АЛЬМАНАХ
ОБЪЕДИНЕНИЕ ЖУРНАЛИСТОВ КАЗАЧЕСТВА
Наши награды

Скачать АЛЬМАНАХ




 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Объединение журналистов казачества

Секция военно-патриотического воспитания ВНО

им. М.В. Фрунзе

 

 

 

АЛЬМАНАХ

 «Преображение»

 

№ 1 (65)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2020

 

Альманах Объединения журналистов казачества № 1 (65).

 

 

 

М.: «Издательство РОО Объединение журналистов казачества» 2018 – 104 с.

         Альманах Объединения журналистов казачества является периодическим изданием Объединения журналистов казачества.

         Альманах Объединения журналистов казачества подготовлен на материалах Объединения журналистов казачества и Московского Государственного университета имени К.Г. Разумовского.

 

новый знак

 

 

              

 

 

        

 

 

 

 

 

 

      

 

 

 

Редактор: Аушев В.П.

Издатель: Ерастов Г.И.

 

 

 

«Издательство РОО Объединение журналистов казачества»

         109429, Москва, Верхние поля, дом 46 А, стр. 4    

 

 

 

Альманах распространяется бесплатно

 

 

 

 

 

image0003

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СВЯЗЬ ВРЕМЁН,

ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ ПОКОЛЕНИЙ

 

 

К 150-летию со дня рождения В.И.Ленина

 

«МАРКСИЗМ - НЕ ДОГМА,

А РУКОВОДСТВО К ДЕЙСТВИЮ»

 

(Реальные события, происшедшие в жизни вождя

Октябрьской революции век назад - в 1920 году).

lenin-vladimir-ilich

Предыстория. Владимир Ильич Ульянов родился в Симбирске, в семье инспектора народных училищ Ильи Николаевича Ульянова (1831 —1886), имевшего личное (ненаследственное) дворянство. Семья будущего виднейшего революционера XX века была разнородной по происхождению, однако в большинстве своём состояла из разночинцев (интеллигенции). В роду Ленина выделяют представителей нескольких национальностей — русских, калмыков, чувашей, евреев, немцев и шведов.

Дед Ленина по отцу, Николай Васильевич Ульянов, чуваш по национальности, был крепостным крестьянином из Нижегородской губернии, и переселился в Астрахань, где работал портным-ремесленником. Уже будучи зрелым человеком, он женился на Анне Алексеевне Смирновой, отец которой был калмыком, а мать — наверное, русской. Когда родился Илья Ульянов, Николаю Ульянову уже исполнилось 60 лет. После смерти Николая Васильевича Илью опекал старший брат Василий Ульянов. Он и помог брату получить достаточное образование, чтобы поступить на физико-математический факультет Казанского университета, который окончил в 1854. После окончания университета Илья Ульянов работал учителем математики и физики в гимназиях, институтах и училищах в Пензе и Нижнем Новгороде, с 1869 был инспектором и директором народных училищ Симбирской губернии. После награждения орденом святого Владимира III степени отец Ленина в 1882 получил право на потомственное дворянство.

Второй дед Ленина {по матери) Александр Дмитриевич Бланк (до крещения Израиль Мойшевич Бланк), принял христианство, чтобы стать военным врачом. Выйдя в отставку с должности медицинского инспектора госпиталей Государственного оружейного завода в Златоусте (в чине статского советника), доктор Бланк приписался к казанскому дворянству (чин давал ему достоинство личного дворянина). Вскоре он приобрел в Казанской губернии имение Кокушкино, став помещиком средней руки. Рано осиротевшую мать Ленина, Марию Александровну, как и её четверых сестёр, воспитала тётка по матери, обучившая племянниц музыке и иностранным языкам.

Существуют данные о том что биологическим отцом Ленина и еще нескольких детей в семье был домашний врач, живший в семье Ульяновых более 20 лет Иван Сидоровым Покровский. Если сравнить их фотографии сходство будет очевидно. А в молодости в некоторых документах [в частности, экзаменационных листах времен учебы в Санкт-Петербургском университете] Ульянов даже прямо пишет свое отчество как Иванович, что свидетельствует о том что он знал об этом факте и не скрывал его.

В рукописи мемуаров старшей сестры Ленина Анны есть место, где она пишет, что когда Писарев был запрещен, они брали его книги у домашнего врача. А потом тут же зачеркивает и пишет: "...у знакомого врача". То есть, скрывает факт, что этот врач был близким человеком для матери Ульянова. Очевидно, она тяжело переживала близость его со своей матерью и старалась вычеркнуть его из своей памяти.

 

 

13-909-1024x739Молодость. Начало революционной деятельности.

В 1879—1887 учился в Симбирской гимназии. Взгляды Ленина в годы его юности складывались под влиянием семейного воспитания, примера родителей, под
воздействием революционно-демократической литературы и соприкосновения с жизнью народа. Очень сильное влияние на Володю имел его брат Александр, который был для него непререкаемым авторитетом. Мальчик старался во всем походить на брата, и если его спрашивали, как он поступит в том или ином случае, он неизменно отвечал: «как Саша». С годами стремление равняться на старшего брата не прошло, а стало глубже и осмысленнее. От Александра Володя узнал о марксистой литературе – впервые увидел у него «Капитал» К. Маркса.

      Еще в юности он порывает с религией. Толчком к этому была сцена, которая возмутила его до глубины души. Однажды в беседе с гостем Илья Николаевич сказал о своих детях, что они плохо посещают церковь. Глядя на Владимира, гость сказал: "Сечь, сечь надо!" Володя выбежал из дому и в знак протеста сорвал с себя нательный крестик. То, что зрело давно, вырвалось наружу.

Революционные настроения его проявлялись даже в его классных работах. Однажды директор гимназии Ф. М. Керенский (отец небезызвестного впоследствии эсера А. Ф. Керенского), всегда ставивший сочинения Ульянова в пример другим учащимся, предостерегающе сказал: "О каких это угнетенных классах вы тут пишите, при чем это тут?"

В январе 1886 года в возрасте 54 лет скоропостижно, от кровоизлияния в мозг, умер Илья Николаевич. Осиротевшая семья осталась без средств к существованию. Мария Александровна начала хлопотать пенсию, в ожидании которой прошло несколько месяцев.

Не успела семья прийти в себя от одного удара, как на нее обрушилось новое горе - 1 марта 1887 года в Петербурге, за участие в подготовке покушения на царя Александра III, был арестован Александр Ульянов. Вслед за ним была арестована и его сестра Анна, учившаяся в Петербурге.

О революционной деятельности Александра Ильича в семье не знали. Окончив с золотой медалью симбирскую гимназию, он блестяще учился в Петербургском университете. Его исследования в области зоологии и химии обращали на себя внимание видных ученых, таких, как Н. П. Вагнер и А. М. Бутлеров; каждый из них желел оставить его в университете на своей кафедре. Одна из его работ по зоологии, выполненная на III курсе, была удостоена золотой медали. В последнее лето, проведенное им дома, он все время отдавал подготовке своей диссертации и, казалось целиком ушел в науку. Никто не знал, что, находясь в Петербурге, Александр Ильич участвовал в кружках революционной молодежи и вел политическую пропаганду среди рабочих. Идейно он находился на пути от народовольчества к марксизму.

Когда его старшего брата Александра казнили в 1887 году, Владимир Ульянов произнёс знаменитую фразу: «Мы пойдём другим путём», которая означала его отказ от методов индивидуального террора.

В 1887 Ленин окончил гимназию с золотой медалью и поступил на юридический факультет Казанского университета, но вскоре был исключён за участие в студенческих волнениях и выслан к родственникам в деревню Кокушкино Казанской губернии.

Осенью 1888 г. Владимиру Ильичу было разрешено вернуться в Казань. Здесь он вступил в один из марксистских кружков, организованных Н. Е. Федосеевым, в котором изучались и обсуждались сочинения К. Маркса, Ф. Энгельса, Г. В. Плеханова. Труды Маркса и Энгельса сыграли решающую роль в формировании мировоззрения Ленина - он становится убеждённым марксистом.

Осенью    1889    г.    семья Ульяновых    поселилась    в Самаре,   где   Ленин   также поддерживает      связь      с| местными революционерами. Молодой Владимир блестяще выдержал экзамены в Санкт-Петербургском университете, после окончания которого некоторое время работал помощником присяжного поверенного (адвокатом) в суде, где занимался защитой пролетариев (дела о краже мешка с зерном, железного рельса и колеса). Не найдя себя в этой деятельности, окунулся в революцию как активный марксист.

Занятны воспоминания этого времени врача Владимира Крутовского:

"Ехал в переполненном поезде, куда предприимчивые железнодорожники, видимо, продали лишние билеты. Обратил внимание на юношу небольшого роста, который ссорился с начальством, «требуя прицепки лишнего вагона», и так организовал народ, что в Самаре начальник станции сказал: «Ну, его к чёрту! Прицепите вагон...»

Встречается в Швейцарии с Плехановым, в Германии — с В. Либкнехтом, во Франции — с П. Лафаргом и др. деятелями международного рабочего движения, а по возвращении в столицу в 1895 под руководством Цедербаума-Мартова организует «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». «Союз борьбы» вёл активную пропагандистскую деятельность среди рабочих, им было выпущено более 70 листовок. В декабре 1895 Ленин был арестован и через год и два месяца выслан в село Шушенское Енисейской губернии на 3 года. Здесь Ленин женился на Н. К. Крупской (в июле 1898), написал по собранному в тюрьме материалу книгу «Развитие капитализма в России», направленную против народнических теорий, переводил, работал над статьями. Во время ссылки было написано свыше 30 работ, налажена связь с социал-демократами Петербурга, Москвы, Нижнего Новгорода, Воронежа и др. городов.

В феврале 1900 г. кончается срок ссылки Ленина. В том же году он покидает Россию и основывает в эмиграции газету «Искра», призванную служить пропаганде марксизма; одновременно распространение газеты позволяет создать достаточно обширную сеть подпольных организаций на территории Российской империи. В декабре 1901 он впервые подписал одну из своих статей, напечатанных в «Искре», псевдонимом Ленин (у него были также псевдонимы: В. Ильин, В. Фрей, Ив. Петров, К. Тулин, Карпов и др.). В 1902 в работе «Что делать? Наболевшие вопросы нашего движения» Ленин выступил с собственной концепцией партии, которую он видел централизованной боевой организацией («Дайте нам организацию революционеров и мы перевернем Россию!»).

С 17 июля по 10 августа 1903 года в Женеве, Брюсселе и Лондоне проходил II съезд РСДРП. Ленин ждал его с большим нетерпением, ведь состоявшийся 5 лет назад I съезд фактически не создал партии: не принял программы, не сплотил революционных сил пролетариата; избранный на первом съезде ЦК тотчас же был арестован. Ленин взял подготовку съезда в свои руки. По его инициативе был создан «Организационный комитет», члены которого оценивали работу социал-демократических организаций перед съездом. Задолго до съезда Ленин написал проект устава партии, набросал проекты многих резолюций, продумал и наметил план работы съезда. При участии Плеханова Ленин также составил проект программы партии. Программа намечала ближайшие задачи рабочей партии: свержение царизма, установление демократической республики, уничтожение остатков крепостничества в деревне, в частности возвращение крестьянам земель, отрезанных у них помещиками при отмене крепостного права («отрезков»), 8-часовой рабочий день, полное равноправие наций и народов. Конечной целью рабочего движения признавалось построение нового, социалистического общества, средством её достижения - социалистическая революция и диктатура пролетариата.

С открытием съезда стала очевидна неоднородность партии, возникла острая полемика между сторонниками Ленина - «твёрдыми» искровцами с одной стороны и его противниками - «мягкими» искровцами и «экономистами» с другой. Ленин упорно отстаивал положения о диктатуре пролетариата, о жёстких требованиях к членам партии. По большинству пунктов «твёрдые» искровцы одержали победу, но партия раскололась на две фракции — большевиков во главе с Лениным и меньшевиков во главе с Мартовым.

Революция 1905-1907 гг. застала Ленина за границей, в Швейцарии. Поддерживая тесную связь с местными партийными организациями, он обладал исчерпывающей информацией о нарастании революционной волны. На III съезде РСДРП, проходившем в Лондоне в апреле 1905 г., Ленин подчёркивал, что главная задача этой революции - покончить с самодержавием и остатками крепостничества в России. Несмотря на буржуазный характер революции, по мнению Ленина, её вождём должен был стать рабочий класс, как наиболее заинтересованный в её победе, а его естественным союзником - крестьянство. Одобрив точку зрения Ленина, съезд определил тактику партии: организация стачек, демонстраций, подготовка вооружённого восстания.

Ленин хотел принять непосредственное участие в революционных событиях. При первой же возможности, в начале ноября 1905 г., он нелегально, под чужой фамилией,

прибыл в Петербург и развернул активную деятельность. Ленин возглавил работу Центрального и Петербургского комитетов РСДРП, много внимания уделял руководству газетой «Новая жизнь», которая стала очень популярна среди рабочих. Под непосредственным руководством Ленина партия готовила вооружённое восстание. В это же время Ленин пишет книгу «Две тактики социал-демократии в демократической революции», в которой указывает на необходимость гегемонии пролетариата и вооруженного восстания. В борьбе за привлечение на свою сторону крестьянства (которая активно велась с эсерами) Ленин пишет брошюру «К деревенской бедноте». Эта борьба оказалась успешной: с момента приезда Ленина в Россию и до его отъезда численность партии увеличилась на порядок. К концу 1906 г. в РСДРП состояло примерно 150 тыс. человек.

Присутствие Ленина не могло остаться незамеченным царской охранкой, дальнейшее пребывание в России стало опасным. В 1906 Ленин переехал в Финляндию, а осенью 1907 вновь эмигрировал.

Несмотря на поражение декабрьского вооружённого восстания, Ленин с гордостью говорил, что большевики использовали все революционные возможности, они первыми вступили на путь восстания и последними покинули его, когда этот путь стал невозможен.

В первых числах января 1908 г. Ленин вернулся в Швейцарию. Поражение революции 1905—1907 гг. не заставило его сложить руки, он считал неизбежным повторение революционного подъёма. «Разбитые армии хорошо учатся», — писал Ленин. В 1912 он решительно порывает с меньшевиками, настаивавшими на легализации РСДРП.

5 мая 1912 г. вышел первый номер легальной большевистской газеты «Правда». Её главным редактором фактически был Ленин. Он почти ежедневно писал в «Правду» статьи, посылал письма, в которых давал указания, советы, исправлял ошибки редакции. За 2 года в «Правде» было опубликовано около 270 ленинских статей и заметок. Также в эмиграции Ленин руководил деятельностью большевиков в IV Государственной Думе, являлся представителем РСДРП во II Интернационале, писал статьи по партийным и национальным вопросам, занимался изучением философии.

С конца 1912 Ленин жил на территории Австро-Венгрии. Здесь, в галицийском местечке Поронин, его застала Первая мировая война. Австрийские жандармы арестовали Ленина, объявив его царским шпионом. Чтобы освободить его,
потребовалась помощь депутата австрийского парламента социалиста В. Адлера. На вопрос габсбургского министра: «Уверены ли вы, что Ульянов - враг царского
правительства?» Адлер ответил: «О, да, более заклятый, чем ваше превосходительство».

6 августа 1914 г. Ленин был освобождён из тюрьмы, а через 17 дней был уже в Швейцарии. Вскоре по приезде Ленин огласил на собрании группы большевиков-эмигрантов свои тезисы о войне. Он говорил, что начавшаяся война является империалистической, несправедливой с обеих сторон, чуждой интересам трудящихся.

Многие современные историки обвиняют Ленина в пораженческих настроениях, сам же он объяснял свою позицию так: Прочного и справедливого мира — без грабежа и насилия победителей над побеждёнными, мира, при котором не был бы угнетён ни один народ, добиться невозможно, пока у власти стоят капиталисты. Покончить с войной и заключить справедливый, демократический мир может только сам народ. А для этого трудящимся надо повернуть оружие против империалистических правительств, превратив империалистическую бойню в войну гражданскую, в революцию против правящих классов и взять власть в свои руки. Поэтому кто хочет прочного, демократического мира, должен быть за гражданскую войну против правительств и буржуазии. Ленин выдвинул лозунг революционного пораженчества, сущность которого заключалась в голосовании против военных кредитов правительству (в парламенте), создании и укреплении революционных организаций среди рабочих и солдат, борьбе с правительственной патриотической пропагандой, поддержке братания солдат на фронте. Вместе с тем Ленин считал свою позицию глубоко патриотичной: «Мы любим свой язык и свою родину, мы полны чувства национальной гордости, и именно поэтому мы особенно ненавидим своё рабское прошлое... и своё рабское настоящее».

На партийных конференциях в Циммервальде (1915) и Кинтале (1916) Ленин отстаивает свой тезис о необходимости преобразования империалистической войны в войну гражданскую и одновременно утверждает, что в России может победить социалистическая революция («Империализм как высшая стадия капитализма»).

После Февральской революции 1917 (о факте свершения которой Ленин узнал из газет) германские власти позволили Ленину в сопровождении 35 соратников по партии, среди которых были Крупская, Зиновьев, Лилина, Арманд, Сокольников, Радек и другие, выехать из Швейцарии на поезде через Германию. Причём Ленин ехал в так называемом «запломбированном вагоне» — иными словами, ему и его ближайшим коллегам было запрещено покидать свой вагон на всех станциях следования вплоть до границы. Причём германские правительство и Генштаб были хорошо осведомлены о том, кто такой Ленин и насколько его идеи могут быть социально взрывоопасны для правительства России, настроенного на продолжение кровопролитной войны. Отмечается, что немецкое правительство финансировало все оппозиционные партии в России, пропорционально их численности. Таким образом, наибольшую поддержку имели эсеры (6 миллионов человек на 1917 год), а поддержка большевиков (30 тысяч человек на 1917 год), была весьма незначительна. Есть гипотеза, что именно поэтому они дали возможность Ленину свободно пересечь их территорию. Приезд в Россию Ленина 3 апреля 1917 г. нашёл большой отклик в пролетарской среде.

На следующий день, 4 апреля, Ленин выступил перед большевиками с докладом. Это были знаменитые «Апрельские тезисы», в которых Ленин изложил свой план борьбы партии за переход от буржуазно-демократической революции к революции рабочей, социалистической. Взяв в свои руки управление РСДРП(б), Ленин реализует этот план. С апреля по июль 1917 он написал более 170 статей, брошюр, проектов резолюций большевистских конференций и ЦК партии, воззваний. После расстрела Временным правительством мирной демонстрации, проходившей в Петрограде 3-5 июля, заканчивается период двоевластия. Большевики во главе с Лениным переходят в открытую конфронтацию с правительством и готовятся к новой революции.

20 июля (по старому стилю 7 июля) Временное правительство отдало приказ об аресте Ленина. В Петрограде ему пришлось сменить 17 конспиративных квартир, после чего, до 21 августа (по старому стилю 8 августа) 1917 он скрывался недалеко от Петрограда — в шалаше на озере Разлив, до начала октября — в Финляндии (Ялкала, Гельсингфорс, Выборг).

 

 

 

 

Октябрьская революция 1917 года.

 

news_2641_1541585607

 

 

 

 

 

 

 

 

Вечером 24 октября 1917 Ленин прибыл в Смольный и приступил к непосредственному руководству восстанием вместе с тогдашним председателем Петроградского Совета Л. Д. Троцким. Для свержения правительства А. Ф. Керенского понадобилось 2 дня. 7 ноября (25 октября по старому стилю) Ленин написал обращение о низложении Временного правительства. В тот же день на открывшемся 2-м Всероссийском съезде Советов были приняты ленинские декреты о мире и о земле и образовано рабоче-крестьянское правительство и Совет народных комиссаров во главе с Лениным. 5 января 1918 открылось Учредительное собрание, большинство в котором получили эсеры. Ленин при поддержке левых эсеров поставил Учредительное собрание перед выбором: ратифицировать власть Советов и декреты большевистского правительства или разойтись. Россия в то время была аграрной страной, 90 % ее населения составляли крестьяне. Эсеры выражали их политические воззрения. Не согласившееся с такой постановкой вопроса Учредительное собрание было распущено.

maxresdefaultЗа 124  дня «смольнинского периода» Ленин написал свыше 110 статей, проектов декретов и резолюций, произнес свыше 70 докладов и речей, написал около 120 писем, телеграмм и записок, участвовал в редактировании более чем 40 государственных и партийных документов. Рабочий день председателя СНК длился 15-18 часов. За указанный период Ленин председательствовал на 77 заседаниях СНК, руководил 26 заседаниями и совещаниями ЦК, участвовал в 17 заседаниях ВЦИК и его Президиума, в подготовке и проведении 6 различных Всероссийских съездов трудящихся. После переезда ЦК партии и Советского правительства из Петрограда в Москву, с 11 марта 1918 Ленин жил и работал в Москве. Личная квартира и рабочий кабинет Ленина размещались в Кремле, на третьем этаже бывшего здания Сената.

В соответствии с Декретом о мире, Ленину было необходимо выйти из мировой войны. Опасаясь захвата Петрограда немецкими войсками по его предложению Совнарком и ЦК РКП(б) переехали в Москву, ставшую новой столицей Советской России. Несмотря на противодействие левых коммунистов и Л. Д. Троцкого, Ленин сумел добиться заключения Брестского мирного договора с Германией 3 марта 1918. Он жил и работал в Кремле, воплощая в жизнь свою программу преобразований на пути к социализму.

 30 августа 1918 на него было совершено покушение эсеркой Фанни Каплан, приведшее его к тяжелому ранению (вопрос о возможности полуслепой Фанни Каплан попасть в Ленина с расстояния 50 метров остаётся спорным). В 1919 по инициативе Ленина был создан 3-й, Коммунистический Интернационал. В 1921 на 10 съезде РКП(б) он выдвинул задачу перехода от политики «военного коммунизма» к новой экономической политике. Ленин способствовал утверждению в стране однопартийной системы и атеистического мировоззрения. Таким образом, Ленин стал основоположником первого в мире социалистического государства. Последствия ранения и чрезмерная работа привели Ленина к тяжелой болезни. (Версия, согласно которой Ленин был болен сифилисом, начавшая распространяться ещё при его
жизни, скорее всего, ошибочна). В марте 1922 Ленин руководил работой 11-го съезда РКП(б) - последнего партийного съезда, на котором он выступал. В мае 1922 он
тяжело заболел, но в начале октября вернулся к работе. Последнее  публичное выступление Ленина было 20 ноября 1922 на пленуме Моссовета. 16 декабря 1922
его      состояние      здоровья вновь резко ухудшилось, а в мае 1923 из-за болезни он переехал в подмосковное имение Горки. В Москве, последний раз Ленин был 18-19      октября 1923. В январе 1924 г. в   состоянии его здоровья внезапно наступило резкое ухудшение  и  21 января  в 6 час. 50 мин. вечера Владимир Ильич Ульянов (Ленин) скончался.

23 января гроб с телом Ленина был перевезен в Москву и установлен в Колонном зале Дома Союзов. Официальное прощание проходило в течение пяти дней и ночей. 27 января гроб с забальзамированным телом Ленина был помещен в специально построенном на Красной площади Мавзолее (архитектор А. В. Щусев). 26 января 1924 после смерти Ленина 2-й Всесоюзный съезд Советов удовлетворил просьбу Петросовета о переименовании Петрограда в Ленинград. Делегация города (около 1 тыс. человек) участвовала в Москве в похоронах Ленина. Также было объявлено о решении ЦИК СССР соорудить у кремлевской стены Мавзолей. Проект выполнил архитектор А. Щусев. К 27 января 1924 года был построен временный Мавзолей. Он представлял собой куб, увенчанный трехступенчатой пирамидой. Весной того же года его заменили другим временным Мавзолеем, тоже из дерева.

Современный каменный Мавзолей был построен в 1930 году, также по проекту А. Щусева. Это монументальное сооружение, облицованное темно-красным гранитом, порфиром и черным Лабрадором. Внешний объем его 5,8 тысяч кубических метров, а внутренний - 2,4 тысячи кубических метров. Красно-черные тона придают Мавзолею четкую и печальную строгость. Над входом на монолите из черного Лабрадора буквами из красного кварцита выложена надпись: ЛЕНИН. Одновременно по обеим сторонам здания вдоль кремлевской стены были сооружены гостевые трибуны на 10 тысяч человек.

