казак уже налетел на Раппа и с размаху пронзил копьем лошадь генерала, но тут подоспели два французских эскадрона, и казаки повернули обратно».

Страх перед казаками был у французов так велик, что они всякий неожиданный налет принимали за казачьи атаки.

http://www.chaltlib.ru/images/ibc/177.png

Бой казаков с конвоем и свитой Наполеона
под Городнейю

 

После поражения у Малоярославца наполеоновское командование вынуждено было повернуть свои войска на разоренную Смоленскую дорогу. С этого времени начинается энергичное преследование и уничтожение войск противника. Лихая песня донцов раздавалась над заснеженными равнинами Смоленщины:

Храбрые казаки,
В деле удальцы,
Гнаться ль, биться в драке –
Прямо молодцы!
Неприятель в поле –
У них, не зевай,
А наш брат на воле-
С ними отдыхай,
На коня взлетая,
Тронул удила,-
Жизнь, как наживная,
Нипочем пошла.
Всюду: в ров с утеса,
На утес из рва,
По полю, по лесу-
Сорви — голова.

http://www.chaltlib.ru/images/ibc/178.pngПеред казачьим корпусом Платова Кутузов поставил задачу действовать в направлении отступления главных сил противника и, опережая его, громить передовые неприятельские колонны. «Я надеюсь, — писал Кутузов Платову 19 октября, — что сей отступной марш неприятелю сделается вреден и что вы наиболее к сему содействовать можете». В ходе контрнаступления казачьи части, непосредственно преследовавшие противника и действовавшие на его фланги и тыл, нанесли ряд сокрушительных ударов по французским захватчикам.  Казачьи полки разгромили у Колоцкого монастыря неприятельский арьергард. В этом бою казаки истребили более двух батальонов пехоты, отбили 20 орудий, большой обоз противника и захватили два знамени. Соединенные силы Платова и частей Милорадовича в бою у Федоровского, недалеко от Вязьмы, нанесли тяжелое поражение корпусу Даву. Вскоре французы были выбиты из Вязьмы. В этом бою противник потерял более 6 тысяч убитыми и 2,5 тысячи пленными.  Казачьи полки разгромили корпус Е. Богарне, который пытался пройти к Витебску. Атакованный казаками на реке Вопь, недалеко от Духовщины, корпус понес огромные потери. Французы были охвачены паникой и потеряли 2 тысячи убитыми и много пленными, 87 орудий и почти весь обоз. В рапорте Кутузову Платов доносил: «В двоедневное поражение, то есть вчера и сегодня, неприятель потерял множество убитыми…в плен взято более 3000 человек, в том числе полковые начальники, штаб- и обер-офицеры». Продолжавшие преследования казачьи полки уничтожили еще несколько сотен французов и около тысячи взяли в плен. Корпус Е. Богарне практически перестал быть боеспособным. В рапорте Александру I Кутузов писал: «Казаки делают чудеса, бьют на артиллерию и пехотные колонны». Активное участие казачьи полки приняли в сражении у Красного и на реке Березине, где полностью была разгромлена армия Наполеона.

 

Переправа на Березине в 1812 году.

 

На протяжении всего контрнаступления русской армии казачьи части все время были впереди и наносили мощные удары по отступающим наполеоновским войскам, уничтожая его живую силу и материальную часть. За время преследования французской армии от Малоярославца до Ковно казачьи полки корпуса М. И. Платова захватили более 50 тысяч человек.

Героическая борьба русского народа с Наполеоном завершилась грандиозной победой. Враг был разгромлен и  вышвырнут  с  территории  России. Армия  ликовала, усталые донельзя, радовались победе и донцы, слушая приказ главнокомандующего. «Храбрые и победоносные войска! – говорилось в приказе Кутузова. – Наконец вы на границах империи, каждый из вас есть спаситель отечества, Россия приветствует вас сим именем. Стремительное преследование неприятеля, необыкновенные труды, подъятые вами в сем быстром походе, изумляют народы и приносят вам бессмертную славу. Не было еще примера столь блистательных побед».

Атаману Платову Михаил Илларионович направил специальное послание, в котором высоко оценил вклад донского казачества в разгром Великой армии Наполеона. С особым удовольствием объявлял это письмо любимого полководца своим казакам атаман. В котором говорилось:

«Почтение мое к Войску Донскому и благодарность к подвигам их в течение кампании 1812 года, которые были главнейшею причиною к истреблению неприятеля, лишенного вскорости кавалерии и артиллерийских лошадей, следовательно, и орудий, неусыпными трудами и храбростью Донского Войска; сия благодарность пребудет в сердце моем до тех пор, пока угодно будет Богу призвать меня к себе. Сие чувствование завещаю я и потомству моему…».

В письме к Платову Кутузов писал: «Услуги, оказанные Вами Отечеству…не имеют примеров; Вы доказали целой Европе могущество и силу обитателей благословенного Дона».

Дорогой ценой досталась донским казакам победа в этой  войне. Из 50 тысяч  казаков находившихся в армии, 15 тысяч было убито в боя с  французами.

http://www.chaltlib.ru/images/ibc/179.png

http://www.chaltlib.ru/images/ibc/180.png

Памятник Отдельному казачьему корпусу войска
Донского атамана М. И. Платова.

http://www.chaltlib.ru/images/ibc/181.png

Грамота Императора Александра Первого Донскому Войску 
в благодарность за войну 1812 г.

«На Дон в нижние и верхние Юрты, Нашим Атаманам и Казакам, Войсковому Атаману Генералу от Кавалерии Графу Платову, Правительству Войска Донского и всему оному знаменитому Войску, Нам вернолюбезному.

Донское Наше воинство в минувшую с Французами войну, усердием, подвижностью и храбрыми действиями своими оказало важные Отечеству услуги. Поголовное Ополчение и прибытие онаго в знатных силах к Нашей Армии было толь поспешное и скорое, какое тогда токмо бывает, когда совершенная к исполнению долга своего ревность всех и каждого одушевляет и движит. Мужественная и неутомимая бдительность Войскового Атамана Графа Платова, також из подвизавшихся с ним всех Войск сего храбрых Генералов, Офицеров и всех вообще Донских Урядников и Казаков, много способствовали к преодолению великих сил неприятельских и к одержанию над ними полных и знаменитых побед. Они непрестанными на него нападениями и частыми с ним битвами везде возбранили ему способы к продовольствию, и чрез то привели всю многочисленную конницу его в совершенное изнурение и ничтожество. Когда потом, после многих бедственных для него сражений, был он победоносным Нашим воинством поражен, обращен в бегство и преследован, тогда на пути, в новых с ним жарких сражениях, отбито у него бывшими под предводительством Нашего храброго Атамана Графа Платова Донскими Казаками знатное число Артиллерии, со многими взятыми в плен генералами их, офицерами и солдатами. Сверх сего неприятель, беспрестанно ими обеспокоиваемый, принужден был многие орудия свои со всеми принадлежностями затоплять в болотах и реках, или, не успевши того сделать, оставлять Нам в добычу, так, что в продолжение бегства своего за пределы Российские претерпел всеконечное и совершенное истребление.

 Толе знаменитые заслуги и подвиги Донского Войска Нашего, коими ознаменовало оно себя под начальством Нам верностью преданного Войскового Атамана Графа Платова, в кампанию 1812-го года, и более в продолжении войны во многих битвах, с издания манифеста 13 апреля 1813-го года до заключения Мирного Трактата в Париже, налагают на Нас долг пред целым светом засвидетельствовать и повторить объявленные в упомянутом Манифесте: справедливую Нашу к нему признательность и благоволение. Да сохранится сие свидетельство в честь и славу его в памяти потомков.

В справедливом уважении к сим отличным подвигам знаменитого Донского Войска и в знак Монаршего попечения Нашего и его славе, жалуем Мы ему от лица благодарного Отечества Знамя, отличные деяния Войска в незабвенную для России войну изображающее.

Да некогда сыны сынов вернолюбезного Нам Войска Донского, преднося пред рядами своими сию святую Хоругвь славы и Отечества, вспомнят деяния Отцов своих и последует их примеру.

В довершение всемилостивейшего благоволения Нашего к Донскому Войску, Мы подтверждаем все права и преимущества, в Бозе почивающими высокими предками Нашими ему дарованныя, утверждая Императорским словом Нашим ненарушимость настоящего образа его служения, толикою славою покрытого, неприкосновенность всей окружности его владений, со всеми выгодами и угодьями. Грамотами любезнейшей Бабки Нашей Государыни Императрицы Екатерины Великой 27-го мая 1793 года и Нами в 1811-м году Августа в 6 день утвержденную и толикими трудами, заслугами и кровию отцов его приобретенную.

Мы надеемся, что таковая признательность Наша, вернолюбезному Войску Донскому ныне изъявляемая, обратится ему в священную обязанность: стремиться с новою ревностью к новым подвигам, по первому воззванию Отечества. Пребывая ко всему Донскому Войску и к каждому чину, чиновнику, онаго в особенности Императорскою Нашею милостию благосклонны, благоволили Мы подписать сию Грамоту собственною Нашею рукою и Государственною печатью утвердить повелели. Дана в Москве месяца Ноября в девятнадцатый день в лето от Рождества Христова тысяча восемьсот семнадцатое, Государствовании же Нашего шестое надесять.»

«Александр».

http://www.chaltlib.ru/images/ibc/182.png

Триумфальная арка в память участия донских казаков в Отечественной войне и заграничных походах 1812 -1814 годов. Сооружена по инициативе основателя Новочеркасска, героя Отечественной войны 1812 года М. И. Платова

В русской исторической литературе изначально высоко оценивалась роль казаков Платова в разгроме Наполеона. Знаменитый историк А. И. Михайловский-Данилевский, сам участвовавший в войне 1812 года, писал: «Самою блистательною страницею в летописях Донского Войска навсегда пребудет его преследование неприятеля, свершенное под начальством графа Платова, безостановочно в позднее время, от Малоярославца до Ковна. На этом пути полки, лично предводительствуемые знаменитым атаманом, взяли более пятисот орудий, несметные обозы, пятьдесят тыс. человек, в том числе 8 генералов, 13 полковников и лишком тысячу штаб — и обер-офицеров. Смело можно утверждать, что никакое другое войско, кроме Донского, не в состоянии было исполнить такой подвиг, не имевши во время полуторамесячного преследования ни одного дня роздыха и не получая продовольствия, которое казаки должны были находить себе сами». (Военно-исторический журнал. 1940. №    12. С. 93).

Подвиги донцов в Отечественной войне 1812 года увековечил в стихотворении «Донцам» выдающийся поэт России Иван Никитин:

Привет донцам! Увековечен
Ваш сильный, доблестный народ,
И знает мир, как вами встречен
Войны Отечественной год:
Весь Дон восстал на голос чести, 
И день и ночь казак летел
И крови в битвах грозной мести
Последней капли не жалел,
Войны испытанные дети,
Русь помнит ваши имена!
Недаром славою столетий
Покрыты Дона знамена;
Вы вашей кровию вписали
Любовь к Руси в ее скрижали.

Славными боевыми делами отмечено и участие донских казаков в заграничных походах русской армии в 1813-1814гг. Казачьи клинки свистели на полях сражений при Бауцене, Дрездене и Лейпциге. Одними из первых казачьи полки вступили в Париж – столицу поверженной наполеоновской империи. В Англии, которая была союзницей России в войне с Наполеоном, наградили Платова саблей редкой работы (она экспонируется в Новочеркасском музее донского казачества) и присвоили степень почетного доктора права Оксфордского университета. В его честь был назван новейший корабль военно-морских сил Англии и выбита специальная медаль.

http://www.chaltlib.ru/images/ibc/183.png

Оценка вклада казаков в разгроме французской армии дана и в наполеоновской литературе. Так, в погребальном по великой армии 29-м бюллетене Наполеон писал, признавая поражение в России: «Все наши колонны были окружены казаками, подобно аравитянам в пустынях – они охватывают обозы». К этому времени относится и знаменитая фраза Наполеона: “Дайте мне одних лишь казаков – и я пройду всю Европу». (Струсевич А. Герои Дона. Псков, 1898. С. 103).

В конце кампании 1812 года Наполеон, вместе с Коленкуром удиравший из пределов России, в порыве откровения бросил: «Надо отдать справедливость казакам: именно им обязаны русские своими успехами в этой кампании. Это, бесспорно, лучшие легкие войска, какие только существуют».

Интересна оценка, высказанная по этому поводу французским генералом и военным писателем Шарлем-Луи Мораном. «Казаки сделали для спасения России более, чем вся регулярная армия», — писал он, имея в виду действия казаков в период контрнаступления.

                               

chaltlb.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В БОРЬБЕ ЗА ПРАВОЕ ДЕЛО. ЭТАПЫ БОЛЬШОГО ПУТИ.                                                           ФИЛИПП  КУЗМИЧ МИРОНОВ                                                          

«Девиз моей жизни – правда»

                                                                                                          Ф.К.Миронов.

 

 

1.ВСТУПЛЕНИЕ.

Впервые о Филиппе Кузьмиче Миронове я услышал еще в детстве от своей мамы. В силу своей малограмотности, она, конечно, не могла представлять кто такой Миронов. В свои 12 лет она знала только, что красные, т.е. Миронов, отступили в Лопуховку (ее родное село), а хутор Громки (мой родной хутор) заняли белые казаки, которыми командовал Кузьма Фирсович Крючков – другая легендарная личность донского казачества, нашего Усть-Медведицкого округа, первый георгиевский кавалер русской армии в первую мировую войну.

Хутор Громки был последним пунктом области Войска Донского. На левом берегу Медведицы была уже Саратовская губерния, а за Громками, за бугром, была Лопуховка.

Казаки, освободив «свою землю», дальше не пошли: «няхай там кацапы сами разбираются». От Громков, от станицы Островской, Медведица круто поворачивает на юг, к Дону.

Казаки в бездействии простояли больше месяца. За это время Миронов собрал свои потрепанные отряды, сформировал из них бригаду, и погнал белых вниз по Медведице и дальше вниз по Дону.

    Потом в школе узнали, что Миронов, оказывается, не красный герой, а враг советской власти. На долгие годы имя Филиппа Кузьмича с этим клеймом  было забыто, а если и вспоминалось, то только как врага советской власти.

Даже в 70-х годах прошлого века в печати появлялись публикации, порочащие имя Ф.К.Миронова. Константин Федин в своем романе «Не обыкновенное лето», которым в те годы все зачитывались, изобразил Ф.К.Миронова как авантюриста и мятежника. Особенно «постарался» в своих мемуарах «Пройденный путь» С.Буденный, в которых он порочит имя славного героя гражданской войны. Для этого у него были свои причины. Это была, нечего греха таить, просто зависть к боевой славе и любви казаков к сыну своего народа.

Прошли годы и десятилетия. В конце 60-х годов, приехав к матери в Елань (Волгоградская обл.), я зашел в краеведческий музей и с удивлением увидел большой портрет с подписью: герой гражданской войны Филипп Кузьмич Миронов (известный портрет его в папахе и шинели). Так состоялось мое знакомство с настоящим Мироновым, земляком по Усть-Медведицкому округу Великого Войска Донского.

С 1989 г. началось широкое движение за возрождение казачества и Ф.К.Миронов всегда представляется в ореоле славы как сын донской земли и казачества.

Итак, кто же он, каким он был Филипп Кузьмич Миронов?

 

2.БОСОНОГОЕ ДЕТСТВО. ЮНОСТЬ.

Ф.К.Миронов родился 14 октября 1872 г. на х.Буерак-Синюткин в 10 верстах от окружной  станицы Усть-Медведицкой Усть-Медведицкого округа  Войска Донского в большой  и бедной казачьей семье.

С ранних лет пришлось познать тяжкий труд. Летом Филиппа отдавали в подпаски. Целое лето приходилось босиком бегать вокруг стада. В летний зной, когда начинался «бзык» - оводы остервенело набрасывались на скотину и она, задрав хвосты, разбегалась, приходилось бегать босиком по жухлой траве.

Филипп уже в хуторской ЦПШ (это не «Центральная партийная школа» советских времен, а церковно-приходская школа) проявил незаурядные способности и отец, Кузьма Фирсович, оставив хутор, перебрался в окружную станицу, где была гимназия, ремесленное и техническое училище. Он хотел дать сыновьям образование, а старший Филипп к этому сам стремился, рано пристрастившись к книгам.

В станице Кузьма Фирсович приобрел домик и занялся промыслом – развозил воду по домам, в станице водопровода не было, а Филипп помогал ему (потом этот опыт ему самому весьма пригодился!). Кроме того Кузьма возил воду местному предпринимателю немцу Менцелю, который имел заводик по производству напитка под образным названием «Кислые щи». Напиток утолял жажду и потому пользовался большой популярностью в станице, особенно в летнюю пору. Кузьма не только возил воду Менцелю, но и доставлял бутылки с напитком заказчикам.

Филиппа, как отличника ЦПШ, направили в гимназию. Филипп и в гимназии проявил свои способности и старание, но удалось закончит два класса. Нелегко пришлось пареньку, выходцу из простой казачьей семьи, среди отпрысков местной дворянской аристократии и интеллигенции. Филипп обладал гордым и независимым характером, что, конечно, не нравилось барчукам-гимназистам, которые всячески показывали свое пренебрежение к «пастуху» и сыну водовоза. А этого Филипп терпеть не мог и не спускал обиды зазнайкам. Отношения выясняли на кулаках и со второго класса Филиппа из гимназии исключили.

Отец устроил Филиппа писарем к мировому судье – он был уже достаточно грамотен для этого. Это был не только приработок к семейному бюджету, но Филипп по бумагам, проходившим через его руки, знакомился с жизнью и бедами трудового народа. Наряду с казенной рутиной Филипп занимался самообразованием и сумел самостоятельно пройти и усвоить курс классической гимназии, сдал экстерном экзамены и получил аттестат.

В 1892 году Ф.Миронова призвали на военную службу. В полку Филипп проявил рвение по службе (он стремился к военной карьере). Он был одним из первых в военных занятиях. Его, как «отличника боевой подготовки», имеющего за плечами курс гимназии, направили в Новочеркасское юнкерское казачье училище. И в училище Филипп проявил способности и старание.

В 1898 году Ф.К.Миронов закончил училище и получил чин подхорунжего, хотя из училища выпускали, как правило, в чине хорунжего. В этом случае опять проявилось пренебрежение как к сыну простого казака.

Для прохождения службы Ф.Миронова направили в 7-й донской полк. В полку «исправили» определение юнкерского начальства и вскоре Филипп Миронов за рвение по службе получил положенный ему чин хорунжего (соответствует званию лейтенант).

В 1902 году в чине сотника Ф.К.Миронов уволился из армии.

На «гражданке» Филипп занялся хозяйством, вел его исправно. Он был уже семейным человеком. Филипп Миронов приобрел большой авторитет среди казаков не только своей станицы, но и Усть-Медведицкого округа.

Весной 1903 года казаки станицы Распопинской пригласили Ф.К.Миронова к себе и избрали его станичным атаманом: «оказывая уважение и доверие общества сотнику Филиппу Кузьмичу Миронову, постановили избрать его станичным атаманом». Все дела атаман решал по правде и справедливости, чем завоевал большой авторитет среди станичников.

Служба на пользу общего дела и народа закончилась в 1904 году -  началась война с Японией и Филипп Кузьмич, все время стремившийся к военной службе, не мог оставаться в стороне от общего патриотического подъема, охватившего Россию.

 

3.НА ЯПОСКОЙ ВОЙНЕ.

Узнав о начале войны, Ф.К.Миронов сразу подал рапорт окружному атаману с просьбой направить его в действующую армию, но получил отказ в связи с тем, что он является выборным атаманом. Тогда Филипп Кузьмич попросил станичное общество освободить его от атаманских обязанностей. Станичники с пониманием отнеслись к его патриотическому стремлению служить России с оружием в руках. Миронов с новым рапортом обращается к наказному атаману Войска Донского и получил новый отказ. Но тут подоспела удача – император повелел наказному атаману направить с Дона на Дальний  Восток 4-ю казачью дивизию, к которой был приписан Филипп Миронов, и его вернули в строй.

Миронов привел в 26-й полк казачью полусотню из казаков станицы Ермаковской. Полки дивизии стягивались в Персиановский лагерь на реке Грушовка.

Смотр дивизии устроил сам император Николай II, пребывший на специальном поезде с многочисленной свитой. После смотра царь вручил каждому полку и батарее иконы Св.Николая Чудотворца, выдал казакам по рублю, урядникам по 3 рубля, а имевшим награды казакам по 5 рублей.

После смотра дивизию в Новочеркасске погрузили в вагоны и отправили в Маньчжурию. Полтора месяца потребовалось дивизии, чтоб добраться до Мукдена.

В Маньчжурии Миронов командовал сотней. Командующий армией Куропаткин приказал казакам произвести рейд по тылам японцев, захватить Инкоу и перерезать железную дорогу, лишив возможности японцев достававки боеприпасов и пополнения на фронт.  В этой операции отличился Миронов. Он со своей сотней ворвался на окраину Инкоу, долго вел бой с японцами, ожидая помощи, но она так и не пришла. Миронову пришлось покинуть станцию без потерь, собрав важные сведения о противнике. Слава о Миронове, как умелом разведчике, распространилась не только в дивизии, но и во всей армии. Боевые задания он получал прямо из штаба дивизии и армии.

Во время следующего рейда Миронов со своей сотней проник глубоко в тыл японцев, прошел по тылам больше 100 верст в течение 10 дней. Отряд Миронова считали уже погибшим, но он опять вернулся с важными сведениями о японцах.

Следующим громким делом Миронова было разрушение железной дороги у Лаояна, по которой японцы подвозили к городу подкрепления и боеприпасы.

Много других славных дел было на счету у Миронова во время японской войны. За свои подвиги он был награжден четырьмя боевыми орденами: Св.Анны 4-й и 3-й степени, орденом Станислав 3-й степени с мечами, орденом Св.Владимира 4-й степени с мечами и бантом. Ф.К.Миронов был произведен в чин подъесаула.

В начале 1906 года полк вернулся  на Дон и Миронов демобилизовался из армии.

 

4.МИР, ТРУД, БОРЬБА.

С японской войны Ф.К.Миронов вернулся в родную станицу в ореоле славы.

С другой стороны поражение в войне и бездарность царского правительства и командования русской армии внесло в его душу глубокое разочарование.

Поражение в войне способствовало подъему революционного движения в России. Эти события не обошли стороной и область Войска Донского. В Хоперском и Усть-Медведицком округах прошли волнения иногородних, но не остались в стороне и бедные слои казачества – низы казачества и интеллигенции. Среди них видное место занял и Филипп Миронов.

Масла в огонь подлила мобилизация казаков 2-й и 3-й очереди, которых предполагалось использовать при подавлении революционных выступлений. Во 2-й и 3-й очереди состояли казаки уже отслужившие положенный срок действительной службы и числившиеся в запасе. Их могли призвать на службу в случае войны для защиты родины от врага, а не в качестве карателей.

В Усть-Медведицкой станице собрался сход, на котором решался вопрос о мобилизации казаков. Сход проходил бурно, казаки активно выступали против мобилизации. Миронов выступил и предложил не посылать казаков на полицейскую службу. Был составлен «наказ Усть-Медведицкой станицы казакам». На сходе избрали делегацию от станицы для передачи наказа в Государственную думу во главе с  Мироновым.

В постановлении Донского правительства по этому поводу говорилось: «Рассмотрев переписку, войсковой атаман нашел, что 18 июня 1906 года в станице Усть-Медведицкой, подъесаул Филипп Миронов, дьякон Николай Бурыкин и студент Павел Агеев приняли деятельное участие в означенном собрании, на котором был подписан незаконный приговор …о роспуске находящихся на службе льготных казачьих полков…А потому, признавая Миронова, Бурыкина и Агеева виновными …подвергнуть подъесаула Миронова аресту на военной гауптвахте, а Бурыкина и Агеева – аресту при полиции на три месяца каждого».

Казаки потребовали освободить арестованных, и атаман Усть-Медведицкого округа вынужден был их освободить, во избежание освобождения арестованных силой.

Миронов с наказом приехал в Петербург, но передать его в Думу не удалось, так как по указу царя она была распущена. Но перед ее роспуском на заседании Думы с ярким протестом против полицейской службы казаков выступил депутат, писатель-казак Федор Крюков:

«Господа народные представители! Тысячи казачьих семей и десятки тысяч детей «казацких» (выделено мною – В.К) ждут от Государственной Думы решения вопроса об их отцах и кормильцах…Уже два года как казаки второй и третьей очереди оторваны от родного угла, от родных семей и, под видом исполнения воинского долга, несут ярмо такой службы, которая покрыла позором все казачество… Молодые люди…обязываются присягой, религиозной клятвой, главное содержание которой, по-видимому, заключается в том, чтобы защищать отечество до последней капли крови …но, как показал опыт, представляют страшное орудие порабощения и угнетения народа в руках нынешней командующей кучки…».

По указанию Военного министра атаману Войска Донского «о противоправительственной деятельности состоящего на льготе в комплекте Донских казачьих полков подъесаула Миронова…следует представить к увольнению в административном порядке» и Миронов был отчислен из состава льготных полков, т.е. уволен из армии.

На отставку Филипп Кузьмич отреагировал оригинально: он надел парадный мундир со всеми орденами, сел на отцовскую водовозку и начал развозить воду по улицам окружной станицы. Скандал получился грандиозный и, чтоб замять его, Миронова с глаз долой направили помощником смотрителя рыбных запасов в низовьях Дона, что по нашим временам соответствует должности инспектора рыбнадзора. Должность важнейшая, так как рыбная ловля на Дону была одной из основных доходных статей у казаков.

Филипп Кузьмич исполнял свои обязанности строго, был беспощаден к браконьерам, а этим делом особенно любили побаловаться богачи.

 

5.ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА.

В 1914 г. началась 1-я мировая война или как ее в России называли – германская. Россию охватила волна патриотизма, тем более не осталось в стороне казачество.

Ф.К. Миронов направил наказному атаману прошение направить его на фронт хоть рядовым казаком. Прошение долго рассматривалось, а армии требовались опытные офицеры, каковым и был Миронов. Наконец в октябре 1914 года он получил уведомление, что ему возвращен чин подъесаула.

Миронов подобрал себе сотню охотников и в составе 30-го Донского полка отбыл на фронт. Он опять командует сотней охотников (разведчиков). Уже в ноябре 1914 года Миронов со своей сотней отличился в одном из боев и был награжден Георгиевским оружием.

В последующих боях Миронов проявил храбрость и воинское мастерство. Ему присваивается чин есаула, а потом и войскового старшины. С присвоением этого штаб-офицерского чина Миронова перевели на должность помощника командира  32-го казачьего полка. В приказе по 30-му полку его бывший командир Неклюдов так характеризовал Миронова: «Отличный командир сотни и великолепный, знающий свое дело, офицер, имеющий опыт двух войн…Чрезвычайно радуюсь, что его новое назначение в 32-й полк откроет его уму, его знаниям и опыту более широкие горизонты для их применения и даст ему возможность шире проявить инициативу и энергию» - на редкость честное и правдивое признание представителя «белой кости» и «голубой крови» к выходцу из казачьих низов.

За последующие два года войны Филипп Кузьмич за боевые заслуги и подвиги получил еще две Анны: орден Анны 2-й  и 1-й степени, то есть стал кавалером полного банта этого ордена, всех четырех степеней.

В приказе по фронту говорилось: «Состоя в рядах 32-го Донского казачьего полка, командуя разведывательной сотней, с боя добыл важные сведения  о движении и расположении противника, чем оказал содействие успеху наших войск».

Имя Миронова опять замелькало на страницах газет. О нем писали как о талантливом командире, обладающим военными способностями.

Миронова рекомендовали направить в академию Генштаба, но тут подоспела февральская революция.

Выступая на полковом митинге по поводу февральской революции, Ф.К.Миронов говорил: «Двадцать восьмого февраля 1917 года взошло над русской землей революционное красное солнышко. Царь-угнетатель свергнут с престола…».

В армии началось революционное брожение. Параллельно командованию создаются военные комитеты. Миронова избирают в полковой и дивизионный комитеты, а также в состав ревкома города Рении, где стоял 32-й полк.

Лирическое отступление.

Автор служил в Румынии в городе Галац. С крутого берега Дуная из нашего укрепрайона в ясную погоду даже невооруженным глазом просматривался железнодорожный  мост через Дунай и домики городка Рени на нашей стороне.

 

В первое время Миронов поддерживал Временное правительство, но когда Керенский объявил войну с Германией «до победного конца» и солдат снова погнали под пули под угрозой расстрела, настало отрезвление. Помогли в этом фронтовые большевики, разъясняя политику партии по вопросу войны и мира. Вскоре Миронов полностью проникся идеями большевизма и  целиком перешел на сторону большевиков. Да ведь и раньше все выступления Миронова были проникнуты идеями большевизма, хоть он об этом и не подозревал. Во многом этому способствовало знакомство мо своим земляком писателем Александром Серафимовичем Поповым (Серафимовичем. Станица Усть-Медведицкая теперь город Серафимович).

Временное правительство потому и было «временное», что оно существовало до Учредительного собрания , которое и должно было определить дальнейший статус России – снова монархия или республика. Офицерский корпус армии, естественно, предпочитал монархическое правление, а остальная армейская масса стояла за республику. Реакция всеми мерами затягивала созыв Учредительного собрания, но в армейских комитетах фронтовых полков было сильно влияние большевиков. Две трети 32-го полка по предложению большевиков проголосовали за созыв Учредительного собрания.

Полковые монархисты выступили против Миронова, но на его стороне были рядовые казаки и младшие офицеры. Полковой комитет принял решение: отстранить от командования полком полковника Ружейникова (давнего гимназического противника Миронова) и вместо него поставить Миронова. Но командование, чтоб не допустить этого, предоставило Миронову отпуск для лечения ранений, и в конце февраля 1917 года он приехал в родную станицу.