Во время последней реставрации, проведенной в 70-х годах, Мавзолей оснастили новейшими приборами и аппаратурой для управления всеми инженерными системами, укрепили конструкции и заменили более 12 тысяч мраморных блоков. Старые гостевые трибуны заменили на новые. У входа в Мавзолей стоял караул, учрежденный приказом начальника Московского гарнизона 26 января 1924 года за день до похорон Ленина. После событий 3-4 октября 1993 г. караул был снят.

В 1923 ЦК РКП(б) создал Институт В. И. Ленина, а в 1932, в результате его объединения с Институтом К.Маркса и Ф.Энгельса был образован единый Институт Маркса — Энгельса — Ленина при ЦК ВКП(б) (позднее Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС). В Центральном партийном архиве этого института хранится более 30 тыс. документов, автором которых является В. И. Ульянов (Ленин).

И после своей смерти Ленин разделяет общество - примерно половина россиян выступает за его захоронение по христианскому обычаю (хотя он и был атеистом), рядом с могилой его матери; и примерно столько же думают, что его нужно оставить лежать в его мавзолее.

Но основные идеи Ленина живут и сегодня.

Коммунистическая партия должна не ждать осуществления предсказаний Маркса, а осуществить их самостоятельно: «марксизм - не догма, а руководство к действию». Главная цель коммунистической партии - осуществление коммунистической революции с последующим построением бесклассового общества, свободного от эксплуатации.

Не существует общечеловеческой морали, а есть только классовая мораль. Согласно пролетарской морали, морально всё, что способствует коммунистической революции («наша нравственность подчинена вполне интересам классовой борьбы пролетариата»). Следовательно, для блага революции допустимы любые, сколь угодно жестокие, действия. Революция не обязательно произойдёт одновременно во всём мире, как полагал Маркс. Она может вначале произойти и в одной, отдельно взятой стране. Эта страна затем поможет революции и в других странах. После смерти Маркса капитализм перешёл в свою последнюю стадию - империализм. Империализм характеризуется образованием            международных монополистических союзов (империй), делящих мир, причём территориальный раздел мира закончен. Поскольку каждый такой монополистический союз стремится увеличить свои прибыли, между ними неизбежны войны. Чтобы осуществить революцию, необходимо превратить империалистическую войну в войну гражданскую. Тактически, успех революции зависит от быстрого захвата коммуникаций (почты, телеграфа, вокзалов).

        До построения коммунизма необходим промежуточный этап - социализм. При социализме нет эксплуатации, но ещё нет изобилия материальных благ, позволяющего удовлетворить любые потребности всех членов общества.

        Цитата В.И. Ленина: «любая кухарка способна управлять государством»       является  искажённой. В действительности в статье «Удержат ли большевики
государственную        власть» (Полное Собрание Сочинений, т. 34, с. 315) Ленин писал:

«Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством. В этом мы согласны и с кадетами, и с Брешковской, и с Церетели. Но мы отличаемся от этих граждан тем, что требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто управлять государством, нести будничную, ежедневную работу управления в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники. Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами и чтобы начато было оно немедленно, то есть к обучению этому немедленно начали привлекать всех трудящихся, всю бедноту».

         Ленин считал, что коммунизм будет построен в 1930-1940 годах. В речи «Задачи     союзов молодёжи» (1920) он сказал: «И вот, поколение, которому теперь 15 лет и которое через 10-20 лет будет жить в коммунистическом обществе, должно все задачи своего учения ставить так, чтобы каждый день в любой деревне, в любом городе молодежь решала практически ту или иную задачу общего труда, пускай самую маленькую, пускай самую простую».

       Цитата «учиться, учиться и учиться» не вырвана из контекста. Она взята из работы «Попятное направление русской социал-демократии», написанной в 1899 и опубликованной в 1924 году. 

       В 1917 году Норвегия выступила с инициативой присуждения Нобелевскую премию мира Владимиру Ленину, с формулировкой «За торжество идей мира», как ответный шаг на изданный в Советской России «Декрет о Мире», выводивший в сепаратном порядке Россию из Первой Мировой войны, однако Нобелевский комитет данное предложение отклонил.

        В.   И.   Ульянов  -   один   из   немногих   политических деятелей, не  имеющих автобиографии.  В архивах был   найден   единственный   листок,   где   он   пытался начать свое жизнеописание, но продолжения так и не последовало. Эту работу за него сделала его старшая сестра. Анна Ульянова была старше брата на 6 лет, и процесс его
взросления и воспитания проходил на ее глазах. Она пишет, что Володя начал ходить лишь в 3 года, у него были   короткие   слабые   ножки   и   большая   голова,   в результате чего мальчик часто падал. Упав, Володя начинал    биться    головой   об    пол    в    злобе    и раздражении.  Эхо   от ударов  разносилось   по  всему дому. Так он привлекал к себе внимание. В  том   же   возрасте   он   хладнокровно   оторвал   ноги
лошади из папье-маше, а позже уничтожил коллекцию театральных афиш, принадлежавших старшему брату.
Такая жестокость и нетерпимость вызывали опасения у родителей, признается Анна.

Анна   же   впервые  затронула   вопрос   о   еврейском происхождении  Ульяновых.   Александр   Бланк   — дед Ленина  по материнской линии — был  крещеным евреем. До  сих пор так и неизвестно,  почему князь Александр Голицын, стараниями которого и состоялось крещение,     покровительствовал     этому     еврейскому мальчику.   Так  или   иначе,   именно   благодаря   князю дедушке будущего вождя многое удавалось в жизни: образование, продвижение по службе, удачный брак.
Злые языки утверждают, что Бланк был незаконнорожденным сыном Голицына. Анна   долгое время   пыталась   придать  огласке   найденные  факты.
Сохранилось  два письма к Сталину с просьбой разрешения публикации полной биографии. Но Иосиф Виссарионович  посчитал, что пролетариату совсем не
обязательно знать это. Кое-кто сегодня сомневается, а тогда ли мы отмечаем
годовщину со дня рождения Ленина.  Кривотолки возникли из-за якобы подложной   даты  рождения.
Действительно, в трудовой книжке В.И.Ульянова проставлена дата 23 апреля. Дело    в    том, что расхождение между сегодняшним - григорианским и юлианским календарем в
XIX веке составляло 12 дней, а в XX — уже 13. Трудовую же  книжку заполняли в 1920 году, когда и закралась случайная ошибка.

Говорят, что Ульянов, в гимназические годы дружил с Александром Керенским. Они действительно жили в одном городе, но немалая разница в возрасте не могла привести  к такому тандему.  Хотя их  отцы   по долгу службы нередко встречались. А отец Керенского был директором    гимназии,    в    которой    учился    Володя. Кстати,  это был  единственный учитель,  поставивший Ульянову четверку  в  аттестат. Таким образом, чтобы мальчик получил золотую медаль, его отцу пришлось пойти  на сделку:  он рекомендовал  Ф. М.  Керенского как   кандидата   на   такую   же  должность   народного инспектора,  что   занимал   сам.   И   ему   не   отказали   - Керенский   был   принят   на   эту   должность   и   поехал инспектировать школы в Среднюю Азию,   а Ленин стал    самым    молодым адвокатом     России.     В     чем     немалая     заслуга
официальных властей, запретивших ему учиться очно. Пришлось сдавать экстерном.

 

В.И.Ульянов венчался в церкви

СнимокВ. И. Ульянов был православного вероисповедания и даже венчался в церкви - по настоянию тещи. Мало кто знает, что в Лондоне в 1905 году он встречался с попом Гапоном.  И даже  подарил ему свою книгу с автографом. О   связи  Ленина   с  Инессой  Арманд   ходит   немало слухов. Пока это остается загадкой и для историков.
Однако   в   семейном   альбоме   Крупской   фотографии Ильича   и   Инессы   расположены   на   одной   странице. Более    того,    самые    сокровенные    письма    Надежда Константиновна пишет именно дочерям Арманд.  Сама же Арманд в предсмертном дневнике пишет, что живет «только для детей и В. П.». Слухи о том, что настоящая фамилия Крупской  - Рыбкина,    лишены    оснований.    Просто    обычно    ее подпольные клички были связаны с подводным миром  -  «Рыба»,  «Минога»...   Скорее всего, это связано с базедовой болезнью Надежды Константиновны. Детей  у  революционной  четы,   как  известно,   не было.    Последняя    надежда   рухнула    в    Шушенском. «Надежды на прилет маленькой пташки не оправдались», - пишет Надежда Константиновна своей свекрови из ссылки. Выкидыш был вызван
возникновением у Крупской базедовой болезни. По свидетельствам и лечащих врачей,   и комиссии, созданной в 70-м году, и сегодняшних специалистов, у Ленина был атеросклероз мозга.  Но протекавший очень  нетипично.  Профессор с мировым именем Г.  И. Россолимо,    осмотрев    Ульянова,    записал    в    своем дневнике: «Положение крайне серьезное. Надежда на выздоровление явилась бы в том случае,  если бы в
основе мозгового процесса оказались бы сифилитические изменения сосудов».      Возможно, отсюда  и пошла  версия о  венерическом заболевании Ленина.

« После первого инсульта в мае 22-го Ульянов несколько месяцев возвращался в рабочее состояние. И уже в октябре приступил к работе. За два с половиной месяца он принял более 170 человек, написал около 200 официальных писем и деловых бумаг, председательствовал на 34 заседаниях и совещаниях СНК, СТО, Политбюро и выступал с докладом, на сессии ВЦИКа и на IV конгрессе Коминтерна. Случай в медицинской практике невиданный.

  До сих пор неизвестно, кто же стрелял в Ленина. Но слухи о том, что Каплан осталась жива, остаются слухами. Хотя ни в Центральном архиве КГБ, ни в делах ВЦИК не найден письменный приговор о расстреле. Но комендант Кремля Мальков утверждал, что держал это заключение в своих руках.

Незадолго до смерти Владимир Ильич вспоминал о людях, с которыми давно расстался.   Сказать о   них что-то   конкретное   он   был   уже   не    в   состоянии   и
называл    только    фамилии - Мартов, Аксельрод, Горький, Богданов, Вольский...

Ульянов всегда боялся оказаться парализованным, не способным к работе. Чувствуя приближение инсульта, он   вызвал   к   себе   Сталина   и   попросил   в   случае
паралича    дать    ему    яд.    Сталин    пообещал,    но насколько известно, эту просьбу не выполнил.

 

Основные труды Ленина

«Что такое „друзья народа" и как они воюют против социал-демократов?» (1894); «Развитие капитализма в России» (1899); «Что делать?» (1902); «Шаг вперёд, два шага назад» (1904); «Материализм и эмпириокритицизм» (1909); «О праве наций на самоопределение» (1914); «Социализм и война» (1915); «Империализм как высшая стадия капитализма» (1916); «Государство и революция» (1917); «О погромной травле евреев» (1924); «Странички    из   дневника»,    «О   кооперации»,    «О    нашей революции», «Письмо к съезду», «Что такое советская власть?»

 

  (Дайджест по материалам советской печати о биографии В.И. Ульянова-Ленина подготовлен  к150-летию со дня рождения В. И.Ленина и 100-летию знаковых статей вождя: «Детская болезнь „левизны" в коммунизме» (1920) и «Задачи союзов молодёжи» (1920) В.П. Кирилловым, историком, академиком РНАН).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Из хроники Великой Отечественной Войны(1941- 1945 гг.)

 

Битва за Москву. Сибирские дивизии.

 

Московская стратегическая оборонительная операция проходила с 30 сентября по 5 декабря 1941 года. Она проводилась войсками Западного, Резервного, Брянского и Калининского фронтов. В ходе боевых действий в состав советских войск дополнительно были введены: управление Калининского фронта, управления 1-й ударной, 5-й, 10-й и 16-й армий, 34 дивизии и 40 бригад. В рамках данной операции проведены: Орловско-Брянская, Вяземская, Можайско - Малоярославецкая, Калининская, Тульская, Клинско-Солнечногорская и Наро-Фоминская фронтовые оборонительные операции.

Продолжительность — 67 суток. Ширина фронта боевых действий — 700-1110 км. Глубина отхода советских войск вглубь страны — 250-300 км. Операция положила начало битве за Москву и явилась ее первым этапом.
1. Боевой состав, численность войск РККА и людские потери:

Западный фронт (2.10-5.12.41 г.). Генерал-полковник Конев. Общая численность войск - 558.000 чел. Из них: безвозвратные потери – 254.726 чел., санитарные – 55.514 чел. Всего убитыми и ранеными – 310.240 чел. Среднесуточные – 4.700 чел.

Резервный фронт (2.10-12.10.41 г.). маршал Буденный.  Общая численность войск - 448.000 чел. Безвозвратные потери – 127.566 чел., санитарные – 61.195 чел. Всего – 188.761 чел. Среднесуточные – 15.730 чел.

Брянский фронт (30.9-10.11.41 г.) Генерал-лейтенант Еременко. Общая численность войск - 244.000 чел. Безвозвратные потери – 103.378 чел., санитарные – 6.537 чел. Всего – 109.915 чел. Среднесуточные – 2.617 чел.
ИТОГО: Общая численность войск - 1.250.000 чел. Потери (с учетом потерь Калининского фронта (20.10-5.12.41 г.)): безвозвратные потери – 514.338 чел. (41,1%), санитарные – 143.941 чел. Всего – 658.279 чел. Среднесуточные – 9.825 чел.
Численность боевой техники РККА: орудия и минометы - 7.600 ед., танки и САУ – 990 ед., самолеты – 677 ед.
2. Численность наступающих войск Вермахта - 1.750.000 чел. (То есть, на 500.000 человек больше).

Численность боевой техники фашистов: орудия и минометы - 13.680 ед., танки и САУ – 1.683 ед., самолеты – 1.354* ед.(* - с 21 июля 1941 г. по апрель 1942 г. в налетах на Москву в общей сложности участвовало 8600 самолетов. Из них сбито - 1392. Непосредственно к городу прорвалось 234.
3. Соотношение сторон (РККА:Вермахт):
Личный состав – 1:1,4 (немцев на 40% больше).
Орудия и минометы – 1:1,8 (немецких орудий на 80% больше).
Танки и САУ – 1:1,7 (немецких танков на 70% больше).
Самолеты – 1:2 (немецких самолетов в 2 раза больше).

Даже в таких тяжелейших условиях и перевесе в техническом вооружении немцев над РККА, красноармейцы сумели выстоять и переломить ход боев за Москву.
4. Результаты операции. В ходе ожесточенных сражений на дальних и ближних подступах к Москве советские войска остановили продвижение главной немецкой группировки — группы армий “Центр” и нанесли ей тяжелое поражение. Были подготовлены условия для перехода в контрнаступление и разгрома врага под Москвой.

Контрнаступление советских войск началось 5 декабря 1941 года по 7 января 1942 года и проводилась войсками Западного, Калининского и правого крыла Юго-Западного фронтов. В ходе боевых действий дополнительно введены войска:  Брянского фронта,  39-й и 61-й армий, 22 дивизии и 11 бригад. В рамках данной операции проведены: Калининская, Клинско-Солнечногорская, Елецкая, Тульская, Калужская и Нарофоминско-Боровская фронтовые наступательные операции.

Продолжительность — в течение 34 суток. Ширина фронта боевых действий — 1000 км. Глубина продвижения советских войск от Москвы 100-250 км. Среднесуточные темпы наступления стрелковых соединений — 3-6 км. в день
5. Боевой состав, численность войск РККА и людские потери при контрнаступлении:

Западный фронт (весь период). Маршал Г. К. Жуков. Общая численность войск 748.700 чел. Безвозвратные потери – 101.192 чел., санитарные – 160.038 чел. Всего – 261.230 чел. Среднесуточные – 7.683 чел.

Калининский фронт (весь период). Генерал-полковник Конев. Общая численность войск 192.200 чел. Безвозвратные потери – 27.343 чел., санитарные – 54.944 чел. Всего – 82.287 чел. Среднесуточные – 2.420 чел.

Правое крыло Юго-Западного фронта. (3-я и 13-я армии, оперативная группа генерала Костенко) (6.12-31.12.1941 г.). М. Тимошенко.  Общая численность войск 80.800 чел. Безвозвратные потери – 9.709 чел., санитарные – 12.186 чел. Всего – 21.895 чел. Среднесуточные – 842 чел.
ИТОГО: Общая численность войск РККА 1.021.700 чел. Потери (с учетом потерь Брянский фронт (24.12.41 — 7.1.42г.)). Безвозвратные потери – 139.586 чел., санитарные – 231.369 чел. Всего – 370.955 чел. Среднесуточные – 10.910 чел.
Численность боевой техники РККА: орудия и минометы - 7.652 ед., танки и САУ – 774 ед., самолеты – 1.000 ед.

6. Численность отступающих войск Вермахта – 1.708.000 чел. (То есть, на 500.000 человек больше).
Численность боевой техники: орудия и минометы - 13.500 ед., танки и САУ – 1.170 ед., самолеты – 615 ед.
7. Соотношение сторон (РККА:Вермахт):
Личный состав  -1:1,67 (немцев на 67% больше).
Орудия и минометы  - 1:1,7 (немцев на 70% больше).
Танки и САУ  - 1: 1,5 (немцев на 50% больше).
Самолеты – 1,6:1 (впервые у РККА на 60% больше).
8. Результаты контрнаступления РККА под Москвой. Советские соединения разгромили ударные войска группы армий “Центр”, пытавшиеся обойти Москву с севера и юга, и сняли угрозу столице советского государства и Московскому промышленному району. На полях Подмосковья было нанесено первое крупное поражение немецко-фашистской армии во второй мировой войне, развеян миф о ее непобедимости. Красная Армия вырвала у врага стратегическую инициативу и создала условия для перехода в общее наступление. При этом, холод и распутица действовали на русских и немцев одинаково. Следовательно, псевдоисторики с Запада и разбитые германские фельдмаршалы в своих мемуарах ВРУТ о пресловутом «ГЕНЕРАЛЕ «МОРОЗ»!

Сибирские дивизии: за гранью памяти


            Во многих городах СССР, которые были затронуты войной, есть улицы, названные в честь сибирских дивизий. Старшее поколение, те, кто лично встречался с участниками крупнейших битв Великой Отечественной, прекрасно помнят, как отвечали, к примеру, защитники Москвы на вопрос о том, кто защитил столицу от немцев. Сибиряки и ополченцы!

Однако если вы попробуете узнать о сибирских дивизиях в Центральном архиве Министерства Обороны или в мемуарах наших военачальников, таких сведений вы не найдете. Слово "сибирская" вымарано и заменено простым перечислением номеров частей или соединений. Документы в Центральном архиве Министерства Обороны засекречены, причем засекречены бессрочно! Говорят, по личному указанию товарища Сталина. Даже в наградном отделе сведений о принадлежности военнослужащих к сибирским дивизиям нет. Почему?

Причина была проста. По информации легендарного разведчика Рихарда Зорге, наше руководство страной узнало, что Япония в 1941-42 годах боевые действия вести на Дальнем Востоке не собирается. Она решила выждать и посмотреть, как Германия захватит Москву. Эта информация дала возможность И.В. Сталину перебросить сибирские дивизии под Москву в самый опасный момент войны в октябре 1941 года. Поражение немцев под Москвой отрезвило японского императора и его военное окружение от авантюры.

Сразу же после объявления войны в военкоматы сибирских городов пришли десятки, сотни тысяч добровольцев. Пришли рабочие, крестьяне, охотники, жители далеких таежных заимок. Сотни тысяч заявлений.

Первое упоминание сибиряков в немецких (!) архивах относится к знаменитому контрнаступлению под Ельней. Немцы, в отличие от нас, хранили документы такими, какие они были изначально. Вот поэтому рассказ о защитниках Москвы следует начать именно с контрнаступления под Ельней. Многие из вас знают об этой операции. Многие читали о ней в мемуарах маршала Жукова, но лишь немногие читали первое издание этих мемуаров. Однотомное, с красно-белой суперобложкой. Знания же большинства ограничены официальным курсом школьных учебников истории «имени Джоржа Сороса» и интернетовским американским суррогатом «Википедии».

Вспомните, что в вашей памяти всплывает при упоминании этой операции? Первое контрнаступление Красной Армии в войне. Место рождения советской гвардии. Первое применение реактивных минометов "Катюша". Прекрасно продуманная операция будущего маршала Победы – Георгия Жукова. Все знают, что операция проводилась силами двух сибирских армий: 24-й и 43-й. Но в ходе наступления 43-я армия существенных успехов не достигла и была вынуждена занять оборону. 24-я армия действительно дралась успешно, но судьба этой армии трагична.

24-я армия формировалась в Новосибирске. Причем, в состав армии были включены не новобранцы, а воины запаса. Те, кто был обучен, даже иногда имел боевой опыт (Хасан и Халхин-Гол). В составе армии для наступления было 7 стрелковых дивизий, дивизия народного ополчения, две танковых дивизии, моторизованная дивизия, десять артиллерийских полков корпусной артиллерии (122‑мм пушки образца 1931 г., 152‑мм гаубицы образца 1934 г., 203‑мм гаубицы образца 1931 г.), полки РГК и ПТО.
Армия нанесла немцам значительные потери. Отбросила их от Москвы на десятки километров на запад. Однако, как это часто случалось в начале войны, командование не смогло обеспечить армию резервами. Фактически 24-я армия действовала автономно. О чем практически сразу доложили немецкие разведчики.

Дальше немцы действовали согласно сложившемуся за первые месяцы войны алгоритму. Танковые удары, рассечение армии на части и окружение в котлах. В этой ситуации, после потери координации действий, солдаты РККА раньше сдавались подразделениями и частями. Оставалось только разоружить и отправить в концлагерь. И вот тут впервые упоминаются сибиряки в донесении одного из командиров полков. "Это не красноармейцы, это сибиряки". У немцев не было опыта контактных боев с сибирскими частями. И они действовали ровно так, как и раньше. Шеренга солдат выдвигалась к позициям русских, ведя огонь и поливая пулеметным огнем с флангов. Однако, как только шеренги приблизились к русским позициям, последовал прекрасно организованный, а главное, меткий огонь из винтовок и карабинов. Даже там, где фашисты достигали позиций, завязывались страшные рукопашные схватки. В ход шли не только штыки, ножи, но и саперные лопатки. Потеряв более 20 000 человек в ходе этих атак, немцы отказались использовать пехоту и уничтожали сибиряков авиацией, артиллерией и минометами. Только после этого шли пехота и танки. Но даже в этих условиях советские солдаты выходили победителями из боя.

https://topwar.ru/uploads/posts/2018-04/1524662537_4462523254254254254.f4ne3sz1lxwsgwsss0oc8gkc8.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg

Но вернемся к битве за Москву. Действительно ли количество сибиряков там было достаточным, чтобы говорить именно об их вкладе в победу под Москвой? Итак, цифры. В 1941 году Москву обороняли 17 сибирских дивизий, 2 стрелковые бригады, отдельные полки и батальоны лыжников. Да-да, именно эти отдельные лыжные батальоны вы могли видеть на пленке парада 1941 года в Москве, а немцы в своих тылах перед очередным кошмаром.

 

https://topwar.ru/uploads/posts/2018-04/thumbs/1524660103_11.jpg
За исключительные заслуги в обороне столицы 32-я, 78-я, 82-я, 93-я, 119-я, 133-я стрелковые дивизии, 29-я и 79-я стрелковые бригады сибиряков были преобразованы в гвардейские. Описывать боевые эпизоды из жизни всех этих соединений и частей не буду. Мы говорим об особенностях боевой репутации сибиряков. Достаточно рассказать об одном соединении, которое известно большинству россиян. Хотя бы по известному кинофильму "Один день командира дивизии".

Практически все, кому хоть раз в жизни проезжать по Волоколамскому шоссе, видели на 41-м километре мемориальный комплекс с вечным огнем и памятником защитникам Москвы. Вечный огонь сейчас находится именно в том месте, до которого дошли немцы в 1941-м году. Именно на том месте, откуда началось наступление наших войск.

 


Там же находится братская могила советских солдат, которые погибли на этом рубеже. И отдельно стоящая могила их командира — дважды героя Советского Союза, генерала армии Афанасия Павлантьевича Белобородова. Командир завещал похоронить себя рядом со своими солдатами 1941-го года. Каждый год, 5 декабря у мемориала сибирякам проходит митинг и парад кадетов СЗАО города Москвы, на котором я неоднократно присутствовал.

78-я стрелковая дивизия полковника Белобородова прибыла на 36 эшелонах под Москву в октябре 1941 года. И сразу же была направлена на самое опасное направление — Истринское. 14,5 тысяч сибиряков против усиленной (22 тысячи) дивизии СС "Reich" (Рейх). Именно эта дивизия, прославившаяся во Франции и Польше, должна была брать Москву.
Рассказывая о контрнаступлении под Ельней, я упомянул о вооружении немецких и советских частей. Превосходство немцев было сокрушающим. Именно поэтому, несмотря на героизм и самоотверженность воинов РККА, Красная армия отступала. Отступали все, в том числе и сибиряки.

https://topwar.ru/uploads/posts/2018-04/1524660100_foto_beloborodov_afanasiy_pavlantevich_7a2d9.jpgОднако суровая жизнь приучила сибиряков к поиску неординарных решений. Немецкие офицеры и генералы неплохо знали наши боевые уставы. Потому и могли предсказывать действия наших командиров в различных ситуациях. Белобородов действовал по-другому. Действовал, используя сильные стороны собственных солдат.

Расскажу два эпизода из боевой биографии 78-й дивизии.
Придорожные деревни располагаются обычно с двух сторон от шоссе. Так была расположено и село Медведево. Именно там для немцев началась другая война. Если под Ельней было контрнаступление, то в Медведево немцев просто начали бить. Жестоко, зло, не щадя ни себя ни врага. Бить так, что память о таких боях сохранилась у немецких солдат до конца жизни. У кого получилось там выжить. Были и такие, надо сказать.
Для начала процитирую военного корреспондента, который был рядом с Болобородовым в эти дни, Евгения Захаровича Воробьева:
"На окраине, на околице, стоял комдив 78, тогда ещё полковник Белобородов, и говорил. Дословная запись была сделана в тот же день:
— Понимаете, браточки, ну некуда нам отступать. Нет такой земли, куда мы могли бы отступить, чтобы нам, сибирякам, не было бы стыдно смотреть в глаза людям..."

Дело в том, что днем, пользуясь огневым превосходством, немцы заняли половину села. Ту, что находилась за шоссе. Утром готовилась атака на другую половину. И исход этой атаки был предсказуем. И комдив решил провести штыковую атаку ночью!
Только в этом случае немцы не могли использовать пулеметы, минометы и танки. Шансы уравнивались. Ночью, молча, без криков "Ура!", без шума, сибиряки перешли шоссе и перекололи немцев штыками. К утру немецкого батальона не существовало. Село было освобождено.

Другой эпизод, который красиво обыгран в названном мною фильме, тоже имел место в жизни. Но в несколько ином виде. Тут необходимо послушать самого генерала Белобородова.
"В городе Дедовске есть фабрика. Она была хорошо оборудована. А на меня возлагалась, как на командира дивизии, обязанность взрывать объекты и ж/д пути, чтобы не была, так сказать, готовой дорога немцам.
И вот была подготовлена фабрика для взрыва. Мне докладывал инженер товарищ Булкин.
Приехали мы в Дедовск на фабрику. Посмотрел. Душа не лежит. А полтора-два километра — деревня Рождественки. Там уже немцы. Что делать? Взрывать или что?
Волков меня спрашивает: "Как же быть со взрывом?"
Я говорю: "Знаешь, что, Николай, будет здесь НП дивизии. А раз командир дивизии будет здесь… Я думаю, что мы отстоим Дедовск. Ну а если уж немцы захватят, то будем взрываться вместе с фабрикой..."
К, счастью фабрику не взорвали..."

Более того, дивизия перешла в наступление в новом статусе. Вот оценка действий сибиряков со стороны тогда ещё командарма, генерал-лейтенанта Рокоссовского: "Этот внезапный удар спас положение. Значительный вклад в решающие бои внесла дивизия Белобородова".
И ещё одна цитата. Народный Комиссариат обороны: "За особые заслуги в обороне Москвы переименовать 78-ю стрелковую дивизию в 9-ю гвардейскую. Присвоить её командиру Белобородову Афанасию Павлантьевичу звание генерал-майора".

 

https://topwar.ru/uploads/posts/2018-04/1524662508_96ae7d92a826400489976eb07360c461d0ad480503c79748485193c7d761535b.cym49b264lc0ockkgkkwcsgk8.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg

           

Но согласитесь, сибиряки действительно воевали чуть-чуть не так. Чуть-чуть по-другому. Чуть-чуть злее и бесшабашнее. Не любили и не любят сибиряки бегать от опасности. И не зря немцы в официальных документах времен войны обязательно приводили определение "сибирская", говоря о боевых возможностях соединения. Стойкость сибиряков немцы испытали и в других сражениях.

 

Литература:

1.       «РОССИЯ И СССР В ВОЙНАХ XX ВЕКА. ПОТЕРИ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ. Статистическое исследование» Под общей редакцией кандидата военных наук, профессора АВН генерал-полковника Г. Ф. Кривошеева, МОСКВА «ОЛМА-ПРЕСС», 2001.

2.      «БИТВА ЗА МОСКВУ. ПРОЛОГ. ГЕОРГИЙ ЖУКОВ О БИТВЕ ЗА МОСКВУ.
http://skaramanga-1972.livejournal.com/83038.html

 

  Вербенко Ю.В., член «Боевого Братства» и ОЖК,

 ученый секретарь секции ВНО им. Фрунзе МО РФ.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ПОД ЗНАМЁНАМИ ПОБЕДНОГО МАЯ 1945 ГОДА

 

ЛЕТОПИСЦЫ ВСЕНАРОДНОЙ ПОБЕДЫ

 

 

parad-pobedy-Moskva-24-06-1945-V0605-2020    

  Предваряя открывающийся литературно-творческий конкурс, организованный Правлением Объединения журналистов казачества России, посвятив его 75-летию Победы советского народа в Великой отечественной войне 1941-1945 годов, члены жюри под председательством писателя-исследователя, членом правления ОЖК В.П. Аушева обратились к авторитету великих русских писателей с честью прошедших эту войну – Михаилу Алексееву и Юрию Бондареву, чье 85-летие не так давно отмечала наша читающая страна. Тем более, что председателю жюри довелось не только знать их лично, но и вместе трудиться на литературно-издательском поприще в Издательском центре «Ветеран Отчизны», участвовать в создании многотомной библиотеки «Подвиг», книги которой открывались их напутственным словами. В настоящее время сложно отыскать проникновеннее и сильнее слов, вышедших из-под пера этих писателей, прошедших через все испытания войны.

       О боевых  офицерах и солдатах, их высоком гражданском долге, героизме и самопожертвовании пишут Ю. Бондарев в книге «Батальоны просят огня» и М. Алексеев в книгах «Мой Сталинград» и «Солдаты». На фронтах Великой Отечественной наши воины проявляли массовый героизм везде: в воздушных боях, танковых и морских сражениях, наступлении и обороне. За годы войны они совершили сотни тысяч бессмертных подвигов. Только звания Герой Советского Союза было удостоено 11 603 воина, а 126 воинов этого звания были удостоены дважды.

       В  мае 2005 года решением Ученого совета Российской академии туризма, Кафедры ЮНЕСКО, Правления Международной ассоциации писателей в год столетия со дня рождения М.А. Шолохова ряду писателей, в том числе М.Н. Алексееву (За книги «Мой Сталинград», «Сказки Брянского леса», Ю.В. Бондареву (за книги «Батальоны просят огня», «Бермудский треугольник»), Е.А.Исаеву (за сборники стихов «Суд памяти», «Не царя сын»), В.П. Аушеву (за книги « Служить России в непогоду», На крыльях Победы», циклы стихов: «Кривое зеркало Афгана», «Сердца мучительной отваги» - были присуждены премии за вклад в русскую литературу.

          

 

 

 

 

 

                       Михаил Алексеев, Герой Социалистического Труда,

 академик, писатель.                                           

ПОДВИГ НА ВЕКА

         Годы идут и делают свое дело. Родившиеся после войны дети давно стали отцами, а их отцы, участники былых походов, не только уже дедами, но и прадедами. Военные лета остались где-то далеко позади, но сама война не отстает, могучею силой человеческой памяти и глубокими следами, оставленными ею на челе земли, крепко держит нас, не отпуская ни на минуту, обжигая горячим своим дыханием, - и это вопреки отчаянным усилиям тех, кому бы очень хотелось как можно скорее и навсегда погасить эту память, остановить на рубеже, где бы ее уже не могли подхватить как эстафету новые поколения. Между тем колокола Хатыни бьют прямо по сердцу и через каждые тридцать секунд набатно взывают: «Не забудь! Не забудь! Не забудь!»

         Ряды ветеранов редеют, а участников давно минувшей войны становится как бы все больше и больше: по местам былых сражений проходили бесчисленные отряды юных следопытов и производили свои скорбные раскопки, сами не только прикасаясь к героическому прошлому, но и причащаясь от него, мужая и взрослея. С тревогой и горечью думаю, однако: а не прекратились ли в нынешние смутные дни эти святые поиски?

         Цифры понесенных нами потерь в Великой Отечественной потрясают. Но мы не боялись называть их даже в самые торжественные моменты нашей жизни (а их все-таки было немало, таких моментов), потому что мы, сильные и мужественные люди, понимаем, во имя чего заплачена столь дорогая цена. Впрочем, некоторые деятели привыкли все переводить в банковские знаки, в деньги, в конвертируемую валюту. Ими точно подсчитано, во сколько миллиардов обошлась человечеству мировая война. Не подсчитано лишь, сколько материнских и вдовьих слез выплакано, сколько не зарубцевавшихся ран осталось на сердцах тех же матерей и солдатских вдов, сколько теплых человеческих гнезд порушено, сколько не сыграно свадеб, не спето песен, не досказано сказок, сколько не родилось и не вернулось с войны потенциальных гениев во всех областях человеческой деятельности, сколько тугих узлов завязано в самих человеческих судьбах, узлов и по сей день еще не развязанных, не распутанных до конца. Сердце же и разум обязаны все это помнить, всему этому вести счет.

         Война была для нашей страны тягчайшим испытанием. Испытанием на прочность для нашего общества, государства. Народ проявил величайший нравственный взлет, могучую силу патриотизма. Он показал, что власть народную не убьешь, ее можно только тяжко ранить. Она, наша Отчизна, с честью вышла из самого, может быть, тяжкого испытания в Великой Отечественной войне – выйдет и из этого испытания, обрушившегося на нее в последние годы. Выйдет, вновь явив миру свою несокрушимую жизнеустойчивость.

         Нельзя забывать, что сорок пятый, победный, органически включает в себя и сорок первый, и сорок второй, и сорок третий, и сорок четвертый, и все предшествующие годы, то есть все то время, когда страна готовилась к величайшему и, к сожалению, неотвратимому испытанию.

         Поэтому никому из нас не кажется странным, что, думая о Дне Победы, мы заглядываем сначала не в солнечный и радостный 1945-й (а он был все-таки для нас самым солнечным и радостным, хоть и со слезою на глазах), а в полынно-горький, принесший нам неисчислимые страдания и утраты год 1941-й.

         Июнь – декабрь Сорок первого…

         Сколько великих потрясений, человеческих драм вместил в себя этот совсем короткий отрезок времени! Красная Армия отходила на глазах непонимающих, удивленных и обливающихся горючими слезами людей.

         «Что же это? Как же это?» – спрашивали они друг друга и не находили ответа на эти мучительные, жгучие, испепеляющие вопросы. Теперь-то мы знаем, да и то далеко не все, а тогда?.. Сколько людских судеб пришлось направить сразу же не по тому руслу, по которому им суждено было бы идти в условиях мира, сколько жизней оборвалось либо в самом их начале, либо в полном расцвете, а сколько разбросано по белу свету!

         И все-таки в нем, трагически-суровом 1941-м, надлежит искать истоки нашей победы. И не только потому, что это было первое и, конечно же, самое страшное и тяжкое испытание, из коего мы вышли не побежденными, а победителями. И не только потому, что именно тогда совершился историко-психологический перелом, который по своему значению стоил более, чем десятки и даже сотни выигранных сражений.

         Речь идет о кульминационном моменте, до которого потрясенный и подавленный, растерявшийся мир продолжал еще думать о несокрушимости гитлеровской военной машины, а после декабря сорок первого вера в это была решительным образом поколеблена на радость всему исстрадавшемуся человечеству и на погибель фашистского рейха.

         Сам по себе этот факт имел последствием то, что немцы могли дойти лишь до московских предместий, а мы, исполненные исторической и нравственной справедливости, вошли в Берлин и водрузили над рейхстагом свой алый победный стяг.

         Но и это еще не все.

         Сразу же после войны, в мае сорок пятого, где-то под Прагой мне довелось провести несколько часов среди людей, возглавлявших в годы гитлеровской оккупации антифашистское подполье. Люди эти честно признались, что как бы ни показалось такое обстоятельство парадоксальным, но они скорее обрадовались, нежели огорчились, услышав в июне сорок первого о нападении фашистской Германии на Советский Союз. Обрадовались не по извечной человеческой слабости, что, мол, не нам одним нести свой тяжкий крест, но и другим. Нет, просто люди эти поняли, что вот теперь-то Гитлер разобьет, наконец, свою безумную голову, ибо Советский Союз есть Советский Союз и с ним шутки плохи.

         И удивительное дело, в тот кошмарный день, когда истекающий кровью советский пограничник готовил к броску последнюю гранату, чтобы убить хотя бы еще одного захватчика, а в следующую минуту встретить свой смертный час, многие незнакомые ему люди на Западе впервые улыбнулись – солнце грядущей Победы как бы на миг озарила их лица.

         Вот ведь еще что такое год тысяча девятьсот сорок первый!

         Пограничник тот погиб на своем страшном первом рубеже войны, но капли его крови вобрало в себя багряное полотнище, взвившееся и заполыхавшее над поверженной фашистской столицей. И в этом смысле победителями оказались не только живые, но и мертвые. Не только те, что бросили штандарты сокрушенных гитлеровских полков к подножию ленинского Мавзолея, но и те, что пали под Москвой в тот тяжкий ноябрь 1941-го, отправившись с легендарного парада прямо на боевые рубежи.

         В героико-трагическом тысяча девятьсот сорок первом нам виделся Победный тысяча девятьсот сорок пятый.

         Иначе мы бы не победили.

         Спасибо тебе, память! Как бы мы обеднели без тебя, скольких бы обидели таких, которые достойны того, чтобы о них никогда не забывали. Не они виноваты в том, что мы не сберегли великую державу, за которую они, павшие, сложили свои головы. Виноваты мы, живые, хорошо, если мы хотя бы не забывали о них, тех, жизнь которых оборвалась в расцветную их пору, и вслед за поэтом почаще бы говорили себе и другим:

                                  Весь под ногами шар земной.

                                  Живу. Дышу. Пою.

                                  Но в памяти всегда со мной

                                  Погибшие в бою.

                                  Пусть всех имен не назову,

                                  Нет кровнее родни.

                                  Не потому ли я живу,

                                  Что умерли они?

                                  Чем им обязан, - знаю я.

                                  И пусть не только стих,

                                  Достойна будет жизнь моя

                                  Солдатской смерти их.

         Мы все у них в долгу! До последнего часа жизни нашей. Будем же почаще тревожить живую нашу память.

 

             

Земляки – свидетели легендарных лет

 

                                                              Станислав СМИРНОВ

 

ПИСЬМА С ФРОНТА

 

Автор публикуемых воспоминаний Станислав Александрович Смирнов, родившийся накануне Великой Отечественной войны в городе Ярославле, – выпускник МАИ им. С. Орджоникидзе, заслуженный ветеран оборонного предприятия ФЦДТ «Союз» (г. Дзержинский Московской области). Активный, энергичный подвижник ветеранского движения на земле Угрешской, перу которого принадлежит поэтическая книга «Посвящения», увидевшая свет в 2012 году.

                                                              

         Мне было всего 1,5 года, когда началась война и в 1941 году, отец - рабочий Ярославского электромеханического завода ушёл на фронт. Было тогда ему 30 лет. Воевал в пехоте, был дважды ранен (но легко, и своей воинской части не покидал)) в боях под Москвой и под Сталинградом. Погиб в 33 года, освобождая Западную Украину в июле 1944 года. Был похоронен в деревне Зигмунтовка Турийского района Волынской области.

        Об этом семья узнала лишь после Победы в 1945 году, когда на многочисленные запросы моей матери пришла официальная похоронка из Москвы. Живого отца я не помню в связи  с малолетством, но портрет и живой облик его ношу в сердце на основании многочисленных рассказов матери и отцовских писем с фронта, которые бережно сохранила мать. И я храню до сих пор его, как завещание, одно из последних фронтовых писем отца от 24.05.44 г., присланном 24.05.1944 г. из Западной Украины (за 41 день до его гибели). В письме, написанном не ровным, торопливым почерком (очевидном, перед очередным наступлением), отец, отвечая на письмо жены с фотографиями детей, которые он несколько раз просил прислать, приведены стихотворные строчки, которые выражавшие искренние чувства, состояние души отца в тот момент:

                                                Кто сказал, что сердце губит

                                                Свой огонь в бою,

                                                Воин всех вернее любит

                                                Милую свою.

 

                                                Только на фронте проверишь

                                                 Лучшие чувства свои,

                                                 Только на фронте измеришь

                                                 Силу и верность любви.

 

                                                 Кто придумал, что грубеют

                                                 На войне сердца?

                                                 Только здесь хранить умеют

                                                 Дружбу до конца!

     

      Долго искал имя автора этого стихотворения и только совсем недавно мне подсказали, что это Соловьев-Седой (нашли через Интернет).

      Два слова о матери, хотя описание жизни её достойно целой книги и, возможно, не одной. Оставшись 26-ти лет одна с двумя детьми, она сохранила любовь и верность мужу до конца своей жизни (умерла на 84-м году), а труд, советская власть и советское государство помогли воспитать достойных детей: одна с золотой медалью окончив школу в городе Ярославле, окончила Московский физико-технический институт, а второй – Московский авиационный. В подростковом возрасте попалось мне стихотворение о матери, сразу запавшее в душу, поскольку как будто про меня было написано и, что интересно, автор ту же фамилию имел. Вот оно:

 

                                               Меня не целовала мать,

                                               Наверно, некогда ей было.

                                               Мы это можем понимать,

                                               Неласковые дети тыла.

                                                          То огород, то сенокос,

                                                          Да поступь дней жестоких,

                                                                                            мглистых,

                                                          Я никогда не видел слёз

                                                          В её глазах по-детски чистых.

                                                Того великого вину

                                                 И выплакать, наверно, нечем,

                                                 Кто бросил тяжкую войну

                                                 На эти худенькие плечи.

                                                            Всё выносила до конца,

                                                            Любые горести и беды,

                                                            И похоронную отца,

                                                            И вдовью замкнутость Победы.

        Будучи ещё подростком, не понимал и удивлялся, почему у мамы 9 мая, в День Победы, когда все радуются и празднуют, вдруг набегают на глаза слёзы, особенно когда по радио исполнялась песня на стихи К. Симонова «Тёмная ночь, только пули свистят по степи…» И дошло до меня глупого, когда в одном из писем отца с фронта я обнаружил это стихотворение К. Симонова, рукой отца в исьме к любимой своей жене Але. Писем сохранилось много, отец писал часто. О боевых действиях и перемещениях, новостях из фронтовой жизни. Писал исключительно скупо, отделываясь фразами, типа: «Условия хорошие…» Причина, конечно, заключалась в том, чтождом письме стоял штемпель: герб Советского Союза и слова: «Просмотрено военной цензурой» с соответствующим номером этой организации. Но в каждом письме передавал приветы родным и близким, подробно перечисляя каждого по имени, и в начале письма, когда здоровался, был тот же поимённый перечень.  И, видимо, для него этот ритуал значил многое – он вспоминал мирную жизнь. Обращался в письмах лично не только к жене, но и к дочери, к сыну, чтобы слушались мать, помогали ей и хорошо учились. Обижался в письмах, что долго нет ответа. Но это чаще зависело от полевой почты.

        Приведу несколько выдержек из писем отца с фронта. Вот как начинается письмо от 5.05.44 г.:

                                           «Пишу письмо я для признанья,

                                           Прошу принять и прочитать.

                                           Не знаю, где будет счастье свиданья,

                                           Не знаю, как вас, Аля, увидать.

                                                           Писать письмо я продолжаю,

                                                           На память всем пишу привет.

                                                           Але, Галочке, Славочке счастья,

                                                                                           радости желаю

                                                           От папы Толи на много лет.

                                            Лети, письмо – моя отрада,

                                            Лети, горячий мой привет

                                            Алечке, Галочке, Славочке

                                            Туда, куда для сердца надо,

                                            Откуда жду всегда ответ…»

          А вот типичное начало в письме от 3.06.44 г.: «Привет с фронта Западной Украины. Здравствуйте, дорогие, ненаглядные  дети Галочка, Славочка. С пламенным приветом и горячими, жгучими поцелуями Ваш папа Толя и всем сердцем желаю я вам, милые дети Галечка, Славочка, полного детского счастья, здоровья от господа навсегда…»

         Когда я был маленьким, любил перебирать фронтовые письма отца из-за интересных картинок, которые печатались на лицевой стороне конверта рядом с адресатом. Это были фронтовые сюжеты, портреты русских полководцев, стихи и т.п. В завершении вышеизложенного я вдруг задался вопросом: а были ли подобные письма с Восточного фронта от фашистских солдат своим подругам хотя бы со стихами Гейне? Думаю, что нет. Не те люди – захватчики.

                                                                      

 

 

 

 

КИРЮШИНЫ  ТАТЬЯНА ВАСИЛЬЕВНА  И  ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ

М.А. Дресвина, автор публикации

 

Наши земляки – из города Дзержинский - жители деревни Гремячево, где жили и трудились их деды и прадеды.

Кирюшина (Слабова) Татьяна Васильевна (1920 – 1989 гг.) из многодетной семьи, поэтому, закончив 5 классов, стала помогать  старшей сестре ухаживать за родившимся ребенком. Поэтому, отсидев в нянях положенный срок, Таня стала работать почтальоном, а в дальнейшем телефонисткой на телефонной станции.

Так было до февраля 1942 года, когда Татьяна пришла работать на п/я 512 в спец.цех, в то время еще не было и номера цеха.

В начале войны завод и старые сотрудники были отправлены вглубь страны, а на их место пришли новые кадры.

В справке, выданной Татьяне Васильевне отделом кадров, написано, что ее специальность – спец. работница. Это был секретный цех по производству зарядов для «Катюш». «Катюши» уже навели ужас на фашистов в конце 1941 года, когда Красная Армия стала переходить в наступление под Москвой. Поэтому технология, разработанная в Перми, стала осваиваться в нашем городе на предприятии п/я 512. Производство зарядов велось вручную, техника производства и безопасности только разрабатывалась. Производство зарядов было очень токсичным, но фронту были очень нужны эти заряды и люди работали несмотря ни на что.

Этот цех в последствии получил номер 4, где Татьяна Васильевна и проработала до 21 января 1965 года, где ее уважали и ценили. Награждена медалями: «Трудовая доблесть», «За трудовое отличие», доблестный труд в Великой Отечественной войне», «Сорок лет победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 г., «Тридцать лет победы Великой Отечественной войне»,  «В память 800-летия Москвы».

 

Кирюшин Василий Иванович (1919-1975гг) начальное образование получил в школе дер. Гремячево, а уже 6 классов заканчивал в ФЗО при Гос.Автозаводе им. Тов. Сталина в 1935 году. Стал работать на заводе «Серп и молот», ему была присвоена квалификация слесаря 3-го разряда.

Являясь жителем дер. Гремячево, был призван Пролетарским РВК г. Москвы на срочную службу в ряды Красной Армии. Служил на Дальнем Востоке с 1939 по 1946 год старшим сержантом орудийной мастерской танковой бригады, а когда начались боевые действия против Японии, участвовал в боевых действиях. За участие в боях за город Сапунь в августе 1945 года получил медаль «За боевые заслуги», «Грамоту 44 танковой бригады». Впоследствии был награжден медалью «Победа над Японией», «50 лет вооруженных сил СССР», «В память 800-летия Москвы».

Я механиком в цехе № 305 Василий Иванович тоже был отмечен за свой труд множеством грамот и благодарностей.

Эти практически анкетные данные ничего нам не говорят об этой семье. Мне довелось жить с ними в коммунальной квартире и у меня и моей семьи остались самые хорошие воспоминания о совместном проживании в коммуналке.