4 марта Миронов организовал в УситьМедведице многотысячную манифестацию. На следующий день окружной атаман приказал произвести медицинское переосвидетельствование Миронову, после которого он получил приказ вернуться в полк и оказался в гуще революционных событий. В это время Филипп Кузьмич, после некоторых колебаний и исканий среди многочисленных различных партий, возникших после февральской революции,  всецело переходит на платформу большевиков. В письме П.Авдееву, бывшему соратнику по революционным выступлениям 1906-1907 гг., а после февральской революции перешедшему в стан буржуазии в правительство Каледина, Миронов писал: «…Донцы! За демократическую республику на федеративных началах! За истинно вольный Дон! Долой военное положение! Дорогу свободному слову, свету и правде! Долой офицерские ударные батальоны, формируемые генералом Алексеевым и такой же корпус Эрдели! (основа Добровольческой армии – В.К.). Дон для свободных граждан – казаков, а не для авантюр помещиков, капиталистов и генералов! За свободный русский народ!»

Революционные организации г.Аккермана, Никополя и других городов Таврии, где находились донские полки, широко распространяли речи и выступления Миронова среди населения, кубанских и терских казаков, возвращающихся с фронта в свои станицы.

10 января 1918 года в г.Александровске (Запорожье) ревком и рабочие города торжественно встречали 32-й полк. На митинге выступил Ф.К.Миронов в полной казачьей форме: «Граждане революционные казаки! Нас каждый тянет в свою сторону (на митинге выступали эсеры, меньшевики, кадеты – В.К.), потому что казачество на Дону большая сила! За кем пойдут казаки, за тем будет победа! Для нас должно быть ясно одно: если пойдем за генералами, а Каледин этого очень хочет, то мы сначала задушим демократическую республику, а затем покатимся к республике буржуазной, а то и царя приведем. Пойдем за большевиками, каяться не придется. Платформа их ясна!»

 

6.В ОГНЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ.

17 января 1918 года 32-й полк под командованием Ф.К.Миронова прибыл станцию Себряково Царицынской ж/дороги, сл.  Михайловка  (железная дорога проходит севернее Усть-Медведицы – В.К.)

Полк принял резолюцию: «Мы, казаки 32-го Донского казачьего полка, вернувшись с фронта, и признавая Власть Советов Народных Комиссаров, постановили: не расходиться по домам и вести борьбу с контрреволюционными  войсками Каледина  и компании до тех пор, пока власть на Дону не будет вырвана из рук Каледина и предана трудовому народу».

В те дни большевистские организации на Дону только начинали действовать и были еще малочисленны и слабы по сравнению с эсеровскими и кадетскими партиями.

Фронтовые части, придя в родные станицы, сталкивались с этой партийной чересполосицей и принимали ту или иную сторону по своему разумению. А на фронте было одно желание – после потерь и лишений войны, скорее вернуться на Дон, в свои станицы, домой.

В Усть-Медведице Миронов с головой окунулся в революционную работу. Он стал горячим сторонником Советской власти, вожаком трудового казачества.

М.Донецкий  книге «Донское казачество» с предисловием Анастаса Микояна, который в то время был первым секретарем Северо-Кавказского крайкома партии, описываются события тех дней на Дону. И Донецкий, и Микоян знали Миронова и ту обстановку, в которой он работал. Они отмечали:

«К крестьянству начало примыкать и беднейшее казачество, главным образом фронтовики и молодежь (отряды Голубова, Миронова, Чеснокова и др.)… красногвардейские казачьи отряды шли за советскими лозунгами и никаких самостийных, сепаратистских стремлений у них не было (у Голубова-то как раз и были!-В.К.). Стремление к созданию казачьих частей объясняется исключительно свойственным каждому казаку желанием быть вместе с земляками и прежде всего сбить своего донского буржуя».

И Миронов создавал из казаков и иногородних красногвардейские отряды.

Советская власть победила в Усть-Медведицком округе. В феврале 1918 года Ф.К.Миронова избрали членом окружного исполкома и военным комиссаром Усть-Медведицкого округа.

Однако контрреволюция с приближением  к границам Донской области германских войск, которые вскоре заняли Донецкий округ, Таганрог и Ростов, активизировалась. Начались в станицах и хуторах восстания против неокрепшей советской власти. Отряды восставших сводятся в более крупные соединения, на основе которых создается белоказачья Донская армия под командованием германофила П.Краснова. Заправилы Донской армии во главе с Красновым создают «суверенную» Донскую республику (государство) под покровительством Вильгельма II. Советская власть держалась лишь в нескольких городах, в Хоперском и Усть-Медведицком округах.

Как военный комиссар округа, Ф.К.Миронов принимает срочные меры по защите округа. На него организуются покушения, террористы дважды стреляли в него через окно.

В начале мая белоказаки подошли к Усть-Медведицкой станице.

М.Шолохов писал в «Тихом Доне»: «В апреле 1918 года на Дону завершился великий раздел: казаки-фронтовики северных округов Хоперского, Усть-Медведицкого и частично Верхнее-Донского – пошли с Мироновым и отступающими частями красноармейцев; казаки низовых округов гнали их и теснили к границам области, с боями освобождая каждую пядь родной земли.

Хоперцы ушли с Мироновым почти поголовно, усть-медведицкие  - наполовину, верхнедонцы лишь в незначительном числе».

25 мая 1918 года Ф.К.Миронова назначили командующим Усть-Медведицким фронтом, в  составе которого находилось 20 пеших рот, конный отряд и 4 батареи – мизерные силы по сравнению с белоказачьеми. Поэтому мироновцы отступали перед превосходящими силами белых вверх по Медведице. В станице Островской, с приходом отрядов Миронова, казаки приняли резолюцию, гласившую:

1.Выразить глубокую признательность Филиппу Кузьмичу Миронову за его непрестанную борьбу за благо трудового народа…всегда готовы по зову товарища Миронова встать в ряды социалистической армии для полного уничтожения банд Краснова и его союзников и всех врагов трудового народа.

2.Признать Советскую власть и подчиниться ее декретам, точно и неукоснительно выполнять все ее предписания и распоряжения, исходящие от нее.

Мироновцы под натиском белых отошли на левый берег Медведицы за станицу Островскую и х.Громки. За Громками, за бугром, лежала сл.Лопуховка Саратовской губернии. В Лопуховке и Рудне стояли мироновцы, а х.Громки занял со своей сотней герой германской войны Кузьма Крючков.

Белые и красные перестреливались через Медведицу, на бугре между Громками и Лопуховкой встречались конные разъезды – знакомые, станичники и даже родственники, покричав и обложив друг друга, разъезжались в разные стороны.

Белые простояли в бездействии месяца полтора. Это была передышка в боях. Из отдельных отрядов партизанщины со всеми характерными для нее особенностями Ф.К.Миронов сформировал отдельную боеспособную бригаду. В начале июля 1918 г. бригада перешла в наступление. Наступление мироновцев на Усть-Медвдицком участке облегчило положение красных под Царицыным, так как Краснов вынужден был снять несколько полков с царицынского фронта и бросить их против Миронова. Однако соседняя дивизия В.Киквидзе* из Елани по приказу предателя Носовича из штаба фронта не поддержала Миронова. Об этих боях Миронов писал в штаб СКВО: «Результаты моего наступления огромны…Присоединившиеся казаки не числом дороги, а качеством…Они знают, что имущество их будет разграблено контрреволюционными бандами, семьи будут подвергнуты пыткам, но они идут на борьбу за трудовой народ…»

*Васо Киквидзе – начальник 16-й дивизии, в Елани и станице Преображенской оставил по себе недобрую память. До конца 90-х годов станица носила имя г.Киквидзе и был Киквидзенский р-н Волгорадской обл. Ныне станица снова называется Преображенской.                     

В этих боях проявилось боевое искусство,  боевое мастерство и мужество Миронова. Котрреволюция всячески старалась опорочить Миронова, называли его бандитом, предателем, пьяницей. Но Миронов всегда проявлял благородство к побежденным. Пленных отпускал по домам, если они не оставались с ним, со своими наказами и обращениями к белым казакам, погибших хоронил с почестями наравне со своими бойцами. За его голову была назначена большая награда. Краснов требовал, если Миронова поймают, повесить без суда. В то же время он признал: «Офицеров у меня много, но Миронова нет ни одного».

В конца июля 1918 г. командир 1-го Фроловского полка  Багратионов (бывший полковник) перешел к белым, что значительно осложнило положение Миронова. Краснов сосредоточил против Миронова значительные силы. Помощи от фронта, которую просил Миронов, не было. Возникла угроза окружения мироновских войск. Белые заняли станицы по Медведице Сергиевскую, Березовскую и Островскую и 30 июля Миронов начал отступление к линии железной дороги Балашов-Камышин, которую белые стремились захватить и отрезать Царицын от центра. Миронов закрепился на линии Елань – Красный Яр (станция Ададурово).

После некоторой передышки Миронов снова перешел в наступление. Его бригада разбила противостоящие ей красновские части и заняла ряд поселений. Краснов снимает с царицынского фронта новые части и бросает их против Миронова. Красновцы окружили Миронова с трех сторон, но искусным маневром он вывел бригаду из-под удара и снова занял оборону по линии камышинской  железной дороги.

Популярность Миронова среди казачества росла. Казаки Раздорской, Малодельской, Серьгиевской и Етеревской станиц (Усть-Медведицкий округ) отказались исполнять приказы своих командиров под лозунгом «Да здравствует Миронов!».

14 сентября бригада Миронова снова перешла в наступление, захватила много пленных и трофеев.

28 сентября 1918 ода за успешные боевые действия ВЦИК наградил Ф.К.Миронова орденом Красного Знамени №3.

Бригада Миронова разворачивается в дивизию. По обычаю тогда части назывались по имени командиров: Мироновская, Чапаевская, Блиновская и т.д. В октябре 1918 г. мироновская дивизия получила наименование: «23-я стрелковая дивизия».

Как профессиональный военный Миронов неоднократно указывал на ошибки командования Южного фронта и «лично» т.Троцкого, чем заслужил недовольство Реввоенсовета в лице Подвойского, Троцкого и более мелких сошек, но не менее завистливых чем первые.

В декабре 1918 г. Южный фронт перешел в наступление против Деникина и Донской армии Краснова. Директива Ленина Южному фронту, придавая ему первостепенное значение, гласила: «…Ничего на Запад, ничего на Восток, все на Юг».

В обращении к казакам, подписанным Лениным и Свердловым говорилось:

«Трудовое казачество! Перед вами две дороги: одна делает вас игрушкой в руках врагов трудового народа, помещиков, капиталистов, эксплуататоров всех стран и толкает вас на междоусобную борьбу с трудящимися рабочими и крестьянами Российской Федеративной Советской республики. Другая дорога ведет вас к союзу с трудящимися, ведет к концу междоусобной борьбы. Одна помогает иноземным хищникам сделать нашу страну местом своей гнусной борьбы, другая помогает окончить эту междоусобную бойню.

Советская власть протягивает вам руку и зовет вас снова и снова к братскому союзу.

Да здравствует братский союз трудового казачества, крестьян и рабочих. Да здравствует Советская власть!».

А Троцкий разразился следующим обращением:

«Именем высшей военной власти в Советской Республике заявляю: каждый офицер, который в одиночку или во главе своей части добровольно перейдет к нам из красновского стана, будет освобожден от наказания. Если он делом докажет, что готов честно служить народу на военном и гражданском поприще, он найдет место в наших рядах.

Долой изменника Краснова, обманувшего трудовых казаков, обманувшего многих бывших офицеров! Да здравствует мирное сотрудничество рабочих, крестьян, трудовых казаков и всех честных граждан…».

Почему, спрашивается, Лейба называет офицеров бывшими? Они были и есть офицеры.

Обращает на себя внимание демагогия призывов Янкеля Свердлова и Лейбы Троцкого именно в то время, когда их руками жестоко проводилось «расказачивание»!

Миронов в это время тоже написал много обращений к казакам и офицерам, одно из которых звучало так:

«…Одумайтесь же братья казаки пока не поздно! Неужели вы будете воевать со всем миром? Хватит ли вас? Враги-то не мы вам, а те, кто командует вами…

Граждана офицеры! Довольно обманываться самим и обманывать казаков… Союзники к вам на помощь не придут. Везде загорается рабочая революция. Послушайтесь и опомнитесь! А иначе с вами будет то, что поется в новой красноармейской песне

Шумел, гудел бой с казаками,

Дым расстилался по реке,

А за кадетскими полками

Следил Миронов вдалеке…

Он сам с собою говорил:

«Зачем, Краснов, ты шел войною,

Хотел свободу задушить.

Всех казаков забрал с собою,

Чтобы буржуев защитить?»…

Судьба играет человеком,

Она изменчива всегда,

То вознесет его высоко,

Краснов погибнет навсегда.

Опомнитесь, бело-каргинцы (обращение к казакам станиц Боковской и Каргинской – В.К.), еще не поздно. Еще есть время загладить свой страшный грех восстания в мае 1918 года и затушить пожар.

Начальник 23-й дивизии молодой Красной Армии, казак Усть-Медведицкой станицы Ф.К.Миронов»

 Стихи написал мироновский боец Морозов.

11 января 1919 г. в бою с казаками у х.Кирпичева Преображенской станицы был убит комдив 16-й дивизии Василий Кикивидзе (есть сведения, что Васо застрелил боец 16-й дивизии Сапенко за его делишки – В.К.). 16-ю дивизию подчинили Ф.К. Миронову (позиции 16-й в Елани и 23-й в Рудне соприкасались бок о бок – В.К.). Так была создана ударная боевая группа в составе Южного фронта. 17 января ударная группа Миронова прорвалась в тыл белым, нанесла им крупное поражение. Захватив станицу Урюпинскую, группа стала продвигаться по Хопру, освобождая Хоперский и Усть-Медведицкий округа.

Популярность Миронова среди казаков росла с каждым днем. В связи с этим белая пропаганда распространяла о Миронове гнусную клевету и небылицы о «зверствах» мироновцев. В приказе от 20.01.19 Краснов писал:

«…Миронов, который забрасывает наш фронт прокламациями, сулящими рай на земле казакам, тот Миронов, который объявляет всюду, что он ведет войну только с генералами и что он друг казакам. За еврейские деньги Лейбы Бронштейна он предает казачьи души и гонит казаков на убой…Знайте, казаки, против кого вы воюете и от кого вы защищаете свои земли! Горе малодушным, поверившим в мир и добрые пожелания в отношениях с красными! Скорее за винтовку и шашку, напором спасите стариков и детей от голодной смерти под владычеством продавшегося евреям товарища Миронова! Тихий Дон не оправдает предателей вешенцев.

Донской атаман, генерал от кавалерии – Краснов»

В феврале группа Миронова развивала успешное наступление на Дону и готова была взять Новочеркасск. В этой связи Краснов доносил Деникину:

«…Ваше превосходительство, мы на переломе, и если теперь не помочь Дону – я боюсь, что его так расшатают мои враги, что весною придется завоевывать Дон Миронова иностранной силой».

Поражение Донской армии создало впечатление в РВС Республики, что на Дону одержана победа, и все силы были брошены на восток против Колчака. Это была стратегическая ошибка. На Северном Кавказе Добрармия нанесла поражение красным войскам. Белые двинулись на Дон. Антанта активно помогала Добрармии оружием, боеприпасами, снаряжением. Немалая толика перепала от зарубежных щедрот и Донской армии. Она оправилась от поражения и снова перешла в наступление.

В это время ударная группа Миронова находилась под Новочеркасском, но он вдруг получил приказ Троцкого сдать командование группой и прибыть в Ставку в Серпухов.

Причиной послужила огромная популярность Миронова среди казачества, а также его принципиальность, критика действия местных советских властей и его несогласие с назначением на ответственные должности ряда лиц, в частности в Усть-Медведицком округе. 10 февраля 1919 г. он послал телеграмму в РВС Южного фронта:

«…Выдвигаемые политкомдивом (комиссаром 23-й дивизии – В.К.) Дьяченко товарищи Савостьянов, Федорцов, Рузанов в окружную власть не могут быть допущены по тому поведению, которое они проявили в тяжелый момент революции…».

Эти лица проявили трусость в боях, кроме того Миронов замечал их в пьянстве.

Федорцов (предревкома округа) предложил РВС фронта назначить военкомом Усть-Медвдицкого округа Бирюкова вместо мироновского Данилова. Узнав об этом, Миронов немедленно отвечает:

«Прошу не вмешиваться в мои распоряжения, а вместе с Савостьяновым и Рузановым прибыть на фронт, взять винтовки, как сбежавшие с фронта дезертиры… у Бирюкова найдено 10 пудов (!) сахара, что возмущает население…Я Вас и Руднева видел пьяными и не Вам думать об искоренении пьянства.

Командующий группой войск Миронов».

Конечно, они отказались подчиниться требованиям Миронова, ссылаясь на то, что они назначены политотделом Южфронта и Донбюро РКП (б). Миронов не мог мириться с таким положением вещей и шлет Федорцову следующий приказ:

«Я именем социалистической революции протестую против Вашего пребывания у власти, а также Рузанова и др. и требую прибыть ко мне в штаб. Если этого не будет выполнено, я подвергну Вас и Вашу компанию личному задержанию и тогда буду объясняться по этому вопросу со штабом 9-й армии и со всеми теми учреждениями, на которые Вы ссылаетесь. Бойтесь революции, она Вас не простит за те минуты, которые Вам хорошо известны. Еще раз приказываю прибыть. Командующий войсками Миронов».

Скрытые троцкисты тоже, конечно, не могли терпеть прямолинейного и прямодушного Миронова. Ревком обратился  с жалобой на Миронова в политотдел Южфронта и Донбюро. Сырцов обратился лично к Троцкому с просьбой убрать Миронова из Донской области. Члены РВС Южфронта Ходоровский и Гиттис тоже просят Троцкого «удалить Миронова от родных страниц на другой фронт, хотя бы в повышении в должности».

Против «удаления» Миронова выступал командарм 9-й армии Княгницкий (кстати, царский генерал – В.К.), член РВС Южфронта Г.Сокольников, считавший отъезд Миронова в данный момент невозможным. Однако Троцкий не отменил свой приказ.

За боевые успехи РВС 9-й армии наградил Ф.К.Миронова шашкой в серебряной оправе, а РВС Республики – золотыми часами. 23-я  дивизия была награждена почетным Красным Знаменем.

 

7.ДАН ПРИКАЗ ЕМУ НА ЗАПАД. 

 Сдав 23-ю дивизию своему заместителю А.Голикову, Ф.К.Миронов прибыл в Серпухов. В личной беседе Троцкий предложил Миронову сформировать казачью дивизию. Филипп Кузьмич согласился, РВС Южфронта и Донбюро встретили идею Троцкого в штыки – троцкисты против Троцкого! Они не могли допустить возвращения Миронова в Донскую область.

После долгих размышлений в РВС Республики – куда направить Миронова, решили назначить его помощником Белорусско-Литовской армии, и он выехал из Москвы в Смоленск. Филипп Кузьмич рассматривал это назначение как ссылку. Однако через некоторое время он получил назначение командующим Западным фронтом.

На Западном фронте было затишье, а на Южном для Красной Армии создалась тяжелая обстановка. Красные под натиском Донской, Добровольческой и Кавказской армий оставляли одну позицию за другой.

В связи с этим Сокольников направил в РВС Республики телеграмму: «…Решительно предлагаю назначить Миронова командиром корпуса…Имя Миронова обеспечит нейтралитет и поддержку Северных округов, если не поздно…Командюж согласен».

На следующий Троцкий передал в Москву телеграмму: «Москва. Склянскому. Сокольников настаивает на назначении Миронова командиром Экскорпуса. Не возражаю…Положительном решении вызвать Миронова немедленно. 11 июня 19г. Пред. РВСР Троцкий».

Имелся ввиду экспедиционный корпус, предназначенный для подавления восстания.

 

8.СНОВА РОДНОЙ ДОН.

Получив приказ, Миронов немедленно из Белоруссии направился на Дон. Здесь царила полная неразбериха. Собранные по мобилизации казаки расходились по домам. Миров помог стабилизировать обстановку. Приняв командование корпусом, Миронов убедился, что корпуса, который разбили казаки восставших округов, как такового не существует. Родилась идея вместо него из числа мобилизованных казаков создать новый Донской корпус для борьбы с деникинской армией.

3 июля член РВС Особого корпуса С.Скалов направил Ленину телеграмму:

«Уважаемый Владимир Ильич! Необходимо Ваше содействие т.Миронову в успешной и крепкой организации нового корпуса. Снабдите всеми техническими средствами, чтобы этот корпус был тараном в опытных руках т.Миронова…Тов.Миронов пользуется огромной популярностью среди местного населения…Я работаю с ним по ковке железного корпуса. Я старый питерский работник, которого Вы хорошо знаете и можете вполне доверять.

Член РВС Особого корпуса Южфронта С.Скалов».

Корпус формировался в Саранске далеко в тылу Южного фронта.

Казачий отдел ВЦИК вызвал Миронова в Москву и 7 июля он сделал доклад о положении на Дону. После доклада Миронов встречался с Лениным, которому он передал свой доклад. В беседе Миронов просил Ленина оказать поддержку «чтобы я мог в самое короткое время создать ту силу, которая передаст нам инициативу на Донском фронте, и головой ручаюсь, что через полтора месяца мы выбросим деникинские банды из Советской России».

Комиссар Казачьего отдела ВЦИК Макаров говорил, что Ленин, ознакомившись с докладом Миронова, сказал: «Жаль, что во-время этого не сообщили». А о Миронове он выразился так: «Такие люди нам нужны. Необходимо их умело использовать»

10 июля Казачий отдел ВЦИК кооптировал Миронова членом отдела.

В Саранске Миронова ждали огромные трудности. На юге шли ожесточенные бои с деникинцами, средства и все резервы, прежде всего, направлялись на фронт. Политическое руководство в Донском корпусе было возложено на Донбюро  во главе с тем же Сырцовым и компания, ненавидившими Миронова. Троцкисты всячески вредили созданию корпуса. Многие политработники корпуса из Хоперского и Усть-Меджведицкого округов были причастны к политике «расказачивания», поэтому между казаками и комиссарами возникали резкие  трения. Да и сам Миронов, узнав от земляков подлинную историю «расказачивания», не мог лояльно относиться к троцкистам. А они всячески мстили Филиппу Кузьмичу, порочили и выставляли его в отрицательном свете относительно советской власти. Чаша терпения Миронова переполнилась, и он обратился с письмом к Ленину. Владимир Ильич внимательно ознакомился с письмом и с пониманием отнесся к крику души Миронова. Об этом свидетельствуют пометки Ленина на полях письма: «важно», «очень важно», «хорошо» и т.д.

В письме Миронов писал:

«В телеграмме к Вам, Владимир Ильич, я молил изменить политику…, ослабить страдания народа и этим шагом привлечь народные массы на сторону Советской власти и в сторону укрепления революции…С такими взглядами (он имел ввиду взгляды троцкистов на казачество – В.К) мне не по пути с коммунистами (в лице «самой революционной нации» - В.К.). Вот где кроется корень недоверия ко мне. И коммунисты правы: их политику истребления казачества, а потом и зажиточного крестьянства, я поддерживать не стану…На безумие, которое только теперь открылось перед моими глазами, я не пойду и всеми силами, что еще есть во мне, буду бороться против уничтожения казачества и среднего крестьянства. Теперь, Владимир Ильич, судите, кто я…Я хочу сказать несколько слов о себе…Я хочу остаться искренним работником народа, искренним защитником его чаяний на землю и волю…Снимаю с себя всякую клевету коммунистов с их узкопартийной политикой, губящей дело революции…Дьявольский план уничтожения казачества заставляет повторять заявление на митингах, которые я делал при виде творимых коммунистами безобразий, что если так будет продолжаться, то придется покончить борьбу с Красновым и воевать с коммунистами…»

Конечно, «коммунисты» не могли простить Миронову подобные взгляды на их политику. Отношения с ними ухудшались, формирование корпуса всеми мерами тормозилось.

Чтоб как-то найти «консенсус» с политотделом, Миронов написал заявление о приеме в партию, но политотдел во главе с Рогачевым, Лариным, Болдыревым (об этих «коммунистах» и их деяниях говорилось выше –В.К.) отверг заявление командира корпуса!

Казачий отдел ВЦИК в августе направил в Донской корпус своего представителя Козюбердина для обследования дел в корпусе. Козюбердин докладывал в ВЦИК:

«Корпус не сформирован и не формируется. Красноармейцы вооружены против политработников, политработники вооружены против Миронова. Миронов негодует на то, что ему, истинному борцу за Советскую революцию не только не доверяют, но даже стараются вырыть могилу, посылая на него неосновательные доносы, вследствие чего Миронов производит впечатление затравленного и отчаявшегося человека…Красноармейцы в возбужденном состоянии и каждую минуту готовы к вооруженному выступлению в защиту Миронова от  покушения на него политработников…Я довожу эти сведения до Казачьего отдела ВЦИК и предлагаю принять незамедлительные меры. Если Казачий отдел по-прежнему находит необходимым формирование Особого Донского корпуса, то в первую очередь необходимо заменить политработников… выслать в качестве комиссара одного или двух членов Казачьего отдела ВЦИК»

 

9.МИРОНОВСКИЙ «МЯТЕЖ»

18 августа 1918 года политотдел корпуса потребовал от РВС Южфронта расформировать корпус, обвинив Миронова в «григорьевщине».

 

Справка.

Григорьев Н.А., бывший штабс-капитан царской армии. Начальник украинской советской дивизии. В 1919 г. поднял мятеж против советской власти в Херсонской и Екатеринославской губерниях. После разгрома мятежа бежал к махновцам и был убит.

 

В это врем белые армии перешли в новое наступление. Конный корпус генерала Мамонтова прорвался в тыл 8-й и 9-й армий Южфронта. Шкуро взял Воронеж. Миронов прекрасно понимал ту угрозу, которая создалась для Красной Армии и стал готовить недоформированный корпус для выступления на фронт. Состоялся разговор с членом РВСР и членом ЦК ВКП (б) Смилгой, который был против выступления корпуса. Миронов отвечал Смилге:

«Согласованности быть не может там, где начался саботаж по созданию Конного корпуса…где всякий маленький коммунистик имеет большее значение, чем человек, доказавший верность революции…Вокруг меня такая атмосфера, в которой я задыхаюсь. Фронт нуждается во мне. Никакого осложнения на фронте я не принесу, а принесу только моральную поддержку и силу штыков дивизии. Моя платформа – это борьба с Деникиным и буржуазией, но выносить издевательства над собой не могу…Изменником революции не был и не буду. Если Вы, тов.Смилга имеете чутье государственного человека, то я тоже категорически настаиваю – не препятствуйте моему уходу на фронт. Только там я буду чувствовать себя удовлетворенным…Я утратил веру в людей, стоящих у власти и вынужден не утрачивать веры в идею народных масс…».

Как можно было не понять крик истерзанной души истинного патриота в борьбе за власть Советов? Не понять Миронова могли только завистники, скрытые и явные враги Советской власти. А если бы ему не вредили, то сколько бы он сделал, как говорил его бывший полковой командир полковник Неклюдов: «Отличный командир…великолепный , знающий свое дело офицер…Чрезвычайно радуюсь, что новое назначение…откроет его уму, опыту и знаниям более широкие горизонты для их применения и даст ему возможность шире  проявить инициативу и энергию». Не давали, вредили, унижали, обвиняли.

5 июля 1919 г. Миронову поручили  формирование корпуса из трех дивизий, которое должно было закончиться 15 августа. Но к этому сроку было сформировано только три почти безоруженных полка.

24 августа корпус выступил из Саранска на фронт. Миронов вел корпус в направлении расположения своей 23-й дивизии.

Действия Миронова были восприняты как мятеж. Смилга, не разобравшись в сути, объявил Миронова изменником и предателем (это клеймо висело на Филиппе Кузьмиче более 40 лет – В.К.), объявил его вне закона и приказал «живым или мертвым доставить в штаб советских войск». Часть бойцов под воздействием приказа Смилги ушла от Миронова. В стычках с карательными частями погибло 10 человек и ранено около 30.

Начальник 23-й дивизии Голиков получил приказ – в случае появления мироновцев в расположении дивизии, разоружить их, а в случае сопротивления – расстреливать.

Главную роль в задержании мироновцев играл Буденный. В своих мемуарах он всегда негативно и просто враждебно говорит о Миронове: «…Миронов увел казаков из Саранска будто бы для оказания Южному фронту, а на самом деле, чтобы перейти на строну белых…».

Под Новохоперском 4-я дивизия О.Городовикова из корпуса Буденного окружила мироновцев. В отряде оставалось всего 500 человек. Мироновцы без сопротивления сложили оружие. Да и как они при всем желании фактически безоружные могли бы сопротивляться прекрасно вооруженным и организованным буденовцам?!

Буденный приказал расстрелять Миронова, но Троцкий приказал отправить всех задержанных в Балашов и предать суду Чрезвычайного военного трибунала.

 

 

10. ТРИБУНАЛ, СУД. ПРИГОВОР.

Конечно же, в этой ситуации Троцкий легко бы мог расстрелять Миронова за все его «доброе» в свой адрес. Но у Лейбы Бронштейна были более глубокие цели – он хотел устроить показательный процесс не только над лидером казаков, но и над казачеством в целом.

В телеграмме 16 сентября 1919 года в ЦК Склянскому  Троцкий писал:

«Процесс должен иметь воспитательное значение для казачества. Хорошо поставленное дело Миронова послужит ликвидации донской учредилки, левой эсеровщины…В числе арестованных находится член казачьего отдела ВЦИК Булаткин,  ближайший помощник Миронова…есть еще замешанные члены Казачьего отдела ВЦИК. Необходимо, чтобы Президиум ВЦИК разрешил трибуналу рассмотреть такие действия своих членов».

Как мы видели и сам Миронов был членом Казачьего отдела ВЦИК, т.е. Миронов и Булаткин были членами правительства, тем не менее трибунал рассматривал их как врагов.

Еще до ареста Миронова Тоцкий опубликовал несколько статей, создавая мнение о нем как о контрреволюционере и мятежнике. Одна его статья в «Правде» называлась «Полковник Миронов», Филипп Кузьмич был войсковой старшина, что согласно Табелю о рангах соответствует чину подполковника, и Троцкий не мог этого не знать.                              

  А Миронов в своих выступлениях называл Троцкого его настоящим именем и фамилией Лейба Бронштейн и лидером еврейства. Ну какой же представитель «самой революционной нации» мог терпеть подобное к себе отношение?!

Обвинителем на процессе выступал Ивар Смилга – доверенное лицо Троцкого. В обвинительном заключении Смилга также называл Миронова полковником. Он не упоминал о заслугах Миронова перед революцией и Советской властью, а старался не только принизить заслуги Миронова, но и оскорбить его: «Я пришел к выводу, - говорил он на суде, - что пред нами не орел, а всего лишь селезень, ибо приемы, при помощи которых он увлекал за собой солдат, не приемы вождя».

Да, он не просто увлекал, а солдаты шли за ним, а это далеко не просто, не за каждым «селезнем» пойдут солдаты. Очень «образное» сравнение употребил талмудист-начетчик Смилга – «селезень». Русский, чтоб обругать, сравнил бы хоть с курицей что ли.

Говоря в выступлении на суде о рассказачивании, Смилга признает: «Теперь о зверствах на Дону. Из следственного материала видно, что зверства имели место».

Обвинитель Смилга потребовал для Миронова, всего командного состава, комиссаров и коммунистов, шедших с ними – расстрела (даже не пожалел своих духовных соратников – В.К.). Для солдат комендантской сотни, личный конвой Миронова, расстрел через десять по списку (как видим, Смилга знал историю древнего Рима, знал о децимациях в римских легионах – В.К.), остальных красноармейцев расстрелять через двадцать по списку, с зачислением остальных в трудовые батальоны.

Кровожадность обвинителя поразила даже многих сторонников Троцкого.

Защитником Миронова и других обвиняемых выступил с блестящей речью мужественный адвокат Рыбаков:

«…В чем они обвиняются? В дезертирстве. До сих пор мы обвиняли людей бегущих с фронта. Теперь обвиняем группу, которая пошла на фронт! Кого же здесь обвиняем? Не селезня, как сказал обвинитель. Перед нами лев революции. С самого начала революции бился честно два года. И как бился! Этот селезень, повторяю, бился с самого начала пролетарской революции…Где случится беда, где белогвардейские банды расстроят наш красный фронт, туда стремится этот селезень, ему доверяют в такой ответственный момент, на него возлагают надежды, и он оправдывает их...В газете «Красный пахарь» от 11 сентября сказано, что политика по отношению к казачеству будет изменена (в отношении «расказачивания» - В.К.)…Миронов закричал, и его крик побудил к излечению одной из язв Советской России. В этом его заслуга, и за эту заслугу его можно помиловать…»

В своем последнем слове Ф.К.Миронов говорил:

«Когда захлопнулась дверь (камеры №19 балашовской тюрьмы – В.К.), сразу как будто и не понимаешь, в чем дело: вся жизнь отдана революции, а она посадила тебя в тюрьму…Ко мне до сих пор относились враждебно и сейчас не доверяют мне, но я заявляю, что я не против Советской власти…Я уже говорил, что я опытный боец, но политически отсталый человек и не в состоянии разобраться во всех тонкостях политики и в политических вопросах…Мне тяжело принимать на себя кличку – предатель, изменник; так называли меня белые, так теперь меня называет Советская Россия, между тем, как я всегда боролся за нее и отстаивал только ее интересы…Моя жизнь была крест и, если нужно его пронести на Голгофу – я пронесу, и хотите верьте, хотите нет – я крикну: Да здравствует социальная революция! Да здравствует коммуна и коммунисты!».

Другие обвиняемые тоже отрицали, что собирались перейти на сторону белых, уверяли в верности Советской власти.

Трибунал заседал два дня. 7 октября председатель трибунала Д.Полуян объявил приговор: Миронова, Булаткина, Матвиенко, Фомина, Праздникова,  Данилова, Изварина, Федосова и Григорьева  - к расстрелу (заместители Миронова, комдивы и командиры полков – В.К.); Игошина, Шишова, Хорошенкова и Дородникова – к 10 годам тюремного заключения. Комендантская команда, эскадрон охраны, красноармейцы 1-го кавполка направлялись в дисбат на 3 года, остальные направлялись на архангельский фронт – подальше от родных домов. Трибунал отменил требование Смилги о списочных расстрелах.

Последнюю ночь Миронов с товарищами приговоренными к смерти провел в  общей камере, с каждым стуком двери ожидая исполнения приговора. Но на утро 9 октября 1919 г. приговоренным объявили:

«Президиум Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета постановил: Миронова и его соучастников, присужденных Чрезвычайным революционным трибуналом в Балашове к расстрелу по делу о восстании – помиловать и приговор в исполнение не приводить».

Это Ленин, запомнивший беседу с Мироновым, потребовал через ВЦИК отменить приговор трибунала.

23 октября состоялось заседание Политбюро ВКП (б), которое постановило:

Параграф 4.Вопрос о Миронове. Постановили:

1.Миронова от всякого наказания освободить. 

2.Ввести в состав Донского исполкома (Крестинский предлагал назначить на командную должность, выяснить мнение Троцкого)

3.Освободить от наказания остальных соучастников по делу Миронова, поручив Смилге как проведение этого постановления в жизнь, так и распределение помилованных по различным войсковым частям и советским организациям.

4.Ввиду заявления Миронова т.Дзержинскому о желании вступить в коммунистическую партию, признать, что он может войти в партию обычным порядком, т.е. пробыв сначала не менее трех месяцев сочувствующим…»

Троцкий на запрос Крестинского ответил, что он предлагает назначить Миронова на командную должность в армии Юго-Западного фронта. Вот ответ демагога и конъюнктурщика, который еще недавно писал: «В могилу Миронова история вобьет осиновый кол, как заслуженный памятник презренному авантюристу и жалкому изменнику» - Л.Троцкий «Полковник Миронов».

После освобождения из Балашовской тюрьмы К.Булаткин был назначен командиром дивизии, Я.Фомин – командиром полка, М.Данилов вновь был направлен в армию комиссаром. Ответственные назначения получили и все другие соратники Миронова, что свидетельствует об их полной реабилитации.

По возвращении в Москву у Ф.К.Миронова  состоялась вторая встреча с Лениным и Дзержинским.

Через три месяца после упомянутого решения Политбюро ВКП (б) Ф.К.Миронов стал членом РКП (б), членский билет №755912. его назначили заведующим земельным отделом Ростовского облисполкома.

Вопрос о земле остро стоял в тот период на Дону. Старый общинный уклад земельных отношений рушился, становились свободными земли дворян, офицеров, ушедших с белыми. На Дон направлялись эшелонами крестьяне из центральных губерний. Между казаками и пришлыми возникали конфликты. И Филипп Кузьмич беспрерывно колесил по донским округам, улаживая порой трудно разрешимые проблемы. Этому в значительной степени способствовало прекрасное знание условий жизни на Дону, умение работать с людьми, а главное – популярность и авторитет, которыми он пользовался.

 

11.ВТОРАЯ КОННАЯ АРМИЯ.

1919 год закончился разгромом Деникина. Антон Иванович сложил полномочия командующего Добрармией и с семьей с ломаным грошом в кармане отбыл в Европу. Командование взял на себя высокомерный генерал Врангель. Переправившись с Тамани в Крым, Врангель закрепился там. Антанта снабдила его в большом количестве вооружение и техникой. Врангель получил даже диковенные по тем временам танки. Перевооружившись и реорганизовав армию, Врангель из Крыма вторгся в Таврию.

С запада начала третий поход Антанты панская Польша во главе с Пилсудским.

В связи с новой угрозой Советской республике ЦК РКП (б) издал циркуляр: «…В самый тяжелый момент борьбы русских и украинских крестьян и рабочих с польской шляхтой, генерал Врангель ввел свои войска в самые плодородные уезды Украины и пытается прорваться на Дон. Его движение уже нанесло неисчислимый вред Советской республике. Каждый, даже временный и незначительный успех врангелевских мятежников грозит еще большими бедами. Далее медлить нельзя. Врангель должен быть уничтожен, как уничтожены были Колчак и Деникин»

Юго-Западный фронт преобразовали в Южный и командующим фронтом был назначен М.В.Фрунзе.

Для борьбы с Врангелем нужны были подвижные и маневренные части, которыми  тогда являлась кавалерия. Однако 1-я Конная армия Буденного находилась на польском фронте. Буденному приказали с польского фронта идти в Таврию. Но 1-я Конная двигалась чрезвычайно медленно. 2-я Конная под командой Оки Городовикова не  оправдала возложенных на нее надежд. И тогда снова вспомнили и Ф.К.Миронове. В августе 1920 г. РВС Юго-Западного фронта в лице Егорова и Сталина обратился в Совнарком и ЦК РКП (б) с просьбой направить Ф.К.Миронова  командующим 2-й Конной армией. Троцкий согласился с этим предложением  и 30 августа 1920 года РВС Республики «учитывая большой опыт Миронова в командовании крупными соединениями, знание сильных и слабых сторон в использовании кавалерии противника» назначил Ф.К.Миронова командующим 2-й Конной армией. Получив приказ, он сразу выехал в расположение армии.

Незавидное наследство досталось Филиппу Кузьмичу от  малограмотного калмыка Городовикова, умевшего лишь скакать на коне и махать шашкой, но имевшего никакого понятия о стратегии и тактике боя. «Части армии ничем не отличались друг от друга, полки плохо съезжены (в армию призывали и крестьян, плохо владевших конем – В.К.) и знакомы были только с простейшими построениями. Командный состав мало знаком с уставами, теоретически не подготовлен» - отмечалось в акте комиссии по проверке армии.

Ф.К.Миронов начал проводить усиленную боевую подготовку. Узнав о назначении Миронова командармом, к нему потянулись казаки-добровольцы. Через три недели усиленной работы армия преобразилась, стала грозной боевой единицей.

Через месяц комиссия Южфронта отмечала: «Во Второй Конной с приходом Миронова проведена огромная организационная работа. Находясь под неусыпным вниманием как политических работников, так и командного состава, Вторая Конная армия совершенно преобразилась и превратилась в стройную организованную спаянную сознательной дисциплиной»

Вторая Конная оказалась на направлении главного удара врангелевских войск в районе Никополя. В армию входили: 2-я им.Блинова и 16-я кадивизии, 1-я и 2-я кавдивизии корпуса Жлобы и отдельные бригады.

2-я Конная отразила бешенный натиск превосходящих сил Врангеля на Александровск (Запорожье). Части армии освободили Орехов, но конница генерала Калинина остановила наступление 16-й и 21- кавдивизий и снова захватила Орехов. Командующий фронтом Фрунзе потребовал от конармии восстановить положение, т.к. от этого зависела судьба фронта от Орехово-Пологи до Азовского  моря. Перегруппировав силы, 2-я Конная совместно с 13-й армией нанесла врагу мощный удар. Враг, несмотря на яростное сопротивление  и мощную технику (здесь впервые были применены танки), оставил Орехов и Пологи и начал беспорядочно отступать в юго-западном направлении.

Много героических подвигов совершили воины 2-й  Конной в этих боях. Особенно отличился комбриг 21-й кавдивизии А.Ф.Харютин. Награждая его вторым орденом Красного Знамени, РВС Республики отмечал его исключительное мужество и доблесть в бою под Камышеваткой.

2-я Конная прорвала фронт в районе Новый Мунталь, Розенталь, форсировала реку Молочная и вышла в тыл вражеской группировке в районе Токмака. Газета «Красная лава» писала: «Удар так стремителен, что наши кавалеристы на десятки верст забрались в тыл противника, не давая ему возможности опомниться».

Но этот успех конников не был поддержан пехотой и враг, подтянув подкрепления, закрыл брешь и попытался окружить вырвавшиеся вперед 2-ю, 16-ю и 21-ю кавдивизии. Но начальники дивизий сгруппировали свои силы и мощным ударом вырвались из окружения. Замысел Врангеля потерпел крах. За отличие в этих боях комбриг Н.В.Медведев был награжден орденом Красного Знамени.

27 августа каховская группа Блюхера заняла Сероглазы. Навстречу ей двинулась 2-я Конная армия. Она должна была прорваться в тыл врага, разгромить его резервы и соединиться с нашими войсками для наступления на Мелитополь. В бою за Мал.Белозерка решающую роль сыграла 2-я кавбригада 21-й дивизии – комбриг К.Д.Стражиц и была награждена орденом Красного Знамени..

В октябре Врангель приступил к выполнению своей стратегической задачи – на Правобережной Украине соединиться с белополяками. Фрунзе докладывал Ленину: «Операция, предпринятая Врангелем, имела широкий размах  и при удаче грозила нам фактической потерей всех живых сил фронта».

8 октября группировка белых в составе конного и пехотного корпусов обрушилась на 2-ю Конармию. Основная доля борьбы выпала на 2-ю Конармию. Фрунзе заявил Миронову, что на нем лично «лежит самая ответственная задача, от быстроты и энергии которой зависит вся судьба решающей операции. Сильным и энергичным ударом все, что переправилось (на правый берег Днепра – В.К.) должно быть смято и уничтожено».

И 2-я Конармия с честью справилась с поставленной задачей: при поддержке других частей  разгромила и сбросила в Днепр все белогвардейские части на Никопольском плацдарме. Об этой победе Фрунзе докладывал РВС республики: «Правый берег Днепра и Никопольский плацдарм спасен. Конный корпус Барбовича (ниже мы еще встретимся с ним – В.К.), поддерживаемый двумя пехотными дивизиями, разгромлен. После упорного боя на линии Грушевка, Марьинское, Грушевский Кут, Покровское противник в беспорядке бежал к переправе у с.Бабино, преследуемый красной конницей…Только жалкие остатки перешли на левую сторону Днепра».

Смелый рейд совершила 5-я Кубанская дивизия Я.Ф.Балахонова. 14 октября она скрыто прошла через линию фронта у Бердянска и двинулась к Млитополю, все уничтожая на своем пути. Были зарублены генералы Богаевский  (брат Митрофана Богаевского, сподвижника А.М.Каледина – В.К.) и Томилин. У белых вспыхнула паника. В приказе Фрунзе говорилось: «Блестящий рейд 5-й кавдивизии займет одно из первых мест в истории красной конницы. Кроме огромного боевого значения, этот лихой набег доказал, что для красной конницы нет преград. Что от ее сабли нет спасения и в глубоком тылу».

Комдив Я.Ф.Балаханов за этот геройский рейд был награжден орденом Красного Знамени и Почетным революционным оружием.

Действия 2-й Конармии высоко оценило руководство республики и Красной Армии. В телеграмме Э.М.Склянского (совет обороны) и С.С.Каменева (глвковерх РККА, бывший генерал – В.К.) говорилось: «2-я Конная армия, руководимая доблестным командармом т.Мироновым, в боях 13-16 октября западнее Никополя, разбила лучшие конные части Врангеля – конкорпус Барбовича и этим ударом создала перелом во врангелевском наступлении на правом берегу Днепра».

Крах заднепровской операции Врангеля и выход из войны Польши поставили Врангеля перед катастрофой.

26 октября Фрунзе отдал приказ фронту о наступлении. 

В разгроме врага важная роль отводилась 2-й Конармии. Она должна была занять плацдарм южнее Никополя. В ожесточенных боях за два дня 2-я Конармия выполнила поставленную задачу и захватили плацдарм, при этом была разгромлена отборная Марковская дивизия. Врангель прилагал все усилия, чтобы разбить 2-ю Конармию. Самоотверженной борьбой она отразила все попытки сбросить ее с Никопольского плацдарма.

1-й Конной поставили задачу- нанести удар по частям Врангеля  с тыла и не позволить им отойти в Крым. 4-я кавдивизия заняла станции Ново-Алексеевка и Сальково, перерезав дорогу в Крым. Для восстановления положения Врангель приказал генералу Кутепову силами 1-й и 2-й армий отбросить конницу красных на запад.

Учитывая обстановку, Фрунзе приказал Миронову на рассвете 31 октября ударить в направлении на Ивановку. 1-й Конной приказывалось, во что бы то ни стало, перерезать пути отхода противника в Крым и уничтожить его. В боях 31 октября и 1 ноября 1-я Конная не смогла задержать ударную группировку белых в Северной Таври.

2-я Конная, сбивая арьергарды врага, двигалась на помощь 1-й Конной. 2 ноября Миронов приказал окружить и уничтожить врага в Рождественском. Разведчики захватили двух белогвардейцев, везших донесение Кутепову. Узнав из донесения сведения о позициях белых, 2-я кавдивизия им.Блинова и Отдельная бригада заняли станцию Рыково, обеспечив тыл 2-й Конармии у с.Рождественское. 2-го ноября 16-я дивизия атаковала село с севера. Враг стал отходить на Сальково, попав под удар 21-й кавдивизии. Разгорелся ожесточенный бой. Вскоре Отдельная кавбригада ворвалась на станцию Ново-Алексеевка на побережье Гнилого моря (Сиваш).

Чтобы не дать врагу возможности и оправиться от удара и оказать сопротивление, всем армиям фронта и 1-й Конной ставилась задача на плечах противника ворваться в Крым. Противник ожесточенно сопротивлялся, но это были его последние потуги.

3 ноября 2-я Конармия с боем заняла станцию Рыково и двинулась на Геническ. Конная группа Каширина заняла его.

Войска Врангеля в Северной Таври были разгромлены, но 1-я Конармия не сумела отрезать пути отхода белых и они сумели уйти в Крым за Перекоп.

Главное командование РККА отмечало: «2-я Конная армия, начав переправу (через Днепр – В.К.) 26 октября за два дня общего наступления, трехдневными смелыми боями привлекла на себя все внимание противника, который вынужден был бросить против нее лучшие свои части. Этими действиями армия обеспечила нашим ударным частям выдвижение на Перекоп и овладение им».

Многие бойцы и командиры 2-й Конармии были награждены орденами Красного Знамени и первым из них – командарм Ф.К.Миронов.

5 ноября командование Южфронтом поставило задачу войскам ворваться в Крым, овладеть полуостровом и уничтожить последнее гнездо контрреволюции.

9 ноября 51-я дивизия Блюхера после трехдневного штурма овладела Турецким валом, заняла Армянск и двинулась к Юшуньским укреплениям. Врангель бросил против наступающих советских войск  свои отборные части – дроздовцев и конный корпус Барбовича, оправившийся после поражения в Таврии.

Утром 11 ноября 2-я Конармия форсировала вброд Сиваш восточнее Перекопа.

Корпус Барбовича заходил в тыл 51-й и Латышской дивизиям.  Фрунзе приказал 2-й Конармии всеми силами оказать решительную поддержку 6-й армии.

У Карповой Балки произошло новое сражение мироновцев с корпусом Барбовича. С гиком и свистом неслись белоказаки навстречу лаве красной конницы. За несколько сот метров до встречи лава вдруг ушла в стороны (классический казачий прием) и перед белыми оказались 250 пулеметных тачанок. Мироновцы пулеметным огнем просто скосили блеск врангелевской конницы.

Двигаясь вдоль Красного озера (залив Сиваша), 2-я Конная имела целью взять Джанкой и отрезать белых, действовавших на Крымском перешейке. 12 декабря Джанкой был взят. Основные силы армии упорно пробивались к Симферополю и 13 декабря 2-я Конная вошла в город.

Вслед за 2-й Конармией к Симферополю подошла  1-я Конармия. 16 декабря в Москву была отправлена телеграмма, в которой Фрунзе доложил Ленину: «Сегодня нашей конницей (2-я конармия – В.К.) взята Керчь. Южный фронт ликвидирован».

За подвиги при разгроме Врангеля многие кавалеристы были награждены орденами Красного Знамени, в т.ч. К.Е.Ворошилов, Ф.К.Миронов, Н.Д.Каширин. Буденный получил именное оружие – револьвер с орденом Красного Знамени на рукоятке.

 

12.В ПОСЛЕДНИЙ ПУТЬ. БУТЫРСКИЙ ТЮРЕМНЫЙ ЗАМОК.

После разгрома полчищ Врангеля острая необходимость в двух конных армиях отпала и 2-ю Конную преобразовали в корпус. Определенную роль в этом сыграл Буденный. Командиром корпуса остался Ф.К.Миронов. Корпус внес основной вклад в разгром махновщины.

24 января 1921 года штаб Конкорпуса получил телеграмму «Приказом по войскам Кавказского фронта командир 2-го Конного корпуса т.Миронов Ф.К. освобождается от занимаемой должности и назначается в распоряжение Главнокомандующего всеми Вооруженными Силами Республики» - Фрунзе не забыл о той роли, которую сыграла 2-я Конармия под командованием Миронова в разгроме Врангеля.

Вслед за этим пришел приказ о назначении Филиппа Кузьмича на пост Главного инспектора кавалерии Красной Армии, читай – командующего всей кавалерией РККА, маршала, каковым впоследствии стал «инспектор кавалерии» Буденный.

Так по достоинству партия и правительство оценили заслуги Ф.К.Миронова перед Родиной.

30 января Ф.К.Миронов выехал в Москву. Но предварительно захотел побывать в родной станице, что его и погубило. Выехал он без полагающейся ему охраны, тем более по тем смутным временам.

На всех крупных станциях Филиппа Кузьмича торжественно приветствовали как героя гражданской войны и полководца. Однако в Ростове Дончека установила за Мироновым наблюдение. Конечно, не трудно догадаться по чьему указанию. За Мироновым следовал зам. пред.Дончека Мышастый и осведомитель Дончека по Усть-Медведицкому округу Скобиненко.

Положение на Дону в тот год было тяжелым, был неурожай, хлеба собрали мало, но продотряды и ЧОН выгребали зерно под чистую. Зерна не оставалось не только на еду, но на посев, что грозило еще большим голодом. Народ волновался в связи произволом местных властей. И взрыв произошел. Незадолго до приезда Миронова поднял мятеж гарнизон в Михайловке во главе с бывшим командиром полка 23-й дивизии Вакулиным. В своих листовках и воззваниях Вакулин заявлял, что его «поддерживает» сам Миронов. Тем самым Вакулин подлил масла в костер вражды, который снова разгорался вокруг Миронова.

Естественно, Миронов негодовал произволом местных властей, в выступлениях клеймил позором руководство Усть-Медведицкого округа. Это озлобило не только местные власти, но и областные в Ростове. Но Миронов в ореоле славы не замечал сгущавшиеся вокруг него тучи, действовал не осторожно, иногда просто опрометчиво.

По случаю приезда Ф.К.Миронова в Усть-Медведицкой станице состоялся митинг, на котором он выступил и призывал не поддаваться провокациям, не поддерживать Вакулина. Одновременно он подверг критике действия местных руководителей и обещал по приезде в Москву разобраться с ними и помочь землякам. Это, естественно, вызвало страх и озлобление у перегибщиков положений советской власти и просто тайных врагов.

8 февраля на квартире у Миронова собралась узкая группа усть-медведицких коммунистов и сослуживцев Миронова по родной 23-й дивизии. Среди них оказался совершенно чужой для Миронова и некоторых других Скобиненко, родом из Распопинской станицы, работавший в Михайловке в продовольственном отделе. Он завел провокационный разговор о трудностях в Усть-Медведицком округе. Миронов весьма непочтительно высказался об окружных и областных властях. Он предложил создать ячейку, которая собирала бы и передавала ему в Москву сведения о положении в округе. Чтобы эти сведения не попали  в руки местных властей , он предложил использовать шифр. Обо всем этом Скобиненко донес окружкому и Дончека. Там простодушные высказывания Миронова расценили как заговор против Советской власти, нашли удобный предлог для мести.

Обращаясь на конференции к руководителям Михайловского Окрисполкома и Окружкома партии, Миронов говорил:

«Как могло случиться, что население оказало поддержку и пошло за Вакулиным против Советской власти? Если вы не могли проводить правильную политику в народе, то вы должны уйти и освободить место другим партийным работникам, которые могли бы исправить допущенные ошибки и наладить работу в округе партийного и советского строительства»

Против Миронова на конференции выступил даже бывший комиссар Донского корпуса Ефремов. Он резко осудил призыв Миронова к облегчению бремени частной торговли (открывать базары и ярмарки) как способ повышения доходов семьи, т.к. это расходится с установками партии. Однако Ефремов не знал, а скорее, умышленно умолчал о заседании Политбюро ЦК партии, на котором обсуждалось положение крестьян и Политбюро постановило:

«Удовлетворить …замену продразверстки хлебным налогом (продналогом)…

Расширить свободу использования земледельцем его излишков сверх налога в местном хозяйственном обороте» - то есть продавать излишки.

Миронов назвал Ефремова «мальчишкой», а он был в это время председателем Михайловского окрисполкома. Миронову не дали продолжить выступление, он и несколько других делегатов а знак протеста покинули конференцию. Вечером 12 февраля конференция закрылась. В резолюции работу Окружкома признали слабой.

Придя с конференции, Филипп Кузьмич с женой Надеждой начали укладывать вещи, собираясь утром выехать в Москву. Но в 12 часов ночи секретарь Окружкома Кржевицкий ввел в Михайловке военное положение, улицы контролировались военными патрулями. На участке железной дороги Поворино – Царицын прекращалось движение поездов, тем самым перекрыв выезд Миронову из Михайловки.

Кржевицкий собрал узкое совещание из доверенных лиц, на котором заявил, что Миронов готовит вооруженное восстание. «Совещание» вынесло решение арестовать Миронова. Арест приказали произвести начальнику окружной милиции Симоненко. Дом Миронова окружили вооруженные люди. Симоненко предъявил Миронову постановление об аресте, но Миронов отказался подчиниться, заявив, что он  назначен приказом Реввоенсовета Республики и местные власти не имеют права его арестовывать. Но Кржевицкий приказал, если Миронов окажет сопротивление, применить силу и даже оружие, т.е. расстрел.

Под усиленным конвоем Филиппа Кузьмича с женой Надеждой доставили на станцию Себряково, а оттуда в Москву. В Москве мироновых поместили сначала во внутреннюю тюрьму ЧК на Лубянке, а потом перевели в Бутырскую тюрьму. Шаг оправданный – на Лубянке под бдительным оком Дзержиского, который хорошо знал Миронова, трудно было бы с ним расправиться.

Троцкий не мог не знать об аресте Миронова, ведь он ехал в распоряжение РВС Республики. Ленин определенно не знал об аресте Миронова. Он спрашивал Склянского, заместителя председателя РВСР (заместитель Троцкого): «Тов. Склянский! Где теперь Миронов? Как обстоит теперь?». В ответ Склянский отправил Ленину телеграмму: «17 февраля по донесению Окрвоенкома Усть-Медведицкого (округа) Паукова, по имеющимся у него сведениям, за правильность которых он ручается, прибывший в отпуск в Усть-Медведицкий округ бывший командарм 2-й Конной армии Миронов подготовлял широко организованное восстание против Советской власти…13 февраля Окрвоенкомом Миронов был тайно от населения и войсковых частей арестован и в отдельном вагоне отправлен с обвинительным актом в Москву…».

Такие лживые сообщении рассылались по всем частям, которыми командовал Миронов.

Дзержинский в это время находился в Петрограде. Вернувшись в Москву, он потребовал от Дончека доставить в Москву Миронова и других участников «заговора». Ему не доложили, что они уже давно в Москве.

Из Бутырки Миров пишет Ленину, Калинину, Троцкому, Каменеву пламенные письма борца за власть Советов, но эти письма не доходят до адресатов. А Троцкому это было не интересно, он прекрасно знал, кто такой Миронов и почему он сидит тюрьме. Миронов писал:

«Это моя последняя исповедь (он описывает всю свою жизнь, весь свой боевой путь)…Люди вообще, а я тем более, перед смертью не лгут…Если белым не удалось меня поймать и повесить «на сухой осине», как они писали в своих газетах, несмотря на состоявшиеся премирования моей головы генералом Красновым (в июне 1918 г. – 200 тыс. рублей, а в августе – 400 тыс. рублей), то сомнительным работником (шкурником) предан для этого родной власти (Миронов имел ввиду Скобиненко – В.К.)…Неужели светлая страница Крымской борьбы, какую вписала 2-я Конная армия в историю революции, должна омрачиться  несколькими словами: «командарм 2-й Конной армии погиб годной смертью в Бутырской тюрьме, оклеветанный провокацией».

Да не будет сей позорной страницы на радость битым мною генералам Краснову и Врангелю, председателю Войскового Круга (Донского в 1918 г. – В.К.) Харламову. Остаюсь с глубокой верой в правду.

1921 г., 30 марта – Бутырская тюрьма, бывший командарм 2-й Конной армии, коммунист Миронов»

Это письмо, в котором Миронов клеймит позором двурушников, карьеристов, шкурников и скрытых врагов Советской власти троцкистов, ускорило его кончину. Чтобы он снова не был «на коне», с ним необходимо было расправиться как можно быстрее. Следствие велось не объективно, через пень колоду, никакого суда не было.

2 апреля 1921 года Филиппа Кузьмича вывели одного в тюремный двор «на прогулку». Неожиданно с вышки раздался выстрел, и Филипп Кузьмич упал, сраженный предательской пулей.

Никто не ответил за это преступление, никакого решения суда или постановления ВЧК по этому вопросу не было.

На 40 лет имя Филиппа Кузьмича Миронова было забыто и вычеркнуто из памяти людей и из истории. Хотя еще в 20-е годы прошлого века в военных академиях изучалась тактика и стратегия мироновских кавалерийских атак, приводилась в пример операция в Крыму по уничтожению конного корпуса Барбовича, но без упоминания имени Миронова.

15 ноября 1960 года Военная Коллегия Верховного суда СССР отменила Постановление Президиума ВЧК по делу Миронова (хотя такого «постановления» не выявлено – В.К.) и полностью его реабилитировала. Партийная коллегия при Политуправлении Советской Армии 9 декабря 1960 года тоже реабилитировала Миронова – он был посмертно восстановлен в КПСС.

После реабилитации имя Ф.К.Миронова снова вписано золотыми буквами в нашу историю. Создавались музеи 23-й дивизии и 2-й Конной армии, где с победой проходили полки Миронова: в Никополе, в школе №864 Бауманского района Москвы, в г.Серафимовиче (бывшая Усть-Медведицкая станица), в Елани Волгоградской области, в Центральном музее Советской Армии и других метах.