Татьяна Васильевна и Василий Иванович воспитали четверых детей, двоих из них Татьяна Васильевна воспитывала одна. Это было очень непросто, как вы понимаете. Татьяна Васильевна всегда спокойная и уравновешенная, ни крика, ни ругани. Очень тактичная и с юмором. Они с Василием Ивановичем по доброму подшучивали друг над другом. И что самое главное – никаких выпадов в адрес других жителей коммуналки.

В нашей квартире была еще одна особенность. В то время холодильников не было а на зиму все окна в комнатах заклеивали, оставалось только одно не заклеенное – это кухонное окно, где между рамами все хранили портящиеся продукты. Так вот ничего не пропадало, никто не брал чужое. Хотя вместе со мной в квартире стало уже пятеро детей. Это тоже говорит многое о семье.

Телевизор КВН появился у них у первых, Татьяна Васильевна сказала: «Мы с Васей решили купить телевизор, детей много, ходить никуда не можем, будем смотреть дома все передачи». И все смотрели и передачи и футбол и болели за свои команды со всей страстью.

Вот так в жизни складывается ситуация, когда жена работает на нужды фронта, а муж далеко от дома тоже защищает свою страну. Жена делает необходимые боеприпасы для наступления под Москвой, а с восточных рубежей, благодаря разведданных, можно было перебросить свежие силы и организовать наступление. А оставшиеся войска должны всегда быть в боевой готовности, чтобы в любой момент дать врагу отпор. В этих войсках служил и воевал Василий Иванович.

Я с большим уважением относилась и отношусь к этим людям и убеждена, что на таких все и держится.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ДМИТРИЙ  ЕФИМОВИЧ  ГОРБАЧЕВ

(1901-1967)

 

Имя Дмитрия Ефимовича Горбачева широко известно среди заслуженных работников отечественной пороховой промышленности. Все его успехи и достижения в труде достигнуты большим трудом, упорством и талантом.

Дмитрий Ефимович вышел из крестьянской среды. Путь его к успеху и самореализации был не прост. Заполняя анкету он писал: родился в 1901 году, с 1912 по 1917 год батрак у помещика Ленивцева села Кезьмино Николаевского уезда Симбирской губернии, с 1917 по 1923 г. – учащийся школы 2-ой ступени в селе Топорнино, с 1923-1924 г. красноармеец, с 1924 по 1926 год учитель в сельской школе; с 1926 по 1929 г. – студент Казанского университета; с 1929 по 1931 г. – по мобилизации ЦК ВКП (б) студент МВТУ им. Баумана; с 1931 по 1932 г. Аспирант МХТИ; с 1932 по 1934 г. – адъюнкт Военно-химической академии…

В результате страна получила высоклассного специалиста, который сразу включился в работу в оборонной промышленности, которую необходимо было перевооружить. До 1941 года он работал в Наркомате оборонной промышленности и Наркомате боеприпасов СССР пройдя от должности старшего инженера, руководителя группы технического отдела, заместителя начальника технического отдела главка, начальника производственно-диспетчерского отдела главка.

Талант и инженерные способности Дмитрия Ефимовича раскрылись в самое тяжелое для страны время – в 1941 году. Отправив жену с двумя сыновьямив тыл, даже не знал точного места их пребывания, он занимается эвакуацией заводов западной части страны в глубокий тыл. Все это надо было делать срочно, враг рвался к Москве. На новом месте необходимо было все вывезенное оборудование смонтировать, обучить персонал и запустить новые линии по производству пороховых зарядов. По воспоминаниям старшего сына Дмитрия Ефимовича Льва «бывало, что отец не приходил домой по несколько суток». Да, так работал тыл, чтобы дать Красной Армии снаряды и патроны. «Все для фронта – все для Победы» - девиз жизни людей..

Дмитрий Ефимович был непосредственным участником создания в 1941-1943 годах непрерывной технологии производства ракетных зарядов для «Катюш» и других орудий. Положение на фронтах было такое тяжелое, что на завод им. Кирова пришла телеграмма, подписанная председателем Государственного Комитета Обороны И.Сталиным, в которой была такая фраза: «невыполнение данного задания будет рассматриваться как измена Родине» Измена Родине –это расстрел.

Ракетные заряды для «Катюш» были выпущены в срок и уже в декабре 1941 года способствовали разгрому фашистских дивизий под Москвой. Наступление под Москвой готовилось за много километров от нашей столицы, трудом тысяч людей. Весной 1942 года руководители и многие работники завода были награждены орденами и медалями СССР. Дмитрий Ефимович был награжден орденом «Трудового Красного знамени».

Продукция, выпускаемая заводом им. С.М.Кирова, не могла повлиять на полное обеспечение армии нитроглицериновыми порохами, требовались новые мощности. Завод им. С.М.Кирова работал стабильно, поэтому многие специалисты были переведены на новую стройку в г. Стерлитамак. Среди них был и Дмитрий Ефимович, назначенный главным инженером. Завод строился в сложных условиях, была зима и мороз достигал минус 45-500С. Оборудования не хватало и изготавливалось прямо на месте. Но к концу 1943 года завод достиг проектной мощности. За самоотверженный труд Дмитрия Ефимовича наградили «Орденом Красной Звезды».

В 1944-1945 годах положение на фронтах стабилизировалось и руководство могло себе позволить ночевать дома. По воспоминанию старшего сына Дмитрия Ефимовича: «отец иногда задерживался в красном уголке, где имелся бильярдный стол. Обычно сдержанный и серьезный он оказался сильным и азартным игроком. Чему я был очень рад. Отец так же любил охоту: зимой на зайцев, а весной и осенью на уток. Правда, охотиться удавалось не часто». В 1945 году Дмитрий Уфимович был награжден медалью «За победу над Германией в Отечественной войне»

В 1947 году постановлением Совета Министров СССР опытно-исследовательский завод № 512 был преобразован в научно-исследовательский институт № 125 (ныне ФЦДТ «Союз»). Опытного инженера и организатора Дмитрия Ефимовича назначили Главным инженером. Так в 1947 году он с семьей переехал работать и жить в наш город. Его знания и опыт были востребованы и в мирное время. Еще практически двадцать лет он служил своей стране, занимая руководящие должности на заводе № 512 (ныне ФЦДТ «Союз»).

 

 

«ВРАЧИ МЕНЯ ПОЧТИ ПОХОРОНИЛИ»

(Из воспоминаний

Надежды Ксенофонтовой

 Воловинской-Цветковой)

        - В 1942 году я направлена была на завод № 512. Приехала 6 октября на станцию Люберцы. Дождь лил проливной. У меня направление было. Мне подсказали обратиться к милиционеру, куда идти. Закрытое предприятие было. Ничего не было. Я к милиционеру обратилась: как мне до завода добраться. Он мне ответил: «Ничего не скажу.  Идите в отделение милиции».

        - Это случилось, 55 лет назад?

        - Совершенно верно, это было 6 октября 1942 года. Ливень! Я в пальтишечке, довольно-таки холодно. Пошла по Октябрьскому проспекту. Пришла в милицию, сказала, что есть направление на завод № 512. У меня потребовали документы: направление, паспорт. Я маленькая, худенькая, потому что время сложное такое, голодали, не доедали.  Милиционер говорит: «Вы идите сейчас обратно, прямо к перекрёстку. Может быть, грузовая какая-либо машина в нужную сторону пойдёт, хотя мало вероятности. Всё же четыре часа утра. Придётся вам шагать пешком». Простояла полчаса, никакого попутного транспорта так и не случилось, и я пошла пешком, а пешком ходить умела. В институте часто принимала участие в студенческих походах. Расстояние 5 километров для меня было обычной разминкой. Ходила одна с парнями-однокурсниками. Двухметровый милиционер и я.

       Сестра моя Вера Ксенофонтовна - выпускница Ивановского института. Она была на фронте. А в войну я занималась в институте очень опасной работой – обороной Москвы. Я делала очень чувствительную ртуть. Это чрезвычайно опасное, взрывчатое вещество, которое применялось в запалах. Такую работу предложили добровольцам, среди которых оказалась и я.  И вот с 12 до 4-х часов утра я работала в подвале. Гремучая ртуть, первый синтез: получили мы, не получили? Порошочек такой. Было интересно: всё же получилось или нет? Профильтровала, крошечки остались. Решила проверить. Ушла в другую комнату. Взяла длинные такие щипцы и на газовую грелку. Женщины- преподаватели меня уговаривали: «Ну, как же вы, Наденька, отважились на такое? Сестра на фронте, брат погиб, отца нет. А вы взялись за такую страшную работу. Эмпирическим путём. И вот первый результат. А вы взялись за такую работу, страшную…» И вот первый люкс, примерно сто грамм. Нужно идти по подвалу, по коридору. Такая тяжеленная дверь, какие сейчас металлические делают. А переносить не разрешается. А выхода иного нет: в одной руке держу гремучую  смесь, а в другой… Если взорвусь, ничего не останется. В общем, я так работала с 41-го года. Примерно я так работала – сентябрь, октябрь 1942-й… Более того, когда я защитилась в августе месяце, отпустили сюда, в НИХТИ. В общем, ивановских много было, а меня не отпустили. Я ещё работала два месяца – август и сентябрь.

       В этом же подвале и работала, на кафедре не было же такой специальности. Секретарь парткома очень хороший человек. Я не могла найти его фотографию. Вот по моему представлению это настоящий коммунист.  В том представлении, какой он представляет себе коммунизм. Гениальный человек. Он говорит: «Наденька, я из-за вас лет пятнадцать жизни потерял. Знаете, когда мы работали. Они к нам с женой все приезжали с женой и очень любили нас с Верой. А последнее письмо он прислал мне. Он всегда говорил: «Одна добрая, романтичная натура, а вторая – злая, стервозная… Но это он так специально. Он подарил мне на прощание на 60-летие, накануне смерти он написал мне письмо. Он знал, что ему будут делать операцию. Шансов у него – один на сто. Он был мужественный человек, знал, что должен умереть в течение месяца. А я перед этим не забыла егодня рождения – написала стихи, написала адрес хороший. Вообще, вы знаете, в школе учитель литературы всегда мои сочинения читал последними, говоря: «Ну, а теперь последнее…» Вера мне недавно сказала; «Я всё время думала: почему у тебя получается? У меня не получается. У меня всегда лучшее сочинение, так хорошо написанное…»

      - У вас с родной сестрой дух соперничества был, или?..

      - Нет, у меня не было никогда.

      - Вы знаете, мы вместе играли в шахматы. Вера немножко сильнее меня, но мы играли в областной команде. И вообще – первая русская чемпионка мира… Что-то с памятью моей стало, всё что было не со мной помню… Она написала книгу о русских шахматистах, и там она о нас написала. К сожалению, нам не удалось эту книгу приобрести. И нас звали играть в институте, и мы играли с сестрой за институтскую команду в Иванове. Вера Ментик – чемпионка мира. Русской чемпионки тогда не было. Все считали, что мы играем на уровне чемпионки мира.

       Ну, в общем, я так помогала обороне Москвы.
       - Надежда Ксенофонтовна, я вас немного прерву. Вот вы говорили, что брали в лаборатории гремучую ртуть… Вот ощущение, откуда такая храбрость бралась? Или вы просто не думали об этом?

       - Я об этом никогда не думала. Вы не представляете себе, какие я проводила эксперименты после того, когда я была искалечена, изувечена. Я страшно изранена была в сентябре 45-го года. Вот практически в больнице, инвалид, которому врачи определили, что работать мне умственно нельзя, физически нельзя, детей мне иметь нельзя.

     - Подучается, что врачи как бы заживо вас похоронили.

     - Я сказала, чёрт-те с два! Всё будет наоборот. В 1947 году родила сына. Но зато десять месяцев…

      - Необыкновенная сила воли.

      - Да, я считаю на сто мужиков хватит. Я никогда не стонала от боли, никогда… Вы знаете, вот такого размера рана…

Боль адская! Открытая рана, она не заживала месяцев восемь… Ничего не было, лекарств не было. А что было под марлей, под повязкой? Черви! Вот они меня и спасли…

      - Я где-то читал, что они и относительную пользу приносят.

      - Да, иначе гангрена. Ко всему прочему – рука в гипсе, сломана плюс черепно-мозговая травма – голова разбита, да контузия. Хирург Иван Никитович Васильев, который просто меня полюбил как дочь, говорил: «Ни за что бы не поверил, что человек может выжить, что человек может так терпеть. А один стоматолог, который мне выдирал коренной зуб без наркоза (просто наркоза не было) сам же сказал: «Не поверю, чтобы так можно боль терпеть, ну, и выдержка, девущка, у вас…

      - Надежда Ксенофонтовна, но вернемся в октябрьские дни 42-го года…

      - Да, пришла  пешком в посёлок, к этому зданию, где была санчасть, а позже –  зубопротезный кабинет. Я пришла в отдел кадров. Стою я, дрожу, насквозь вся промокла. Мне сказали: «Давайте направление. Будем вас оформлять».

      - А где мне жить? – спросила я.

      - К сожалению, сейчас нет мест в общежитии.

      - Я говорю, но куда мне деваться-то? Дождь, октябрь. Они говорят, а у вас родственников в Москве нет? У нас были родственники в Москве, но мы давно не виделись. А сколько будете меня оформлять?

       - Неделю, не меньше. Может, через неделю у нас место в общежитии освободится.

       На том и расстались, и я опять пешком, не поевши, не попивши, обратно в Москву подалась. Рюкзак за спиной, а в руке деревянный чемоданчик. Одним словом, поехала.

Разыскала родственников. Они меня очень тепло приняли, отогрели, всё высушили. В общем, я не простудилась. Я-то вообще закалённая была, потому что до войны и всю войну была донором. У меня была первая группа крови, это самая необходимая в то время. И я сдавала всю войну по 400 грамм. Меня иногда вызывали через два-три месяца.

Поэтому я истощена была очень сильно. Из меня выкачивали кровь, а питания не было…

       А стипендия была скудной. Мы терзали тётушку… Вот у меня фотография с тётушкой. Она уже практически слепая..

      - А мама ваша?

      - Мама наша ещё в это время жива была… Мама была необыкновенной. У меня есть вырезка из статьи. За работу получала призы в Нью-Йорке, Париже, о ВДНХ я уже не говорю, а ей гроши платили. Она автор вышитого текста Конституции СССР с портретами

Маркса-Энгельса, Ленина-Сталина. И орнамент такой ширины, причём, это огромное полотнище. И заплатили за эту грандиозную художественную рабту всего 37 рублей. А нас, детей, у мамы было трое. Помимо Веры у нас ещё брат был.

      - Он ушёл на фронт?

      - Нет, его мобилизовали в 40-м году. Он был во Львове, когда началась война, брат оказался в самом пекле.

      - Вера Ксенофонтовна рассказывала, что брат по жизни и деятельности шел параллельно с вами, сёстрами. Он был командиром реактивных установок. Война заставила его заниматься одной из профильных работ.

      Но продолжим нашу беседу.

      - Остановившись у родственников в Москве, я была оформлена в 16-й корпус, который главный здесь – административный. Да и строения вокруг условно можно было называть

корпусами:  я работала на первом этаже в большой комнате, стены её были  фанерными с одним стеклянным окном, без отопления. И тогда мы занимались чем? Разбирали не разорвавшиеся снаряды, доставали из них порох.

      - Надежда Ксенофонтовна, мне рассказывали, что на верхнем монастырском пруду был установлен макет, и фашисты бомбили то ли монастырь, то ли ваше учреждение…

      - При мне такого не было. И чтобы кто-либо рассказывал об этом, не припомню… Вообще, на памяти моей контузия сказалась. И некоторые эпизоды, фрагменты жизни, причем, чрезвычайно интересные, выпали вовсе. Всплывают неожиданно, когда ночью лежишь без сна… А потом меня послали на стажировку в Московский институт МИ-6,

Там располагалось пороховое производство, правда, очень маленькое…

     - По этому профилю, Надежда Ксенофонтовна, и вы пошли?

     - Да, пошла... Потом построили цех, и мы помогали строителям, потому что было очень много земляных работ… И начали сразу взрываться, непрерывные шли взрывы, непрерывно… В конце здания были два пресса, на которых прессовали изделия, типа макарон. Прессовали заряды для «Катюш».

       Кроме того, был инженерный корпус. Не знаю, сейчас он уцелел или нет? – длинное такое здание. Там тоже стояло два пресса, а по бокам были установлены вальцы – для вальцевания пороховой массы. Вот эти прессы взрывались. И мне «везло», я во все аварии попадала. Вы понимаете? И всё была жива. И более того, создалась ситуация, когда все прессы вышли из строя, все взорвались. Среди причин – время тяжелое, людей не хватало грамотных, приспособленных к этой работе, оборудование плохое – война шла, где было взять лучше? Сейчас это очевидно.

     Прессовщицы-женщины сказали, хоть расстреливайте, больше не пойдём. А в чём заключалась сложность работы? Для этого нужно было подняться по лесенке на второй этаж пресса, водрузить рулон пороховой массы и включить сток. Если оптимизирующее кольцо дрожащими руками перекосишь, то взрыв случится обязательно. И тогда женщины отказались это делать. Специалистов-то среди них не было. Тогда начальник по техбезопасности Миронов Яков Петрович, начальник технического отдела, начальник ОТК и Цветкова Надя. В приказном порядке ходить за прессовщицами и смотреть, чтоб строго соблюдалась последовательность производимых действий. Хотя если произойдет взрыв, то прессовщица всё равно отбежать не успеет и её убьёт. Но она бежит, у неё рефлекс – бежать. А всего-то нужно было отключать шток, на что требовалось пять –семь секунд. Если растеряешься, значит, ждёт тебя печальная участь. Вот я дважды выключала шток за прессовщицу. Это было страшно.

     - Надо было пулей лететь, чтобы вовремя отключить пресс.

     - Нет, я стояла всё время рядом с прессом, я не имела права уйти. Вообще мне довелось многое увидеть, но это не самое страшное.

     Взять, к примеру, 43-й год, сентябрь месяц. Ночная смена. Я на работе. 2.15 ч. ночи.

 И вдруг страшный взрыв! С невероятной силой меня швырнуло к стене. Везде в один момент вырубило электричество.  Это взорвалось 800 килограммов нитроглицерина. От здания – воронка! От трёх женщин, которые там работали, клочки мы утром собирали. А я только что приняла 100 кг нитроглицерина. И какие принять меры, никто не знает. И я не знаю, это не по моей специальности. Прибежал главный технолог, полковник и сказал: «Людей эвакуируй, а сама принимай меры. Нитроглицерин может сейчас взорваться!» Сказал и убежал. И в это время здесь были работники особого бюро. Краско Борис Ильич.

Светлая память ему! Крупный учёный, бывший главный инженер завода порохового завода. Сидел с 37-го года. Он прибежал и сказал: «Наденька, нужно сейчас его смешивать с водой, но в соотношении один к тысяче: один грамм нитроглицерина к тысяче граммов воды. Электричества нет. Варочный котел один на кубометр. Но дело в том, что нет электроэнергии. Как перенести из здания в здание? Это делать категорически нельзя. Это работа, как говорится, не разрешаемая. Так вот, нам начальникам смен – инженер-лейтенантам пришлось часов 15 мы руками брали, только руками брали глиняную кружку с веществом – одна несёт, другая её страхует. Потому что если одна запнулась, упала, другая всё… двоих нет. Картина ужасная! Это мы 100 кг перенесли. И наливали варочный котёл ёмкостью в один кубометр – куда один, больше, намного больше. И вручную крутили вал, чтобы как следует перемешать массу Нитроглицерин хранить нельзя. Может же произойти спонтанный взрыв, потому что от присутствия примесей он начинает мгновенно разлагаться.

      - А в то время в медицинских целях нитроглицерин уже начинали использовать, или нет?

      - Применяли его с тех пор, как он стал известен. Но у меня, как и большинства людей, за редким исключением, вырабатывается иммунитет к нитроглицерину - сначала страшные головные боли от большого количества нитроглицерина и запаха баллиститного пороха, горячего. А у меня иммунитета не было, и меня всё время мучили головные боли. Вот это страшно. И поэтому мне лечиться нельзя нитроглицерином. У Веры, вероятно, тоже, потому что здесь на похоронах Грумкина ей стало плохо, и медсестра ей дала, возможно, нитроглицерин. Точнее, она сама обратилась: мол, мне  что-то нехорошо, медсестра дала ей выпить таблетку с нитроглицерином.   Вера, немного погодя, потеряла сознание. Вызвали скорую помощь и сестру увезли. Вот так вот, то есть нитроглицерин я тоже принимать совсем не могу. Помру сразу… 

         Вот видите, меня в то время отделяли от взрыва буквально секунды. Мои аппаратчицы передавали смесь только по свинцовым трубам из одного здания в другое. Она только шланг резиновый отогнула: то есть отключилась и там отключились, иначе бы мы тоже взлетели. Буквально, несколько секунд. И знаете, столько таких неприятных минут у меня было! Вообще во всех авариях мне везло, во всех авариях… А потом 45-й год, 3 мая. Я ездила в командировку в город Дзержинский Горьковской области за органическим стеклом. Для того, чтобы изготовлять модели аппаратов непрерывной варки. Я тоже среди авторов непрерывной варки, но меня выбросили оттуда, когда я лежала в больнице.

      - Выбросили в каком смысле?

      - Ну, исключили из числа авторов изобретения. Но включить меня в список награжденных забыли. В от в первый раз, пожалуй, не в первый…

      - Вот такие вещи неоднократно проделывались в недрах подобных учреждений…

      - Особенно в выдвижении сотрудников на Государственные или Ленинские премии…

      - Ну, например, вот Борис Петрович  Жуков прекращал путь ко всем наградам. У меня нет серьезных наград. Более того, я начинала с 43-го года. В 43-м году я была у секретаря Тихонова, фамилию, к сожалению, её забыла. И первое, что она сделала в течение недели окрутила Тихонова Валентина Ивановича, который должен был через неделю жениться на женщине уже на восьмом месяце беременности от него. Вы бы на него посмотрели – это урод. Только материальный расчет. Он начальником мастерской был, а потом выдвинулся на руководящие должности. И квартира у него была. У неё только порыв. Её все возненавидели, и в лицо ей плевали. Вы знаете, я не люблю сплетни.

       - Но вы представляете поколение, о котором говорят только исключительно в позитивных тонах и красках – и в средствах массовой информации, по радио и телевидению, придавая вашему поколению статус победителей, а негатив оставляя как бы за чертой крепнущего коммунистического сознания. Была эпоха, они как бы основатели, первооткрыватели, кузнецы наших героических усилий  – и всё. Такими общими словами,

прикрываясь пламенными призывами и лозунгами, вроде бы никаких просчетов, издержек и промахов не было, и нравственного уродства тоже…

        Но всё же как интересно складывалась вся моя жизнь. И редкая, я бы сказала, потому что судьба меня свела с крупнейшими учеными, которые ко мне очень хорошо относились. Так, академик Каргин в годы войны, в 50-е годы. К нему съезжались со всего света, только бы на 10-15 минут побеседовать с ним. Это был необыкновенный, одаренный человек – доктор, профессор, он заведовал Карповским химико-техническим институтом и кафедрой химфака в МГУ. Я, как это вам сказать, могу пройти сквозь огонь и медные трубы, но добиться того, что мне нужно. Я никогда не была человеком честолюбивым, тщеславным. Доказательством может служить то, что я приведу вам некоторые факты.

        Когда был создан институт, я была первым ученым  секретарем из технического отдела. До этого не было подобного отдела, пока не присвоили нашему учреждению статус института. Потому что достаточно было быть учеными со степенями, а технический отдел был, и я была в нем не освобожденным секретарем. Когда же присвоили статус ученого совета нашему институту, Борис Петрович предложил мне должность освобожденного ученого секретаря. Но я сказала, что эта работа не для меня. Я хочу заниматься наукой, а не переписыванием бумажек.

      - Вы не хотите работать со мной.

      - Я говорю: не совсем так, хотя у нас с вами разные принципы в отношении к науке и человеческим отношениям. Разные принципы. Но не по этой причине.

     Потом мне другие должности предлагали. Приехал такой Гольдман, хороший ученый. Он потом начальника отдела был, умер очень рано – 50 лет ещё не исполнилось. Он когда создавался 22-й отдел, Гольдман пришел ко мне и сказал: «Надежда Ксенофонтовна,  я воспитан на вашем имени. Я окончил Менделеевский институт».