Казаки свято чтят память о славном сыне Дона.

                                                 В.Н.Кочетов, член СЖР,

лауреат журналистских конкурсов,

                             Почетный председатель Объединения журналистов казачества.

 

Литература

1. «Миронов» - Евгений Лосев, журнал «Молодая гвардия», 1991 г.

2. «Командарм Миронов» - Валентин Гольцев, Воениздат, 1991 г.

3. «Красные дни» - Анатолий Знаменский, «Роман-газета»

4. «Жизнь и смерть командарма Миронова» - Рой Медведев, Сергей Стариков, 1973 г.

5. «Пройденный путь» - С.М.Буденный

6. «Он восстал против насилия» - Альберт Юськин, «Огонек»

7. «Трижды приговоренный» -Евгений Лосев, журнал «Москва» №2, 1988 г.

8. «Возвращение командарма» - М.Семенов, «Советская Россия», №183, 1989 г.

9. Сборник №7 «Проблемы патриотизма в современной России», В.Кочетов «Они сражались за Родину».

                                                                      

 

 

                             

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ОНИ СРАЖАЛИСЬ ЗА РОДИНУ

СОВЕТСКАЯ КАВАЛЕРИЯ И КАЗАЧЕСТВО В СРАЖЕНИЯХ ВОВ 1941-1945 гг

 

1.МИР, ТРУД. НА ПОРОГЕ ВОВ.

 

1.1.После гражданской.

Кавалерия и после гражданской войны оставалась многочисленной. В ней оставалось 12 дивизий, насчитывавших 77 тысяч сабель.

Остро ставился вопрос о том, как строить кавалерию в новых условиях. Этим вопросам уделял много внимания советский военный деятель и теоретик Б.М.Шапошников, бывший генерального штаба полковник русской армии и будущий начальник Генерального штаба Красной Армии, маршал Советского Союза.

В 1924г. вышел Временный боевой устав конницы РККА, определявший конницу как самостоятельный род войск, основной особенностью которой являлась подвижность, позволявшая широко и свободно маневрировать.

М.В.Фрунзе подчеркивал, что строить конницу надо так, чтобы она могла вести бой в конном и пешем строю.

Военная реформа коснулась и конницы, она переводилась на новые штаты. В полках стало 6 эскадронов, два эскадрона составляли дивизион. В полку теперь имелся пулеметный эскадрон – 16 пулеметов, взвод связи, саперный взвод, химвзвод и полковая школа.

В 1927 вышел Боевой устав конницы РККА. Конница рассматривалась как один важнейших элементов Вооруженных Сил СССР.

В 1927-1931 гг. Генеральный штаб разработал пятилетний план развития Вооруженных Сил , говоривший, что решающими средствами будущего вооруженного столкновения являются:

а) стрелковые войска с мощой артиллерией;

б) стратегическая конница;

в) авиация.

Боевая готовность кавалерии поддерживалась на высоком уровне. По традиции бойцы и командиры кавалерии отличались опрятностью и подтянутостью. Основой воспитания являлось привитие чувства глубокого патриотизма, преданность Советской Родине, постоянная готовность к защите Отечества. Была налажена подготовка командиров кавалерии. Они обучались в 4-х школах: Ленинградской, Тверской, Красноярской и Кировоградской. В 1930 г. все школы объединили в одно Тамбовское командное кавалерийское училище им.1-й Конной армии. В училище была хорошо поставлена конная и стрелковая подготовка. Многие курсанты имели знак «За отличную стрельбу». Усовершенствование командного состава проводилось на кавалерийских курсах в Ленинграде и на Курсах усовершенствования командного состава –КУКС. Для повышения квалификации командиров-кавалеристов на КУКСе  были созданы группы командиров полков, штабистов, комэсков. Много внимания уделялось разведке, форсированию водных рубежей.

Качество огневой подготовки было высоким, кавалерийские части нередко превосходили стрелковые по результатам стрельб. Особенно хорошо были подготовлены пулеметные эскадроны. Быть лихим рубакой-конником, отличным стрелком считалось в кавалерии делом чести.

В качестве усиления боеспособности кавалерии обновлялось стрелковое оружие: на смену старой драгунской винтовки вводились облегченные карабины, отличавшиеся отличным боем, и надежные в действии ручные пулеметы Дегтярева.

1932-1934 годы стали годами укрепления кавалерийских соединений, в дивизиях вводились зенитно-пулеметные эскадроны, а в полках – зенитные взводы.

Полевой устав и Боевой устав конницы отражали изменения в боевом искусстве. Они отражали высокую подвижность конницы, оснащенной новой боевой техникой, утверждали ее как самостоятельный род войск, способный вести все виды боя. Конница, взаимодействуя с мехвойсками и авиацией, стала способна решать стратегические боевые задачи. На марше, в условиях нападения с воздуха, конные полки двигались расчленными колоннами. При налете авиации зенитные средства быстро изготавливались для стрельбы по самолетам, эскадроны расчленялись по взводам. При отражении танковых атак быстро разворачивались противотанковые средства артиллерии и истребители танков со связками гранат.

Г.К.Жуков отмечал, что в предвоенные годы кавалерия РККА была в первых рядах по боевой подготовке.

1.2.Создание казачьих войск.

Важнейшим событием в истории советской кавалерии стало создание весной 1936 г. Красных казачьих частей.

Советское правительство сняло с казачества все ограничения относительно службы в Красной Армии. Это вызвало огромное воодушевление в казачестве. Казаки писали Советскому правительству: «Пусть только кликнут клич наши маршалы Ворошилов и Буденный, соколами слетимся мы на защиту Родины. Кони казачьи в добром теле, клинки остры, винтовки бьют без промаха. Если враг сунется, донские колхозные казаки готовы грудью драться за свою Советскую Родину».

В приказе Наркома обороны №67 от 23.04.36 говорилось о том, что в названия кавчастей вводится наименование – казачья: 10-я территориальная дивизия переименовывается в 10-ю Терско-Ставропольскую казачью дивизию, из которой исключались эскадроны горских национальностей. 12-я территориальная кавдивизия стала называться 12-й Кубанской казачьей кавдивизией. На Дону формировалась 13-я территориальная казачья кавдивизия. 4-я кавалерийская Ленинградская Краснознаменная дивизия имени Ворошилова называется 4-й Донской казачьей Краснознаменной кавалерийской дивизией им.К.Е. Ворошилова; 6-я кавалерийская Чонгарская Краснознаменная дивизия им. Буденного теперь называется 6-й Кубанско-Терской казачьей Краснознаменной дивизией им. С.М.Буденного (4-я и 6-я дивизии легендарной 1-й Конной армии). В приказе утверждалось, что комплектование как территоральных, так и кадровых дивизий следует производить из всего населения Дона, Кубани, Терека и Ставрополья, исключая горцев.

Осенью 1936 года вводится форма одежды для советских казаков, которая, следуя традициям, соблюдала этнографический характер и предусматривала ношение лампасов, бурки, черкески, башлыка. Казаки с восторгом пели:

То не тучи – грозовые облака

По над Тереком в тумане залегли.

Кличут трубы молодого казака

В Красной Армии республике служить

Оседлаю я горячего коня,

Крепко сумы приторочу в перемет,

Стань казачка молодая у плетня,

Проводи  меня до солнышка в поход.

Скачут кони из-за Терека-реки,

Под копытами дороженька дрожит,

Едут с песней молодые казаки

В Красной Армии республике служить.

Алым пламенем пылают башлыки,

Газыри лежат радами на груди,

Красный маршал Ворошилов погляди

На казачьи богатырские полки!

Для кавдивизий, дислоцированных в западных военных округах, устанавливалась повышенная боевая готовность.

Над миром сгущались грозовые тучи, предвещая войну. 1 сентября 1939 г. Германия напала на Польшу и за 2 недели разгромила и заняла ее. Началась 2-я мировая война. Враг стоял у рубежей Советской страны.

1.3.Угроза войны.

В условиях угрозы войны западные военные округа Киевский и Белорусский преобразуются в Киевский и Белорусский фронты. В них создаются подвижные группы, основную роль в которых играли кавалерийские соединения.

На рассвете 17 сентября 1939 года войска Белорусского и Украинского фронтов перешли государственную границу и начали свой освободительный поход в Западную Белоруссию и Западную Украину. Жители этих областей с радостью встречали Красную Армию, свою освободительницу от ига польских панов.

Командовавший 6-м казачьим корпусом А.И.Еременко вспоминал: «Население, как поляки, так и белорусы, несмотря на ранний час, высыпали на улицы, запрудили мостовую. Нас приветствовали люди самых различных профессий, останавливали машины, забрасывали вопросами. Весть о том, что в Западную Белоруссию вступили советские войска, летела впереди нас...Приятно было наблюдать на улицах Волковысска и других городов, как жители обнимали и целовали наших запыленных танкистов, артиллеристов, пехотинцев, кавалеристов, как  повсюду звучала белорусская и русская речь, и наши песни». 

В освободительном походе кавалерия с честью выполнила поставленную задачу. После этого похода конница расположилась в новых районах: 3-й кавкорпус – в Сувалках, 7-й кавкорпус – в Белостоке, 2-й – районе Ровно, 4-й – в районе Дрогобыча, 5-й – в Проскурове и Каменец-Подольске. 

С середины 1940 г. германское командование  стало скрыто перебрасывать войска к советским границам в Польше, Румынии, Финляндии.

Учитывая опыт и недостатки советско-финской войны, в 1940 г. началось формирование 9 механизированных корпусов и расформирование ряда кавалерийских соединений. На их базе создавались механизированные корпуса, танковые корпуса и моторизованные дивизии. Командирами мехкорпусов становились командиры кавалерийских соединений: командиром 3-го корпуса стал А.И.Еременко; 6-го – М.Г.Хацкелевич; 8-го – Д.И.Рябышев; 9-м корпусом командовал К.К.Рокосовский. Для многих конников пришла пора расстаться с любимым боевым конем и переквалифицироваться в танкистов, мотострелков.

Маршал бронетанковых войск И.А.Ротмистров писал: «Замечательные кадры красной конницы, закаленные в огне революции, сумели передать новым родам войск свой боевой дух, порыв и стремительность, а также принципы боевых действий, сложившиеся в ходе применения конницы в гражданскую войну, массированные на решающих направлениях…внезапные и стремительные удары с обходом и охватом флангов противника с целью его разгрома. Эти принципы легли в основу разработки теории использования новых средств борьбы – танковых войск».

В канун ВОВ в Красной Армии состояли 3 кавалерийских корпуса и 7 отдельных кавдивизий. По штатам корпус имел 2 кавдивизии (18 тыс. человек), 16 тыс. лошадей, 44 бронемашины, 128 легких танков, 128 минометов, 64 полевых, 32 противотанковых и 40 зенитных орудий.

Кавдивизия состояла из 4 полков, из них один механизированный, отдельного конноартиллерийского дивизиона, зенитно-артиллерийского дивизиона. В дивизии также имелось: 34 легких танка, 18 бронемашин, 32 полевых, 16 противотанковых и 20 зенитных орудий, 64 миномета.

Таким образом, советская кавалерия, обладая высоким моральным духом и патриотизмом, могла самостоятельно вести крупные боевые операции.

Накануне войны все 13 кадровых кавдивизий располагались в приграничных военных округах.

 

2. ПЕРИОД ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ.

2.1.Начало войны.

Заканчивался 1940 год, последний предвоенный год мирного времени.

На западной границе нашей Родины с каждым днем становилось все тревожнее. На Буге, на левом берегу, не смолкал отчетливо слышимый гул моторов. В мае пограничники стали наблюдать на реке группы купающихся и «загорающих» парней спортивного склада с «лейками» (название фотоаппарата) и биноклями, нагло рассматривающих противоположный берег.

Об этих фактах пограничники докладывали командованию и командирам частей в приграничной зоне.

Накануне нападения Германии на СССР в кавалерийских (стрелковых, танковых и др. частях) соединениях проходили сборы в летних лагерях, на полигонах. В технических частях проводилась профилактика и регламентные работы. 21 и 22 июня в частях объявлялись «днем отдыха». В клубах демонстрировались любимые фильмы «Веселые ребята», «Волга-Волга», «Чапаев» и др. На 22 июня назначались спортивные и различные культурно-массовые мероприятия.

Однако, настойчивые и тревожные доклады пограничников в некоторой степени возымели свое действие. В 3 часа 22 июня из штаба округа командир 1-го стрелкового корпуса получил приказ вскрыть «Красный пакет», означавший подъем частей по боевой тревоге.

В 3 часа 22 июня части Чонгарской кавдивизии, поднятые по тревоге, двинулись к границе. А уже в 4 часа 6-я кавдивизия вступила в бой с фашистами в районе Ломжи. Первым вступил в бой 94-й Белоглинский (г.Белая Глина на Кубани) казачий полк. Вскоре к месту боя подошли 48-й Белореченский и 152-й Ростовский казачьи полки. Конники спешились и заняли оборону на широком фронте. Они стойко отражали яростные атаки врага и штыковым ударом отбросили немцев. Но под натиском  превосходящих сил фашистов 6-я Чонгарская кавдивизия вынуждена была отходить к Белостоку.

В конце июня танковые группы немцев восточнее Минска отрезали пути отхода 3-й и 12 армиям и 6-му кавкорпусу. В районе Налибокской Пущи немцы окружили эти соединения. Из окружения выходили мелкими группами.

Тяжело раненный командир 6-го кавкорпуса генерал И.С.Никитин попал в плен и оказался в концлагере Хаммельсбрук. В лагере он руководил подпольем, был схвачен гестапо и зверски замучен. Командир кавдивизии М.П.Константинов был ранен под местечком Росс, не смог вырваться из окружения и ушел к партизанам. Полтора года он командовал крупным партизанским отрядом в Белоруссии. Командование вернуло его в действующую армию и до конца войны М.П.Константинов командовал 7-м гвардейским кавкорпусом.

В неравных боях погибли кадровые соединения советской конницы в Западном Особом военном округе, совершив многие славные подвиги. Некоторые из них стали известны уже после ВОВ. Например, в 1947 г. при разборе завалов в г.Руза обнаружили Почетное революционное Красное знамя 6-й кавдивизии. Здесь в октябре 1941 г. шел кровопролитный бой. После боя жители нашли несколько погибших кавалеристов и похоронили их. Герои перед гибелью закопали знамя прославленной дивизии, чем спасли ее честь и славу.

В 70-х годах у с. Зельва в Белоруссии нашли закопанное в землю знамя 144-го кавполка 36-й кавдивизии.

На Юго-Западном фронте 22 июня в 1 час ночи командир 3-й кавдивизии генерал М.Ф.Малеев получил приказ поднять по тревоге дивизию и направиться в район Порхача. Первым к городу подошел 158-й кавполк и вступил в бой. Сюда же выдвинулся 34-й кавполк. При поддержке 27-го конного артдивизиона наши конники бросились в атаку против пьяных гитлеровцев. В жарком бою казаки зарубили несколько десятков фашистов, остальные бросились бежать от Порхача к Люблину.

Части 14-й кавдивизии выступили в район Перемышля. Бойцам напомнили о том, что в этих местах в 1920 г. 14-я дивизия громила войска Пилсудского, проявив исключительное мужество и отвагу. В связи с изменившейся боевой обстановкой 14-я дивизия получила приказ по радио отойти на левый берег р.Иква..

Несмотря на героическое сопротивление, кавалерия с большими потерями вместе с другими войсками отходила на восток.

На Южном фронте вел боевые действия 2-й кавкорпус, который прикрывал границу на Кишиневском направлении, не давая немцам форсировать р.Прут.

В тяжелой обстановке героические подвиги совершали, наряду с другими воинами Советской армии, и бойцы-кавалеристы. Мужество и героизм советских воинов, отдавая им должное, отмечали даже сами враги-фашисты. Генерал Теппельскирх писал: «Это был противник со стальной волей…Русские держались с неожиданной твердостью и упорством, даже когда их обходили и окружали. Этим они выигрывали время, стягивали для контрударов  из глубины страны новые резервы, которые к тому же были сильнее, чем это предполагалось».

В приграничных сражениях советская кавалерия понесла большие потери и командование Красной Армии летом 1941 г. приступило к формированию новых кавалерийских частей.

В станицах Дона, Кубани, Терека, Оренбурга развернулось движение за создание добровольческих казачьих частей.

Казачьи полки на Дону создавались из  добровольческих сотен, собиравшихся по старинному обычаю в станицах и хуторах. В строй становились отцы с сыновьями, деды с внуками. Пример показывали ветераны 1-й Конармии, дивизии Блинова. Казаки на сборные пункты являлись со своим обмундированием, холодным оружием и колхозным конем..

Герой гражданской войны К.И.Недорубов пришел со своим сыном Николаем во главе сотни собранной им в станице Березовской на Медведице. Ему было уже 52 года, а сыну Николаю 17 лет. За подвиги во время ВОВ Константин Иосифович получил звание майора и стал Героем Советского Союза.

62-летний П.Р.Куркин привел в сотню станицы Нижне-Чирской 40 казаков. В составе Донского корпуса он прошел всю войну, удостоился многих высоких правительственных наград и закончил  в звании майора.

На Кубани и Тереке казаки также проявили высокий патриотизм и энтузиазм. И опять в первых рядах были участники 1-й мировой и гражданской войны – георгиевские кавалеры и орденоносцы.

Кубанский казак М.Ф.Грачев из станицы Родниковской пришел в эскадрон с шестью сыновьями. Политрук Д.Зубенко служил с женой, двумя дочерьми и 17-летним сыном. Доброволец лейтенант А.И.Жуков служил с сыновьями.

Из казаков Дона и Кубани были сформированы казачьи дивизии: 12-я и 13-я Кубанские, 15-я и 16-я Донские, сведенные потом в конные корпуса.

15-й Донской казачьей дивизией командовал урюпинский казак с х.Ольшанка полковник С.И.Горшков. В 1920 г. он был награжден орденом Красного Знамени. Во время Отечественной войны С.И. Горшков командовал 5-м гвардейским Краснознаменным Будапештским казачьим корпусом, награжден двумя орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденам Кутузова и Суворова, Богдана Хмельницкого, Красной Звезды и многими медалями.                        

 116-й Донской кавдивизией командовал участник гражданской войны, орденоносец, генерал-майор Я.С.Шарабурко.

В 1941 г. в действующую армию в кавалерию было направлено около 500 тыс. человек.

2.2.Кавалерия и казаки в Битве за Москву.

Битва за Москву началась Смоленским сражением. На Смоленском направлении немецко-фашистское командование сосредоточило крупные силы, т.к. через Смоленск лежал кратчайший путь к Москве. Под Смоленском враг решил добиться решающего успеха, выйти к Москве и захватить ее. Для защиты столицы, наряду с общевойсковыми армиями, на смоленское направление перебрасывались 9 кавалерийских дивизий. Они, как подвижные соединения, предназначались главным образом для действий по тылам врага.

Кавгруппа в составе 32-й, 43-й и 45-й кавдивизий под командованием полковника А.И.Бацкелевича прорвалась в тыл врага, перерезала шоссе Слуцк-Бобруйск, вышла на автостраду Минск-Смоленск и действовала по тылам смоленской группировки немецких захватчиков. В стремительном бою за г.Глусск части 32-й кавдивизии разгромили штаб 341-й дивизии фашистов, захватили 22 танка, 3 самолета, уничтожили более 300 гитлеровцев.

Немецкий генерал Филипп писал: «Кавалерийские соединения противника (3 дивизии) прорвались к автостраде Слуцк-Бобруйск. Вместе с несколькими пехотными соединениями они сковали целый корпус (43-й армии) в районе Мозыря, а также задержали продвижение 35-го армейского корпуса на Мозырь». Возникает вопрос – откуда фашисткий генерал взял «несколько пехотных соединений»? Не иначе, как со страху. У страха глаза велики!

В начале августа в районе Рославля действовала другая кавгруппа в составе 21-й горнокавалерийской дивизии полковника Я.К.Кулиева и 52-я кавдивизия полковника Н.П.Якунина. 2-3 августа дивизии вели успешные бои с частями 3-й танковой группы немцев. Кавалеристы на 3 суток задержали танки Гудериана на подступах к Рославлю. Конники уничтожили 16 танков и 40 автомашин.

В начале августа в районе Старой Торопы выгрузились из вагонов прибывшие с Северного Кавказа 50-я и 53-я кавдивизии. Из них создали еще одну кавгруппу под командованием полковника Л.М.Доватора. Перед ней поставили задачу – нанести удар по тылам врага в районе Ярцево и не дать ему возможности усилить ельцинскую группировку немцев. Оставив в тылу артиллерию и обозы, дивизии двинулись в поход. Впереди шла 50-я дивизия полковника И.А.Плиева, за ней 53-я дивизия комбрига К.С.Мельника.

Появление конницы в тылу врага было настолько неожиданным, что он, застигнутый  врасплох, не смог предпринять каких-либо ответных мер. Главные силы кавгруппы в конном строю стремительно атаковали. Уничтожив 2 батальона пехоты, кавалеристы устремились дальше в тыл врага. 27 августа они оседлали шоссе Велиж-Духовщина – важную коммуникацию 9-й армии немцев. Командующий армией генерал Штраус издал приказ, в котором говорилось, что «в немецкие тылы прорвались три кавалерийские дивизии, насчитывающие 18 тыс. сабель» (умели же фашисты делать накрутки! У Доватора-то было всего 3 тыс. сабель и 24 пулемета, ведь они все лишнее и тяжелое оставили в тылу). Немецкое командование в самый сложный период боев под Ельней вынуждено было снять с фронта 2 дивизии (немецкие дивизии по штату насчитывали до 18 тыс. человек), 40 танков и бросить их против кавгруппы Доватора.

За 9 дней рейда кавгруппа с боями прошла по бездорожью, по лесам и болотам 300 км., громя тылы 9-й армии фашистов. Захваченные трофеи конники передавали партизанам. Выполнив поставленную задачу, кавгруппа Доватора с боем прорвалась через линию фронта и вышла к своим с минимальными потерями.

6 сентября Совинформбюро сообщало: «Кавалерийская казачья группа под командованием полковника Доватора проникла в тыл фашистов и в течении продолжительного времени громила вражеские войска и коммуникации…Своим смелым рейдом она нанесла врагу большие потери…» («Правда», 6 сентября 1941 г.). За этот рейд Л.М.Доватор, комиссар Ф.Ф.Туликов, комполка А.И.Лисовский, начштаба группы А.М.Картавенко и др. были награждены орденами Красного Знамени. Группу Доватора отличала внезапность, дерзость, высокая маневренность, высокие организаторские, моральный дух и боевые качества командиров, политработников и бойцов.

В середине августа к Гжатску (г.Гагарин) прибыла кавдивизия г-м Н.М.Драйвера. Вместе с 107-й танковой дивизией  она получила приказ действовать в тылу немцев в направлении на Духовщину. Дивизия вела тяжелые бои западнее Вязьмы. Лишь небольшой группе удалось пробиться к своим

На Смоленском направлении немцы сосредоточили свыше миллиона солдат и офицеров, 78 дивизий (из них 14 танковых и 8 моторизированных), свыше 19 тыс. орудий и минометов, 1700 танков и 1000 самолетов. Немецкие войска превосходили советские в людях в 1,3 раза, в артиллерии – 1,9 раза, в танках – в 2,2 раза, в самолетах – в 2,1 раза.

Наступление немцев на Москву началось 30 сентября-2 октября. 6 октября в районе Вязьмы в окружении оказались 19-я, 24-я и 32-я армии; под Брянском – 3-я, 13-я и 50-я армии. В окружение попали 5 кавдивзий Западного фронта и 4-я, 21-я, 52-я и 55 кавдивизии Брянского фронта. В окружении кавдивизии использовались для прорыва и вывода из окружения общевойсковых соединений. 4-я и 55-я дивизии прикрывали выход из окружения войска 3-й и 13-й армий Брянского фронта. В песне пелось: «Шумел сурово Брянский лес…».

Группа Доватора прикрывала отход 29-й и 30-й армий из района Белым к Сычевке. Она занимала оборону на выгодных высотах, задерживала врага и обеспечивала организованный выход наших войск на новые рубежи. После занятия немцами Сычевки кавгруппа Доватора отошла к Волоколамску.

Для отражения врага под Москвой Ставка сосредоточила кавалерию в районе Солнечногорска, Кимр и Талдома. К Рязани подходили 4 кавдивизии, с Украины шли к Серпухову эшелоны 2-го кавкорпуса.

13 ноября, упреждая удар фашистов, наше командование решило нанести контрудары в обход Волоколамска и из Серпухова по флангам 4-й немецкой армии. У Волоколамска использовались отдельные кавдивизии и конная группа Доватора, ставшего к тому времени гненрал-майром. В районе Серпухова 2-й кавкорпус генерала Белова, танковая дивизия А.Л.Гетмана под общим командование Белова. Усиленный корпус Белова 14 ноября вышел к р.Нара и занял с. Вязовки, но его продвижение остановила 4-я немецкая танковая армия.         

18 ноября 17-я горнокавалерийская дивизия группы Доватора подверглась ударам немецкой авиации, 80 танков и мотопехоты. Закипел неравный бой. Маршал артиллерии В.И.Казаков писал: «В этот момент появился конноартиллерийский дивизион 17-й кавдивизии. Быстро развернувшись, он начал расстреливать танки противника. Артиллеристы уничтожили 35 танков и до батальона пехоты, но почти все артиллерист погибли у своих орудий».

Контрудар 16-й армии остановил немцев на рубеже р.Лама. 16 ноября немцы перешли в наступление на Волоколамском направлении. Немцы двинули более 400 танков при мощной авиационной поддержке. В сражении участвовала и кавгруппа Доватора. Она прикрывала с запада подходы к волоколамскому шоссе. Дорогу на Клин преградила 18-я горнокавалерийская дивизия. Трое суток она вела упорные бои против 6-й и 14-й моторизованных дивизий немцев..

На подступах к Москве особенно тяжело пришлось группе Доватора, она отражала атаки танков, рвавшихся к Волоколамскому шоссе. Кавалеристы и танкисты генерала Катукова, проявив чудеса героизма, не пропустили врага к шоссе. Так, эскадрон 37-го полка лейтенанта В.Красильникова отбил 3 атаки танков и пехоты врага. Старший сержант, участник гражданской войны, пулеметчик И.Акулов в течение часа вел бой против роты фашистов, уничтожив их несколько десятков, сам погиб, но не оставил свою позицию. Расчет противотанковой пушки ст. сержанта П.Шлемина подбил 5 танков и сам погиб под гусеницами вражеского танка. Два часа длился неравный бой. Из всего эскадрона осталось только 7 бойцов, но вокруг лежали сотни врагов, несколько сожженных танков. Лейтенант П.Красильников, ст. сержанты И.Акулов и П.Шлемин  награждены посмертно орденами Ленина..

7 ноября на Красной площади в параде участвовала 11-я кавдивизия им.Морозова.

В районе Каширы создалась угрожающая обстановка. Немцы, обойдя Тулу, нанесли мощный удар и оказались в 8 км. от Каширы, угрожая захватом важного стратегического и промышленного района и выходу в тыл наших войск под Москвой. Сюда от Серпухова спешно перебрасывается 2-й кавкорпус Белова. В лютый мороз, в снежном буране кавалеристы за сутки прошли 100 км. и заняли оборону на подступах к Кашире. В подчинение Белову перешла 112-я танковая дивизия Гетмана и два отдельных танковых батальона. Утром 26 ноября кавалеристы вместе с танкистами нанесли контрудар по мотопехоте Гудериана. За трое суток упорных боев были освобождены города Мордвес, Венев, Сталиногорск. Угроза Кашире была ликвидирована.

В разгар боев за Москву ряд кавалерийских соединений получили звание гвардейских:

2-й кавалерийский корпус стал 1-м гвардейским кавкорпусом, командир генерал-майор П.А.Белов;

5-я кавдивизия стала 1-й гвардейской кавдивизией, командир г-м В.К.Баранов;

9-я кавдивизия стала 2-й гвардейской кавдивизией, командир полковник Н.С.Осликовский (в последствии командовал кавкорпусом, конно-механизированной группой (КМГ) в звании генерала);

50-я кавдивизия стала 3-й гвардейской кавдивизией, командир г-м И.А.Плиев (с 1944 г. командовал КМГ, стал дважды Героем Советского Союза и генералом армии)

53-я кавдивизия переименовывается в 4-ю гвардейскую кавдивизию, командир г-м К.С.Мельник.

Принимая гвардейские знамена, кавалеристы клялись бить врага без пощады до полного его разгрома. Эту клятву гвардейцы выполняли на протяжении всей Великой Отечественной войны.

В конце ноября-начале декабря 1941 года Красная Армия  окончательно остановила немецко-фашистские полчища на подступах к Москве и перешла в контрнаступление. В январе-апреле 1942 г. советские войска нанесли сокрушительное поражение захватчикам – первое за все войны, которые вели фашистские агрессоры  в Европе. В результате этого разгрома немецкие орды были отброшены от столицы на 100-250 км.

В историю битвы за Москву славные страницы вписали героические действия конных корпусов Доватора и Белова, другие кавалерийские части. Всего в контрнаступлении под Москвой участвовало 22 кавалерийские дивизии.  

 

3. НА ЗАВЕРШАЮЩЕМ ЭТАПЕ ВОВ.

К лету 1943 г. военно-политическая обстановка на советско-германском фронте резко изменилась в пользу советских Вооруженных Сил.  Красная Армия продолжала совершенствовать свое боевое искусство, а вместе со всей армией совершенствовалась и кавалерия. По новым штатам корпус состоял из 3 дивизий, каждая дивизия по три полка. В дивизию входил танковый полк, артминометный полк, зенитный дивизион, разведывательный эскадрон, эскадрон связи, саперный эскадрон и части обеспечения. Кавалерийским корпусам  придавались: истребительно-противотанковый полк, полк самоходной артиллерии, полк гвардейских минометов – «Катюш». Таким образом, кавалерийские корпуса превратились в мощные соединения конно-механизированных войск, спсобные к быстрому оперативному маневру и мощному удару по врагу.