       А я защищалась в менделеевском и моя диссертация считалась основным учебником.  Я сделала научное открытие, но, к сожалению, у меня тогда не было времени авторство защищать, я работала тогда по 15-16 часов. В отпуск ездила с кипой тетрадей и логарифмической линейкой

      - Отдыхать по-настоящему не доводилось?

      - Нет, конечно… Ну и вот: «На колени встану, только согласитесь взять одну лабораторию» (а я как раз была на распутье, врачи мне сказали: «Немедленно прекратить работу, вам нужно перейти на другую, обязательно, если вы хотите жить», я ответила; «Я буду жить, я вас переживу!»).

 

 

ВЫСТОЯТЬ И ПОБЕДИТЬ!»

 

        

8ac92fef63fee4a0b745a1d4601eb05c

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В г. Котельники (совсем еще недавно он был подмосковным поселком) мне неоднократно доводилось встречаться с участниками ожесточенных боев за Сталинград и  и относительную пользу приносят…взятия в кольцо армии Паулюса. Из года в год их, ветеранов Сталинградской битвы, становилось все меньше и меньше, но тем убедительней и весомей становились их воспоминания о великом сражении на Волге.

         В ноябре 1942 года советская армия завершила окружение гитлеровских полчищ под Сталинградом. 11 ноября немецкое командование предприняло последнюю попытку овладеть Сталинградом и начало наступление в районе завода «Баррикады». Здесь вела бои 138-я дивизия полковника И. Людникова. Имея перевес в пехоте, танках и авиации, враг прорвался к Волге между заводами «Баррикады» и «Красный Октябрь», образовав коридор шириной 500-600 м, но дальше развить успех не смог.

         В течение 67 суток город Сталинград был в пламени ожесточенного и кровопролитного сражения. Здесь, на месте крутого изгиба нижней Волги, беспрерывно, дни и ночи, рвались бомбы и снаряды, дымились развалины зданий, плавился асфальт площадей и улиц, горела сама река, покрытая нефтью, хлынувшей из разрушенных хранилищ.

         «Выстоять и победить!» – эти слова стали клятвой защитников волжской твердыни. Каждый отчетливо сознавал, что именно здесь, на берегах Волги, решался исход не только Отечественной, но и второй мировой войны.

         Ранним пасмурным утром 19 ноября в бескрайних степях русской земли, под Сталинградом, залпом сотен реактивных установок – «катюш» и огнем нескольких тысяч орудий и минометов началась артиллерийская подготовка, возвестившая начало долгожданного контрнаступления. Мощными ударами войска Юго-Западного, Донского и Сталинградского фронтов прорвали оборону противника на избранных направлениях, нанесли поражение противостоявшим группировкам вражеских войск и подвижными соединениями устремились в оперативную глубину обороны противника.

         23 ноября, на пятый день операции, танковые и механизированные корпуса Юго-Западного и Сталинградского фронтов соединились в районах Калача и Советского, отрезав пути отхода на запад войскам противника. В последующие дни советские войска продолжали сжимать кольцо внутреннего фронта окружения, в котором оказались 22 дивизии и более 160 отдельных частей, общая численность которых составляла свыше 300 тысяч человек. Для окруженного противника это было ошеломляющим по своей неожиданности событием.

         Родина высоко оценила героизм и мужество защитников города. В конце 1942 года была учреждена медаль «За оборону Сталинграда», которой были награждены более 700 тыс. человек. Свыше 100 наиболее отличившихся удостоены звания Героя Советского Союза. В 1965 году Сталинград стал городом-героем.

 

МАСТЕР НОЧНЫХ АТАК

         О своем земляке Герое Советского Союза летчике Николае Рыбине проникновенные слова написал участник Великой Отечественной войны Дмитрий Синютин:                                                     

Rybin Nik Iljich01         «Наша встреча с Н. Рыбиным состоялась в начале мая 1980 года, в канун 35-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне. Николаю Ильичу, бывшему отважному летчику, командиру эскадрильи, Герою Советского Союза, и мне, бывшему командиру расчета 120 мм миномета, окончившему вместе с однополчанами свой боевой путь в мае 1945 г. за Берлином на речке Эльде (притоке Эльбы), было что вспомнить, было о чем рассказать. Глубоко в душу запало все, о чем поведал тогда наш земляк Н. Рыбин.

         В предвоенные годы одним из небольших пассажирских самолетов, выполнявших рейсы по маршруту Ленинград – Москва, управлял молодой летчик Николай Рыбин. Энергичный, статный, подтянутый, он выделялся среди других пилотов Ленинградского аэропорта не только своим мастерством, но и волевым характером.

        

     Грянула война – и с первых ее дней началась фронтовая биография летчика. На военно–транспортном самолете он днем и ночью доставлял боеприпасы нашим войскам, героически оборонявшим от немецко–фашистских полчищ город Ленина. Не раз, умело маневрируя, уходил из-под огня рыскавших в небе вражеских истребителей и доставлял важный груз без опоздания. Уже тогда он удостоился первой награды – медали «За отвагу».

         В 1942 году Рыбин откомандировывается в одно из подразделений авиации дальнего действия и назначается командиром тяжелого бомбардировщика.

         Тревожная осень 1942-го. Сталинград. Мужественные защитники города на Волге ведут тяжелые оборонительные бои с численно превосходящими силами противника. И наша авиация в эти напряженные дни оказывала большую поддержку наземным войскам. Сюда, в район Сталинграда, был переброшен и 32-й гвардейский бомбардировочный авиационный полк, в котором сражался Н. Рыбин.

         Едва успели на новом месте замаскировать машины, как Николая вызвал к себе командир полка. Приказ был коротким: экипажу бомбардировщика, возглавляемому лейтенантом Рыбиным нанести удар под покровом ночи по крупной железнодорожной станции, где по сведениям армейской разведки находилось много составов с боеприпасами и горючим.

         Самолет, нагруженный бомбами, ушел в темноту ночи. Каждый из членов экипажа четко выполнял свои обязанности. Внизу – еле заметные паутинки железнодорожных путей. Самолет идет по их направлению.

         - Командир, подходим к станции, - доложил штурман Осман Акимов.

         - Приготовиться к бомбометанию! – приказал Рыбин. А внизу все отчетливее становилась сетка путей, забитых вражескими эшелонами. Вдруг от станции, слева и справа, в сторону самолета потянулись трассирующие нити пулеметных очередей. Порой они чуть ли не касались самолета. Но он, не сворачивая, настойчиво приближался к цели. Вдруг невдалеке от бомбардировщика мелькнул вражеский истребитель.

         - Юрьев, смотри в оба! – крикнул Рыбин в шлемофон стрелку. И тот, опередив фашистского летчика, заходившего в хвост бомбардировщику, дал длинную очередь. Вражеский пилот, решив, видимо, что поединок с советским бомбардировщиком может кончиться для него плохо, отвалил в сторону и скрылся.                                                             

         - Готово, командир! – чуть кивнув головой, доложил штурман.                                                  

         - Давай, Осман! И поточнее!                                                                                                                  

         Самолет вздрогнул, освобождаясь от тяжелой ноши. Вниз  одна за другой полетели

250-килограммовые бомбы. Сердце командира тревожно отсчитывало секунды. И вдруг внизу ослепительно вспыхнуло раз, другой, третий… В зареве разрастающегося огня были видны заполыхавшие эшелоны с горючим, то тут, то там взрывались цистерны…

         Члены экипажа радостно кивали командиру и штурману:

          - В самую точку фрицам врезали!

         За успешное выполнение этого задания экипаж был представлен к награде, командир – к ордену Красного Знамени. А всего вплоть до победоносного завершения Сталинградской битвы Рыбин со своим экипажем совершил 90 боевых вылетов. Он стал признанным мастером ночных атак.

         Бомбардировщик Николая Рыбина наносил меткие удары по врагу на Курско-Орловской дуге, на других участках фронта.  Этот же самолет, переоборудованный в транспортный, доставлял оружие и медикаменты крымским партизанам. Но не всегда Рыбину сопутствовала удача. Не раз он испытывал и горечь потери своих боевых друзей. Бывало и так, что его самолет, весь изрешеченный пулями, чудом дотягивал до аэродрома. А однажды экипажу даже пришлось оставить подбитую вражескими зенитками и загоревшуюся машину.

         Весной сорок пятого, когда Советская Армия развернула наступательные бои на подступах к логову фашистского зверя – Берлину, особенно жаркой была работа и у наших летчиков. Упоенные предчувствием скорой победы, они забывали об усталости и, после заправки самолетов горючим и боеприпасами, вновь и вновь устремлялись в воздух.

        К этому времени Николай Рыбин, совершивший уже более 300 боевых вылетов, был в звании гвардии майора, командовал эскадрильей. Он четырежды участвовал в ночных полетах на Берлин, в Кюстринской операции, а 7 мая, в самый канун Победы, выполнил особо важное задание по уничтожению крупного опорного пункта вражеской группировки, окруженной в районе г. Либава в Прибалтике. За это отважному летчику было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

         Итак, я встретился с Н. Рыбиным, когда уже минуло 35 лет мирной жизни с тех пор, как отгремели последние залпы Великой Отечественной. Время посеребрило виски ветерана, выросли и стали достойными людьми его сыновья Владимир и Дмитрий, дочь Люба. Но не подвластны годам душевная молодость и солдатская бодрость подполковника в отставке, Героя Советского Союза, кавалера почти двадцати орденов и медалей Николая Ильича Рыбина, проживавшего раньше в поселке Белая Дача.

         Трудно назвать школу в нашей округе, где бы он ни встречался с ребятами. Выступая перед молодежью, бывший командир эскадрильи с волнением рассказывал о своих фронтовых буднях, о мужестве и героизме советских летчиков в суровые дни войны. Он учил ребят горячо любить и быть готовыми защищать нашу славную Родину.

          К сожалению, Н. Рыбин не дожил до приближающейся знаменательной даты – 60-летия выдающейся победы советского народа над фашистской Германией. Но жители Котельников не забудут о его мужестве и отваге в борьбе с захватчиками. И это ему, как и многим тысячам героев, отличившихся в ратном деле и самоотверженном труде в тылу, журналист и поэт Г. Гребенников в замечательной книге «Люберецкий край: земля, события, люди», созданной им в соавторстве с директором краеведческого музея М. Изместьевым, посвятил проникновенные и волнующие душу строки:


   Героев Отечества каждое имя

   Хранит наша добрая, светлая память.

   Их судьбы и подвиги будут живыми

   В умах и сердцах поколений веками.

 

        В суровые годы, в сраженьях великих

        Они отстояли родную Россию,

        И в памяти нашей их гордые лики,

        Их мужество, вера и слава, и сила


         Хочется верить, что память о летчике-герое и земляке навсегда сохранят благодарные потомки».

 

«СТАЛИНГРАДСКИЙ ФРОНТ – МОЙ ГЛАВНЫЙ ДОКУМЕНТ»

 

        

257753

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Нет, пожалуй, в Котельниках такого человека, кто не слышал бы о местной яркой «достопримечательности» - самобытном художнике Федоре Антюхине. Его произведения пейзажного характера давно прописались во многих музеях и домах, навсегда породнив и нынешних владельцев и зрителей этих работ с привычными картинами малой родины, которые под кистью мастера приобретают масштабную образность, поднимая нас до обобщенного понятия – Родина.

         Поводом этой публикации послужил рассказ Федора Васильевича о его участии в Великой Отечественной войне, а если быть точнее – в Сталинградском сражении.

         - К сожалению, - сетовал художник, - утеряны мои фронтовые документы и боевые награды, а теперь представляете, как сложно мне в мои годы подтвердить участие в тех событиях…

         Огорчение Федора Васильевича можно понять, но он сам промедлил с подтверждением своего пребывания и участия в боевых действиях на Сталинградском фронте, затянул с обращением в Подольский архив Министерства Обороны. Все это дело не одного месяца официально подтвердить боевые заслуги сталинградца Антюхина. Но это вовсе не означает, что мы не должны дать слово заслуженному ветерану о тех, навсегда врезавшихся в его память и сердце событиях.

         - Родился я в Клейменово под Болховым Калужской области – маленькой деревеньке на Орловском большаке.  Если ехать в Болхов, она - с левой стороны, в низине. Пейзаж отличный, красота. Жил я там до 1932 года, а после попал в Подмосковье. Родителей я совсем не помню.    

         До войны я окончил военное училище в Орджоникидзе, которое считалось отличным во всех отношениях. Мне присвоили звание лейтенанта. В должности командира взвода с первого дня боевых действий я попал на фронт. Нас формировали в Харькове, назначение получил в 28-й отдельный мотострелковый батальон при штабе 18-й армии.

         В июне 1942 года мы срочно были переброшены на подкрепление нашим войскам, которые вели ожесточенные оборонительные бои. Наша часть прямо из железнодорожных вагонов вступила в бои в районе реки Оскол (Валуйки Белгородской области). Мы отступили в полосу отхода к Дону и Сталинграду, отраженную в знаменитом романе Серафимовича «Железный поток».

         В августе уже под Сталинградом мы заняли оборону у села Чепурники, а 20 августа вступили в ожесточенный бой за Сталинград - самое тяжелое сражение Великой Отечественной войны. Земля горела под нашими ногами. Стерня на поле превратилась в огненный факел, а голубое небо стало черным. Над окопами проносились зловещие тени фашистских бомбардировщиков, которые в буквальном смысле утюжили наши позиции вдоль и поперек до глубокого вечера и на второй день.

         21 августа вступили в бой танки и пехота противника. Мы держали оборону, как могли, сообразуясь с приказом  № 227, известным под названием «Ни шагу назад!» Главнокомандующего И. Сталина. С трудом вырвались из мясорубки, и вместе с уцелевшими бойцами других подразделений пытались остановить противника. 22 августа весь Сталинград был объят пламенем, а поле сражений, где мы стояли нос к носу с врагом, было перепахано немецкими танками. Противостояние продолжалось. Я взял на себя командование ротой бойцов с противотанковыми ружьями. В конце боя нас осталась небольшая  группка солдат и мой политрук, который из развалин тракторного завода привел ополченцев, одетых в гражданскую форму. Не успели мы их распределить по окопам, как вдруг впереди в бинокль я обнаружил в груде металлолома некое подобие наблюдательного пункта противника, возле которого мелькали силуэты фигур в длинных шинелях. Это были немецкие офицеры. Я схватил противотанковое ружье и нажал на спусковой крючок. Но ПТР с такой страшной силой дало отдачу мне в плечо, что хрустнула ключица, переломленная этим толчком как соломинка, челюсть с зубами также оказалась разбита, и лишь когда мой солдат-адъютант перенес меня в укрытие, я пришел в себя…

         Противник быстро обнаружил наши окопы и открыл такой минометный огонь, что я был контужен. К вечеру меня два солдата доставили в санбат дивизии,  и ночью я был переправлен через Волгу на пароме с другими ранеными…

 

 

ЗАЩИТНИКИ ВОЛЖСКИХ БЕРЕГОВ

 

         Мне вспоминается торжественный прием в зале заседаний администрации г. Котельники 4 февраля 2003 года по случаю60-летию разгрома немецко-фашистских войск под Сталинградом. Ветеранам – участникам невиданных по ярости и ожесточенности боев за город на Волге вручили памятные медали «Победа в Сталинградской битве. 1943-2003».

        Совсем немного осталось в живых защитников Сталинграда, да и время безжалостно уносит последних свидетелей тех незабываемых событий. В Котельниках на момент вручения памятных медалей их оставалось шестеро, но двое из них– Петр Петрович Горьков и Алексей Михайлович Узиков – отсутствовали по известной причине: болезни и недомогания. Награды приняли их самые близкие родственники.

         Председатель совета ветеранов Котельники Л. Кананина отметила большую работу по военно-патриотическому воспитанию учащихся, которые провели «сталинградцы»

В. Ананский, Н. Бабайцев, А. Игнатов вместе с другими ветеранами Великой Отечественной войны (Е. Копыл, Л. Кочетков, С. Плыс, Д. Токарь, Д. Ячменев) во всех школах поселка, и выразила им сердечную благодарность.

         Николай Иванович Бабайцев поделился воспоминаниями о тех незабываемых днях, когда, казалось, если и был где-либо ад, то это там, на берегах великой русской реки, где в лобовых атаках сошлись две противоборствующие силы, одна из которых – Советская Армия   сражалась за освобождение родной земли. Наши бойцы, в  их рядах находился и сержант Николай Бабайцев, бились не на жизнь, а на смерть за город Сталинград. За проявленные доблесть и решительность он был награжден медалью «За отвагу». Последствия тяжелого ранения – перенесенный Николаем Ивановичем перед самыми юбилейными торжествами инфаркт.

         Петр Петрович Горьков участвовал в боях на заключительной стадии разгрома немецко-фашистских войск под Сталинградом – с 12 января по 5 февраля 1943 года. Сегодня трудно представить себе, как можно было подвозить снаряды и мины к передовым позициям наших войск, когда все поле сражения напоминало сплошной ад. И это удавалось делать классному водителю Петру Горькову – фронтовому шоферу 185-го автобатальона 7-й гвардейской армии, которая участвовала в ожесточенных боях с противником.

         Сколько боевых товарищей похоронил П.  Горьков, подорвавшихся вместе с машинами на минных полях, а вот сам, к счастью, уцелел, пройдя через все испытания войны. За мужество и отвагу, проявленные в Сталинградской битве, Петр Петрович был награжден медалью «За боевые заслуги». Эта медаль многого стоит, воскрешая в памяти огненные события тех лет. И нередко сидя за баранкой, мотаясь по фронтовым дорогам, он напевал знаменитую в годы войны «Песенку фронтового шофера»:

                    Эх, путь-дорожка фронтовая,

                   Не страшна бомбежка любая,

                   А помирать нам рановато,

                   Есть у нас еще дома дела!

         Исколесив тысячи верст военных дорог, выдержав нечеловеческие испытания под Сталинградом и позже – на Курской дуге, Петр Петрович вернулся в родные Котельники, долгие годы работал водителем-инкассатором и водителем автобуса в Люберецкой автоколонне, занимавшейся пассажирскими перевозками. Скольких земляков перевез он за эти годы, трудно сосчитать!

         Участница трудового фронта Н. Горькова рассказала о нелегкой судьбе своего мужа, прикованного к постели, и проникновенно прочитала стихотворение о матери, ждущей весточки от своих сыновей:

 

 

  …Трудных дней было в жизни немало,

                   На себя ваша добрая мать все удары судьбы принимала.

  Сколько было тревог, сколько раз

                   Огорчали сыны молодые,

                   И текли по щекам из-за вас

                   Материнские слезы святые…

         - Мы с Петром Петровичем прожили 58 лет, справили золотую свадьбу. Он всю войну  доставлял на передовую боеприпасы, вывозил раненых и, к счастью, прошел все испытания  без единой царапины. Я сама в военные годы работала на пороховом заводе № 1, у меня медицинского стажа больше 50 лет.

         - Я тоже хочу рассказать о себе, - вступил в разговор Алексей Яковлевич Игнатов.  – В начале войны меня вместе с моими товарищами прямо из Краснозаводского ФЗУ, где учились на каменщиков, сразу направили в Москву, строить бомбоубежища. Ребята моего года вот-вот должны были призываться, но нам дали броню. 

         Однако наш патриотический настрой не позволял нам отсиживаться за спинами отцов и старших братьев.  Мы, зная, что призывники нашего года уже на фронте, тоже решили подаваться на передовую и убежали со строительства укреплений. На третьи сутки нас задержала милиция, а, прояснив ситуацию, отпустили.

         В августе 1942 года меня уже призвали в армию, подучили полмесяца в Зеленом городке под Москвой и отобрали в числе крупных, здоровых парней для пополнения в гвардейскую часть. Так я стал подрывником снарядов на ракетных установках…

         Как известно, в России лейб-гвардия была создана Петром 1 в 90-х годах ХУП века и упразднена в 1918 году, и лишь во время Великой Отечественной войны родилась Советская Гвардия. Звания гвардейских с вручением гвардейских знамен удостаивались части, корабли, соединения и объединения Советских Вооруженных Сил, отличившихся в боях.

         Для военнослужащих гвардейских частей и соединений 21 мая 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР были введены гвардейские звания и установлен нагрудный знак.

         Так вот, Алексей Яковлевич Игнатов в том же 42-м был удостоен этого звания и награжден медалью «За оборону Сталинграда», пожалуй, самой памятной для него наградой:

         - Наш дивизион перебрасывали туда, где необходимы были прорыв, или артподготовка. Под Сталинградом я воевал шесть месяцев, но их иначе как кошмарные не назовешь. Это был, действительно, ужас, каждый метр земли исполосован, проутюжен снарядами. Первоначально превосходство немцев было полным. В небе только немецкие самолеты, наших почти не видно. Переправы через Волгу без конца подвергались бомбежкам…

         За участие в боях за Сталинград я получил орден Красной Звезды. Трудно передать то счастливое возбуждение, которое испытал при вручении мне награды в Кремле. Я был счастлив, когда в Георгиевском зале сам Калинин, председатель Президиума Верховного Совета СССР, вручил мне орден. Впечатления остались до сих пор, перед вручением нас предупреждали: «Вы особо руку ему не жмите, а то у него рука болит». Но так получилось, что Михаил Иванович сам пожал мне руку и сказал: «Вот война кончится, и все мы будем жить хорошо. Так будем жить хорошо, как победители!»

         О войне Алексей Яковлевич всегда скупился рассказывать, ибо считал, что в тех обстоятельствах  не смог бы действовать по-иному: совесть, убежденность, глубокая ненависть к врагу не позволили бы ему поступить иначе. Потом, на других фронтах,

он не раз еще проявлял доблесть и мужество, за что также был удостоен высоких правительственных наград. Вернувшись с войны, с 1951 года работал в органах внутренних дел, а позже – охранником на предприятии. Все эти годы он оставался на переднем крае борьбы за честность и справедливость, за поруганные права граждан.

         - Конечно, пророчество Калинина не осуществилось, - завершил свой рассказ А. Игнатов. - Война кончилась, а жить мы лучше не стали. Побежденные оказались в лучших условиях, чем  мы, победители… 

         Вместе с боевыми товарищами я дошел до Берлина. Казалось, война для меня кончена, но в одну из весенних ночей нас тихо погрузили в эшелон. Мы думали: всё, домой поехали. Но родных мы не увидели: нас кружным путем, минуя Москву, повезли на Дальний Восток. И попал я на вторую войну - с Японией. И что характерно, я за все годы, что воевал, ни разу не был ранен, правда, был немножко контужен. Остался цел и невредим…

         Старожила Котельников А. Узикова где-нибудь у долгожителей кавказских гор могли бы еще назвать молодым человеком, а в наших краях это возраст глубокой зрелости и мудрости, когда прожитая жизнь как на ладони: есть, что вспомнить, что передать новому поколению. Жизнь Алексея Михайловича действительно достойна всяческого уважения и поклонения. Уже одно то, что он прошел испытания огнем   Сталинградского сражения, много чего стоит!   

         Гвардии старший лейтенант Алексей Узиков Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 декабря 1942 года награжден медалью «За оборону Сталинграда». Его героизм и отвага, проявленные в годы войны, отмечены высокими наградами: орденами Отечественной войны I и II степеней, Красной Звезды, многими медалями. После войны проработал 26 лет на Ковровом комбинате и 19 лет на Люберецком заводе энергооборудования – 45 лет непрерывного трудового стажа. На вопрос, какой отрезок жизни ему особо памятен и дорог, Алексей Михайлович неизменно отвечал: «Вся прожитая жизнь». И трудно с ним не согласиться, ибо он – одухотворенное воплощение поколения, на плечи которого легло тяжкое бремя войны и которое спасло мир от фашистской чумы.

 

 

 

 

 

ОН ОСВОБОЖДАЛ СТОЛИЦУ АВСТРИИ

(Из биографии Петра Петровича Аушева)

 

     13 апреля 1945 г. Вена была полностью очищена от фашистов.