К лету 1943 г. в действующей армии находились: в составе Западного фронта 5-й и 6-й кавкорпуса; Воронежского фронта – 1-й гвардейский кавкорпус ; Центрального фронта 7-й гвардейский кавкорпус; в составе Южного фронта оставались 4-й и 5-й гвардейские казачьи корпуса.

На смоленском направлении при наступлении отличились 3-й и 7-й кавкорпуса. Большая группа бойцов и командиров была награждена орденами СССР. Командиры корпусов гененрал-майоры Н.С.Осликовский и С.В.Соколов, комдивы полковники П.И.Зубов, И.П.Калюжный и П.А.Хрусталев получили ордена Кутузова.

После разгрома немцев на Курской дуге началось стремительное наступление советских войск на запад. 2-й гвардейский кавкорпус прорвался в тыл врага. По глухим  лесным дорогам конница вышла к Десне и перерезала железную дорогу Брянск-Смоленск. За смелые и решительные действия при форсировании Десны 2-й гвардейский  кавкорпус, в традициях гражданской войны,  был награжден орденом Красного Знамени. 20-я Краснознаменная ордена Ленина кавдивизия преобразована в 17-ю гвардейскую Краснознаменную ордена Ленина кавдивизию.

 На юге успешно действал 4-й гвардейский кубанский корпус. Он сыграл важную роль в разгроме вражеских группировок на Тамани и в районе Таганрога. В приказе Верховного Главнокомандующего от 30.08.43 говорилось: «Новая победа, одержанная нашими войсками на юге, достигнута в результате смелого маневра конных и механизированных соединений, прорвавшихся в тыл вражеских войск. Особенно отличились кубанские казаки г-л Н.Я.Кириченко». В сентябре-октябре гвардейцы-кубанцы очистили от врага Северную Таврию, взяли Перекоп. В результате летне-осеннего наступления Южного фронта весь Донецкий бассейн и Таврия были очищены от врага. 

5-й Донской гвардейский кавкорпус  в январе 1943 г. вышел с Кубани в родные донские степи. Здесь, на р.Кагальник, гвардейцы встретились моторизованной дивизией СС «Викинг». Головной отряд К.И.Недорубова внезапно атаковали 36 танков с пехотой. Эскадрон спешился и принял неравный бой. Командир орудия Н.И.Савченко уничтожил 6 танков. В ожесточенной рукопашной схватке эскадрон Недорубова уничтожил более 200 фашистов, из них 70 лично уничтожил Недорубов, за что он и ст.сержант Савченко получили звание Герой Советского Союза

14 февраля конно-механизированная группа (КМГ) под командованием Кириченко (4-й и 5-й гвардейские корпуса) освободила Ростов.

Прорвав оборону немцев на р.Кальмиус 5-й гвардейский кавкорпус освободил центр Донбасса г.Сталино (теперешний Донецк). Гвардейцы танкисты и кавалеристы взяли Гуляй-Поле, бывшую «столицу» Н.Махно., г.Волноваху, перерезав железную дорогу на Запорожье. Здесь, на р.Молочная, на подступах к Таврии и Крыму, разгорелись, как и в 1920 г., ожесточенные бои. Нашим войскам и казакам противостояли 20 дивизий 6-й немецкой армии. 16 октября наши войска прорвали оборону фашистов и взяли Мелитополь. В прорыв вошел 5-й Донской гвардейский кавкорпус, 4-й механизированный и 11-й танковый корпус. Они повели наступление на Никополь и Херсон. 5-й гв. Донской корпус, пройдя рейдом более 100 км., вышел к Каховке, перерезав ж/дорогу в Крым.

В октябре 1944 г. 5-й гв. Донской кавкорпус участвовал в Корсунь-Шевченковской операции по уничтожению окруженной группировке гитлеровцев. Враг предпринимал отчаянные попытки вырваться из кольца. Казаки отражали яростные атаки, проявляя стойкость и мужество. В одном из боев батарея 37-го кавполка 11 кавдивизии уничтожила 8 «тигров», ведя огонь до последнего, погибла, но не пропустила врага. Уничтожение окруженной группировки проходило  в сложных погодных условиях. Шли дожди, потом резко похолодало, пошел обильный снегопад. Повозки, машины, даже танки, застревали, передвигаться можно было с трудом только пешком и на лошадях. 17 февраля сражение закончилось полным разгромом фашистов, но часть окруженных, воспользовавшись ненастной погодой, балками и оврагами сумела просочиться через кольцо окружения. Маршал Конев приказал 5-му гв. кавкорпусу уничтожить прорвавшихся недобитков. Кавалеристы, двигаясь по сугробам и балкам, действуя в пешем и конном строю, 18 февраля уничтожили прорвавшиеся группы фашистов. За эти бои 5-й гвардейский Донской кавкорпус был награжден орденои Красного Знамени.

С лета 1943 г. конные корпуса сводятся в конно-механизированные группы – КМГ. В состав КМГ, кроме кавалерийских соединений, входят танковые, артиллерийские соединения и части обеспечения. Так что кавалерия теперь не только с шашками наголо шла на врага, но она могла уже самостоятельно осуществлять войсковые операции.

Кавалерийские соединения успешно справлялись с таким сложными задачами, как форсирование водных рубежей: Днепр, Днестр, Неман, Висла, Прут и др. Саперные части кавалерии обеспечивали надежную переправу личного состава, лошадей и техники.

За форсирование Днепра 61 кавалеристу 7-го гв. кавкорпуса присвоили звание Герой Светского Союза.

В боях за освобождение Правобережья Украины и Белоруссии в составе Брянского фронта отличились части 2-го Краснознаменного кавкорпуса.

В октябре 1943 г. «Правда» писала: «Советские кавалеристы, воскресив боевые подвиги конницы времен гражданской войны, показали образцы отличной боевой выучки, стойкости и умения маневрировать»

В боях за освобождения Житомира отличился 1-й гв. кавкорпус. Ему присваивается звание «Житомирский». Корпус стал именоваться  1-й гвардейский Житомирский Краснознаменный им Совнаркома Украины кавалерийский корпус. С.М.Буденный писал на имя комкора Баранова: «Поздравляю в Вашем лице весь личный состав корпуса с блестящей победой и правительственной наградой. 1-я Конная армия в гражданскую войну, а Ваш корпус в Отечественную войну увековечили себя неувядаемой славой у Житомира. С освобождением этого города Вы умножили традиции доблестной кавалерии Красной Армии»

В сентябре 1944 г. КМГ Плиева в составе 4-го и 5-го казачьих корпусов и 7-го механизированного корпуса действовала в Венгрии. Части КМГ овладели городами Дьюла и Орадя-Маре. В приказе Верховного Главнокомандующего отмечалось: «Ваши войска в результате умелого обходного маневра конными и танковыми частями овладели крупнейшим административно-хозяйственным центром Трансильвании Орадя-Маре (Гроссвардейн) – важным узлом коммуникаций и мощным опорным пунктом обороны противника.

В боях за овладение г.Орадя-Маре отличились кубанские казаки кавалеристы  г-л Плиева и танкисты г-м танковых войск  Каткова».

20 августа началась Ясско-Кишиневская операция. В составе 2-го Украинского фронта была создана КМГ генерал-лейтенанта С.И.Горшкова, в которую вошел 5-й Донской кавкорпус и 23-й танковый корпус. 23 августа КМГ Горшкова форсироала р.Сирет (пограничная река) и овладела г.Роман, а на следующий день, переправившись через р.Быстрица взяла г.Бакэу на территории Румынии. Здесь 5-я румынская кавдивизия в полном составе сдалась казакам. Далее корпус перешел через Восточные Карпаты (Бескиды) и вел тяжелые бои в условиях горно-лесистой местности, значительно стеснявшей маневр. Немецкий генерал Фриснер писал: «Русская кавалерия совершила охватывающий рейд через горы и создала угрозу расчленения наших войск». Умелые маневры КМГ Горшкова обеспечили успешное наступление войск 2-го Украинского фронта в Трансильвании, а со взятием городов Клуж и Арад, перенести действия на территорию Венгрии.

В Венгрии, при разгроме Дебреценской группировки гитлеровцкв, успешно действовали конно-механизированные группы С.И.Горшкова и И.А.Плиева  

От Орадя-Маре группу Плиева направили на Дебрецен, Ньиредьхаза и Чоп. Командующий фронтом маршал Р.Я.Малиновский две КМГ (Плиева и Горшкова) объединил под командованием Плиева и приказал овладеть городом Дебрецен.  

22 октября КМГ Плиева вышла на берега Тисы. Здесь немцы нанесли мощный контрудар, но 27 октября в результате ожесточенного сражения КМГ Плиева вырвалась из окружения.

25 октября 5-й гв. Донской кавкорпус подошел к г.Ньиредьхаза, 45-полк А.В.Воронова в конном строю изрубил два эскадрона 3-го гусарского полка венгров.

В декабре 1944 г. 5-й Донской кавкорпус вошел в состав 3-го Украинского фронта и получил задачу действовать на внешнем фронте окруженной будапештской группировки врага. Немцы нанесли три мощных контрудара с целью деблокировать свои окруженные войска. Чтобы не допустить прорыва немцев к Будапешту, 5-й кавкорпус форсированным маршем выдвинулся в коридор между озером Веленце и Дунаем. Трое суток позиции корпуса атаковали танки 4-го корпуса СС. В этих боях на весь фронт прославился эскадрон лейтената П.А.Шалина. 21 декабря на позиции эскадрона пошли 11 танков и бронетраспортеров с пехотой. Шалин поджег один «тигр». В бою донцы уничтожили 4 танка, враг не смог сломить сопротивление казаков. Шалина за мужество и отвагу наградили орденом Красного Знамени, а за геройские действия 5-й Донской гвардеский корпус получил наименование Будапештский.

Далее 5-й Донской кавкорпус участвовал в освобождении Вены. Действия корпуса снова проходили в горно-лесистой местности. Орудия, боеприпасы, обозы приходилось на руках поднимать на крутые склоны гор. Преодолев горы, 12-я гв. кавдивизия нанесла поражение 4-й дивизии СС. За успешные действия по разгрому венской группировки И.В.Сталин объявил благодарность всему личному составу корпуса. В апреле-мае 1945 г. корпус вел бои в Австрийских Альпах. 9 мая штаб корпуса получил сообщение из штаба фронта об окончании Великой Отечественной войны.

В декабре 1944 г. КМГ Плиева участвовала во взятии Будапешта. 26 января 1945 г. приказом Верховного Главнокомандующего временная группа Плиева за проявленную отвагу и мужество, умелое выполнение боевых задач в боях за Родину была преобразовании в штатную 1-ю гвардейскую КМГ.

Из Венгрии группа Плиева была направлена к Братиславе. По реке Нитра располагались мощные опорные пункты фашистов – города Нитра, Шурани, Новее-Замке. Действия конников отличались храбростью и находчивостью. Конница настигала врагов как только они пытались закрепиться на новых рубежах. За успешные действия по освобождению городов Чехословакии орденами Суворова и Кутузова были награждены 4-й и 6-й гв. кавкорпуса  10 апреля соединения 1-й гвардейской КМГ Плиева с ходу фрсировали Мораву и содействовали овладению Братиславой. 9 мая КМГ Плиева вместе с частями 6-й танковой армии вступили в Прагу.

Для одних кавалеристов война закончилась в Праге, а другим предстояли бои в Манчжурии, куда была переброшена 1-я гвардейская КМГ И.А.Плиева.

 

4. ВОЙНА С ЯПОНИЕЙ. МАНЬЧЖУРСКАЯ ОПЕРАЦИЯ.

Победой над Германией Отечественная война не  закончилась. Япония, союзница фашистской Германии, у восточных границ Советского Союза сосредоточила мощную Квантунскую армию. Для разгрома милитаристской Японии и ее Квантунской армии советское командование образовало три фронта: 1-й и 2-й Дальневосточные и Забайкальский фронты. Боевые действия на Востоке начались 9 августа 1945 года.

В составе Забайкальского фронта была образована по опыту война на советско-германском фронте конно-механизированная группа под командованием И.А.Плиева.

Для Иссы Александровича места и обстановка были знакомые, так как с 1936 по 1938 года он служил инструктором Объединенного советско-монгольского штаба в Улан-Баторе.

В КМГ Плиева, кроме танковых, механизированных и артиллерийских соединений, 2 советские и 4 монгольские кавалерийские дивизии.

В операциях фронта КМГ Плиева использовалась как высокоманевренная подвижная группировка. Она вела наступление лесисто-болотистой и горно-пустынной трудно проходимой местности. Наши кавалеристы последний глоток давали  своему коню

Преодолев горы Большого Хингана и пески пустыни Гоби, КМГ И.А.Плиева вышла на левый фланг и в тыл Квантунской армии японцев. На Калганском перевале японцы возвели сильно укрепленные позиции, но советские и  монгольские воины под командованием И.А.Плиеыва с тыла обрушились на японцев и разгромили отборные части Квантунской армии. Разгром Квантунской армии привел к капитуляции Японии и победному завершению 2-й мировой войны.  

Во всех сражениях Великой Отечественной войны самое активное участие принимали гвардейские кавалерийские корпуса. Боевые действия конницы совместно с общевойсковыми и танковыми частями носили маневренный характер. Кавалерия стремительно прорывалась в оперативную глубину врага, обеспечивая тем самым успешные действия советских войск по разгрому врага.

За период Великой Отечественной войны 254 кавалериста получили звание Герой Советского Союза, из них 150 казаков.

                                                                               В.Н.Кочетов, член СЖР, член МОЖК,

                                                                                            Лауреат журналистских конкурсов.   

 ЛИТЕРАТУРА:

1. «Военно-энциклопедический словарь»

 2. Энциклопедия «Гражданская война и военная интервенция против СССР»

3. «Казачий словарь-справочник» - Г.В.Губарев

4. «История казачества»  - А.А.Гордеев

5. «Войско Донское. Казаки в российской империи» - В.М.Василенко

6. «Советская кавалерия» - военно-исторический очерк.           

 7. «Действия кавалерийских войск в Маньчжурской наступательной операции в 1945 году» - Вербенко Ю.В.          

    

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ерохин И.Ю.

Старший научный сотрудник

 

СОВРЕМЕННОЕ КАЗАЧЕСТВО И ГОСУДАРСТВО

       

 На грани XX-XXI вв. Россия в системе мировых ценностей переживает один из самых сложных периодов за всю историю существования государства. Пересматривается и детально анализируется исторический опыт на основе историко-геномного и системных подходов. Вырабатываются новые критические подходы к казавшимися столь явными и детально изученным проблемам. Реформы затронули почти все сферы российской государственной и общественной жизни, – экономику, литературу, культуру, науку, безопасность, идеологию, социальные отношения. Проводимые в России реформы и преобразования сопровождаются многочисленными издержками. Некоторые из них неслучайны и носят системный характер.

        Реформаторский, а не революционный путь развития, который избрала современная Россия, происходит на фоне усиления международной и внутренней напряженности. Это связано как с мировыми вооруженными конфликтами – Сирия, Ливан, Иран и др., так и с наличием в мире очагов локальной напряженности в виде существования разного рода сепаратистских устремлений, террористических центров, межконфессиональных противоречий.

        Сепаратистские настроения и тенденции охватили в настоящее время весь мир, это и Восток, и западные страны. Многие войны и глобальные конфликты возникают из локальных очагов напряженности, где тот или иной народ, этнос, общность, народность или национальность провозгласили идею борьбы за национально-этнический суверенитет с государством (режимом).

        В связи  со всем вышесказанным огромную роль приобретает вопрос поиска новых и наиболее оптимальных ресурсов развития и укрепления российской государственности. При этом следует учитывать тот момент, что в системе демократического государства, его укрепление невозможно за счёт использования командно-администритивных методов, жестокой палочной

 дисциплины, попирания основ традиций отдельных народов и общностей, составляющих основу этого государства. Такой подход неизбежно и однозначно приводит к краху и гибели самого государства, его идей, идеалов и идеологии.

       Процесс возрождения казачества в современной России в его взаимоотношении с государством  рассматривался в работах С.А.Белова, О.Н.Борисовой, В.О.Галуевой, В.Д.Граждана, С.И.Иванова, И.А.Кутузова, А.Н.Ларионова, С.Н.Лукаша, С.Н.Макаренко, Г.О.Мациевского, Г.Г.Небратенко, А.А.Озерова, А.П.Скорика, В.Г.Смолькова, Ю.А.Сошина, Л.Г.Ходового, Я.А.Ястребового.

        Несправедливо будет упрекнуть российскую властную вертикаль в недостаточной проработанности нормативно-правовой базы исследуемого вопроса.[1-26] Нормативно-правовых и разнообразных регулирующих административных документов по казачеству в эпоху новейшей России было принято предостаточно. Сказанное в полной мере относится

как к центральной (федеральной)  власти, так и ее представительствам на местах, местному самоуправлению.[27-29]

       В 50-70-е гг. XX в. в СССР о казачестве упоминать было не принято. Официальная властная идеология активно насаждала в умы тезис о том, казаки полностью слились с другими народами Советского Союза, рабочим классом и трудовым крестьянством. По официальной версии в то время никакого казачества в принципе быть не могло, а правом на существование обладала только «единая историческая общность – советский народ».

       С началом «перестроечных» процессов во второй половине 80-х гг., когда стала ослабевать система политической идеологемы, стали рушиться запреты и ограничения, в обществе проснулся интерес к вопросам казачества. Большая социальная группа населения выразила свое желание связать свою дальнейшую судьбу с данной этнической общностью.

       Власть была вынуждена ответить на ожидания общества принятием Декларации Верховного Совета СССР от 14.11.1989 г. «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав».[30]

        В 1980-1990 гг. спонтанно было воссоздано и вновь организовано около двух десятков казачьих войск, объединившихся под эгидой Союза Казаков России (СКР). СКР сразу же мыслился его создателями как полу-государственная структура, имеющая тесные отношения с властью. Союз Казаков России был образован  28-30 июня 1990 г. на учредительном Большом Казачьем круге в Москве. Принят Устав, учреждены Совет атаманов и Атаманское правление. Первым атаманом объединения был назначен Александр Мартынов. В правление кроме него вошли ещё два товарища атамана, кошевой атаман и восемь войсковых старшин. Примечательно, что в казачьих источниках говорится именно о «назначении», а не «избрании» А.Мартынова на должность, что никак не было свойственно вековым традициям казачества.

        В 1991 г. в Москве была создана альтернативная Союзу Казаков общественная казачья структура, – Союз Казачьих Войск России (СКВР), который во время событий августа 1991 г. активно выступил в поддержку президента Б.Н.Ельцина.

         4 ноября 1994 г. Минюстом РФ был зарегистрирован Союз Казачьих формирований (СКФ) под водительством атамана Александра Павловича Дёмина. Организация имела межрегиональную структуру. До этого А.Дёмин возглавлял Сочинский Большой Донской казачий округ, структурно входящий в Союз Казаков Области Войска Донского. Уже 10 апреля 1996 г. организация получает в Минюсте статус общероссийского движения, а в 1997 г. начинает действовать Санкт-Петербургское отделение СКФ.

         В ельцинский период эти три вышеназванные организации являлись едва ли не самыми мощными и авторитетными организациями в среде казачества. Отношения между их лидерами и государством складывались весьма и весьма непросто, велась постоянная борьба за власть, льготы и привилегии, наделение властными полномочиями. Были нередки скандалы в прессе и СМИ, громкие разоблачения.

         Войсковая Православная Миссия была создана позднее других общественных организаций казаков, в 1999 г. В отличие от них, своей основной целью она поставила взаимодействие армии, казаков и православной церкви. В марте 2005 г. Миссия была преобразована в филиал.

Общероссийской общественной организации «Федерация Союза Казаков». Миссия являлась одной из немногих самодеятельных организаций казачества, которая добилась от власти на тот период официального закрепления права ношения членами общества военной казачьей формы. В плане государственного развития и укрепления начал государственности в своих программных положениях Миссия декларирует: «Пресечение деятельности тоталитарных сект. Запрещение абортов. Борьба с незаконной миграцией, этническими преступными группировками. Содействие укреплению национальной экономики. Оказание помощи в совершенствовании учебно-методической базы подразделений специального назначения». Так же миссия ратует за возрождение смертной казни по фактам изготовления и распространения наркотиков и наркотических средств, детской порнографии, считая эти преступления, преступлениями против российской государственности.[31]

        О периоде существования первых общественных организаций казаков того времени «правая» радикальная пресса России пишет: «В первой половине  девяностых было массовое движение снизу, тогда широкие массы видели в казачестве и казачьем движении значимую духовную и социальную основу, способную дать людям нравственные и ценностные ориентиры, призванные преодолеть духовную и социальную дезориентацию  и способные стать альтернативой индивидуалистическому  аморализму «постперестроечных». Начавшийся в то время, стихийный процесс возрождения казачества, характеризовался массовым энтузиазмом и широкой поддержкой населения. Но стихийное казачье движение с самого начала было спонтанным и противоречивым явлением, никаких четких общепонятных идей и духовных ориентиров оно не имело и не выработало. Это движение ничего российскому обществу не дало, так как было замкнуто в себе самом.»[32] «Правые» придерживаются версии того, что уже в этот первоначальный период новейшего российского казачества произошло его размежевание на два лагеря, – «государственников» и тех представителей казачества, кто негативно относился к идеям «огосударствления», они полагают: «Почти сразу же после возникновения широкого движения, началось превращение казачьих организаций в формальные, подконтрольные властям структуры, с неясными целями и задачами. В результате, начиная с середины девяностых годов, авторитет казачества в обществе начинает падать, нарастали процессы самозамкнутости казачьего движения, его клановости и формализации. Не будет преувеличением сказать, что в этот период шла ликвидация казачества как особой исторически сложившейся социальной и этнокультурной общности и подмена ее более удобным для власти формализированным суррогатом. Велась осознанная и планомерная политика по лишению казачества широкой опоры в обществе и недопущению процессов социальной самоорганизации в нем на основе идей казачьего «возрождения».[32] Не менее критично авторы отзываются и о «второй половине» казатцва, – антигосударственниках, которые своими действиями, по их мнению, нанесли не меньший вред казачьей идее, – «Разнородные казачьи организации. «Казачью вывеску» в 90-е мог нацепить и использовать кто угодно.  Только за одно десятилетие в России было зарегистрировано более 700 организаций и объединений причислявших себя к казачеству. Дробление и мельчание движения, размывание (и так слабоопределенного) понятия «казачество», всячески поощрялось властями. Называться казаками позволялось кому угодно. Все кому не лень, вплоть до откровенных бандитов, могли прикрываться  казачьим названием.  До сих пор продолжает существовать множество разного рода «контор» под казачьей вывеской, непонятно кем созданных и для чего существующих. Помимо бюрократических механизмов для контроля над стихийно самоорганизующимся казачеством, властями и либеральной прессой так же проводилась (и проводится, по сути, до сих пор) сознательная информационная политика дискредитации, опошления и клоунизации казачества. В общественном сознании насаждался образ казака – «нагаечника»: примитивного, культурно ограниченного персонажа, чьими непременными спутниками являются алкоголизм, ксенофобия и агрессия».[32]

        Любые процессы политического и государственного строительства тесно связаны и обусловлены личностными, моральными и нравственными качествами тех лиц, которые встают или встали во главе данных процессов. Справедливым и немаловажным будет отметить крайнюю неоднозначность лидеров казачьего движения начала и середины 90-х годов.

        Демин Александр Павлович (1936 г.р., Верховный Атаман СКФ РФ). Имел судимость по ст.153 и 175 УК тогдашней ещё РСФСР (должностной подлог). В феврале 1997 г. разразился масштабный скандал с участием Атамана, который был задержан в аэропорту «Шереметьево-2» с заграничным паспортом, похищенным в Абхазии и находящемся в розыске, при попытке незаконного провоза контрабанды драгоценных камней. Атаман был также замечен своими активными контактами с лидерами чеченской и ингушской диаспор, что в среде самих казаков никогда не приветствовалось и почиталось за предательство национальных казачьих интересов.

        Либеральная интеллигенция в рассматриваемый период первоначально

 «на ура» приняло зародившееся казачье движение, видя в казачестве, главным образом, союзника в борьбе с идеологией КПСС, однако позднее в ужасе отшатнулась от казачьих лидеров, увидев в казачестве идеологию национализма и «коричневую» опасность фашиствующих идей.

        Что же касается самой КПСС и его недолгой истории взаимоотношений с казачеством самого новейшего времени, то эта история сразу же была наполнена волной взаимного антагонизма и неприязни. Частично, вольно или невольно, сами идеологи КПСС в немалой степени способствовали этому, предав огласке в 1989 г. в журнале «Известия ЦК КПСС» Циркулярного письма Оргбюро ЦК РКП(б) об отношении к казакам (от 24.01.1919 г.). Данное письмо на долгое время стало своеобразным жупелом партийных советских лидеров и их проклятием в лице казачества нарождающейся России.

        Ельцинский период «парада суверенитетов» внёс мощный раскол в казачье движения и немало способствовал  возрождению дремавших до того момента опасных тенденций казачьего сепаратизма. Очень тревожные вести в этот период приходят с Кубани, где уже в ноябре 1991 г. в качестве полноправных субъектов РСФСР были провозглашены, – Армавирская Казачья Республика и Верхнее-Кубанская Казачья Республика. Создание этих государственных образований поддержал II Большой Круг Союза Казаков, прошедший 7-10 ноября 1991 г. в Ставрополе. 20 ноября 1991 г. на созванном Союзом казачества Юга России в Новочеркасске Большом казачьем круге Юга России было провозглашено объединение нескольких провозглашенных казачьих республик (Донской, Армавирской, Терской, Верхнее-Кубанской, объединившей две республики – Зелечукско-Урупскую Казачью Советскую Социалистическую Республику и Баталпашинскую Казачью Республику) в Союз Казачьих Республик Юга России (СКЮР) со столицей в Новочеркасске и со статусом союзной республики в предполагавшемся новом союзном государстве.

        Чтобы как-то сделать процесс взаимодействия с казачеством управляемым ельцинское правительство было вынуждено принять закон о привлечении казачества на государственную службу.

        На волне противоречивости политических и исторических процессов современной России я ряде казачьих кругов оживились идеи о создании независимой и самостийной Казакии – объединённого государства казаков. Вот что говорят нам об определении Казакии источники: «Казакия – земля принадлежащая Казакам. Это географическое название образовалось от племенного имени «Казак» с суффиксом «ия», определяющим край, территорию. Вообще такая форма географических наименований не характерна для древних славянских языков; в летописях она принята только для названий, взятых из западных источников, преимущественно греческих (Либия, Киликия, Мидия, Фракия). Обычно летописцы употребляют названия одинаковые и для народа и для страны им занятой (Чехи, Моравы, Болгары, Русь, Казары, «путь из Варяг в Греки» и т.п.). Такая форма сохраняется для стран и теперь еще у Поляков (Пруссы, Чехи, Венгры). Следовательно, названия Чехия, Болгария, Россия, Черкасия и др., только заимствованная Славянами и прогрессивная форма прежних – Чехи, Болгары, Русь, Черкасы и пр. Также и Казакия – только прогрессивная форма старого названия вашей земли Касак-Казаки («был в Казаках», как «был в Черкассах», «в Болгарах, в Казарах»).[33]

        В качестве аргументов на право Казаки на существование делаются отсылки к древнейшей истории: «В 948 г. Константин Багрянородный  (Порфирогенит) употреблял термин «Касахия» по греческому обычаю. На 30 лет позднее, персидский географ сохраняет его почти без изменения – «Земля Касак» (Гудуд ал Алэм). Оба указывают ее нахождение на землях Северного Кавказа, причем у первого она находилась за Кавказской горой от Алании, а у второго она и принадлежала Аланам и упиралась в Азовское море. Писавший тогда же, Араб Масуди отличал народ Касак от горских Кешеков.

В академических комментариях к Константину Порфирогениту  (С.Петербург, 1744 г.) Сигфрид Байер говорит о земле Казахии: «Сие есть всех древнейшее казацкого народу поселения упомянутие». Из русских историков Дона первым вспоминает Казакию А.Попов. Его «История о Донском Войске», пройдя все цензурные испытания, увидела свет в 1814 г. На 111 странице труда значится фраза, – «Мы усматриваем, что сие Войско издревле называлось Донскими Казаками, а земля их Казакиею, ибо на персидском языке Казак значит Скифа».[33] Можно назвать и другие источники, упоминающие феномен Казаки.[34-35]

        Говоря о концепции Казакии именно как об историко-политической концепции, невозможно не упомянуть и о Вольно-Казацком движении, ставшем своеобразным инструментом и институтом выражения этой концепции. В ряде случаев вполне уместно упоминание о Вольно-Казацком движении, как и о некой политической партии. В основе вольноказацкой деятельности лежит глубокое убеждение лидеров движения в том, что казаки ведут свое начало от особых национальных корней и поэтому имеют особое и естественное право не только на самостоятельное культурное развитие, но и на политическую независимость, государственную самостоятельность.

        Идеи возрождения Казаки были взяты на вооружение наиболее непримиримой по отношению к государству частью современного казачества, которая не собирается забывать обиды нанесённые СССР казачьей общности и считает современную Россию правоприемницей советского имперского наследия со всеми вытекающими отсюда следствиями.

 Например, Игнатий Билий в своих программных документах «Казачья идея» пишет: «Сословно-служебная роль, навязанная казачеству императорской Россией, кончилась. Однако, казачество не захотело самоуничтожаться, расказачиться. Под влиянием воли пробуждалось в казачестве сознание своей не сословной, а политически-племенной обособленности; из глубины казачьих масс вышла на свет явь старая, здоровая традиция своей, казачьей государственности. Казачество восстанавливает Раду и Войсковые Круги, выбирает Войсковых Атаманов и создает Войсковые Правительства. Активной защитой своих прав ещё при Временном Всероссийском Правительстве, кровавой борьбой с большевицким Московским правительством и принятием своих Конституций Казачьи Земли самоопределяются фактически как отдельные от России государственные организмы. Ныне же казачество в рамках своих краев пребывает в них в положении земель, покоренных неприятелем.»[36, C.1-2] Тут же звучит уже  как призыв: «Но, казачество не проиграло своей борьбы за освобождение. Напротив, оно ее только еще начинает. Ибо не один народ, осознавший себя национально и раз начавший активную борьбу за свое национальное освобождение и государственную самостоятельность, никогда ещё не прекращал ее раньше, чем не достиг своих целей. Торжество правды и справедливости в таких случаях обеспечивалось всегда, – вопрос только во времени и в цене: когда и какой ценой удается этого достигнуть. Народы погибают только те, которые не умеют бороться.»[36, C.3]

        Другой исследователь Г.Кузнецов в солидарность и поддержку тезисов Билия  провозглашает: «Казакия – это Мечта, будь то в форме национально-культурной автономии или самостоятельного государства. Мечта у людей ассоциируется с будущим, которое многие бы хотели видеть. Когда большинство людей мечтает об одном и том же  – мечта обретает черты и характер реальности. Новая реальность, о которой в действительности можно только мечтать. Благодаря фантазиям великих исторических личностей: философов, поэтов, художников, политиков рождались новые измерения, новые полотна и шедевры человеческой деятельности. Менялся ход истории, направление жизней миллионов людей, открывались перспективы и горизонты. Мечта о Казакии это путь к горизонту. Эту мечту так и стоит воспринимать как мир, которому суждено появится на свет.»

        В январе 1996 г. было создано Главное Управление Казачьих войск при Президенте РФ, на него возлагалась обязанность организации казачьей государственной службы. Однако, ельцинское правительство действовало крайне половинчато и непоследовательно. Образование ГУКВ не столько способствовало единству казачества России, сколько вносило существенный раскол в его ряды, поделив все казачьи общества на «реестровые» и «не реестровые». Свой вариант «огосударствления»  казачества имела и предлагала и Государственная Дума. Законопроект, разработанный под руководством Л.А.Иванченко, предполагал создание казачьего объединения, организационно как две капли воды похожего структурно на Коммунистическую Партию. Понятно, что такие нововведения и идеи не могли прийтись по вкусу большинству членов казачества.

        До настоящего времени очень остро стоит и вопрос определения системы основных терминов, понятий в отношении казачества. Исследователи очень осторожно и с большой опаской подходили к его решению: «Для того чтобы говорить об истории и культуре казачества необходимо первоначально определиться с операционными определениями понятий, которые будут являться основополагающими для всей дальнейшей работы. Это такие понятия как «этнос», «народ», «культура», «традиция»… При этом под определениями следует понимать определения, которые не претендуют на всю полноту раскрытия, но наиболее удобны и достаточны для осмысления».[37] Возникает удивительный парадокс, – по-существу, глубокого, детального и системного анализа структуры казачества и не предпринималось. Всё сводилось лишь к тому набору факторов, как «легче и удобнее, проще» описать данный этнос.

        Взаимодействие казачества с государством и его попытки учреждения собственных государственных институций очень хорошо определяются словами С.В.Лурье: «Этнос – социальная общность, ей присущи специфические культурные модели, обуславливающие характер активности человека в мире, и которая функционирует в соответствии с особыми закономерностями, направленными на поддержание уникального для каждого общества соотношения культурных моделей внутри общества в течении длительного времени, включая периоды крупных социокультурных изменений. Этносу присущи: определенные поведенческие и коммуникативные модели, которые типичны для всех членов этноса. Поведенческие, коммуникативные, ценностные, социально-политические модели и культурные элементы, свойственные только определенным группам внутри этноса. Однако, распределение этих моделей внутри этноса не хаотично: в своей совокупности они образуют целостную структуру. Эта структура имеет несколько важных функций: она подспудно регулирует взаимоотношения между различными группами внутри этноса (даже если эти группы внешне противостоят друг другу), способствует поддержанию стабильности этноса, определяет поведение различных частей этноса в кризисные эпохи и детерминирует процесс, который можно назвать «самоструктурированием» этноса: процесс создания этносом новых, иногда глобальных, по видимости как бы принципиально меняющих жизнь этноса, социальных институций, соответствующих изменившимся культурно-политическим условиям существования этноса.»

   Этническое сознание, этнический менталитет. Определяет жизнь и жизнеспособность, глубинность любого этноса.

         Казачьи общины разных регионов сами проявляют немалую инициативу в разработке и подготовке тех или иных нормативных актов и документов в деле укрепления казачьей государствообразующей миссии. Например, в Кабардино-Балкарии Президентом Республики был утверждён устав окружного казачьего общества, составленный при деятельном участии самого казачества. Это была казачья инициатива «снизу». Президент Республики Дагестан Муху Алиев неоднократно участвовал в собраниях казаков. Гораздо дальше продвинулись казачьи сообщества Ставрополья и Северной Осетии – Алании, где действуют программы поддержки казачьих объединений. В Ставропольском крае это – региональный закон «О казачестве Ставропольского края», а в той же Северной Осетии – Алании, – закон «О поддержке казачьих обществ Республики Северная Осетия-Алания».[38]

        Начиная с 90-х годов, серьёзные взаимодействия между властью и казачьей общностью начинают происходить и в Республике Калмыкия. Примерно в июне 1990 г. в Калмыкии начинает работать оргкомитет по подготовке 1-го Учредительного Круга Союза Казаков Калмыкии. Власть принимает самое деятельное участие в этом процессе, проявляет к нему пристальное внимание, что в известной степени было связано с авторитетом и личностной харизмой признанного местного лидера Кирсана Илюмжинова. Именно благодаря его участию в организационный комитет привлекаются члены наиболее влиятельных калмыцких семей Джунгуровых, Буджаловых, Эльзятиновых, Бурслугиновых, Санжиковых, Рощиных, Джелачиновых, Сусеевых, Аминовых, Хахуловых, Бадмаевых, Катушовых, Абушиновых, Барашкиновых, Балдашиновых, Янжиновых, Куваковых, Цеджиновых, Князевых, Чурюмовых, Басановых, Сарамуткиных, Ханташовых и многих других.[39] Привлечение ярких лидеров национальной диаспоры позволило сделать процесс возрождения казачества в Калмыкии не таким болезненным и противоречивым как в иных регионах. В 1997 г. при активном посредничестве К.Илюмжинова был принят знаковый Закон о казачестве Калмыкии.[39] Очень много в вопросах налаживания диалога казаков с властью в Элисте сделал атаман калмыцкого казачества П.Н.Шарманжинов.

         Курс на активный диалог с властью, государством и обществом избрали и казаки Уфы, Башкирии, Прикамья и Пермского края. Большую роль в этих процессах в регионе играет духовенство, при этом не только православное. Мусульманские источники с гордостью и радостью отмечали: «Первая мусульманская казачья сотня появилась в России в 2004 г. на территории Пермского края. На торжественной церемонии подписания соглашения о    сотрудничестве с Прикамским отдельным казачьим округом председатель регионального Духовного управления мусульман Мухаммедгали Хузин напомнил всем, что в дореволюционной России уже существовали казачьи формирования мусульман – только башкирских казаков в начале XX века насчитывалось около 100 тысяч человек. Он же отметил, – Мы хотим показать пример того, как можно служить Отечеству, не нарушая духовных традиций своих предков».[40]

         Особого внимания заслуживает развитие взаимоотношений казачества с общественностью, властью и населением на территории Северо-Кавказского региона. Кавказ был и остается очень непростой точкой на карте российских социально-политических процессов. «Правая» националистическая радикальная пресса была и остается бескомпромиссна в своих заявлениях, общая суть которых сводится к следующим утверждениям: «Информационная и психологическая война против казачества на Кавказе идет вовсю. «Сторожевые собаки Империи», «палачи свободолюбивых горцев»  – подобные высказывания обычны в газетах (особенно в «россиизированных» Чечне и Ингушетии) и в университетских аудиториях национальных республик. В общественном сознании народов Кавказа насаждается мысль, что казаки не только не имеют прав на какие-либо исторические территории и культурную автономию, политические преференции, они не имеют права вообще именоваться людьми. Для ликвидации казачества используются не только прямые методы, такие как физическое уничтожение или изгнание неугодных казачьих лидеров и наиболее активной части казачьего населения. Самый главный и проверенный метод – выхолащивание самого казачьего движения, постановка в руководство казачьими организациями «удобных» легкоконтролируемых атаманов, задача которых – сдерживать движение «изнутри», не давать ему развиваться. «Карманные» атаманы имеют солидную административную и финансовую поддержку, и их смещение силами казачьих «низов» практически невозможно. Такие же «атаманы», усердно проклинавшие «Империю», были и в административных структурах «независимой Ичкерии» при Дудаеве и Масхадове.»[32, C.2]

         Феноменально, но в ряде случаев на телах убитых федеральными войсками в чеченские военные кампании боевиков отыскивались удостоверения «чеченских казаков». Во властных кабинетах зрели и идеи создания «Чеченского казачества», «Ингушского казачества», должного по мыслям организаторов этих структур состоять исключительно из представителей титульных наций. Много вопросов возникает и по поводу деятельности «Союза казаков Ингушетии», где при общей численности от 30 до 80 тысяч казаков-сунженцев (1991 г.), русскую нацию представляло менее  ста человек. Вряд ли подобная практика, в свое время активно поддерживаемая официальной российской властью, или по крайней мере не препятствовавшей эти процессам, могла бы способствовать укреплению добрососедских отношений между народами и идей самой государственности.

         Предательство отдельными атаманами государственных интересов России, носит скорее исключительный характер. История Отечества бережно хранит имена героев новейшего времени, павших при его защите – Подкользин, Стародубцев, Ложкин, Наумов. И это далеко не полный список казачьих героев.[32, C.2]

         В общем целом проблема выбора казачества между вольноопределением и государственной службой продолжает стоять очень остро и остаётся предметом оживлённых, а иногда и ожесточенных дискуссий и споров. Говорится и об излишней забюрократизированности самого процесса оформления государственной службы казака.[41]

         Тем не менее, казаки не могут не осознавать свою историческую роль и государственную миссию. В «Правах и обязанностях казака» многих казачьих войск чётко записано: «Казак обязан принимать участие во всех делах своего общества с 16 лет. Вера в Бога есть дар. Личное дело каждого, верит он в Бога или нет. Никто не вправе упрекать казака в безверии, равно как и в религиозности. Казачество всегда было  стволом государственности. Традиционно, не претендуя ни на какую власть, казак всегда поддерживал существующий в стране порядок, был оплотом стабильности. Посему член любого казачьего объединения должен быть безупречным гражданином, примером нравственности в быту и службе. Казак понимает свою жизнь как служение Богу, исполнение его заповедей через служение Отечеству и народу. Нельзя служить вполсилы – любое государственное дело нужно доводить до конца».[42]

         Таким образом, казак может придерживаться различной веры, исповедовать разнообразные взгляды, но вопрос служения государству, выполнения долга перед Отечеством ставится перед ним непоколебимо. Этим вопросом определяется сущность казака и казачества в целом.

         Ещё Лев Николаевич Толстой справедливо отметил, – «…Границы России и государства Российского прирастали могилами казаков. Казаки собирали и защищали Россию.»

         В историю современной России казаки сумели подтвердить эти слова классика русской литературы на деле.

         3 июля 2008 г. Президент Российской Федерации Д.Медведев утвердил новую «Концепцию государственной политики Российской Федерации в отношении российского казачества». Это был знаковый шаг в отношениях власти и казачества. Целью концепции является развитие государственной политики Российской Федерации  по возрождению российского казачества, обобщение принципов государственной политики Российской Федерации в отношении российского казачества и задач российского казачества в области государственной службы, взаимодействия казачества и казачьих общин с органами государственной и муниципальной власти. Согласно концепции, «казаки активно содействуют решению вопроса местного значения, исходя из интересов населения и учитывая исторические и местные традиции». Целями государственной политики в отношении казачества провозглашены становление и развитие государственной и иной службы российского казачества, возрождение и развитие духовно-культурных основ российского казачества для чего предполагается создание финансовых, правовых, методических, информационных и организационных механизмов управления процессом. Впервые за всю новейшую историю казачества власть пытается выработать системный подход в отношении институтов казачества, где во главу угла ставится именно вопрос государственной службы казаков.

        Продолжением этой политики государства стало создание в феврале 2009 г. Совета по делам казачества. Данный орган согласно тексту документов является совещательным и консультативным органом, должен содействовать реализации государственной политики в отношении российского казачества. «Казаки всегда играли важную роль в становлении нашей государственности: служили государству верой и правдой, открывали Сибирь, Дальний Восток, закладывали новые города, развивали экономику нашей большой страны, – сделал заявление глава государства, принимая представительную делегацию атаманов. – В наши дни традиции казачества возрождаются.» В совете было организовано 13 профильных комиссий, каждую из которых возглавляет заместитель министра заинтересованного ведомства. Есть и 7 окружных комиссий – по количеству федеральных округов и 80 рабочих групп в субъектах компактного проживания казачьего населения.

        К безусловным заслугам российских властей и самого казачества за периоды с 2008 по 2010 гг. можно отнести целенаправленную работу по обучению казачьей молодежи, привитию ей интереса к истории казачества. На указанный период в  России существовало 24 казачьих кадетских корпуса и более 1000 казачьих классов, где в общей сложности обучалось свыше 40 тысяч воспитанников. К рассматриваемому аспекту можно отнести и выпуск образовательной, учебной, научной литературы. Список изданий, выпускаемых только Донским казачеством, может впечатлить. Это – газета «Донские войсковые ведомости», журнал «Батюшка Дон», электронное издание интернет-портал «Всевеликое Войско Донское».

 Логическим результатом государственной политики стало утверждение в 2012 г. Президентом В.В.Путиным программного документа «Стратегия развития государственной политики Российской Федерации в отношении казачества».

        К сожалению, хозяйственно-экономическая составляющая казачьей государственности в практическом и организационном русле не проработана и находится в совершенно плачевном состоянии, базируясь ещё на Федеральном Законе «О некоммерческих организациях» от 12.01.1996 г.[43] Устаревшие организационно-правовые формы сдерживают поступательное развитие казачьего движения.

        О близости казаков к системе государственной власти нам говорит институт казачьей геральдики, учреждение собственных казачьих наград, призванных отразить заслуги казачьей общности как перед отдельными казачьми организациями и войсками, так и перед Российским государством в целом.[15-16] Зачастую казачьи награды очень схожи с учреждёнными государством.

        Примечательно, что как показывают данные социологических опросов, знания населения о подлинной сущности казачьего этноса, его государственной составляющей всё ещё скудны и однобоки, в них продолжает господствовать система штампов и стереотипов, заложенная ещё

в советский период. Казачество не представляется единой общностью, единым институтом со всей палитрой присущих ему противоречий и тенденций. Так при проведении социологических опросов, об участии казаков в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. на стороне СССР было осведомлено 77%  респондентов, а об участии их на стороне фашистской Германии знало менее 14% студентов и только 40% взрослого населения.[46] И это в государстве, где огромная масса населения причисляет себя к данному этносу или видит глубинную генетическую связь с ним. Большинство респондентов было просто не готово воспринять саму мысль об участии казаков в войне на стороне немецких захватчиков.  «Возможно, сам факт формирования положительного образа казачества в общественном сознании, должен радовать, но нельзя забывать о том, что сознание, не отягощённое полнотой знания, становится легкой добычей для манипуляций; открыто для лжи и исторических спекуляций.»[46]

        Один из исследователей казацкого вопроса Сергей Маркедонов ещё в 2004 г. писал о всей сложности изучения проблемы «казачьего ренессанса» на современном этапе: «Лидерам неоказаков было бы небесполезно обратиться к мнению крупнейшего исследователя социально-политической истории казачества и казачьего права профессора С.Г.Сватикова о том,  что «казачество не есть явление вечное. Оно вызвано к жизни определенными условиями исторической жизни и исчезнет как таковое, когда эти условия исчезнут». Очевидно, что сейчас говорить о «конце истории» казачества преждевременно, поскольку само имя его притягательно для многих россиян. Но будущее развитие казачества возможно лишь с опорой на лучшие традиции, выработанные в его среде: демократию, местное самоуправление, уважение к труду и собственности, патриотизм. Всякий иной вариант будет лишь консервацией архаичного сообщества, пребывающего в состоянии перманентной ностальгии  и сверяющего каждый свой шаг с тем, как было до 1913 г.»[47]

       При изучении вопроса взаимодействия казачества с властью не следует забывать и об основополагающих тезисах сформулированных гениальным русским историком Н.Я.Данилевским и изложенными  в его работе «Законы исторического развития», один из которых можно прямо отнести к изучаемой проблеме и который гласит, – «Начала, лежащие в народе одного культурно-исторического типа (которые при самобытном развитии должны принести самые богатые плоды), могут быть искажены, уничтожены, но не могут быть заменены другими началами, составляющими принадлежность другого культурно-исторического типа, иначе как с уничтожением самого народа, т.е. с обращением его из самостоятельного исторического деятеля в этнографический материал, имеющий войти в состав новой образующейся народности».

       Характеристика во многих источниках казачества новейшего времени как «ряженых» не может не вызывать справедливого беспокойства и чётко указывает на признаки, симптомы тяжелой социальной болезни описанной Н.Я.Данилевским. Тем важнее для нас и актуальнее становится вопрос изучения происходящих в глубинах казачества процессов, выработки к ним правильных государственных подходов.

       Очень нечасто последнее время в новейшей российской истории проводятся серьёзные научные и общественные форумы, посвященные вопросам казачества. Однако, с изменениями в самой структуре российской власти, эти процессы начинают все же набирать обороты. 27 апреля 2012 г. в Российском государственном торгово-экономическом университете (РГТЭУ), возглавляемом известным российским политиком и общественным деятелем С.Бабуриным, прошла всероссийская научно-практическая конференция по проблемам казачьего этноса,  – «Современное казачество России: 20 лет возрождения и этнополитические перспективы». Конференция стала  одной из первых попыток осмыслить итого развития казачества России за период после развала Советской империи.

 Уже в самом начале конференции были означены серьёзные проблемы и противоречия. Значительной и во многом справедливой критике подвергся генерал Трошев и его деятельность на посту главного государственного «управленца по казачьим вопросам».  Уже покойный ныне Трошев делал ставку на то, что «необходим отказ от опоры на «замшелое» традиционно-этническое казачество и замена его «государственно-служивым», «новым казачеством». Тем самым казачество превращалось в некое подобие опричнины времен Ивана Грозного, что было вредным, опасным и недопустимым.

       Конференция выделила ключевые основополагающие моменты в отношениях современного казачества с государственной властью и её институтами, как то:

1.Ошибки в формировании и проведении государственной политики по отношению к российскому казачеству в течении двадцати лет привели к дезорганизации и расколу казачьего движения. Казачье движение утратило свою значимость в общественно-политической жизни страны, потеряло доверие к государственной власти и частично перешло на сторону оппозиционных структур.

2.Подмена Президентской властью законного права казачества на реабилитацию как исторически сложившейся культурно-этнической общности людей на так называемое «возрождение государственной службы казачества» как объединения граждан РФ, относящих себя к казакам и взявшим на себя обязательства по несению государственной службы, скомпрометировала государственную политику и казачество в глазах ряда репрессированных народов.

3.Главная цель государственной политики России – возрождение государственной службы казачества – народами большинства республик Кавказа и их лидерами воспринято, как попытка верховной власти страны возродить казачество в образе нагаечника и душителя свободы народов. Это стало одной из главных труднопреодолимых причин открытого и скрытого противостояния процессу реабилитации казачества на всех уровнях властной вертикали, а также непонимание задач этого процесса со стороны части членов гражданского общества.

4.Узаконенная Президентской властью возможность создания, кроме общественных объединений казачества, реестровых казачьих обществ породила внутри самого казачества массовые противоречия, которые и впредь будут волнообразно препятствовать успешному формированию и реализации государственной программы в отношении российского казачества.

5.Политический курс Президентской власти  на возрождение государственной службы российского казачества раньше социально-экономической реабилитации и этнического возрождения казачества как самобытного народа в структурном отношении противоестественен, а как последовательный государственный курс нереализуем.

6.Одним из главных недостатков формирования и реализации государственной политики в отношении казачества является:

-отсутствие программ социально-экономической реабилитации казачества и их финансирования;

-отсутствие контроля за результатами и последствиями принимаемых указов Президента РФ и постановлений Правительства РФ, всей политики в целом;

-отсутствие объективной и честной оценки хода реализации государственной политики в отношении российского казачества за последние двадцать лет.

7.На сегодняшний день деятельность государственных органов власти по формированию и реализации государственной политики в отношении российского казачества очевидно зашла в тупик. В качестве первого необходимого шага по выходу из тупика необходимо провести всестороннюю оценку двадцатилетней деятельности органов власти России по реализации государственной политики в отношении российского казачества и по результатам данной оценки осуществить корректировку правительственного курса.

8.Российскому казачеству необходимо коренным образом изменить форму и содержание своих взаимоотношений с государством и властью. Казачество должно политическими методами и энергично добиваться реализации своих неотъемлемых прав на реабилитацию как самобытного этноса, подвергшегося политике разнопланового и многолетнего геноцида.[48]

        Данные тезисы были озвучены именно представителем самих казачьих кругов, атаманом Оренбургского войскового казачьего общества (1998-2010 гг.) В.И.Глуховским.

        И хотя выделенные моменты обладают достаточной исторической правотой, на самом деле, процессы, происходящие в глубинах казачества и недрах общественного казачьего мышления, гораздо глубже и сложнее.

        Краеугольным камнем в вопросах взаимоотношений современных казаков и власти является вопрос об отношении к «геноциду казачьего этноса», «расказачиванию», и самому определению данных понятий и терминов.

       Д.и.н. Н.Н.Лысенко выдвигает гипотезу о следующей структуре геноцида в отношении казачества в виде трёх исторических фаз: «Первая фаза – «карательня», фаза бессудных, фактически карательных расстрелов, когда казачество уничтожалось просто по площадям. В эту фазу отрядами красногвардейцев выселялись и расстреливались целые станицы, а затем в  уничтоженные казацкие селения массами переселялись жители русских и украинских губерний. Вторая фаза геноцида – фаза голодомора. Специалисты связывают эту фазу геноцида казаков с проведением политики коллективизации, к которой на землях Казацкого Присуда реально перешли в 1929 г. Принудительные ревизии хлеба, так называемые хлебозаготовки, обобществление земли, сельскохозяйственного инвентаря и лошадей привели к самому чудовищному голоду за всю историю человечества. И третья фаза геноцида, – геноцид исторической памяти казачества. Он начался сразу же вслед за победой Советского Союза в Великой Отечественной войне, когда в 1946 г. были расформированы казачьи войска РККА, а самоназвание «казак» вновь автоматически бросало на человека тень неблагонадежности.  В эту фазу геноцида, которая имела свой апогей – при Хрущеве и свою нижнюю фазу – при Брежневе, казачество, совершенно наравне с русским народом, целенаправленно лишалось исторической памяти и национальной гордости, которые усиленно заменялись советским историософским мифотворчеством и буквальным вбиванием в головы всех восточнославянских народов идеологемы о наличии так называемого «советского народа». Социально-идеологические элементы этой фазы геноцида сохраняются и сегодня в актуальной политике Российской Федерации по отношению к казачеству.»[48, C.2]

       Трудно сказать, чего в данном утверждении больше, – глубокого и вдумчивого анализа всей совокупности исторических фактов, либо эмоциональности. Утверждения Н.Лысенко далеко небесспорны, многое вызывает серьёзные сомнения.

       Хотя между современным казачеством и государством существует масса сложных противоречий, эти противоречия не носят характер не решаемых проблем. Связь и тяготение казачества к государственной службе, интерес к ней очевидны. «Новая газета Кубани», – орган исконной земли казачества, ссылаясь на казачий мировоззренческий журнал Дона,  писала в свое время: «Только наличие образца государственности позволяет составить последовательность действий всех казаков и каждого казака в отдельности (программу) для осуществления образца в жизни. Эта программа будет ответом на ключевые вопросы – что бы вы делали весной-летом 1917 года для сохранения казачества и что должны делать казаки сейчас? Такой программы построения своей государственности у казаков не было в начале XX в., нет и в начале XXI в., а это тоже недостаток. Ведь если нет своей собственной общей для всех программы деятельности, то среди казаков будет разброд и шатания, а всех заставят выполнять чужую программу. В действительности так и произошло в прошлом, и так происходит сейчас. Без идеологии, образца программы не к чему побуждать казаков. Чужие чужеродные идеологи будут вести свою пропаганду и агитацию, еще больше вызывая среди казаков разброд, шатание и разделение. Так было раньше, так

есть и сейчас. Разве не так?»[49] И хотя со времен выпуска журнала и этого риторического вопроса уже прошли десятки лет, он как нельзя лучше рисует положение современного казачества, актуализирован для него и сегодняшнего дня.

       По сути, задолго до названной конференции от 27.04.2012 г., совершенно в других исторических условиях, в период противоборства гражданской войны, авторы донского казачьего журнала ставили тот же самый вопрос, – «Чего не хватало, не доставало, чего не было у казаков в то время, а также нет и сейчас для своего сохранения и развития?»

       Поразительно, но ответ был удивительно схожим:

-Во-первых, знания мудрости предков казаков или философии казачества.

-Во-вторых, учения об образе жизни казачества или идеологии казачества.

-В-третьих, собственного образца современной государственности.

-В-четвертых, программы деятельности.

-В-пятых, пропаганды (распространения) казачьей идеологии и агитации (побуждения) к исполнению казаками общей программы деятельности по осуществлению образца казачьей государственности, а также контрпропаганды и котрагитации чуждых идеологий и идеологических концепций.[49]

«Знать во всех деталях казачьи традиции, обычаи, уклад жизни – это одно. Знать – почему такие традиции и обычаи, почему такой уклад жизни был принят у казаков – это другое. На вопрос – почему так жили казаки, ответ может дать только учение об образе жизни или казачья идеология. Такой идеологии нет, и не было. Посредством же чужой западной или восточной философии создать казачью идеологию невозможно. Любые попытки это сделать приведут к еще большим заблуждениям», – резюмирует источник.[49]

       Таким образом, мы наглядно видим, что ничего принципиально нового в подходах и практике изучения казачества не произошло, проблемы и их нерешенность тянутся с глубины десятков и сотен лет исторического развития.

       Многие склонны видеть причины кризиса казачьей государственной идеологии в тесной связи с кризисом идеологии духовной, глобальным кризисом мироощушенческих и мировоззренческих доктрин. И на первое место тут ставится вопрос религии, вопрос вероисповедания. Религия видится неким символичным стержнем призванным скрепить государство и казачью общность. При этом сходные тенденции наблюдаются не только в России, но и на Украине, в Белоруссии.  В апреле 2011 г. казачьим информационно-аналитическим центром проводилось исследование, целью которого было дать ответ на вопрос – «В чем проблемы современного казачества по-белорусски?» Трое историков белорусского казачества П.Б.Шапко, Т.И.Климчук и Д.С.Шульгович пытались разобраться в сложившейся ситуации: «Задавался ли кто из опытных людей вопросом, почему многие казаки в форме выглядят неестественно, нелепо, показно горделиво, смущенно или просто смешно? Нет целостности, соответствия формы и содержания, как у новобранца в армии. В чем же выход?»[50] Ответ видится авторам в идеологической прорехе воссозданного казачества, – «Откуда дурная слава казаков?  Из периодов падения веры, нестроений на престоле, отступления от православия. Уходила вера – превращались в разбойников и бунтарей; пуст престол – лихорадочные действия с целью быстрее обрести помазанника Божия; отступление от православия, пусть даже из-за притеснений – жесткое возмездие как за предательство».[50] И далее, – «Возможно ли отделить казачество от веры православной? Наше твердое убеждение, что возрождение казачества возможно только в лоне церкви Православной. Не как атрибута или повинности, не в виде проявления показного уважения, а только как процесс воцерковления. Как не будет человек, смотревший на войне смерти в глаза, бегать и кричать на всех углах, что он воевал, так и верующий казак не наденет на себя ярмарку тщеславия в виде не боевых наград, значков, звезд; не будет обманывать окружающих и врать своим братьям; не проявит высокомерия и кичливости. А нет содержания, нет и государственности, остается только форма, вот вам и ряженые.»[50]

       Иерей п.Коротчаево Салехардской епархии Андрей Кряклин в одной из своих статей о казачестве пишет: «Одной из серьёзных проблем современного казачества остается поверхностное восприятие многими казаками (особенно среднего и старшего возраста) религиозной веры в качестве скорее ритуальной традиции, нежели смысложизненных и фундаментальных основ казачьей жизни.»[51] В своей статье А.Кряклин так же предлагает свою программу по выходу из нравственного и духовного мировоззренческого кризиса казачьей общности, –

1.Каждый казак и члены его семьи призваны посещать Храм Божий.

2.В казачьей среде необходимо реализовывать важнейший принцип семейного благоустройства.

3.Каждый ребенок в казачьей семье должен быть крещеным.

4.Казаки должны участвовать в таинстве исповеди и таинстве причащения.

5.В каждом образовательном учреждении казачьего поселения в обязательном порядке необходимо организовывать изучение курсов по «Истории казачества» и «Основам Православной Веры».

 Являясь главой своего рода, казак обязан прививать православные традиции в своем семейном кругу – «малой церкви».[52]

       Хотя православие, безусловно, и является главенствующей слагающей в мировоззренческой концепции казачества, видится, что всё же более правильно и перспективно опираться на межэтническую, межнациональную и межконфессиональную основу данной общности. Особенное принципиальное значение этот фактор приобретает в процессах привлечения казачества на государственную службу.

       Очень тревожным и опасным является факт того, что чем больше неясностей в вопросах изучения казачьей истории, тенденций развития данного этноса, тем больше нишу серьёзных исследовательских процессов заполняют декларации, прямо противопоставляющие казачество по отношению к государству.  Пытающиеся как в древние времена объявить государство врагом казаков. Так, С.Резниченко в публикации «Суть казачества» утверждает:

-Славянское вольное казачество (а по сути, казачество в целом) стало следствием своеобразного «гражданского протеста» своего времени. Протеста против ущемления традиционных прав русских самоуправляемых общин. Это связано с созданием двух государств: Московской Руси и Речи Посполитой. И крушением исконно русского социального порядка. Произошедшая историческая трансформация была вынуждена, но была вредна. В собственном русском государстве русским людям было едва ли не столь так же плохо, как и при польском режиме.