     Это была шестая европейская столица, освобожденная советскими воинами. Немалой кровью далась победа: свыше 26 тыс. советских воинов пали в боях, освобождая Австрию от фашистской тирании. В ознаменование этой победы соединениям и частям, отличившимся в боях за столицу Австрии, было присвоено наименование Венских. Президиум Верховного Совета СССР учредил медаль «За взятие Вены», которая украсила грудь более 268 тысяч советских воинов, в том числе и грудь моего отца – Петра Петровича Аушева. За мужество и отвагу, проявленные в боях за австрийскую столицу, он был представлен к званию Героя Советского Союза. Вот копия того

представления – наградного листа от 14 апреля 1945 года:                                        

                                            

 

 

 ВСЕ  ГРАФЫ ЗАПОЛНЯТЬ ПОЛНОСТЬЮ                                 

                                

Наградной лист

1. Фамилия, имя и отчество  АУШЕВ Петр Петрович

2. Звание Гвардии лейтенант           3. Должность, часть  командир стрелковой роты 304 гвардейского стрелкового полка 100 гвардейской  стрелковой Свирской дивизии

Представляется к присвоению звания Герой Советского Союза с награждением орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда»

4. Год рождения 1921 г.   5. Национальность русский    6. Партийность  член ВКП(б)

7. Участие в гражданской войне, последующих боевых действиях по защите СССР и Отечественной войне (где, когда)   1) октябрь-декабрь 1942 г. – Центральный фронт; 2) январь 1943 г. – январь 1944 г. – Волховский фронт; 3) январь-июнь 1944 г. – Ленинградский фронт; 4) июнь-август 1944 г. – Карельский фронт и 5) с февраля 1945 г. – 3-й Украинский фронт

8. Имеет ли ранения и контузиии в Отечественной войне 1) тяжело ранен 22.01.43 г. на Волховском фронте; 2) тяжело ранен 16.07.44 г. – на Ленинградском фронте

9. С какого года в Красной Армии с 1942 года      10. Каким РВК призван Красногвардейским РВК, г. Москва

10. Чем ранее награжден (за какие отличия) орденом Красная Звезда

11. Постоянный домашний адрес представляемого к награждению и адрес его семьи город Москва, Ярославская железная дорога, городок Метро имени Ворошилова, дом 75, квартира 3.    Краткая характеристика совершенного подвига или заслуг

         10 апреля 1945 года в бою за Дунайский канал тов. Аушев показал себя смелым, храбрым офицером. Личным примером воодушевлял бойцов на подвиги. Решения принимает быстро и правильно, настойчиво проводит их в жизнь. Его рота первой с боями под сильным пулеметно-автоматным и артиллерийским огнем противника подошла к Дунайскому каналу. Тов. Аушев выдвинулся вперед роты и, увлекая за собою бойцов, под ураганным огнем противника, первым переправился по мосту через канал и занял своей ротой плацдарм на другом его берегу.

         13 апреля 1945 года рота тов. Аушева с боями первой вышла на берег реки Дунай. В бою на подступах к реке Дунай ротой уничтожено до семидесяти немецких солдат.

         За мужество и отвагу, проявленные в боях с немецкими захватчиками, тов. Аушев достоин присвоения звания Герой Советского Союза с награждением орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда».

 

 

        Командир 304 гвардейского стрелкового полка

        Гвардии подполковник    А. Кибкало

               (Подпись заверена печатью от 14 апреля 1945 года).

        Данное представление подтверждено заключением вышестоящего начальника – командира 100-й Гвардейской стрелковой Свирской дивизии гвардии генерал-майора Макаренко:

        «Достоин присвоения звания Герой Советского Союза с вручением ордена Ленина и Золотой Звезды».   

        

         В апреле 2005 года мою просьбу об исправлении исторической несправедливости и присвоении отцу звания Героя, которое он заслужил своей кровью на полях сражений Великой Отечественной войны и бескорыстным служением Отчизне, поддержал ряд общественных организаций, в том числе Высший творческий совет СП России, возглавляемый Героем Соц. Труда писателем М. Алексеевым, Издательский центр «Ветеран Отчизны», Международная ассоциация писателей. В то же время в Комиссию по государственным наградам при Президенте Российской Федерации было направлено ходатайство, которое, к сожалению, не внесло ясности в суть дела.

         Ответ же из Министерства обороны в бездушной, вежливо-отказной чиновничьей форме (и это в год 60-летия Победы над врагом, когда стариков-ветеранов, представлявшихся в годы войны подобно моему отцу к званию Героя и по разным причинам не получивших заслуженных наград, осталось не более 300) послужил одной из причин его депрессии, повлекшей смертельный исход: 17 августа 2005 года отца не стало…     (Из родословной писателя-исследователя В.П. Аушева, по материнской линии – рода Пылаевых из села Триполье Михайловского района Рязанской области).

                               

                            

 

 

 Из героической Гвардии Победы-45

 

                                                 Л. ГОРБУНОВА, член-корреспондент  РНАН,

 профессор, член Международной ассоциации писателей.

              

МОЙ ОТЕЦ – ИВАН НИКОЛАЕВИЧ ГОРБУНОВ

 

                      (Из биографии кавалера ордена Александра

  Невского Красноярского гвардейского авиаполка И.Н. Горбунова.)

         Военный летчик 1-го класса. Летать начал в 1936 г. в Красноярском аэроклубе.

 В 1939 году  окончил военную авиационную школу в Новосибирске. С  1940 г. – летчик  1-го  скоростного бомбардировочного  авиаполка, базирующегося в г. Красноярске.

 В январе 1941 г.- перелет в составе 1-го СБАП в Туркмению. Участие в иранской кампании с августа по сентябрь 1941 года.

          С  октября  1941 по 1942 г. воевал в составе  1-го  СБАП в битве за Москву. С 1943 г. – командир 1-й  бомбардировочно - разведывательной  эскадрильи  22-го    гвардейского  Красноярского  авиаполка 321-ой отдельной бомбардировочной   авиадивизии.

         Участвовал в проведении испытания  термоядерного оружия на Новой Земле.

         С 1963 по 1978 г.г. работал  в Красноярском  Управлении  гражданской авиации в должности  заместителя начальника мобилизационного  отдела. Вел большую общественную работу. Активно  участвовал в военно-патриотическом воспитании молодежи. Награжден орденами Александра Невского, двумя орденами Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды,  орденами Отечественной войны 1-й и 2-й степени, медалями. Автор  18-ти  боевых эпизодов,  включенных в книгу  «Небо без границ»  (Красноярск, КОА, «Русская  энциклопедия», 1995 г. Очерки, воспоминания. Сост. Л.Горбунова,  Е.Кутаков, Н. Шкарев).                                                                                                                                                                                                                           

      *    ИЗ  ИСТОРИИ  22-го  БОМБАРДИРОВОЧНОГО  АВИАЦИОННОГО  КРАСНОЯРСКОГО ОРДЕНА   СУВОРОВА   ПОЛКА           

      (Изначально  -   1-го  скоростного бомбардировочного  авиационного полка

                                                      до  22 ноября   1942  года)

     Участие АП в боевых  операциях:         

               1. Иранская  кампания    с августа  1941  г. по октябрь 1941 г. 

              2.Боевая работа полка на  Западном фронте  с 18 октября 1941 г.:

                - операция по разгрому  танковой армии   Гудериана с 23 ноября по 28 декабря  1941 года;

                - действия по аэродромам противника: Дугино, Новое Село, Двоевка, Кубинка,

Шаталово,  Боровское. Защита Москвы от воздушных налетов противника;          

               - переучивание  авиаполка для ночной работы;

               -    с 4 сентября  1942 г. по 28 октября 1942 г. выполнение полком   поставленной задачи по уничтожению живой силы и техники противника; разрушение  опорных пунктов и узлов сопротивления города Ржев;

              - боевое обеспечение деятельности партизанских  отрядов с 6 января  по 30 января  1943 года.

             3. Боевая работа полка на 1-м  и 4-м Украинских  фронтах  с 9 апреля  1944 года   после 9-ти  месяцев переучивания  на американские самолеты  «Бостон».

                        9 мая 1945 года полк праздновал день Победы  над Германией   на аэродроме  Обер-Глагау.   В августе 1945 года полк успешно перебазировалсяс аэродрома Обер-Глагау (Германия) в г. Винницу  Прикарпатского военного округа. В декабре 1945 года полк  передислоцировался в г.Фергану Туркменского военного округа.               

 

 

                             НАГРАДЫ     И    ОТЛИЧИЯ    ПОЛКА.

1.                  За   проявленную  отвагу  в  боях  за  Отечество  с немецкими  захватчиками,

За стойкость дисциплины и организованность,  за героизм  личного состава 1-ый  скоростной  бомбардировочный полк  преобразован в 22-ой Гвардейский ночных бомбардировщиков  авиационный   полк.

                                  Приказ НКО СССР  № 374 от 22 ноября 1942 г.

        

2.                  В честь организации и сформирования  авиаполка, прохождения  учебно-

боевой подготовки в г. Красноярске полку присвоено собственное  наименование – КРАСНОЯРСКИЙ и в дальнейшем именуется 22-ой   Гвардейский  бомбардировочный  авиационный  Красноярский  полк.

                                   Приказ  НКО СССР  № 207 от  4 мая  1943 г.

 

авиадивизии резерва Ставки  ВГК, оснащенного американскими бомбардировщиками  «Бостон».  Выполнял ответственные задания в наступательных  операциях на Украине, в Венгрии,  Польше, Чехословакии, Германии в составе 1-го  и 4-го Украинских фронтов.

         После войны участвовал в испытаниях   атомного оружия. С 1953 года служил на  Севере  – на Кольском полуострове, где командовал полком реактивных бомбардировщиков  (атомных носителей ). С  1958 г. – 1-ый  заместитель командира

          Немного из предыстории   22-го  гвардейского бомбардировочного авиационного Красноярского ордена Суворова  полка и о необычном его наименовании, так как  почти вся служба  гвардии  полковника  авиации Горбунова Ивана Николаевича была неразрывно связана с  родным авиаполком.

                   По сложившейся традиции в годы Великой Отечественной войны почетные наименования /собственные/ присваивались соединениям и частям за активное участие в освобождении крупных городов и населенных пунктов в ходе успешно проведенных операций. «За проявленную отвагу в боях с немецко-фашистскими захватчиками, за стойкость, дисциплинированность и организованность, за героизм личного состава» нарком Обороны присвоил  авиаполку  звание  «гвардейский».  Но это еще не все. Учитывая заслуги полка в битве за Москву, ему должны были присвоить  наименование «Московский». Об этом стало известно руководству полка, и оно отправило ходатайство с просьбой увековечить  память героев-красноярцев.  Случай  исключительный  в истории  войны. «В честь  организации и формирования авиационного полка, прохождения учебно-боевой подготовки в г. Красноярске полку было присвоено собственное  имя «Красноярский».

                Приказ был подписан 4 мая 1943 года, а в июне Красноярский гвардейский авиаполк (теперь получил порядковый номер –22-й) вошел в состав 321-ой Отдельной бомбардировочной  дивизии Резерва Ставки Верховного  Главного Командования и начал учиться  летать на американских бомбардировщиках «Бостон».  

                    Это произошло через пять лет после того, как был образован полк в г. Красноярске в мае 1938 году из личного состава 44-ой  авиабригады  Сибирского военного Округа, и  многие летчики получили закалку на Халкин-Голе и Карельском перешейке в 1939-1940 годах в боях с японцами и белофиннами, и уже в самом начале Великой Отечественной – в малоизвестных до сих пор военных операциях  ограниченного контингента советских войск в Иране. В те годы полк именовался  1-м скоростным  бомбардировочным авиационным.                     

 

«…ЕДИНСТВЕННЫЙ, КТО УЦЕЛЕЛ…»                  

                    Весной  1940 года  в полк прибыло пополнение в количестве 50 человек из Новосибирской военной авиашколы. Они были коренными сибиряками – новосибирцами,  красноярцами,   барнаульцами,  кемеровчанами. Мой отец, красноярец  Иван Николаевич Горбунов, прежде чем был зачислен в ряды летчиков полка, осваивал эту профессию в Красноярском аэроклубе, затем в военной  школе летчиков  г. Новосибирска.

                    С октября 1941 года  и до окончания Великой Отечественной войны  он был командиром первой эскадрильи в своем родном полку. Но,  к сожалению,  из всех  летчиков-сибиряков отец  был единственный, кто дошел до конца той кровопролитной

 войны. Остальные погибли, в основном - при обороне Москвы и в ходе контрнаступления.       В том, что полку было присвоено собственное имя «Красноярский», заложен  важный смысл-символ: он вечный памятник сибирякам, не вернувшимся с войны в свои родные края и области, города и села.

               Весть о том, что немецко-фашистские войска  стремительно  рвутся к Москве, застала 1-ый скоростной  бомбардировочный авиаполк и его командира майора  Донченко С.А. в Иране, где он находился с августа  1941 года.  Приказ о переброске авиаполка на фронт пришел 7 октября.  С иранского аэродрома  Гарган   авиаполк в составе двух эскадрилий  был перебазирован на подмосковный аэродром  Егорьевск, куда прибыл 19 октября 1941 года и был включен в состав Западного фронта. Быть может,  он был последней надеждой советской авиации.

                 В 38-ой дивизии на день прибытия полка сибиряков в   Егорьевск оставалось  всего 10 самолетов, из них  6 истребителей. Так что летать на бомбардировку самолеты полка были вынуждены без прикрытия  истребителями, под покровом облаков или в ночное время, если было возможно.

                Летчики наносили бомбовые удары по врагу, передвигающемуся по дорогам в окрестностях Калуги, Тарусы, Алексина. Потом полк  был брошен на танковые  колонны  Гудериана.   О том,  что немецкие войска не смогли овладеть столицей, была заслуга и нашего  авиаполка: ежедневно и еженощно, а то и по нескольку раз в день  за сутки на устаревших бомбардировщиках СБ, лишенных какой-нибудь бронезащиты, и почти без прикрытия истребителями, вылетали экипажи на боевые задания. Потери были большие.

              … Ивана Горбунова  сбили  во время его третьего вылета. Правда, перед этим он успел сбросить  60 бомб на колонну  противника,  за что был удостоен  ордена  «Красной Звезды». Но справиться с  «мессершмидтами» уже не смог.  Самолет был фактически расстрелян, товарищи Горбунова  погибли.  Сам он успел выпрыгнуть.  Обгоревший и раненый, попал в госпиталь. Домой уже послали похоронку. Так состоялось  «боевое крещение»  моего отца, рассказ о котором  под одноименном названием вошел в первый  боевой  эпизод  воспоминаний  И. Горбунова  в книге «Небо без границ».

 

НЕБО БЕЗ ГРАНИЦ

              … Но летчик Горбунов был жив. И доказал это немцам в первом же бою в составе нового экипажа.  Как написано в наградном листе: «…26.11.41 г. атакован истребителем  противника. Самолет был поврежден, но благодаря настойчивости и решительности, бомбы были сброшены по колонне автомашин до двухсот единиц, движущихся из Горловки на Михайлов. Доставил ценные сведения разведки…»

                    Лейтенант Горбунов  был представлен к  ордену Ленина. Всем хорош был наградной, но есть в нем одна загвоздка:  описывая подвиги Ивана Николаевича,  командир полка сообщает, что  самолет был сбит над территорией противника, и как подобает настоящему герою, летчик  с оружием в руках вышел к  своим. Командир дивизии подтвердил резолюцию командира полка: «Достоин правительственной награды –ордена Ленина», а  потом , видимо, спохватившись  переправил  «Ленина» на орден Красного  Знамени. Орден Ленина утверждался в инстанциях повыше, и командир дивизии, видимо, побоялся за будущее  летчика Горбунова.

                  …А летчик Горбунов тем временем воевал. И воевал умело. Сбрасывал  бомбы по целям,  обстреливал  колонны врага, засекал его  объекты, не давая себя сбить. В одном из боев его самолет получил 47 пробоин (!). На единственном моторе, без тормозной системы, он все-таки умудрился посадить  свой бомбардировщик.

                 В те дни командующий фронтом Г.К. Жуков высоко оценил хорошую боевую работу  летчиков полка.  Обращаясь  к ним, он просил полк, во что бы то ни стало продержаться еще трое-четверо суток. И это требование командующего фронтом сибиряки выполнили. О том, как шли боевые действия  днем и ночью с максимальным напряжением,  отец  описывает  во втором боевом эпизоде «Стоять  насмерть» в книге «Небо без границ». 

                    «Наступил момент, когда  в полку осталось всего  три исправных самолета», -вспоминал его бывший командир С.А .Донченко. Решением командования это звено самолетов во главе  с командиром звена Горбуновым было переправлено ближе к фронту…  «Нас оставалось только трое» -  так  назван автором третий боевой эпизод   книги.

                      Звено лейтенанта Горбунова занималось относительно спокойным  делом –разведкой в интересах наступающих войск. «Учитывая, что Красноярский авиаполк один в течение месяца активно и успешно вел боевые действия  по разгрому танковой армии Гудериана с воздуха, писал позднее Иван Николаевич, командование решило не отправлять  штаб полка в тыл, а пополнить полк боевыми экипажами и самолетами  прямо здесь, на фронтовом аэродроме. Сюда же было возвращено и звено  Горбунова».

                      Новая боевая жизнь полка началась с 20 февраля 1942 г.  после восстановления поврежденных самолетов, пополнения другими самолетами, летчиками, штурманами и другими  авиационными специалистами. Местом его базирования стал аэродром Дракино близ Серпухова,  где на воинском кладбище находится братская могила 60-ти  летчиков, штурманов и стрелков-радистов  1-го  скоростного бомбардировочного авиаполка.

                      После поражения под Москвой гитлеровское командование  решило провести серию массированных бомбардировок столицы. В этой связи перед полком  была поставлена новая задача: развернуть активные  действия по немецким аэродромам.

                      В конце  февраля  1942 года Красноярский авиаполк получил задание  разбомбить аэродром   Новодугино, на котором было сосредоточено несколько десятков немецких бомбардировщиков для налета на  Москву. Самое важное и, пожалуй, самое сложное задание (вывести из строя взлетную полосу ) поручили экипажу летчика Горбунова.

                       Ночью, на малой высоте, с приглушенными моторами и совсем с другой стороны, откуда его могли ждать, самолет подошел к аэродрому противника. Его обнаружили лишь в тот момент, когда начался серийный сброс бомб на  взлетную полосу. Мгновенно вспыхнули прожектора, и к самолету потянулись  всевозможные  огненные трассы крупно- и мелкокалиберных установок, какие  только имелись на аэродроме. Но было уже поздно: вражеские бомбардировщики  оказались прикованными к земле, а экипаж лейтенанта Горбунова, хоть и с пробоинами в машине, успел безнаказанно уйти.  Налет на Москву был сорван,  а подоспевшие  товарищи Горбунова достойно завершили дело: аэросъемка показала, что после их бомбежки более двадцати самолетов  противника были уничтожены, примерно столько же  нуждались в ремонте.

 

НА РЖЕВСКОМ НАПРАВЛЕНИИ

                     После завершения Московской битвы авиаполк принимал активное участие в боях на Ржевско-Вяземском  плацдарме – одной из самых кровавых мясорубок Отечественной войны. Почти год советские войска безуспешно пытались взять Ржев и отбросить  немцев от Москвы.  Первый авиаполк активно включился здесь в боевую работу 4 сентября 1942 года. Удары наносились по железнодорожным мостам и переправам, шоссейным дорогам, узлам обороны,  уничтожались зенитные батареи, живая сила, боевая техника противника. Экипажем летчика Горбунова были  взорваны опоры  Вяземского железнодорожного моста через Днепр, который усиленно охранялся немцами для подвоза резервов  из Смоленска в полуокруженную  нашими войсками Вязьму. И  задержка движения по нему на трое суток в момент наступления наших войск  имело очень большое значение.  Этой операции  посвящен боевой  эпизод  И. Горбунова под названием «Вяземский мост».

                    В конце 1942 года 1-ый авиаполк  получил официальное признание своих заслуг. 22 ноября 1942 года за проявленную в боях отвагу, стойкость и дисциплинированность, за героизм личного состава 1-ый скоростной бомбардировочный авиаполк был произведен в гвардию и стал называться  22-ой  Гвардейский ночных бомбардировщиков авиационный полк.

                   Уже будучи гвардейским, полк стал выполнять еще одно важное задание –обеспечивать боеприпасами, продовольствием и обмундированием партизанские отряды, действовавшие в районах городов Клетни, Брянска, Витебска. Штабы партизанских отрядов очень высоко оценили работу летчиков.

 

С АЛЯСКИ ПО ЛЕНД-ЛИЗУ

                    В результате того, что полк в течение года боевых действий под Москвой (2455 боевых вылетов и сбросившего свыше 32 тыс. авиабомб) выполнял самые сложные задачи на самых разных рубежах,  к 1943-му году из-за значительных, серьезных потерь, понесенных в боях, он был выведен  из боевых действий и отправлен на аэродром Ляды близ   Тамбова для переформирования.  Здесь полк  был пополнен личным составом, вместо устаревших бомбардировщиков СБ, снятых с вооружения,  были  получены американские бомбардировщики А-20 «Бостон»,  поступавшие в Советский Союз по Красноярской воздушной трассе с Аляски  по ленд-лизу.

                   Лишь в апреле 44-го года Красноярский  гвардейский бомбардировочный авиаполк  в составе 321-ой отдельной бомбардировочной дивизии резерва Ставки ВГК 

 отбыл на фронт, имея на вооружении 30 самолетов,   из них 27 – бомбардировщиков А-20. В составе 1-го, а затем 4-го Украинских фронтов полк участвовал в важнейших наступательных операциях в Западной Украине, Венгрии, Чехословакии, Польше, Германии, занимался ночной разведкой и налетами на коммуникации   противника, «обработкой» железнодорожных станций, дорог, мостов и узлов сопротивления.

                     В течение 1944 г. полк пять раз удостаивался  благодарности  Верховного Главнокомандующего: дважды – за Львов, за Карпаты, за Ужгород, за словацкий город Михаловце.   18 июля 1944 года –«черный день»  полка, в  его историю  он вошел под названием  «Варфоломеевской ночи».  После удачного бомбометания по железнодорожному узлу города  Львова экипажи Красноярского авиаполка  возвращались  на свой аэродром. Когда неожиданно и резко изменилась погода, в воздухе их находилось  семь. Такого на памяти летчиков не было никогда: всю территорию, куда только могли дотянуть на остатках горючего самолеты, закрыл плотный и низкий туман. Приводных радиостанций еще не было – на посадку выходили визуально. Результат оказался более, чем трагичен: при авариях шести самолетов погибли 11 человек , остальные члены экипажей  получили  ранения. Единственный, кому  удалось благополучно посадить свой «Бостон» оказался гвардии старший лейтенант Иван Горбунов.

                   Описывать боевые заслуги И.Н. Горбунова можно долго. Его фамилия буквально пестрит в донесениях командира полка, и везде Иван Николаевич упоминается только с лучшей стороны. То он обнаруживает и бомбардирует аэродром противника, то метко      сбрасывает бомбы на очередную колонну немцев,  то взрывает мост, то нефтеперегонный завод, то склад боеприпасов.

                    Вот одно из сообщений о нем командиру дивизии: «27.03.45 г. Девятка, ведомая командиром  авиаэскадрильи   гв. капитаном  Горбуновым получила задачу бомбардировать укрепленный пункт Гожице. При подходе к пункту группа была встречена сильным огнем зенитной артиллерии, но это не явилось преградой в выполнении поставленной задачи. Умелый маневр, спокойствие и расчет – обеспечили успех, бомбы легли точно в цель. С АПУ передали: « Работали отлично, молодцы, идите домой». Сопровождающие истребители во главе с подполковником Холодовым заявили по радио: «Слава Горбунову!»

 

КАВАЛЕР ОРДЕНА АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО

                    15 апреля  1945 года  гвардии капитан Иван Николаевич Горбунов был представлен к ордену Александра Невского. Наградной лист гласит:

                   «… мужественный, умелый воздушный воин. Примерами своей боевой работы воодушевляет личный состав на боевые подвиги. За период его командования эскадрилья

произвела 297 боевых вылетов…»

                    Целый год эскадрилья Горбунова воевала на бомбардировщиках « Бостон», не имея потерь ни в людях, ни в боевой технике. И только в конце апреля эскадрилья

понесла потерю,  когда  при возвращении с боевого задания восьмерка  наших бомбардировщиков была встречена 20 истребителями  противника. Прикрытие эскадрильи к тому времени отошло. В неравном бою были подбиты два «Фокке -Вульфа», но и два наших бомбардировщика  загорелись. Экипажу одного удалось спрыгнуть на парашютах, летчик и штурман  второго – погибли.