-Сам социальный институт казаков – изгоев, ведших жизнь социально и территориально вне общества, восточные славяне заимствовали у тюрок. Но славяне подняли социальный институт казачества на качественно новый уровень. Казачество стало многочисленным и организованным, превратилось в особую самостоятельную политическую силу. Независимую от сопредельных как мусульманских, так и христианских государств и государей.

-С течением времени государство подчинило казачество. При этом не просто подчинило, но и разрушило его. Оно во многом вывело его из первого системного кризиса. Как организационного, так и духовного. Государственные установления, ценности верной службы императору во многом заменили саморегулирование и идеалы вольной общины. Детальное и целенаправленное участие государства сформировало новый облик казачьих войск.»[52, С.1-2]

       Примечательно, что при всем разнообразии форм общественных казачьих объединений и формирований, их многочисленность, – одни исчезали, другие зарождались, и продолжают появляться на свет, казачество никогда особо не тяготело к идеям партстроительства. Вместе с этим, ошибочно и совершенно несправедливым было бы полагать, что попытки партийного строительства современному казачеству чужды вовсе и им не предпринимались. В основе казачьих партий были заложены различные принципы. Как правило, в большинстве случаев, можно выделить одну ту или иную главенствующую идею, которая и клалась в основу создаваемой партии.

       В 1995 г. общественной инициативной группой для участия в грядущих выборах и избирательном процессе была зарегистрирована Межрегиональная Казачья Национальная партия. В основу деятельности организации были положены идеи Казачьего национализма. В целом, при всей спорности и противоречивости воззрений лидеров партии, в их взглядах можно вычленить рациональное зерно историко-генетического осознания сущности государствообразующей роли казачества: «Казачество на нашей планете могло появиться только по воле Божьей в Руси-России. И оно – казачество – не только появилось, но и создало самое могучее государство – Россию. Казачьи полки во все исторические времена и моменты были гордостью русской армии, а формы казачьего жизнеустройства в решении всех жизненных проблем общества и государства являются прообразом, примером для установления настоящего народовластия именно сейчас. Являясь первопроходцами и войсковой структурой одновременно, казаки, создавая Россию, служили опорой для мирного объединения всех российских народов».[24] В отличие от многих других лидеров казачества, лидеры МКНП вполне осознают и тот факт, что «Невозможно оторвать казачество от 150 миллионного русского народа России, превратить казаков в небольшую этническую группку нацменьшинства на своей же исконно-русской земле, которую наши славные казачьи предки защищали и обильно полили своей кровью и, если это случится, тогда уже точно вот на этой-то нашей землице казачье нацменьшинство, по закону, ничего решать не будет и не сможет. Навсегда, в таком случае, для казаков (и то с разрешения власть предержащих)  останется удел отрабатывать чужие интересы, то есть охранять, воевать, убивать, и самим быть пушечным мясом. Т.е. быть управляемыми извне.»[53]

       Другие сформированные казачьи партии попытались заложить во главу угла своей деятельности вопросы экологии и рационального природопользования, тем самым обеспечив себе потенциальных союзников в лице многочисленных природоохранных общественных движений и организаций России. К одной из таких партий и общественных движений можно отнести Казачью народную партию «Российская Социально-экологическая держава».[54] Как видно из названия, в нем самом уже организаторами закладывается некая тяга к идее государственности. В  качестве основной цели заявлено, – «Поворот к экологической цивилизации XXI века через модернизацию техносферы и общества».[54] Сведения об учредителях носят несколько аморфный и расплывчатый характер, хотя в них и декларируется широкая общественная партийная база, – «основатели партии – ученые и казаки России».[54] Датой создания организационного комитета можно определить 2012 год.

        13 февраля 2013 г. на волне либерализации законодательной базы РФ относительно вопросов политического строительства на страницах «Российской Газеты» обнародуются Основные положения Программы создаваемой Политической партии «Казачья партия Российской Федерации». В них говорится, – «Партия создается с целью содействия развитию и консолидации российского казачества посредством усиления его роли в

решении государственных, муниципальных и общественных задач, совершенствования взаимодействия  с федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, иными государственными органами и органами местного самоуправления, организациями и общественными объединениями, а также формирования эффективных механизмов общественно-государственного партнерства».[55]  Достижение указанной цели предполагается путем решения следующих задач:

-популяризация казачьей идеологии, расширение общественной поддержки российского казачества различными слоями гражданского общества;

-совершенствование механизма и создание экономических условий для выполнения казаками взятых на себя обязательств;

-развитие духовно-нравственных основ, традиционных образа жизни, форм хозяйствования и самобытной культуры российского казачества;

-повышение роли казачьих обществ и общественных объединений казаков в воспитании подрастающего поколения в духе патриотизма и его готовности к служению Отечеству, в том числе с использованием потенциала казачьих кадетских корпусов;

-поддержка международного сотрудничества российского казачества, установление международных контактов с организациями казаков государств – участников Содружества Независимых Государств и дальнего зарубежья.»[55]

       Возникновение разнородных политических партий казачества с неясно выраженными целями и принципами вызвало заметную долю опасения у части общественности. С начала 2012 г. начинают явственно ставиться новые вопросы по отношению к казачеству и идеям партстроительства казаков, которые можно обобщить одним и всеобъемлющим тезисом, – «Казачья партия: благо или вред?»[56]  Подвопросом данной темы может служить непраздный интерес общества,  – «А сколько вообще будет и планируется казачьих партий?»[57]

       По данным официального сайта Минюста «Сведения о «действующих» организационных комитетах политических партий по состоянию на 11.05.2012 г.» называются инициативные группы в числе:

-Политическая партия «Народная, Казачья Консолидация противодействия чиновникам, нарушающих законы, Конституцию и природные права Казаков, на самоорганизацию и самоуправление «Союз Казачьих Формирований Российской Федерации» (СКФ РФ, уполномоченное лицо – А.П.Демин).

-Всероссийская политическая партия «Казачья Политическая Партия» (уполномоченное лицо – Г.П.Ковалев).

-Политическая партия «Казачья партия» (уполномоченное лицо – О.Н.Гончар).

-Политическая партия «Казаки России» (уполномоченное лицо – Л.В.Симунин).

-Политическая партия «Всемирное Братство Казачьего и Офицерского Спецназа» (уполномоченное лицо – В.В.Вишневой).

       Современная российская власть и ее институты не могут не проявлять интереса к политической активности казачества. Ей видится два основных направления в развитии казачьей партийности. Первое, – создание казачьих партий за счет массового привлечения в партийные ряды так называемых общественных и вольных казаков, с ограничением участия в партии реестрового казачества. С одной стороны данная схема позволит усилить влиятельность и структурирование общественного казачества и казачества в целом. С другой, – позволит избежать новой конфронтации между реестровым и общественным казачеством. Другая схема предполагает участие в партийном строительстве и представителей реестрового казачества.

       Думается, что очень полезным тут может быть опыт Европейского Казачьего Союза, созданного 8 июля 2011 г. в форме добровольного объединения казачьих обществ, один из тезисов которого предлагает переход от понятия «Казаком нужно родиться» к осовременному понятию «Казаком нужно стать», подчеркивающему существование некоего нравственного идеала к которому должен стремится любой член общества вставший на путь казачьего служения Отечеству и обществу. Такая трансформация понятий не только не искажает сути идей казачества, но превносит в них новый смысл с учётом анализа всего исторического прошлого и требований современности.[58]

       Одной из самых острых проблем современного казачества, как и казачества в целом, продолжается оставаться проблема самоопределения.

       Показательно, что в последнее время во многих случаях сами казаки выступают со стороны противления выделению казачества в некий особый этнос, оторванный от русского народа. По мнению представителей Русского Народного Фронта, неудачные попытки и власти, и самих казаков наделить себя «привилегией» некой этно-социальной исключительности приносят больше вреда, нежели пользы. Лидеры РНФ пишут по данному вопросу: «Русское казачество все больше и больше превращается в этно-«казачий» сброд. Бессмысленная болтовня самозванных кремлевских руководителей, якобы обеспокоенных многонациональным согласием на территории России, является следствием нарастающего осознания русским народом своего окружения врагами, начиная от зарубежных грабителей, заканчивая курируемых вертикалами многонациональных убийц и террористов, обеспечивающих дерусификацию территорий коренной России. Лживая забота о многонациональном согласии, никак не распространяется на русский народ, русское население. Следует констатировать, что на текущий момент русский народ, неорганизованный, поставленный в положение ежедневного выживания, лишаемый собственных территорий и уже лишенный созданной им экономической инфраструктуры и национальных ресурсов, не имеет никаких легальных возможностей к защите элементарных прав на жизнь, здоровье, собственность.»[59] И там же уже более подробно находим о казачьем вопросе, – «Однако, парадоксальным образом, антирусский режим, олицетворяющий государство РФ, обеспечил достаточную юридическую базу и относительно внятные практические формы казачьей самоорганизации. Не будем вдаваться в генезис и причины этого феномена, достаточно констатации факта. Однако, совершенно очевидно, что ни при каких условиях казачество в РФ, несмотря на существующие возможности, не может быть отнесено к структуре самообороны или гражданской самоорганизации Русского народа. Сегодня оно выполняет либо карательные функции, либо задачи административного окормления группы лиц, вознамерившихся именовать себя «казаками», но к таковым не относящиеся. Вымышленные «национальные» интересы этого псевдоэтноса диаметрально расходятся с интересами русского народа. Что особенно показательно в отношении «казачьей» номенклатурной верхушки, давно обслуживающей интересы кого угодно, кроме потомков русского казачьего населения страны.»[59]

        Тот же С.Резниченко также пишет о все большем размытии и неопределенности понятия «казачий общности»: «Казаки во многом утратили какую-либо реальную казачью специфику. Какое-либо отличие от другого славянского населения своего региона. И в плане культуры  (она в какой-то степени теплится только среди глубоких стариков). И в плане способности к самоорганизации, сплоченности, мужестве. «В Хотьково, в Сагре, в Демьяново местные мужики дают в борьбе с этническим криминалитетом сто очков вперед любым казакам» – сказал недавно один  искушенный в вопросе казаковед.»[52, C.3] Эти утверждения безусловно имеют под собой почву.

       Ряд современных исследователей казачества в последнее время даже заговорили о введении в оборот принципиально нового термина – «казак как профессия». Именно так, – не этнос, не культура, не образ жизни, а именно некое профессиональное понятие. Но, радости подобные нововведения не вызывают, а напротив, вселяют лишь тревогу и серьёзные опасения.

        О разобщенности, разномастности казачьего движения и наносимом ими вреде в последнее время говорится очень много.

       Общеизвестно, что существует как минимум два типа государственного устройства по их форме взаимоотношения с гражданским обществом. Первый, это – «государство для себя» и «государство в себе», где главным основополагающим тезисом становится тезис, – «всё во благо государства, всё во имя государства». Именно так пытался выстраивать свое государство и взаимоотношения с казачеством Петр I, именно так пыталась выстраивать свои отношения с казаками Советская Власть. Но, утилитарное, потребительское отношение к казачеству, использование его для решения единоразовых проблем военных конфликтов не приводило и не могло привести к успеху. Казаки отчетливо понимали, что власть способна к диалогу с ними, только тогда, когда она остро нуждается в их услугах. Тем самым, власть фактически унижала себя и производила систему уничижения казаков, сводя всё многообразие государственных функций в отношении казачества лишь до функции «договора службы наемничества». Именно отсюда росли и растут неистребимые идеи казачества о собственной казачьей государственности, идеи о «предательской, репрессивной» роли государства в отношении казачества, взаимная агрессия, непонимание, и даже ненависть.

       Однако, существует и вторая модель, типология государственного устройства, когда развитие государства и государственных институтов достигается посредством развития гражданского общества, всех общественных институций и организаций, сконцентрированных в глубине этого государства. Тут предполагается постоянный диалог власти и общества,  этот диалог не может быть временным, перманентным. Он с равнозначностью учитывает интересы развития обоих договаривающихся сторон – общества и власти. Этот диалог априори учитывает равенство и ценность, как государственных интересов, так и интересов отдельных социальных, политических, этнических, культурных групп.

       Хотя Ельцинское правительство теоретически и провозгласило в начале 90-х годов курс на демократизацию общественного развития, процесс пошел совсем по иному вектору этого развития. В общество были превнесены в большей степени идеи западного либерализма. Казачество же, жившее на протяжении веков ценностями уникальности межславянской общности, оказалось в этот период далеко за бортом происходящего развития, было отлучено от него, отстранено от участия в политических, социальных и экономических процессов. Оно не могло влиять на ситуацию, изменить ее, оно могло быть лишь пассивным статистом происходящего, даже если и было несогласно с ним. Странно было бы, если при сложившейся заданности условий, казачество бы не превратилось в пеструю, разноликую толпу, аморфную массу с множеством непонятных разноплановых  целей и задач.  Принцип научного изучения истории казачества и его структурирования на основе накопленного знания в этот момент был заменен бесперспективной идеей копирования опыта Советского прошлого, хотя в теории и провозглашалось совсем обратное. На свет все более и более появлялось не истинное казачество в его диалектическом историческом развитии, а «казачество фольклорное», в котором доминировала мифологизационная составляющая.

       Длительное время попытки в корне переломить или исправить ситуацию не приносили успеха. Эти попытки были односторонне и носили сугубо административный характер. Само казачество этот длительный и изнурительный период в своей новейшей истории отчетливо обозначает и характеризует словами: «Казалось бы, нормативная база для реального возрождения казаков и развития казачества в РФ была создана, желания казаков по местам проживания консолидироваться было велико, государство поддержало идею восстановления и развития казачества. Но, реально в масштабах РФ, соответствующего движения не произошло. Да, как нам известно, в ряде южных регионов России, где казаки исторически проживали и проживают компактно, есть серьёзные позитивные сдвиги в этом вопросе. Восстановлены и активно существуют различные казачьи общины, общества, восстанавливаются исторические казачьи традиции. Однако в целом по стране полного восстановления казачества, по нашему мнению, пока не наблюдается. Причин этому много. Иногда в дело возрождения казачества попадают случайные люди. Нередко личностные амбиции отдельных атаманов вступают в явное противоречие с задачами восстановления и развития казачества. Не везде и не всегда гладко проходит регистрация казачьих обществ в исполнительных органах государства на местах».[60] Экономическая, административная неразбериха, столкновение экономических интересов отдельных групп и кланов становилась в 90-е годы, по истине, настоящим «бичем казачества». «Вопросы отведения земель казачьим обществам не везде решаются так, как этого требует существующее законодательство. Бывает, что делу возрождения казачества мешает и некомпетентность отдельных чиновников, курирующих вопросы казачьего движения. Парадоксально, но факт, что один из чиновников Правительства Свердловской области заявил, что на Урале, в Екатеринбурге никогда не было, нет, и не будет казаков. Что это? Полное неведение в этом вопросе? Или же сознательное искажение исторических фактов, саботирование общегосударственного дела возрождения и развития казачества на Урале? Хочется напомнить, исетские (уральские) казаки – прямые потомки соратников легендарного казачьего атамана Ермака. До 1736 г. исетские казаки сохраняли свое казачье самоуправление, а в последующем году было создано Исетское казачье Войско, которому была дана правительственная администрация. Территория Исетского казачьего Войска – это территория нынешней Свердловской области, г.Екатеринбурга, а также иных близлежащих административно-территориальных образований.»[60]

       Кроме лежащего на поверхности вопроса о взаимоотношениях «реестрового» и «общественного» казачеств, как нам удалось вскрыть, существует и ещё один вопрос, не учитывать который, было бы крайне опасным явлением. Вопрос о собственно казачьей государственности. Каким образом «вцементировать» идеи казаков о собственной государственности в идеологию и практику уже существующего механизма государственного устройства Российской Федерации.

       Разными общественным группами и силами, равно как и самими казаками, тут предлагаются различные способы и методы.

       Исходя из политической, социальной и военной значимости, которую имели Казачьи войска в бытность своего существования на территории Царской России, лидеры Русского Народного Фронта предлагают в условиях уже настоящего времени вновь предать им статус самостоятельных единиц государственного управления. «Все территории Казачьих Войск – исторические, коронные территории русской нации. Заселявшиеся и заселенные русскими людьми. Все, без исключения. Казачество, проживавшее на этих территориях – являлось сословием, а ни в коем случае, не этносом. Оно принимало участие в войнах с захватчиками, как русское военное сословие, наравне с другими сословиями – дворянским и крестьянским, выполнявшими свои функции в этих войнах. Специфические черты казачьего сословия, определялись его же специфическими задачами. Крестьянство, поставлявшее рекрутов в регулярную армию, воевавшее совместно с казаками, не имело возможности к удержанию территорий в условиях хаотичной войны с кочевыми разбойниками. Дворянство – являлось военным служилым сословием Империи, и не вело оседлого образа жизни, совмещая военную службу с ведением своего собственного хозяйства. Присвоение населению будущих областей Казачьих войск статуса казаков, с получением ими полагающихся льгот и тягот, явилось выигрышным решением царского правительства, позволившего радикально разрешить проблему сосуществования с приграничными племенами, практикующими разбойничий тип экономики.»[59]

 Потенциально иной путь предлагают лидеры некоторых казачьих войск (например, – Кубанского), предлагая возвратиться к идее и опыту создания НКА – казачьих национально-культурных автономий.[61] Российскими властями еще 17 июня 1996 г. был принят Федеральный закон «О национально-культурной автономии». Он выделяет национально-культурную автономию в особый вид общественной организации, определяя ее как форму национально-культурного самоопределения, представляющую собой объединение граждан Российской Федерации, относящих себя к определенной этнической общности, находящейся в ситуации национального меньшинства на соответствующей территории, на основе их добровольной самоорганизации в целях самостоятельного решения вопросов сохранения самобытности развития языка, образования, национальной культуры. При этом закреплено право национально-культурной автономии получать поддержку со стороны органов государственной власти и органов местного самоуправления, необходимую для сохранения национальной самобытности, развития национального (родного) языка и национальной культуры. Вместе с тем, сами казаки понимают ограниченность рамок национально-культурной автономии и ее некую формализованность для дальнейшего поступательного и планомерного развития казачьего движения, – «Однако и исторически сложилось уже так, что возрождение казачества идет по своему путь (реестр национально-культурных автономий ведется отдельно от государственного реестра казачьих обществ в Российской Федерации), и по сути казачьи общества имеют достаточно особенностей, чтобы претендовать на получение собственной формы обособления, и, главное, форма национально-культурной автономии отвечает целям казачества только в части культурного возрождения, исходя из рассмотрения этнической общности как замкнутой в себе системы, тогда как казачество активно стремится не только возродится, в том числе в культурном отношении, но и принять живейшее участие в общественной жизни путем проявления всегда присущей ему гражданской позиции по тем или иным вопросам.»[61] Из этого делается вывод, что «рассматривать данный закон необходимо не как уже установленную законодательную форму казачьего движения, но как прекрасный пример, показывающий, возможность нахождения для казачества собственной подобной формы, и повод для изучения опыта применения закона.»[61]

      Вообще в целом, вопрос национально-культурной автономии в отношениях современно казачества и власти также был обострен множеством противоречий и взаимного недопонимания сторон. Последнее время эти противоречия несколько ушли на задний план в свете противоречий «вольного» и «реестрового» казачества, но, справедливости ради, следует припомнить не столь далекие исторические уроки.

 Принципиально важно, чтобы попытки привлечения казачества на государственную службу, вовлечение казачества в политическую орбиту жизни страны и структуру государственного управления не обратились в химеру, не привели к новым более сложным противоречиям, накалённости в обществе и его взаимному противостоянию. Об этих опасностях пишут, например, ростовские казаки в своем этническом журнале «Казарла»: «Перестав гоняться за полной территориальной реабилитацией, казаки разочаровываются и в химере более очевидной  – казачьей службе. Сама ее идея выглядит странно: как воспроизвести сословную структуру в условиях нынешней России, на каких основаниях часть народа будет наделена льготами по отношению к большинству? Пока более или менее удачным экспериментом являются нашумевшие казачьи дружины губернатора Александра Ткачева. Но, не более того. Вся нынешняя шумиха вокруг казачества кажется казакам по происхождению тяжелым, затянувшимся бредом. «У нас нет войсковой земли в собственности, нет политической силы, нет людей, и главное нет целей и задач», – рассуждает депутат Ставропольской краевой думы Олег Губенко, бывший недавно кандидатом в атаманы Терского войска. Та же политика властей вызывает справедливые опасения: а не наплодит ли власть новых «центральных войск» из послушных безработных отставников, будет ли в принципе звучать на федеральном уровне сочетание «казачий регион»?»[62]

       Безусловно, что любая политическая и государственная конструкция должна опираться в своем основании на экономические составляющие. И обеспокоенность казачества, не имеющего таких составляющих, вполне понятна и обоснована. На официальном сайте Кубанского Казачьего войска данному вопросу уделено достаточно много внимания. «Форма возрождения, как форма просто образа жизни любого народа, обусловленная только идеей, означает ограниченное введение правил в жизнь самих представителей этого народа. В тяжелых внешних условиях человек должен иметь прочную духовно-нравственную опору, твердое понятие добра и зла. И наоборот, усиление материальной стороны жизни цивилизации всегда сопровождалось постепенным духовно-нравственным раскрепощением.»[61]

       Неотъемлемой и важной составляющей казачьего вопроса в свете государственности является вопрос взаимоотношений казаков с институтами гражданского демократического общества. Хотя само казачество новейшего времени явилось продуктом демократических процессов гражданского общества и гражданского самосознания населения России.

       Образ российского казачества и его государственного служения получал

 неоднократное отражение в художественных источниках, произведениях литературы и искусства. История современного казачества продолжает развивать и просто обязана продолжить эти традиции. Ведь даже в эпоху Советского Имперского мышления, образ казака – защитника Отечества не был обойден вниманием. Стоит ли говорить о важности этой проблемы в период активного возрождения казачества и попытках оптимальной организации мер по привлечению казаков на госслужбу.

        Небезынтересным представляется сравнение процессов в области взаимодействия государства и казачества, происходящих в России, с аналогичными процессами, имеющими место в других странах. Прежде всего сопредельных с Российской Федерацией. Особенно показателен опыт Украинского государства. Процессы, происходящие в нем, очень во многом схожи с российскими. Но, их предстоит еще детально изучить и систематизировать.

 Из всего вышесказанного становится возможным сделать определённые выводы. Они заключаются в следующем:

        Развитие казачества получило характер нелинейного многоэтапного процесса. В современных условиях нынешней России можно подводить только предварительные и промежуточные итоги возрождения российского казачества.

        Как показала практика исторического развития казачества, его возрождение возможно только при активной поддержке и деятельном участии государства, государственной власти.  При этом понятие «деятельного участия» не должно подменяться понятием, – «диктата и прямого вмешательства государства в дела казачества».  Это длительный и долговременный процесс. Он не может дать быстрых и сиюминутных результатов. А если такие результаты и будут получены, то они не смогут отразить реальную суть происходящих событий, существенно ограничат наши представления о них.

         Для формирования правильного взаимодействия государства с казачеством, выявления всех перспектив и скрытого потенциала казачьей общности в свете государственной службы, требуется планомерное создание системы социально-политических институтов, способных осуществить эффективные межэлементарные связи – отношения в соответствии с нормативно-правовой базой, которую также предстоит значительно дополнить, расширить и привести в состояние отвечающее требованиям настоящего времени.

        В современных условиях государственно-общественный механизм функционирования российского казачества имеет крайне неустойчивую структуру, отдельные элементы которой, то создаются, то упраздняются. Эти трансформации при этом не носят системного характера, они стихийны и

подвержены политической, идеологической коньюктуре. Власти нужно выработать системный подход к вопросам казачества. Это позволит избежать многих ошибок, конфронтации, поможет спрогнозировать дальнейший событийный ряд.

        Исследование большого числа историографических материалов наглядно и совершенно определено демонстрирует факт того, что само казачество нацелено на глубокий и системный анализ и синтез своего исторического пути развития. Государство должно положительно влиять на ход данных процессов, направлять их в нужное русло, т.к. выводы из проводимых исследований могут быть сделаны совершенно различные. Они могут быть, равно как, и поставлены  во вред государственности, но и использоваться в ее благо. Государству следует уделять большее внимание особенно качественной составляющей результатов исследований, неуклонно поднимать их научный уровень. Недопустимо сводить изучение казачества и сложнейших социально-политических процессов, происходящих в нем, до уровня только «фольклористики».

 Литература

1.Закон РСФСР от 26 апреля 1991 г. №1107-1 «О реабилитации    репрессированных народов» // Ведомости Съезда народных депутатов и    Верховного Совета РСФСР. 1992. №12.

2.Постановление ВС РСФСР от 16 июля 1992 г. №3321 «О реабилитации    казачества» // Российская газета. 23.07.1992.

3.Федеральный закон от 5 декабря 2005 г. №154-ФЗ (ред. от 3.06.2009 г.) «О      государственной службе российского казачества» // Парламентская

газета. – 09.12.2005; 09.06.2009.

4.Указ Президента РФ от 15 июня 1992 г. №632 «О мерах по реализации    Закона Российской Федерации «О реабилитации репрессированных    народов в отношении казачества».

5.Указ Президента РФ от 15 марта 1993 г. №341 «О реформировании    военных структур, пограничных и внутренних войск на территории    Северо-Кавказского региона Российской Федерации и государственной   поддержке казачества» / Постановление Конституционного Суда РФ от 15    сентября 1993 г. №16-П.

6.Указ Президента РФ от 9 августа 1995 г. №835 «О государственном реестре     казачьих обществ в Российской Федерации» (с Временным положением о

государственном реестре казачьих обществ в Российской Федерации).

7.Указ Президента РФ от 16 апреля 1996 г. №562 «Вопросы главного    управления казачьих войск при Президенте Российской Федерации».

8.Указ Президента РФ от 16 апреля 1996 г. №563 «О порядке привлечения    членов казачьих обществ к государственной и иной службе» (с

Положением о привлечении членов казачьих обществ к государственной и    иной службе) // Российская газета. 24.04.1996.

9.Указ Президента РФ от 16 апреля 1996 г. №564 «Об экономических и иных    льготах, предоставляемых казачьим обществам и их членам, взявшим на

себя обязанности по несению государственной и иной службы».

10.Указ Президента РФ от 13 июня 1996 г. №882 «Об утверждении Типового      договора о несении государственной и иной службы членами казачьих

обществ».

11.Указ Президента РФ от 24 апреля 1998 г. №447 «О форме одежды, знаках различия, чинах и об удостоверении казака не проходящих военную

службу членов казачьих обществ, внесенных в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации».

12.Указ Президента РФ от 4 января 1999 г. №3 «О присвоении высшего чина  атаманам войсковых казачьих обществ».

13.Указ Президента РФ от 13 мая 2000 г. №849 «О полномочном      представителе Президента Российской Федерации в федеральном округе»

(с Положением о полномочном представителе Президента Российской      Федерации в федеральном округе и Перечнем федеральных округов).

14.Указ Президента РФ от 25 февраля 2003 г. №249 «О совершенствовании

деятельности по возрождению и развитию российского казачества».

15.Указ Президента РФ от 21 сентября 2003 г. №1096 «О федеральном органе      исполнительной власти, уполномоченном вести государственный реестр

казачьих обществ в Российской Федерации».

16.Указ Президента РФ от 7 мая 2005 г. №515 «О порядке присвоения      главных чинов не проходящим военную службу членам казачьих обществ,

внесенных в государственный реестр казачьих обществ в Российской      Федерации».

17.Указ Президента РФ от 9 февраля 2010 г. №168 «Об учреждении гербов и      знамен войсковых казачьих обществ, внесенных в государственный

реестр казачьих обществ в Российской Федерации».

18.Указ Президента РФ от 9 февраля 2010 г. №169 «О чинах членов казачьих      обществ, внесенных в государственный реестр казачьих обществ в

Российской Федерации».

19.Указ Президента РФ от 9 февраля 2010 г. №170 «Об удостоверении казака,      выдаваемом членам казачьих обществ, внесенных в государственный

реестр казачьих обществ в Российской Федерации».

20.Указ Президента РФ от 9 февраля 2010 г. №171 «О форме одежды и      знаках различия по чинам членов казачьих обществ, внесенных в      государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации».

21.Постановление Правительства РФ от 22 апреля 1994 г. №355      «О концепции государственной политики по отношению к казачеству».

22.Постановление Правительства РФ от 15 ноября 1997 г. №1427 «Типовое      положение о кадетской школе (кадетской школе-интернате)».

23.Постановление Правительства РФ от 3 сентября 2001 г. №648      «О холодном клинковом оружии, предназначенном для ношения с

казачьей формой».

24.Приказ Минкульта РФ от 7 февраля 2002 г. №186 «О функциях по     согласованию типовых эскизов холодного клинкового оружия, и образцов

традиционных и иных клейм с учетом историко-культурных сведений о     традиционно носимых образцах холодного клинкового оружия,

предназначенного для ношения с парадной казачьей формой».

25.Концепция государственной политики Российской Федерации в      oтношении российского казачества от 3 июля 2008 г. //  Государственная

власть и местное самоуправление. – 2008. – №9. – С.7-10.

26.Стратегия развития государственной политики Российской Федерации в      отношении российского казачества до 2020 года //

http://state.kremlin.ru/council/16/news/16682

27.О пакете нормативных актов, регулирующих организацию и деятельность    Казачества в Ставропольском крае. Решение малого Совета

Ставропольского краевого Совета народных депутатов от 29.04.1993 г.    №40.

28.О Положении о казачестве в Ставропольском крае. Постановление    Государственной Думы Ставропольского края от 30.05.1996 г. №370-29

ГДСК // Сборник законов и других правовых актов Ставропольского края.   1996. №6.

29.О Положении о порядке предоставления земельных участков казачьим    обществам в Ставропольском крае. Постановление государственной Думы

Ставропольского края от 30.05.1996 г. №371-29 ГДСК // Сборник законов и    других правовых актов Ставропольского края. 1996. №6.