                     За успешное выполнение боевых действий полку была объявлена личная благодарность товарища Сталина.

                     Многие  города центральной Европы слышали  гул бомбардировщиков 22-го гвардейского Красноярского  авиаполка – Будапешт, Дебрецен, Мишкольц, Краков, Катовице,  Брно…  За 1945 год полку четыре раза Верховный  Главнокомандующий объявлял благодарность за боевые действия в Польше и Чехословакии.Его особые заслуги были отмечены при взятии чешского города  Оломоуц. Об этом сказано в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 4 июля 1945 года полк был удостоен  правительственной награды – ордена Суворова  третьей  степени.

                     День Победы 22-ой гвардейский  бомбардировочный   авиационный Красноярский  ордена Суворова   полк   встретил в Германии на аэродроме Обер-Глагау.

И только в августе 1945 года он вернулся в СССР, базировался на Украине (под Винницей),а затем, с 1946 по 1960 годы – в Узбекистане (г. Фергана).

                     В Красноярск из однополчан-сибиряков вернулся с  войны только мой отец. Нам, своим детям и внукам, он оставил воспоминания о войне и Московской битве, опубликованные в книге очерков и воспоминаний  «Небо без границ» (Красноярск, 1995 ) Мой отец – военный летчик 1-го класса, гвардии полковник авиации в отставке Горбунов Иван Николаевич,  бывший 22-летний участник Московской битвы, лейтенант, командир 1-ой   бомбардировочно- разведывательной эскадрильи  с 1953 года командовал полком реактивных  бомбардировщиков ( атомных  носителей ) на Кольском полуострове, а затем был  первым заместителем командира   бомбардировочной   авиадивизии, обеспечивая нашу мирную жизнь. Но, как у генерала С.А.Донченко и его однополчан, много сил и энергии, забрала война. Он трижды был ранен в боях, горел в самолете, но всегда дотягивал до аэродрома.  У     него был сибирский характер.   И когда «Юные разведчики героического» из Брянской школы №13  обратились к ветеранам  Красноярского авиаполка с просьбой написать свои воспоминания, И.Н. Горбунов отнесся к этому очень серьезно. Он описал 18 боевых событий, с которыми можно ознакомиться в книге  «Небо без границ».

                    В городе Брянске  в школе №13  есть музей боевой славы – музей 22-го гвардейского бомбардировочного авиационного Красноярского ордена Суворова полка, созданный ровно 30 лет тому назад бессменной его руководительницей Семенцовой Валентиной Максимовной. Красноярский авиаполк  принимал участие в освобождении Брянска, его помнят и  чтут. Каждый год 9 Мая в этом городе собираются ветераны полка – те,  кто живы и могут приехать. И хотя с каждым годом ветеранов становится все меньше и меньше,  их подвиг будет жить в веках!

                            

 

ОТЗЫВЫ     О  КНИГЕ    «НЕБО  БЕЗ  ГРАНИЦ»

От всего сердца

     «Прежде  всего  хочется поблагодарить от всей души, от всего сердца Людмилу  Ивановну Горбунову,  которая выполнила завет и долг передсвоим отцом.  Иван Николаевич был командиром 1-ой  авиаэскадрильи  Гвардейского авиабомбардировочного Красноярского ордена Суворова полка, а я была  ору-

жейницей 1-ой авиаэскадрильи, готовила самолеты  к полетам  на  выполнение боевых задач. Также  благодарю от всей души Е.В.Кутакова, много сделавшего для создания

 этой замечательной книги «Небо без границ». 

       Книга читается легко. Когда её читала, всё воскресло, как будто

это было вчера. В памяти ожили все лица моих боевых друзей, фронтовых

товарищей,  как живых,  так и погибших за  Родину в боях с врагом. 

         Эта книга нужна  нашему  поколению, как память об однополчанах, которые в тяжких условиях ковали победу над фашизмом.

         Эта книга нужна и молодому поколению, чтобы они могли представить эту страшную Отечественную войну,  прочитать рассказы о жестоких боях, о потерях родных и близких, о солдатской жизни, о борьбе нашего  поколения  в годы войны. Почти из каждой семьи воевали  на фронте.   Многие не вернулись с войны. Но и старики и дети, оставшиеся в тылу, тоже ковали, выстрадали эту победу! Работали, не считались со временем,  не жаловались на усталость, холод и голод, они приближали  День Победы!Книга повествует, как школьники - следопыты, особенно из 13-ой школы г. Брянска разыскивали имена погибших, без вести пропавших, находили их родных. Делали очень нужное и большое дело. Спасибо всем им!

          Я очень благодарна создателям этой книги, посвятившим работу (хоть не так подробно, как нам хотелось бы)  в полку техническому составу: техникам,  механикам  самолетов, а так же - оружейникам, особенно девушкам, которым во много раз было труднее ковать Победу в трудных, тяжелых условиях  фронтовой жизни.  Спасибо от всей души, от всего сердца, спасибо! Книга, в основном, составлена по воспоминаниям летного состава, книга нужна всем».

 

Клавдия Ивановна Аханова,

оружейница  1-ой АЭ; г. Новосибирск.

          Благодарю Вас за книгу «Небо без границ». Хочется также искренне и сердечно благодарить дочь моего командира гв. полковника Ивана Николаевича Горбунова–Людмилу Ивановну за то, что она выполнила заветное желание отца  -  издать книгу воспоминаний  о  22-м ГБАКОСП и всех, кто непосредственно   помогал ей в издании данной книги.  

         В опубликованных воспоминаниях  нет вымысла.  Многое, что в книге описано, мне лично пришлось пережить и видеть своими глазами. Днем и ночью, в хорошую и плохую погоду, в туман и в грозу, за тысячи  километров от своего аэродрома летали летчики выполнять  боевые задания Родины.  Я всегда восхищалась их мужеством, героизмом, отвагой, благодаря которым они выполняли задания, порой с риском для собственной жизни.

           Большую помощь  летному составу оказывали техники, девушки-оружейницы, которые готовили днем и ночью самолеты к выполнению боевых заданий.

           Было большой радостью для всех, когда наши герои возвращались

  все целыми и невредимыми, но было много случаев, когда наши товарищи погибали в бою с фашистскими стервятниками. Очень переживал весь личный состав полка гибель своих товарищей, и каждый из нас готов был отомстить врагу. Многим не пришлось дожить до Победы. Мы в большом долгу перед теми, кто отдал жизнь за свободу Родины.

           С каждым годом все дальше уходят события Великой Отечественной войны, но для непосредственных  участников, ещё здравствующих, память о ней сохранится до конца жизни.

            Я очень рада, что вышла в свет эта книга, которая поможет сохранить в памяти потомков все события, которые пришлось пережить мне и моим товарищам».

                     Мария Тимофеевна Макарова-Миронова–оружейница  авиаполка. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                           

ВОЦЕРКОВЛЕННЫЕ КАЗАКИ – СОЛЬ ЗЕМЛИ, СТЕРЖЕНЬ КАЗАЧЕСТВА

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СИНОДАЛЬНОГО КОМИТЕТА ПО ВЗАИМОДЕЙСТВИЮ С КАЗАЧЕСТВОМ ПРОВЕЛ ВИДЕОКОНФЕРЕНЦИЮ С ДУХОВНИКАМИ, АТАМАНАМИ И КАЗАКАМИ ВОЙСКОВЫХ КАЗАЧЬИХ ОБЩЕСТВ ЮГА РОССИИ

 

Председатель Синодального комитета по взаимодействию с казачеством провел видеоконференцию с духовниками, атаманами и казаками войсковых казачьих обществ юга России24 декабря 2019 года председатель Синодального комитета по взаимодействию с казачеством митрополит Ставропольский и Невинномысский Кирилл провел видеоконференцию с войсковыми священниками, руководителями и сотрудниками епархиальных подразделений по взаимодействию с казачеством, казачьими духовниками, атаманами и их заместителями по взаимодействию с Русской Православной Церковью войсковых казачьих обществ: «Всевеликое войско Донское», «Кубанское казачье войско», «Терское казачье войско».

Среди почти 130 человек из 21 одной епархии присутствовали ответственный секретарь Синодального комитета по взаимодействию с казачеством иерей Тимофей Чайкин, войсковые священники Всевеликого войска Донского протоиерей Георгий Сморкалов, Кубанского казачьего войска протоиерей Иоанн Гармаш и Терского казачьего войска протоиерей Павел Самойленко, атаман Всевеликого войска Донского Виталий Бобыльченко, атаман Терского казачьего войска Александр Журавский, заместитель атамана Кубанского казачьего войска Константин Перенижко, сотрудники Синодального комитета.

С ключевым докладом о деятельности епархиальных отделов по взаимодействию с казачеством (по информации из ежеквартальных отчетов и анкетного опроса) выступил митрополит Кирилл. Архипастырь подвел итоги годовой работы казачьих духовников, участвующих в конференции, а также затронул ряд важных вопросов. Митрополит Кирилл обратил внимание на необходимость привлечения к приходской жизни представителей казачества: «Воцерковленные казаки — это те казаки, которых можно назвать солью земли, стержнем казачества, который сможет устоять при любых испытаниях, помочь своим близким поскольку такие казаки научены уповать не на свои собственные силы, а на несокрушимую помощь Божию». Важной составляющей деятельности казачьего духовника является серьезная забота о казачьей молодежи. Священники должны принимать активное участие в духовно-нравственном воспитании учащихся в казачьих образовательных организациях и взаимодействию с казачьими молодежными объединениями. «Невозможно говорить о воспитании казачат в отрыве от системы образования. Именно в образовательных организациях молодежь проводит большую часть своего времени. По настоянию Синодального комитета во всех казачьих кадетских корпусах были назначены постоянные духовники», — отметил митрополит Кирилл.

На вебинаре также затронули тему образования атаманов и казаков. Это важное направление должно развиваться, потому что имеет значительную востребованность в казачьей среде. Опыт ряда казачьих духовников показывает, что регулярные беседы на евангельские темы позволяет консолидировать казаков вокруг прихода, ближе познакомить со священником и помочь лучше узнать собственную веру. Большое значение имеют мероприятия районного и регионального масштаба. Обучающие семинары, форумы, курсы и другие формы образовательных мероприятий положительно влияют на воцерковление и объединение представителей казачества.

С докладом на тему «Духовное окормление казачьих образовательных организаций» выступила руководитель учебно-методического отдела Синодального комитета Ирина Котина. Она отметила необходимость тесного взаимодействия представителей духовенства и казачества в вопросах воспитания и образования подрастающего поколения казаков: «Сегодня перед казачьими обществами стоит задача по формированию целостной системы казачьего образования, основанной на духовно-нравственных и исторических традициях казачества. А дело Церкви — организовать духовно-нравственное окормление этих казачьих образовательных организаций».

Руководитель пресс-службы Синодального комитета иерей Тихон Лазуткин в своем докладе затронул тему информационной деятельности епархиального отдела по взаимодействию с казачеством. Священник отметил важность присутствия духовенства в медиасфере и призвал активнее взаимодействовать в этом направлении с представителями казачества. Кроме того, было сказано, что необходимо выходить за рамки приходских и епархиальных информационных ресурсов и налаживать активное взаимодействие с пресс-службой Синодального комитета.

Войсковые священники, атаманы и руководители епархиальных отделов по взаимодействию с казачеством также выступили с докладами о текущем положении дел. Они рассказали об итогах года и поделились планами на ближайшее будущее.

Завершением видеоконференции стал доклад преподавателя Ставропольской духовной семинарии иерея Антония Скрынникова «О противодействии неоязыческим настроениям в среде казачества».

Пресс-служба Синодального комитета по взаимодействию с казачеством/Патриархия.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

На карте – Арктика

 

ПОИСК МОРСКОГО ПРОХОДА В РУССКУЮ АМЕРИКУ.

 

587_06[1]К началу Х1Х века после наполеоновских войн и Первой Отечественной войны в России стала интенсивно развиваться наука, особенно естествознание и география. Одной из причин, благотворно влиявших  на их развитие, стало открытие Русской Америки на Аляске и Тихоокеанском побережье Сев.Америке. Связь и доставка припасов для обеспечения русских поселенцев в Америке из европейской России осуществлялась морским путем. Для этого организовывались морские экспедиции, которые шли месяцами через Атлантический океан вокруг Южной Америки, далее через Тихий океан до Аляски. Или  Атлантическим океаном вокруг Африки, через Индийский океан в Тихий на Камчатку и Аляску. И тот и другой путь занимал слишком много времени, требовал много сил и средств. Однако это приносило свои плоды. В состав экспедиций включались ученые разных направлений науки, которые в пути вели исследования в области океанографии, этнографии, физики и др.наук. Делались многочисленные географические открытия. Но экономика требовала поиска кратчайшего пути к русским владениям в Сев.Америке.

С этой целью было создано два отряда кораблей или дивизий, как их называли. Первая дивизия в составе шлюпов «Восток» и  «Мирный» под командованием  Ф.Ф.Беллинсгаузена занималась поиском Шестого континента и открыла Антарктиду. Вторая, северная дивизия, в составе шлюпов «Открытие» и «Благонамеренный» под командованием М.Н.Васильева занималась поиском северных проходов к Русской Америке.

Надо сказать, что первая попытка найти Северный проход была предпринята еще при Екатерине II. В 1764-1767 годах В.Я.Чичагова назначили начальником «секретной» экспедиции в составе трех кораблей, которой вменялся «поиск морскому проходу Северным океаном в Камчатку». Экспедиция  из Архангельска должна была через Северный Ледовитый океан достичь Берингова пролива и Камчатки. Из-за тяжелой ледовой обстановки корабли Чичагова  не смогли пройти дальше  Шпицбергена. Следующим летом Чичагов предпринял новую попытку, но снова неудачно и экспедиция вернулась в Архангельск.

В 1787 г. по приказу Екатерины II началась подготовка первой русской кругосветной экспедиции из 5 кораблей  под командованием капитана 1-го ранга Мулевского, но в связи с войной со Швецией экспедиция не состоялась.

Большой вклад в дело изучения и освоения Камчатки, Курильских и Алеутских о-вов и Аляски внес В.М.Головин, который командовал шлюпом «Диана» в кругосветных плаваниях. О его удивительных приключениях во время этих плаваний в короткой заметке  не расскажешь. Покажем хотя бы несколько коротких эпизодов.

Летом 1807 г. «Диана» вышла из Кронштадта на Камчатку. У мыса Горн шлюп встретили сильные встречные ветры и «Диана» повернула на 180 градусов к мысу Доброй Надежды. В апреле 1808 г. в Саймонстауне (Кейптауне) шлюп задержали англичане в связи с началом англо-русской войны. Только через год в мае 1809 г., воспользовавшись штормом, Головин увел шлюп из английского плена. Осенью 1809 г. «Диана» пришла в Петропавловск на Камчатке. В 1809-11 годах «Диана» курсировала от Камчатки до Русской Америки. События этого периода Головин описал в книге «Заметки о Камчатке и Русской Америке в 1809, 1810 и 1811 гг.». В 1811 г. при описи о.Кунашир шлюп захватили японцы. В 1813 г. мореплаватели сумели вырваться из японского плена и на «Диане» вернулись на Камчатку. О пребывании в Японии Головин рассказал в «Записках флота капитана Головина и приключениях его в плену у японцев в 1811, 1812, 1813 годах»

В 1817-19 гг. Головин руководил экспедицией на шлюпе «Камчатка». Экспедиция должна была провести ревизию владений и деятельность РАК, исследовать с-з побережье Америки. Головин посетил Камчатку, Командорские и Алеутские о-ва, о-в Кадьяк, Новоархангельск (Ситка), укрепления России в Калифорнии, посетил Гавайские, Марианские и Филиппинские острова.

Однако поисками северных проходов была озабочена не  только Россия, но штаты Сев.Америки. Ведь им тоже, чтобы попасть в свои западные штаты, в Калифорнию в частности, или в Индию и Китай приходилось с юга огибать  Ю.Америку или Ю.Африку через владения португальцев и испанцев. Первую попытку пройти северным путем предпринял исследователь Арктики Генри Гудзон. В поисках с-з или с-в прохода из Атлантического океана в Тихий, он совершил четыре плавания. В 1607 г. он впервые достиг восточного берега Гренландии и Зап.Шпицбергена, но был остановлен льдами и не смог достичь своей цели пройти северным путем вокруг Канады. В 1608 г.Гудзон предпринял попытку пройти на восток через Баренцово море. Он достиг 75 гр.30’ с.ш. (широта Шпицбергена), но из-за тяжелой ледовой обстановки снова вынужден был вернуться в Англию. В 1609 г. Гудзон снова совершил плавание в Баренцово море, а от туда намеревался пройти к Сев.Америке, пытаясь найти северо-западный проход. В ходе экспедиции Гудзон обследовал побережье Сев.Америки, Ньюфаундленд, открыл реку, названную его именем. В 1610 г.Гудзон предпринял четвертую попытку  найти северо-западный проход. На судне «Дискавери» он направился на запад через пролив (Гудзонов) между полуостровом Лабладор и Баффинова Земля, открыл залив, названный его именем, где «Дискавери» зазимовал. В июне 1611 г. часть экипажа во главе с Г.Грином, взбунтовалась. 7 моряков с Гудзоном и его сыном  с судна высадили в шлюпку, и они пропали без вести.

Летом 1811 г. на средства графа Н.П.Румянцева была организована кругосветная экспедиция на бриге «Рюрик» под командованием лейтенанта Отто Коцебу. Старшим офицером на «Рюрике» служил Г.Б.Шишмарев, о котором рассказ ниже. «Рюрик» успешно прошел Атлантический и Тихий океан и прибыл на Камчатку. Достиг с нее мыса Дежнева, вошел в Северный Ледовитый океан и пытался пройти северо-западным морским путем на запад, т.е. Северо-Западным проходом. За мысом Дежнева (в Чукотском море) «Рюрик» встретился с непреодолимыми льдами и вернулся на Камчатку. В 1818 г. Коцебу вторично пытался пройти на запад северным морским путем, но опят тяжелая ледовая обстановка в Беринговом море не позволила осуществить задуманное.

В 1818 г. в российских военных и правительственных кругах возник масштабный научно-исследовательский проект, ставивший целью изучение высоких широт обеих полушарий. В разработке проекта участвовал И.Ф.Крузерштерн, мореплаватель и ученый Г.А.Сарычев и О.Е.Коцебу. Согласно этому проекту, как уже было сказано выше, создавались две дивизии по два корабля в каждой.

 

 

 

Vasiliev_MN[1] Далее будет рассказ о второй дивизии, которая вела исследования северной части Тихого океана и должна была  отыскать проход из Берингова моря на запад в Атлантический океан. Начальником дивизии и командиром головного шлюпа «Открытие» назначили капитан-лейтенанта Михаила Николаевича Васильева. Он был опытным моряком, имел боевой опыт участника Первой Отечественной войны. Отличился в обороне Риги, принимал участие в осаде Данцига.

Шлюпом «Благонамеренный» командовал капитан-лейтенант Глеб Семенович Шишмарев. В 1815 году в качестве старшего офицера на бриге «Рюрик» участвовал в экспедиции Коцебу.

Шлюп «Открытие» был спущен на воду 1 мая 1818 г. и имел водоизмещение 900 тонн, вооружение – 28 пушек.

1534106461_001[1]«Благонамеренный» строился как военный транспорт, но 3 августа 1818 г. был переоборудован в шлюп водоизмещением 530 тонн и вооружен 20 пушками.

 

Большое внимание уделялось комплектованию экипажей. Главному командиру Кронштадского порта приказали «отобрать служителей самых здоровых не старше 35 лет и опытных в морском деле». Морской министр де

 

Открытие» и «Благонамеренный» у мыса Доброй Надежды

 

Траверсе запросил РАК направить в состав экспедиции не менее 2 человек, знающих язык и обычаи Аляски и 6 алеутов с о.Уналашки, умеющих ходить на байдарках. На момент формирования экспедиции в Петербурге были два алеута, которых доставил в столицу Коцебу. Их и включили в состав второй дивизии.

В состав офицеров шлюпа «Благонамеренный» входил лейтенант Алексей Лазарев, младший брат командира шлюпа  «Мирный» Михаила Лзерева из первой дивизии по поиску Антарктиды. Алексей на Балтике командовал придворными яхтами, был близок к императорской семье, но когда узнал, что его друг Глеб Шишмарев назначен командиром шлюпа «Благонамеренный» и уходит в кругосветную экспедицию, подал рапорт о переводе из гвардейского экипажа в состав экспедиции.

Пристальное внимание уделялось снаряжению кораблей для длительного и опасного плавания. На «Благонамеренный» погрузили разобранный баркас для исследований в прибрежных водах. На судах имелись солидные библиотеки. Обе экспедиции обеспечивались астрономическими и навигационными приборами и картами. А.П.Лазарев отмечал, русские карты оказались точнее иностранных. Все члены обеих экспедиций обеспечивались комплектами одежды, соответствующей климатическим условиям. Продовольствием суда обеспечивались из расчета на 3 года. В качестве противоцинготных средств использовалась хвойная эссенция и горчица. Подготовка экспедиции была проведена в рекордный срок за 3 месяца и в июне 1819 г. шлюпы «Открытие» и «Благонамеренный» были готовы к выходу в плавание.

3 июля 1819 г. корабли северной экспедиции шлюпы «Открытие» и «Благонамеренный» вышли из Кронштадта и 11июля стали на якорь в порту Копенгагена. Через сутки сюда пришли и корабли первой  дивизии шлюпы «Восток» и «Мирный». 20 июля обе дивизии вышли из Копенгагена и 27-го пришли в английский порт Портсмут. В Портсмуте произвели закупки научных инструментов, которые в России не производились. Кроме инструментов в качестве противоцинготного средства закупили лимонную кислоту и банки консервированного мяса.

IMG_5247[1]

28 августа Портсмут покинули «Восток» и «Мирный», а 31-го «Открытие» и «Благонамеренный». Далее их пути разошлись.

 2-я дивизии  миновала Канарские острова, и уже скоро выяснилось, что большое количество сухарей оказались испорченными – интенданты снабдили экспедицию продуктами не лучшего качества. Судовая комиссия забраковала 150 пудов сухарей, которые выбросили за борт. В связи с этим экспедиция вынуждена была 1 ноября зайти в Рио-де-Женейро. В столице Бразилии закупили свежие продукты, включая рис, фрукты и ром. Здесь русские моряки впервые столкнулись с рабством – сюда пришло невольничье судно с рабами из Африки.

Из Рио-де-Женейро корабли 2-й дивизии направились к мысу Доброй Надежды. Новый 1820 год шлюпы встретили в Индийском океане. В южном полушарии настала пора штормов. 10 февраля во время шторма суда потеряли друг друга и встретились лишь 16 февраля в гавани Сиднея в Австралии. Приход русских кораблей стал знаменательным событием для далекой английской колонии. Губернатор Маккуорм оказал русским путешественникам радушный прием. Русские моряки были нарасхват.  Приглашения на обеды и ужины следовали один за другим. Пополнив запасы, 16 марта шлюпы покинули Сидней и взяли курс на северо-восток, а потом прямо на север к Камчатке.

Васильев решил разделить корабли. «Открытие» направлялся в Петропавловск-Камчатский, а «Благонамеренный» в Сан-Франциско, но из-за неблагоприятной погодной обстановки отменил решение и шлюпы дальше шли вместе.

Корабли проходили через архипелаг Новой Гвинеи и Соломоновых островов. 17 апреля матрос Потапов с фор-салинга заметил группу островов. 11 коралловых островов назвали Благонамеренными в честь имени своего корабля и нанесли их на карту.

25 мая Шишимарев получил приказ Васильева следовать к о.Уналашка в Русской Америке. В районе Алеутских островов с «Благонамеренного»  увидели остров Ново-Горелый (Иоанна Богослова), который поднялся со дна моря в 1796 г. вследствие землетрясения. Натуралист экспедиции Ф.Штейн и лейтенант А.Лазарев осмотрели остров, но не нашли удобное место для высадки, зато обнаружили большое лежбище сивуче.

3 июня «Благонамеренный» пришел на Уналашку (Лисьи о-ва в гряде Алеутских о-вов). Контора РАК проявила искреннее радушие соотечественникам, прислала на корабль свежие продукты, но выполнить распоряжение  столичной конторы РАК о предоставлении экспедиции местных переводчиков не смогла, т.к. таковых не имелось. Команда шлюпа произвела необходимый ремонт после бурного перехода через тропики. Корабельный священник крестил около 200 алеутов и креолов. Экспедиции дали 6 алеутов на 4 байдарках для проведения исследовательских работ на мелководье побережья.