30.История казачества.    http://kazak.neftekumsk.ru/history/56-kazak-history.html – С.25.

31.Федерация Союза Казаков. Войсковая православная миссия.    http://cossac-awards.narod.ru/Kazak_Federation.html

32.Cошин Ю. Казачество и современная Россия // Правая.ru    http://pravaya.ru/look/11963?print=1 – C.1.

33.Губарев Г. Казачий исторический словарь-справочник. – Сан. Ансельмо,    Калифорния, США. Редактор-издатель А.И.Скрылов. 1966-1970.

http://interpretive.ru/dictionary/405/word/kazakija

34.Перри М. Казаки и государство в России и на Украине в XVII в.: народ и    власть на южном порубежье.

35.Пшенишнюк Н. Казаки на Дунае и Днестре в XVIII-XIX вв. (по материалам   книги И.А.Анцупова «Казачество российское между Бугом и Дунаем») –

Кишинев, 1999. 36.Билый И. Казачья идея // http://molodidov-cossacks.com/?p=8536

37.Определение понятий // Казачий Центр. 30.06.2009.    http://kazak-center.ru/blog/2009-06-30-7 – C.1.

38.Государственный ген казачества // Cегодня.ру – 30.05.2008.    http://www.segodnia.ru/content/20435 – C.1.

39.Республика Калмыкия: Общество-Казачество // http://r08.info/o7.php

40.Казаки-мусульмане в «Гуляй-городе». 4.08.2010

http://kvzn.zp.ua/?go=news&news_id=207

41.Cозаев Е. Казаки выбирают между волей и государством. 27.08.2009.      http://www.infox.ru/authority/mans/2009/08/26/kazaki.phtml

42.Идеология казачества // Астраханское окружное казачье общество.      http://kotyaev66.narod2.ru/ideologiya_kazachestva/ – C.1, 4.

43.Федеральный закон «О некоммерческих организациях» 12.01.1996 №7-ФЗ.      Глава II. Cт.6.2.

44.Награды и нагрудные знаки современного казачества.    http://cossac-awards.narod.ru/ – C.1-2.

45.Скворцова А. Наградная система современного казачества //    POO Академия русской символики «Марс».    http://www.simvolika.org/mars_009.htm – C.1-2.

46.Мельникова Н.Г. Казачество в Великой Отечественной войне //      Педагогическое сообщество Екатерины Пашковой Pedsovet.su, 23.07.2012.

http://pedsovet.su/load/130-1-0-28738 – C.2.

47.Маркедонов С. Российское неоказачество. 29.07.2004.      http://www.statusquo.ru/689/article_800.html – C.12.

48.Сошин Ю. «Что есть современное казачество»: попытка научного анализа.      К итогам конференции в РГТЭУ. 17.05.2012 // Агентство Полит. Новостей.

http://www.apn.ru/publications/article26568.htm

49.Майдан и казачья философия // Новая газета Кубани. 31.08.2009.      http://ngkub.ru/news/old_188 – C.2.

50.Шапко П.Б., Климчук Т.И., Шульгович Д.С. В чём проблемы      cовременного казачества по-белорусски? //  Казак-Центр

http://kazak-center.ru/

51.Кряклин А. Проблемы современного казачества // Официальный сайт      РПЦ      http://yamalrpc.ru/pages/id/41 – С.3-4.

52.Резниченко С. Суть казачества // Агентство Полит. Новостей.      http://www.apn.ru/publications/article26837.htm

53.Межрегиональная Казачья Национальная партия //      http://gudvin5213.blogspot.ru/2011/10/blog-post_11.html – C.1-2.

54.Казачья народная партия «Российская Социально-экологическая держава»     http://www.kazak-partiya.ru/

55.Основные положения Программы Политической партии «Казачья партия     Российской Федерации // Российская Газета. 13.03.2013.

http://www.rg.ru/2013/02/13/polojenia-dok.html

56.Казачья партия – благо или вред? //http://www.kazakdona.ru/index.php?nma=forumd&fla=topic&forum=21&ids=580

57.Сколько будет казачьих партий? // Казачий центр. 13.05.2012.     http://kazak-center.ru/news/1/2012-05-13-2049

58.Cossacks European Union // http://cossackseu.com

59.Русское казачество и этно-«казачий» сброд // Русский Народный Фронт     http://www.rnfront.info/2012/08/russki-ka3aks-protiv-ethno-kaza4y-sbrod.html

60.Ковалев Г.П. Казачество и современность // Уральское казачество     http://kazak-center.ru/publ/1/1/128-1-0-142 – C.2.

61.Иванов С. Кубанское казачье войско и возрождение казачества //     Официальный сайт Кубанского Казачьего Войска. 3.09.2004-1.04.2005.

http://www.slavakubani.ru/print.php?table=1&type=1&id=1878 – C.8.

62.Ковалев Д. Казаки сегодня // Этнический казачий журнал «Казарла».     8.11.2012. http://kazarla-journal.livejournal.com/18679.html – C.5,4.

 

 

 

 

 

ВЗГЛЯД ИСТОРИКОВ НА ПРОИСХОЖДЕНИЕ КАЗАКОВ

 

Вызывать в воспоминании минувшее есть своего рода способ заглядывать в будущее.

 

ЕлесинМногомиллионный народ, населяющий в настоящее время берега Дона, Кубани, Терека, Урала, Нижней Волги, Иртыша, Амура, Уссури и другие места великой России, как-то: Забайкалье и даже Камчатку и с гордостью, называющий себя в течение многих веков «казаками», едва ли может правильно понимать носимое им имя, а тем более объяснить его значение.

В русской исторической литературе, хотя и были многократные попытки к объяснению этого слова, но они, как увидим ниже, не привели ни к какому положительному результату. Задача действительно нелегкая, тем более, что название народа «казаки» тесно связано с вопросом о его происхождении.

Если мы станем на точку зрения российских историков, объясняющих, хотя и бездоказательно, происхождение казачества от гулящих, бездомных людей и беглых преступников из разных областей Московского и Литовско-Польского государств, «искавших дикой воли и добычи в опустелых улусах орды Батыя» (Карамзин), то название «казак» будет происхождения сравнительно недавнего, явившееся на Руси не ранее 15 века и данное этим беглецам другими народами как имя нарицательное, с отождествлением со словом вольный, никому неподвластный, свободный. Отождествление это будет объяснено ниже. Но тогда явится на сцену совсем необъяснимый вопрос, а именно: почему беглецы эти, скопившиеся на Днепре и Дону и по низовьям Волги, стали сами себя в 15 и 16 веках именовать казаками - названием чуждым, для них совсем непонятным, и с гордостью носят это имя в течение четырех веков, совсем отрицая какую-либо связь с московскими и литовскими областями, кроме связи по религии.

Русские и все славянские народы издавна называют германцев немцами, французы алеманами, англичане, как и древние римляне, - германцами, шведы и норвежцы - по-своему и т. д.; сами же немцы, считая эту кличку для себя обидной, называют себя дейтш, а страну свою Дейтшланд.

Арабы, русские и южные славяне турок называют: турки, тюрки и турци, от арабского слова «туркур», разбойник, следовательно, прозвищем бранным, которое турки не любят: сами же себя они именуют османами (османли) от султана Османа и оттоманами.

Подобных примеров можно привести тысячи, и все они будут свидетельствовать, что каждый народ носит с гордостью только то имя, которое он сам себе дал, а не то, каким его называют другие народы, часто даже в насмешку или как бранное.

Освобожденные от рабства американские негры в 1821 году основали на западном берегу Африки самостоятельную республику и назвали ее Либерия (от лат. слова Либер - свободный): почему же русские и литовские беглецы, почувствовав в южных степях вольную волю и свободу от гнета бояр, не наименовали свою общину и себя одним из этих названий, каким-то неведомым им словом «казак», объяснить которое лингвисты до сего времени не могут, и все это происходит оттого, что все историки стоят на ложной дороге в вопросе о происхождении этого, как будто бы всем известного, но на самом деле загадочного народа - казаков.

Были ли когда в истории примеры, чтобы бежавшие в одиночку холопы и преступники за тысячу верст от своей Родины, среди чуждого и враждебного им народа могли основать особое государство, составить сильную демократическую, свободолюбивую и религиозно- идейную общину, целый народ, с его своеобразным правлением, где старшого не было, а младший равен всем, с особыми воинскими приёмами, с особенным говором, другими нравами и обычаями, а главное - рыцарской идеей лечь костьми за обиженных и угнетенных, за свои родные земли и православную греческую веру, на удивление всему миру и на славу потомкам. Пример в истории редкий, если не сказать - единственный. Исключительным его назвать нельзя, так как в истории подобного рода исключений не было, и быть не может. Казаки отстояли для России весь юг, покорили Сибирь, проникли на Амур за 200 лет до его присоединения, открыли Берингов пролив за 100 лет до Беринга (казак Дежнев) и даже проникли до островов Новой Сибири, в Ледовитом океане.

На покоренных и отнятых у татар и турок землях они стали твердой ногой по Дону, Тереку, Кубани, Уралу, Иртышу, Амуру, даже до Камчатки, сохраняя повсюду свои особенные, мало понятные историкам, нравы, обычаи и своеобразное воинское устройство. Сделали что-либо подобное прославленные западом алжирские пираты и итальянские бандиты, существовавшие, как известно, более тысячи лет? Ничего подобного.

Казаки-некрасовцы, ушедшие от гнева Петра Великого, в числе 600 семей, с атаманом Игнатием Некрасовым, сподвижником Кондратия Булавина, в 1708 году на Кубань, а потом - в Турцию, в течение 300 лет неизменно сохраняют древний общинно-казацкий строй, старинный казачий говор, нравы и обычаи 16 в., выбирают, как и прежде, атаманов и есаулов и решают все свои общественные дела казачьим кругом.

Могли ли так поступать потомки всякого рода беглых из разных мест, случайного, как думают некоторые историки, сброда, не имевшего общих традиций и не соединенного одним идейно-рыцарским духом, если бы все это им не было передано издревле от славных предков. Мы думаем, что случайно или поневоле попавшие в степи беглецы скоро ассимилировались бы в среде чуждого им народа и в течение веков утратили бы свою национальность, так что от них не оставалось бы и следа.

Не то мы видим в среде казачества, разбросанного волею судеб по всем окраинам обширной России. Везде мы видим одну общую казацкую идею, один мощный казацкий ДУХ.

Западное средневековое рыцарство, прославившееся грабежами, насилием и угнетением мирного земледельческого люда, ничего общего с идеей казачества не имеет. Казачество стояло за свою свободу, за права обиженных и угнетенных, за свои земли и за свою веру, никому не навязывая ее и насильно не обращая в нее неверных, между тем как в западном рыцарстве цель была совсем другая, а именно - порабощение мирных и беззащитных граждан и распространение католицизма мечом среди славян и литовцев, т. е. цель отрицательная.

Казаки прежних веков, как это ни странно звучит для историков, не считали себя русскими, т. е. великороссами или москвичами; в свою очередь и жители московских областей, да и само правительство смотрели на казаков, как на особую народность, хотя и родственную с ними по вере и языку. Вот почему сношения верховного правительства с казаками в 16 и 17 веках происходили чрез посольский приказ, т. е. по-современному - чрез министерство иностранных дел, чрез которое вообще сносятся с другими государствами. Казацких послов или, как их тогда называли «станицы» в Москве принимали с такою же пышностью и торжественностью, как и иностранные посольства; об этом нам подробно говорит русский публицист 17 века, современник царя Алексея Михайловича, Григорий Котошихин.

С Петра Великого, с 1721 года, войско Донское перешло в ведение военной коллегии. С этого времени, вместо Царских грамот, адресованных «на Дон, в верхние и южные юрты, атаманам и казакам и всему великому войску Донскому», и отписок казаков прямо к Царю, на Дону стали получаться приказы коллегии и указы Сената.

Если же смотреть на казаков, как на исконных обитателей берегов Азовского и Черного морей, Дона и Нижнего Днепра, о чем мы будем говорить ниже, то происхождение имени «казак» объясняется очень легко, и значение этого слова было понятно как для самих древних казаков, так и для соседних с ними народов.

Но прежде чем приступить к этому объяснению, которое тесно связано с вопросом о происхождении казачества, я здесь приведу мнения по этому предмету некоторых историков, а мнения эти, как увидят читатели, иногда доходят до крайней нелепости, если не сказать - до смешного.

Фишер, в своей Сибирской Истории, изданной нашей Академией наук в 1774 году, слово «казак» относит к языку татарскому. «Оно означает, по его мнению, такого человека, у которого нет семьи или который не имеет постоянного жилища. Название это первоначально приписывалось собственно казачьей орде, т. е. ордынским казакам, жившим в начале 16 в. по Нижней Волге, ныне киргиз-кайсаки, которые своими набегами и наездами славились перед прочими народами. Название «казак», продолжает Фишер, от татар перешло к русским и полякам.

По мнению Сталенберга, слово «казак» означает вольный, живущий на границе и всегда готовый служить за деньги.

Но ни Фишер, ни Сталенберг не указывают, от каких именно татарских корней они производят это слово. В современных же наречиях татарского языка слова «казак» нет; следовательно, оно не татарское, а заимствованное ими от другого народа и отождествлено по характеру и исторической жизни казачества с понятием - вольный, никому не подвластный, служащий за деньги, и другими проявлениями военного быта пограничных стражников, подобных древним нашим предкам.

Болтин в примечании к истории Леклерка, в 1788 году писал, что «в отдаленные времена на юге России жили татарские, сарматские и славянские племена; что от них отделились разные толпы в степи, разбойничали там или питались звероловством. Татары называли их казаками, т. е. сбродом. Люди эти, увеличившись, стали известны в нашей истории под именем половцев, существовавших до нашествия татар».

Вл. Броневский, в своей «Истории Донского войска», составленной, как известно, по чужим рукописям и изданной в СПб. в 1834 г., каковой труд серьезного исторического значения не имеет и притом репутация этого автора сильно пострадала от критических статей известного донского историка В. Д. Сухорукова (Донск. вест., 1867, №№ 27-29), ничтоже сумняшеся, высказался о казаках так, что будто бы царь Иван Васильевич, видя размножение по Руси бродяг и разбойников, приказал, выражаясь просто, отворить южные заставы государства и турнуть их вон из отечества на Дон.

В. Д. Сухоруков в составленном им в двадцатых годах прошлого столетия, при участии других авторов, «Историческом описании земли войска Донского» говорит, что «слово казак известно было в России гораздо раньше этого времени: оно, по мнению некоторых, на языке монгольском означало пограничного стража и вообще военного человека; но, рассматривая наши летописи тогдашнего времени, видим, что казаками назывались и такие люди, кои не только вовсе не составляли стражи, но даже разоряли Украйну. По смыслу слов, в летописях и современных актах встречающихся: «На поле ходят баловни-казаки... живут своим казачьим обычаем» и т. д., нельзя не согласиться, что имя «казак» применялось однозначительно разбойнику, но в отношении ремесла оно не было столько поносным и преступным, как разбойник, ибо этот род жизни и поведение были в духе тогдашнего времени. Таким образом, думать надобно, что слово «казак» означало отважного наездника, живущего набегами и войною, не привязанного к земле и домовитости».

Известный наш журналист, критик, беллетрист и историк Н. А. Полевой говорит: «Кажется нет уже сомнения, что имя казаков есть азиатское название легкого конного воина. Тут не нужно прибегать ни к Касогам и Казахии Константина Багрянородного (10 в. по P. X.), ни к косе, ни к козе, ни к козявке, отчего выводили имя казаков Гербинии, Пясецкие, Зиморовичи и др. В Азии доныне целая орда турецкая называется казаками (киргиз-кайсаки). Татары и русские принимали в 15 в. имя казака в смысле бездомного, странствующего удальца-воина. Так разумел и Иоанн III в ответе хану Зинебеку в 1477 году. Но то, чем порицали казаков неприятели, составляло их славу, и имя казаков осталось именем собственным целого народа, ибо они гордились им. Некоторое число сих народов, избегшее меча монголов и не хотевшее соединиться с ними, сделались «казаками». Барон Брамбеус (О. И. Сенковский), знаток восточных языков, в 1834 г. (т. VI «Казаки») писал: «Мы не думаем, чтобы можно было рассуждать о происхождении слова «казак» без пособия ориентализма и его исторической критики... Слово «казак» есть собственное имя народа, который мы ныне называем киргизами. Кажется, что это поколение, издревле известное в Азии отвагою, хищничеством и ловкостью всадников, с давнего времени придало имя свое отрядам легкой конницы, употребляемой восточными властелинами для разных воинских назначений, подобно тому, как народное имя швейцарцев превратилось в Европе в наименование известного рода служителей. То верно, что у монголов, завладевших Россией, оно означало, кроме киргизов, еще вооруженных всадников, не приписанных ни к какому улусу, не составлявших собственности никакого хана, ни бека, бежавших от своих кочевых владельцев, коротко сказать - «вольных воинов» из разных поколений, соединявшихся в летучие отряды. Слова «казак» и «вольный» были как бы однозначащие, и поэтому первое из них, соединяющее в себе притом понятие о войне, так нравилось беглецам из России и Литвы, поселившимся на Днепре и на Дону. Вот всё, что при нынешнем состоянии ориентальной исторической критики можно сказать с некоторою достоверностью о происхождении слова «казак»; оно, по-видимому, ничего не имеет общего с именем Касогов. Не должно, однако ж, думать, чтобы понятие «казачества» не было известно на севере гораздо раньше слова казак. Оно, кажется, очень древнее и в некотором отношении может быть названо коренным обычаем . северных народов, проявившихся в разные времена под разными именами. Здесь мы позволим себе одно сближение. Хотя слово «казак» есть собственное имя огромного народа, но оно очень давно сделалось уже нарицательным и притом имеет правильное производство от известного корня. Как нарицательное в восточно-турецких языках оно означает - бесприютный, скитающийся, никому не подвластный, вольный. Бабер часто употребляет в своем джигатайском наречии слова «казаклык, казакламак» в этом смысле. Как производное оно происходит от «каз» - гусь и значит гусак - «свободный, как дикий гусь», говорят турки.

Название черкесов, которые сами себя именуют «адигами», происходит от персидского слова «серкеш», испорченного грубыми устами горцев, и тоже значит - «неподвластный, бунтующий, вольный».

Новгородцы, еще до нашествия монголов, славились своею «вольницей». Присовокупите к тому венгеро-славянское: гуса, гусар - «свободный всадник, бродяга, разбойник», происшедшее от слова гус (гусь), с его производными - «гусарити», т. е. разбойничать на море, «гусарица» - разбойничья лодка и т. д., и вы получите четыре однозначавших названия, четыре разных перевода одной и той же идеи. Вот почему донские и малороссийские казаки назывались попеременно то черкасами, то казаками, вольницей, то даже, как например новосербские их соседи и нередко товарищи, - гусарами.

Остатки ордынских казаков, не присоединившиеся к киргизам - своим соплеменникам, образовавшим новое ханство, могли быть первым ядром, около которого копились русские беглецы. Скоро это ядро могло исчезнуть от безжёнства, преобладавшего в скопище, и русское поколение, беспрестанно умножавшееся новыми пришельцами, остаться хозяином союза. Таким образом, говорит в заключение Сенковский, первоначальное соединение двух разнородных племен нисколько не мешает нынешним донцам быть сынами славянских предков».

Устрялов в своей «Русской истории» говорит, что донцы составляют чудную смесь разноплемённых народов; что язык их состоит из разных элементов; что в чертах их лица есть нечто азиатское и что казаки гордятся своим происхождением от черкесов и даже называют себя черкесами. (Казаки называли себя «черкасами», а не черкесами. Это ошибка историка. Авт.)

Д. И. Иловайский в «Истории Рязанского княжества» (Москва, 1884, стр. 203) пришел к заключению, что «в 15 в. с одной стороны образуется в Рязанском княжестве особый класс служилых людей из передовой украинской стражи, а с другой - в Придонских степях собирается вольница из русских беглецов - разбойников».

То же самое о донских казаках говорит и Костомаров, признавая их не более как беглецами, а не какой-либо партией, стремившейся сделать изменение или переворот в обществе (Русская История, гл. XXI, Ермак Тимофеевич). Как тот, так и другой не делают серьезной попытки к объяснению этого загадочного для них слова «казак». Впрочем, Иловайский в своих «Разысканиях о начале Руси» (1882г, Москва, стр. 242), цитируя соображения проф. Бруна, помещенные в Записк. Од. Общ. Ист. и Др., т. XII, приходит к заключению, что название «казаки», вопреки всем попыткам объяснить его из татарских языков, есть, вероятно, то же, что казары, с его вариантами: «казахи» у Константина Багрянородного (X в.) и касоги в нашей летописи».

М. О. Коялович, известный исследователь по истории Западной Руси (ум. 1891 г.), высказался вообще о казаках, что это испорченные силы русского народа, питомцы неестественно натянутой русской жизни времен Иоаннов III и IV, негодные (?) люди, испорченные «злыми началами управления».

Мнения историков Забелина, Соловьева и Ключевского о происхождении казачества я приведу после, а также попутно укажу и на взгляды по этому вопросу историков малороссийских и донских.

Историограф Карамзин, мнение которого я нарочито привожу после других, как более полное, говорит (т. V гл. IV), что «летописи времен Василия Темного, в 1444 г., упоминают о казаках рязанских, как особенно легком войске... Казаки были не в одной Украйне, где имя их сделалось известным в истории около 1517 г.; но, вероятно, что оно древнее Батыева нашествия и принадлежало торкам и берендеям, которые обитали на берегах Днепра, ниже Киева. Там находим и первое жилище малороссийских казаков. Торки и берендеи назывались черкасами, а также казаками. Вспомним касогов, обитавших, по нашим летописям, между Каспийским и Черным морями, вспомним и страну Казахию, полагаемую греческим императором Константином Багрянородным в сих же местах; прибавим, что осетинцы и ныне именуют черкесов казахами. Столько обстоятельств, вместе взятых, заставляют думать, что торки и берендеи, назывались черкасами, назывались и казаками; что некоторые из них, не хотев покориться ни монголам, ни Литве, жили как вольные люди на островах Днепра, огражденных скалами, непроходимым тростником и болотами, принимали к себе многих россиян, бежавших от угнетения, смешивались с ними и под именем казаков составили один народ, который сделался совершенно русским, тем легче, что предки их с X в. обитали в области Киевской и уже были почти русскими... В истории следующих времен увидим казаков ордынских, азовских, ногайских и других; сие имя означало тогда вольницу, наездников, удальцов, но не разбойников, как некоторые утверждают, ссылаясь на лексикон турецкий: оно, без сомнения, не бранное, когда витязи мужественные, умирая за вольность, отечество и веру, добровольно так назывались».

Далее (т. VIII, гл. IV) Карамзин собственно о донских казаках говорит: «...но важнейшим страшилищем для варваров и защитою для России между Азовским и Каспийским морями сделалась новая воинственная республика, составленная из людей, говорящих нашим языком, исповедующих нашу веру, а в лице своем представляющих смесь европейских с азиатскими чертами, людей, неутомимых в ратном деле, «природных конников и наездников», иногда упрямых, своевольных, хищных, но подвигами усердия и доблести изгладивших вины свои, - то были донские казаки, выступившие тогда (в половине XVI в.) на театр истории».

Карамзин прямо не называет этих «природных конников и наездников» российскими беглецами, а лишь говорит, что «они считались таковыми», т. е. кем-то, по ходячему мнению, не основанному ни на каких серьезных исторических данных, а это обстоятельство имеет много шансов к более вескому утверждению его первого положения о том, что казачество на южной окраине нынешней России было известно ранее Батыева нашествия, что оно выступило в X в. на театр истории то под именем торков и берендеев, то черкасов и просто казахов или казаков. Этот взгляд Карамзина, с моей точки зрения, надо считать более правильным.

В дальнейшем я постараюсь доказать, с приведением подробных исторических данных, что казачество как лихие конники, с копьями и саблями - на суше и отважные мореходцы - на море, представляя передовой оплот великого славяно-русского племени, было известно, под тем или другим именем, в глубокой древности, за много веков до P. X.; что оно обитало почти в тех же местах, которые занимает и ныне; что оно в XII в. до P. X. на 30 кораблях с берегов Дона, Днепра и Днестра ходило на защиту Трои, потом часть его проникла в Италию под именем гетов-руссов, а впоследствии основало Рим; что начиная с VI в. до P. X. и до XIII в. по P. X. оно наводило страх на персов и мидян, на греков и арабов; боролось с татарскими ордами и, в конце концов, осталось победителем над всеми своими многочисленными врагами, на славу великих свободолюбивых предков и в назидание грядущему, несокрушимому и гордому потомству.

Александр Елесин, член ОЖК и МАП

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

КАЗАК КАЗАКА — НЕ ВИДИТ ИЗДАЛЕКА

(Размышления казачьего генерала)

 

ДОСААФ 325Ко всему хорошему и плохому, что сказано о казачестве, о путях его уничтожения и возрождения уже много сломано копий, высказано мнений и предложений. Немало было обращений и в совет при Президенте по делам казачества и прочие департаменты регионального развития, но вся деятельность сводилась, в лучшем случае, к бытовке, так называемым обсуждениям поставленного вопроса. Единственный результат-это формальное образование различных казачьих общественных и реестровых обществ, не имеющих конкретно решаемых целей по возрождению казачества как ячейки общества и, и возможность свободного ношения казачьей формы.

При этом в казачьи структуры, судя по всему, сознательно внедряются разного рода провокаторы, разжигающие недоброжелательность между казаками разных структур, доказывая друг друга, кто «казаки». Одним из этих факторов является создание реестра, который по своей сути не в состоянии принести пользу, просто является противовесом традиционному казачеству.

Не Российскому государству, а силам, скрытно ему противодействующим, которым невыгодно иметь в стране преданных ей воинов-казаков, невыгодно дать казачеству организоваться. Боятся они возрождения Чести, силы и Преданности казачества своей Родине. Начиная с 1917 года, много сил потратили недоброжелатели на уничтожение и искоренение казачества, и сегодняшнее возрождение в их планы не входит.

Конечно, мы себе отдаём отчёт, что создать настоящее казачество, равновеликое прошлому, в полной мере невозможно в связи с изменившимися внешними и внутренними условиями жизни. В частности к внутренним проблемам казачества относятся определённая утопизация целей, слабая дисциплина, недостаточная организованность, определённые субъективные моменты, связанные с личными качествами отдельных лидеров казачьих объединений, а также незаинтересованностью - вернее, равнодушием, с долей необоснованного опасения со стороны властных структур.

Казачество - творение старого мира - в значительной мере потеряло для России, в свете новых требований жизни, науки и борьбы классов, свои основные ранее свойства «социально-военного организма и фактора». Казачество может быть казачеством только в рамках своих экономических привилегий и военно-бытового уклада жизни. Вне этих начал казачество - фикция.

Нахожу нужным сказать, что в настоящей записке я не указываю казачеству путей и никуда его не зову. Я пытаюсь осмыслить некоторые положения, которые имели и имеют место, которые влияли на жизнь казачества в прошлом и могут повлиять на его будущее.

На мой взгляд, общепринятое слово «казачество» представляет собой, кроме определённого рыцарского значения, три основных понятия, являющихся сущностью казачества и необходимым атрибутом для его функционирования, а именно: казачье состояние, военно-служилое сословие и казачье право.

Казачье состояние, его историческое оправдание и величайшие заслуги определяются некоторыми условиями. Это колонизация юго-восточной Европы и части Азии, расширение, закрепление и охрана границ Московского государства, освоение Сибири. Этот этап казачьего состояния пройден со славой. Но в настоящее время изменения государственной жизни изжили казачье состояние. Изменились географические условия. Определённый предел казачьему состоянию положили современный рост и значение материальной культуры.

Военно-служилое состояние в наше время может осуществляться только искусственно и только под патронажем государства. Это состояние изжито условиями жизни, отсутствием коллективного проживания, современной техники, военного дела. В современных условиях военно-служилое состояние в естественных местных условиях невозможно и крайне обременительно. Оно изжито, и едва ли после событий столетней давности возможно и целесообразно казачеству возвращаться в состояние прежнего военно­служилого сословия.

Казачье право - третье понятие, определяющее в сущности наименование «казачество», а именно - своеобразное правовое и социальное состояние, которое выковывалось и накапливалось веками. В настоящее время слово» казачество», помимо рыцарского значения, должно определять сущность казачьего народоправства и социальных условий.

Рассматривая внешнюю сторону казачьей жизни как форму сожительства с Россией, казачество имеет различные формы сожительства, а именно: независимое, вассальное, автономное и областное. Во все эти периоды казачество боролось за сохранение того содержания жизни, за те правовые и социальные положения, которые оно создавало в противоположность правовым и социальным нормам, осуществлявшимся в Московском государстве. Казачество в имперский период не прекращало борьбу за свой уклад жизни.

Казачество, в прошлом блестяще выполнив свою колонизаторскую миссию, доблестно отбыв многовековую и исключительную воинскую повинность, в настоящем, нам кажется, имеет право вступить в гражданскую жизнь с полным правом осуществлять на своей территории свои привычные социальные условия. Разумеется, в рамках закона Р.Ф.

Необходимо иметь в виду, что казачество окружено не казачьим населением в подавляющей численности с не казачьим мировоззрением. И вся эта не казачья масса стоит на пути разрешения своих несколько отличных правовых и социальных вопросов, что в определённой степени обуславливает их скептическое отношение к казачеству и попытки его высмеять. Мне представляется, что причинами этого является, во-первых, неудовлетворённость своей жизнью, во-вторых, своеобразным, возможно, неосознанным комплексом своей неполноценности.

Хотя если посмотреть трезво, непредвзято, кроме общественного казачества, много других партийных и общественных организаций: ветераны, инвалиды, ген. коммунисты, ЛДПР и другие. Выбирай, кому что ближе. В определённой степени насмешливо-скептическое отношение к казачеству в целом играет роль и своеобразная отчуждённость, своего рода соперничество между реестрами и общественниками, когда эти, в общем-то, родственные организации пытаются дискредитировать друг друга, не понимая, что этим они принижают себя в глазах недоброжелателей