17  июня «Благонамеренный» ушел с Уналашкки и взял курс на север через владения РАК. 23 июня шлюп пришел к о.Св.Лаврентия, отрытого В.Берингом в 1728г. Шишмарев дал распоряжение высадиться на берег. Аборигены радушно  встретили мореплавателей. Они предлагали изделия из моржовой кости и меховые шкуры животных, а взамен просили только табак. Аборигенов не обижали и не обманывали. Им дали некоторые инструменты и предметы быта, в т.ч.  необходимые иглы. Шишмарев и Лазарев осмотрели юрты, которые быстро покинули из—за чрезвычайно неприятного запаха.

От Св.Лаврентия «Благонамеренный» двинулся дальше на север к проливу Беринга. 7 июля в проливе от островов Диомида члены экспедиции могли одновременно видеть восточную оконечность Азии и западную точку Сев.Америки- мыс Принца Уэльского. Далее Шишмарев обследовал залив Коцебу, где вдоль берега уже имелся лед и отмечались частые туманы. Аборигены на своих байдарках подошли прямо к борту шлюпа, предлагали изделия из кости и шкуры в обмен на тот же табак. Наши моряки просто одарили их табаком, ничего не взяв взамен, чему те очень удивились. Через несколько дней на берег высадилась группа матросов во главе с лейтенантом Лазаревым и натуралистом Штейном. Аборигенов одарили табаком, хотя теперь их больше интересовали инструменты и иглы. Одного из них привлекли яркие золоченые пуговицы на мундире Лазарева, и он стал их откручивать. Лейтенант решительным образом прекратил это занятие.

Утром 14 июля в заливе Коцебу появился и шлюп «Открытие».   18 июля оба корабля из  залива Коцебу взяли курс на север, выполняя поставленную задачу – исследование и описание Аляски в Чукотском море, и поиск проходов на запад и восток. В тумане корабли разошлись. «Открытие» достиг широты 76 гр.6 мин., на 25 миль севернее широты, достигнутой Д.Куком. «Благонамеренный» встретил на широте 69 гр. непроходимый лед. 31 июля корабли вновь соединились вместе. Васильев дал команду возвращаться к о.Св.Лаврентия.

Хотя искомый Северо-Восточный проход за побережьем Аляски обнаружить так и не удалось, экспедиция собрала большое количество новых данных об этом районе. 21 августа экспедиция закончила описание о-ва Св.Лаврентия и шлюпы стали на якорь в Капитанской гавани о-ва Уналашка. За неделю стоянки на острове  шлюпы пополнили запасы воды, продовольствия, топлива и ушли с Уналашки. 23 сентября корабли экспедиции пришли в Ново-Архангельск на о.Ситка (о.Баранова), столицу Русской Америки. 24 сентября 1820 г. корабли экспедиции покинули Ситку и направились в порт Святого Францисска (Сан-Фрнцисск), входивший в состав испанских владений в Америки, где предполагалось произвести основательный ремонт кораблей.

10 ноября оба шлюпа вошли в гавань Св.Францисска и, обменявшись орудийным салютом с испанской крепостью, стали на якорь. На берегу устроили лагерь с обсерваторией, где регулярно проводились астрономические наблюдения. Здесь корабли простояли три месяца. За это время был проведен большой объем ремонтных работ на кораблях и научных исследований.

10 февраля 1821 г. шлюпы «Открытие» и «Благонамеренный» из испанских владение в Америке направились  к Гавайским островам, где находились до 5 апреля. К этим островам из за их выгодного положения проявляли большой интерес такие морские державы, как Англия, США, Испания. Однако, гавайский король Камеамеа II, наглядевшись на представителей «цивилизованных» стран, стал искать связей с Россией. Король обратился к императору Александру 1 с просьбой о покровительстве. Но из-за отдаленности района и сложной связи с ним, а главное,  нежелание портить отношения с Англией, обращение осталось без ответа. К марту 1821 г. Гавайские о-ва уже превратились в китобойную базу США, русские моряки увидели там сразу 5 американских китобойных судов. Тем не менее, король любезно принял русских моряков. Пополнив запасы воды и продовольствия, шлюпы снова направились  на север.

В мае 1821 шлюпы вернулись в Ново-Архангельск, а из него перешли на Уналашку. Шлюп «Открытие» занимался описанием Аляски до Берингова пролива. «Благонамеренный» проверял существование нескольких островов, обозначенных на карте Кука, должен был закончить описание о.Св.Лаврентия и к июлю подойти к мысу Дежнева. Достигнув мыса, «Благонамеренный» через пролив Беринга вошел в Чукотское море.

Экспедиция предприняла новую попытку открыть северо-западный проход в Атлантику вдоль сибирских берегов (будущий Севморпуть), или северо-восточный проход в Тихий океан вдоль берегов Канады.

19 июля моряки «Благонамеренного» увидели мыс Сердце-Камень в 75 милях северо-западнее мыса Дежнева на широте 70 гр. 13мин. северной широты, где шлюп зажали тяжелые льды. В этой суровой обстановке шлюп находился сутки, имея крен на борт 45 гр. Только благоприятный ветер позволил шлюпу выйти из этой ледовой западни. Видя непреодолимую преграду, Шишмарев повернул на юг.

Шлюп «Открытие» с Уналашки пошел к северо-восточному побережью Аляски. Бот под командованием лейтенанта А.Авилова занялся съемкой и описанием залива Нортон-Саунд, а шлюп под командой самого Васильева направился вдоль берегов Аляски на север. 11 июля был открыт крупный остров, который моряки в честь своего корабля назвали Открытие (ныне Нунивак). Васильев прошел Берингов пролив, описал побережье Аляски к северу от него. Достигнув широты 70 гр.20 мин. северной широты, Васильев из-за непроходимых льдов, как и Шишмарев, повернул на юг.

8 сентября 1821 г. шлюп «Открытие» пришел в Петропавловск-Камчатский. Через 12 дней туда же пришел и «Благонамеренный».   15 октября после ремонта и пополнения запасов оба шлюпа направились в обратный путь в Россию. Снова побывали на Гавайских островах и 18 декабря взяли курс к мысу Горн. 11 марта 1822 г. стали на якоря в порту Рио-де-Женейро. Васильев дал отдых членам экспедиции и Бразилию покинули через 7 недель.

1 августа 1822 г. «Открытие» и «Благонамеренный» пришли в родной Кронштадт. Так закончилось это кругосветное плавание. Несмотря на то, что задача открыть проходы вокруг Сибири или Канады оказалась не разрешимой для парусных судов, исследования северной дивизии значительно обогатили науку. Были исследованы, описаны и нанесены на карты малоизученные районы Аляски, Русской Америки и ряд островов. Во время экспедиции велись комплексные астрономические и метеорологические наблюдения, исследования магнитного поля Земли.

В честь экспедиции была выпущена серебряная медаль с портретом императора Александра1, на реверсе которой выбиты слова «Плавание «Открытия» и «Благополучного» - 1819 года»

В.Н.Кочетов, член СЖР и РГО, морепроходец  СМП.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

НА КРАЙ ОЙКУМЕНЫ

И я кидаю камушки с крутого бережка                                                                                                                                      у самого пролива Лаперуза…

Ойкумена – населенная человеком часть Земли.

Пролив Лаперуза – пролив между о.Сахалин и о.Хоккайдо, открытый французским мореплавателем Лаперузом.

Как же этого Жана-Франсуа де Гало де Ла Перуза из блаженной Франции занесло в наши суровые края?

Родился Жан-Франсуа в родовом замке Гюо (Го) под городом Альби в Лангедоке в 1741 г. и вошел в историю под именем Жан Франсуа Лаперуз. Предки Лаперуза участвовали в альбигойских войнах против каталицизма.

jean-francois-de-la-prouse-2614[1]Тягу к дальним странствованиям у юного Жана зародил его отец граф Виктор де Гало, читавший ему книги о путешествиях, а также дядя капитан флота. В 15 лет Жан Лаперуз поступил в Королевскую военно-морскую академию в Бресте. Еще до окончания академии в 17 лет Лаперуз принял участие в Семилетней войне (Австрия, Франция, Россия, Испания, Саксония – с одной стороны и Пруссия, Англия, Португалия – с другой). Война шла на суше и на море. Лаперуза в чине гардемарина направили в Канаду в составе экспедиционного корпуса генерала Дюбуа Ла Мота. Лаперуз побывал в нескольких сражениях с англичанами у берегов Канады (она была тогда французской). Во время войны Франция понесла большие территориальные потери: по Парижскому договору к Англии отошла Канада ( провинция Квебек и теперь французско говорящая), Восточная Луизиана, часть французских владений в Индии. Уже тогда молодой Лаперуз проявил отвагу и доблесть.

Лаперуз вернулся во Францию, но война продолжалась. В сражении с англичанами у о.Бель-Иль (Южная Бретань) Лаперуз был ранен и попал в плен, совершил побег и его произвели в чин лейтенанта.

В 1764-1768 гг. лейтенант Лаперуз участвовал в экспедициях на Мадагаскар, Маврикий где познакомился с креолкой Элеонорой Бруду, дочерью портового служащего, хотел жениться, но графская семья Лаперузов резко воспротивилась и Жан Лаперуз смог исполнить свое желание только после смерти своего отца графа Виктора де Гало. С Мадагаскара Лаперуз на фрегате «Сена» совершил два плавания в Индию. За спасение французской крепости Маэ от нападения правителя индийского княжества Малабара Лаперуза наградили крестом Святого Людовика.

В 1780 г. Лаперуза произвели в чин капитана. В 1782 г. он снова отличился в операциях против англичан в заливе Гудзон (Канада). Он сумел без лоций в сложной ледовой обстановке войти в залив и уничтожить два английских форта

Военные успехи не вскружили голову молодому капитану. В письме своей матери он писал: «Теперь, когда уже все позади (кончилась война), я могу сказать, что мне не хотелось бы проделать ее вторично. Для счастья гораздо важнее  покой, чем слава». А для счастья Лаперузу необходимо было совершить экспедицию с целью открытий, подобно своему кумиру Д.Куку. И счастье улыбнулось Лаперузу. После подписания мирного договора в Париже, завершившего Семилетнюю войну, в результате которой Франция лишилась своих американских колоний, французское правительство организовало несколько экспедиций для захвата новых колоний в Тихом океане.

Военно-морской министр маркиз де Кастри и сам король Людовик ХVI предложили Лаперузу возглавить кругосветную экспедицию, целью которой являлось уточнение открытий, сделанных Д.Куком, а главное – «снискание дружбы вождей далеких племен». Конечно, Лаперуз с радостью согласился, так как это полностью соответствовало его стремления. Король сказал Лаперузу: «Это нужно для славы Франции».

Для экспедиции выделили два судна водоизмещением по 500 тонн, переоборудованных под фрегаты с соответствующим парусным и военным вооружением. Первым, «Буссолью», командовал сам Лаперуз, вторым, «Астролябией», командовал друг и соратник Лаперуза Флерио де Лангль. Экипаж каждого корабля состоял из 250 человек – моряков, морских пехотинцев и ученых. Судам и названия дали соответствующие их предназначению: буссоль, инструмент для измерения азимута на местности – магнитная стрелка, круг с делениями и диоптры для наведения на предмет; астролябия – угломерный инструмент для определения широты и долготы места нахождения объекта. Эти основные навигационные приборы имелись на кораблях Лаперуза.

Трюмы кораблей были до отказа загружены запасами продовольствия, воды, вина, боеприпасами, такелажными принадлежностями. Для торговли с туземцами в огромных количествах имелись бытовые предметы: ножи, рыболовные крючки, кольца, бусы и другие безделушки.

1 августа 1785 г. «Буссоль» и «Астролябия» вышили из Бреста, морских ворот Франции, на просторы Атлантического океана. Атлантика встретила мореплавателей приветливо. Была ясная погода, попутный ветер гнал корабли к Южной Америке. Лаперуз ввел на кораблях строгую дисциплину, но, имея опыт дальних плаваний и зная, что значит для человека свобода, ограниченная бортами корабля. Кроме здорового рациона питания, он в качестве гимнастики ввел два часа танцев на палубе.

Перед экспедицией стоял широкий спектр научных, экономических и политических задач: географические,  физические, этнографические исследования, изучение возможности  охоты на китов и добыча пушнины, возможность основания новых баз вместо потерянных в ходе войны. Экспедиция должна была исследовать Тихий океан от Австралии и Океании до Камчатки.

13 августа корабли стали на якоря на рейде о.Мадейра. Лаперуз нанес визит  французскому и английскому консулам. Лаперуз хотел закупить на острове большое количество знаменитого вина, но английские купцы, узнав покупателя, взвинтили цены до умопомрачения. И Лаперуз решил запастись вином на Тенерифе. С Мадейры экспедиция направилась к Канарским островам.

19 августа корабли Лаперуза  пришли на Тенериф. На берегу оборудовали обсерваторию для наблюдения и настройки навигационных приборов. 30 августа все работы были закончены и, погрузив 240 баррелей вина, корабли вышли в открытый океан. На острова Зеленого Мыса экспедиция не заходила в связи с нездоровой эпидемиологической  там обстановкой.

29 сентября «Буссоль» и «Астролябия» пересекли экватор. Для моряков во все  времена экватор служил священным символом. На борт являлся «Морской царь», молодежь, впервые пересекавшую экватор, посвящали в настоящих моряков, окуная в море или обливая морской водой на палубе.

16 октября корабли экспедиции подошли к небольшому португальскому острову Тринадади. Запастись водой и дровами на этом вулканическом острове не удалось, так как небольшой гарнизон сам все получал с континента. Лаперуз решил пополнить запасы на о.Санта-Катарина бразильского штата Санта-Катарина. Но тут экспедицию встретили пушечными выстрелами. Вскоре ситуация прояснилась и губернатор оказал  французам радушный прием. На корабли погрузили несколько быков, свиней и птицу. Была закуплена различная провизия, а главное – апельсины против цинги. Благоприятная природа располагала к отдыху, и Лаперуз дал команде двухнедельную передышку.

В южной Атлантике экспедиция должна была уточнить сведения о «Большом острове», который, якобы, находится у берегов Бразилии. О его «открытии» заявил еще в 1675 г. торговец де ла Роше. Месяц корабли Лаперуза пахали океан, но ни «большого», ни «маленького» острова не нашли.

В феврале 1786 г. корабли Лаперуза благополучно обошли мыс Горн, что бывает довольно редко. У южного побережья Чили Лаперуз должен был отыскать Землю Дрейка, но и эти поиски успеха не дали – нет Земли Дрейка!

Теперь корабли шли на север по Тихому океану вдоль побережья Чили. Из-за долгого плавания продовольствие стало портиться, в муке и сухарях завелись черви. Требовалось срочно запастись свежими продуктами и водой. На картах ближайший крупный порт значился Консепсьон. Но когда 23 февраля Лаперуз подошел к месту, обозначенному на карте, города там не оказалось! Ситуацию с исчезновением целого города объяснили местные жители. Оказывается, во время землетрясения в 1751 г. город был полностью разрушен и его заново отстроили в трех милях за мысом, из-за которого город не было видно.

Французам оказали радушный прием. Сам король Испании Карл III приказал оказывать всяческую помощь французской экспедиции. На корабли доставили сотню бараньих туш, свиней, говядину и фрукты. Все доставленное было по стоимости на порядок ниже, чем в Бразилии. 16 марта корабли Лаперуза, провожаемые всем городом, покинули Консепсьон и взяли курс  на о.Пасхи

8 апреля 1786 г. «Буссоль» и «Астролябия» бросили якоря у западного побережья о.Пасхи. Остров  в 1722 г. открыл голландский мореплаватель Якоб Роггевен. За 20 лет до Лаперуза в этой же гавани стоял и Д.Кук. Островитяне гостеприимно встретили мореплавателей. Они с большим удовольствием посещали корабли и крали все, что попадало под руку. На путешественников произвели огромное впечатление каменные колоссы, происхождение которых не ясно до сих пор. На прощание европейцы передали островитянам несколько коз, овец и свиней, посадили на острове овощи. Аборигенам популярно объяснили, как разводить животных, как ухаживать за овощами.

От Пасхи до Гавайских островов французские корабли шли мало изученными путями, где на картах были обозначены клочки суши, которые, якобы, видели некоторые мореплаватели. Однако многое оказалось лишь игрой воображения, и Лаперуз  ничего не обнаружил. В  своем дневнике он писал: «…в отличие от своих коллег, «открывающих» земли и архипелаги, мне приходится их закрывать».

IMG_120329 мая 1786 г. корабли Лаперуза подошли к о.Мауи в Гавайском архипелаге. Их сразу окружила целая флотилия туземных лодок и началась активная торговля. На следующий день прибывшие высадились на остров. Хотя французы первыми из европейцев ступили на этот остров, Лаперуз не счел возможным объявить остров французским владением.

Экспедиция запаслась свежей провизией и фруктами и 1 июля взяла курс на север. Стало холодать, особенно это чувствовалось после тропиков. Лаперуз приказал выдать всем членам экспедиции теплые вещи, для обогрева помещений установили жаровни. Свиней, поскольку им требовалось много корма и воды, закололи и засолили по методу Кука. Зерно мололи вручную утомительно, долго и малопроизводительно. Тогда один матрос, работавший мельником до экспедиции, предложил соорудить на палубе ветряную мельницу, и экипажи стали получать отличный хлеб.

23 июня корабли Лаперуза подошли к берегам Аляски. На параллели 60 гр. с.ш. перед ними высилась гора Св.Ильи. Высадиться на берег мешали подводные скалы, и Лаперуз повернул корабли к югу в поисках удобной для стоянки бухты. Вскоре такую бухту обнаружили (это, видимо, бухта Гастейвес в архп.Александра). Погода была неблагоприятной, туман и ветер, но Лаперуз решил войти в эту бухту. На следующий день к нему обратился молодой самоуверенный лейтенант д’Эскюр. Он был уверен, что именно в этом месте находится Северо-восточный проход в Атлантический океан, поиск которого было одной из задач экспедиции. Сам Лаперуз в этом сильно сомневался, но согласился на разведку. Утром рано 13 июля три шлюпки  отвалили от кораблей. В 9 часов с кораблей заметили лишь одну возвращающуюся  шлюпку. Оказалось, что самоуверенный лейтенант не дождался полного прилива, шлюпки сильным течением вынесло на камни и две из них разбились. Погибли 3 офицера и 17 матросов. В память о погибших в бухте установили камень с надписью, а бухту назвали «Гавань Французов». Несмотря на печальную историю с гибелью своих товарищей, экспедиция вела успешную торговлю с индейцами, было получено много пушнины, которую Лаперуз хотел продать в Китае, а выручку поделить между членами экспедиции. 30 июля корабли подняли якоря и покинули бухту печали.

В средине сентября корабли пришли в Монтерей, столицу тогдашней Калифорнии, принадлежавшей Испании.

По пути к Калифоринии Лаперуз уточнил координаты архипелага, открытого испанцами в 1774 г. и названного именем Королевы Шарлотты. Одну из бухт архипелага Лаперуз назвал именем Чирикова (лейтенант А.И.Чириков командовал одним из кораблей экспедиции В.Беринга). Никакого пролива (прохода) в Атлантику французы и здесь не нашли.

От Калифорнии Лаперуз взял курс на юго-запад через Тихий, или как его тогда называли, Западный океан. По пути Лаперуз должен был осуществить поиск  еще одного клочка земли, обозначенного на карте как остров Нуэстро-Сеньора де-ла Гарта. Испанцы в Монтерее ничего не могли сообщить Лаперузу на этот счет. Как и ранее, пришлось закрыть и этот остров, существовавший только на карте.

5 ноября у одного из Гавайских островов корабли Лаперуза чуть было не напоролись на скалу, не обозначенную на карте. Лаперуз тщательно вычислили это весьма опасное место и нанес его на карту. 14 декабря Лаперуз достиг Марианских островов. От них до Макао (ныне Аомынь) в Китае экспедицию преследовала ненастная погода. В трюме «Буссоли» образовалась течь, необходим был ремонт.

Через пролив Баши у о.Формоза (Тайвань) 3 января 1787 г. экспедиция благополучно пришла в Макао. Португальские власти оказали радушный прием путешественникам. К их радости на рейде Макао стоял французский корвет. К огорчению, корреспонденции с родины не оказалось, и отчет об экспедиции Лаперуз с корветом отправить не мог, так как тот долго должен был нести сторожевую службу.

В марте 1878 г. на кораблях закончили все ремонтные работы, пополнили запасы продовольствия, солонину готовили по методу Кука, в таком виде она дольше хранилась. Реализовали пушнину, выручку разделили между всеми членами экспедиции. Пополнив запасы, корабли экспедиции вышли из Макао и направились к Маниле.

От Манилы Лаперуз направился к берегам ю-в Азии, где заново открыл о. Квельпарт (Чеджудо), известный европейцам только по факту крушения подле него в 1653 г. нидерландского судна. Через Западный пролив (Цусимский)  экспедиция Лаперуза прошла в Японское море и направилась к о.Оку-Йесо – Сахалину. Пролив, открытый между островами Хоккайдо и Сахалин, назвали проливом Лаперуза.

Корабли Лаперуза у Сахалина.

Поднимаясь вверх по Татарскому проливу, Лаперуз совершил роковую ошибку: чем выше его суда поднимались по проливу, тем  меньше становились глубины. Лаперуз дальше не пошел, решив, что Сахалин соединяется с материком перешейком и является полуостровом.

Поднялся шторм и корабли укрылись в удобной бухте, которую Лаперуз назвал залив Де Кастри (залив Чихачева у пос. Погиби). Лаперуз не дошел Татарским проливом каких то миль 150 до Охотского моря и тогда убедился бы, что Сахалин остров. Лаперуз обогнул Сахалин с юга, назвав его южную оконечность мысом Крильон. От Сахалина Лаперуз прошел до Петропавловска-Камчатского. Здесь французский мореплавателей ждал радушный прием со стороны русского населения и властей Камчатки. Лаперуз писал французскому посланнику в Петербурге:  «Я не мог бы в собственной стране, у моих лучших друзей, встретить более теплый прием, чем здесь, на Камчатке».

original[1] Из Петропавловска Лаперуз отправил в Петербург и далее в Париж де Лессепса с отчетом об экспедиции, дневниками и картами. Таким образом, Лессепс оказался единственным в живых из всей экспедиции.

От Камчатки Лаперуз взял курс на ю-в по Тихому океану к Гавайским островам. 5 ноября 1787 г. с флагманского корабля заметили небольшой клочок суши, и корабли едва не напоролись на необозначенную на картах скалу. Тщательно вычислив ее координаты, Лаперуз нанес это коварное место на карту. Скала к западу от о.Некер носит название «Скала Лаперуза».

Экспедиции необходимо было пополнить запасы воды и провизии, и Лаперуз направил корабли к о.Малокаи в Гавайских островах. У острова «Буссоль» и «Астролябию» окружила флотилия туземных пирог, пассажиры которых стремились не только к выгодному обмену, но и забраться на корабли, что влекло пропажу ценных вещей. Лаперуз распорядился – туземцев на борт не пускать. За водой на берег послала по две шлюпки с каждого корабля. Командир «Астролябии» де Лангль решил обследовать берег бухты. Французов окружила толпа туземцев человек в двести. Морские пехотинцы, стоявшие в оцеплении, не сдержали натиск толпы, и туземцы с женщинами прорвались к шлюпкам. Началась свалка. Туземцы стали громить и грабить шлюпки. Для устрашения толпы Лаперуз приказал дать три выстрела из ружей по птицам, носившимся вокруг. Вернувшийся из разведки де Лангль сообщил, что обнаружил небольшой залив с деревушкой на берегу и источник  с хорошей питьевой водой. После жаркого спора Лаперуз уступил де Ланглю и было решено высадиться на берег следующим утром. Утром снарядили 4 шлюпки, в которых разместились 60 человек под командой де Лангля. Французы были вооружены, на каждой шлюпке установили по одному фальконету (орудие малого калибра).

«Буссоль» и «Астролябия» с утра окружила флотилия туземных пирог, шел торг, ничто не предвещало беды. К полудню шлюпки вошли в бухту, которая оказалась не столь приятной, как ее описывал де Лангль – он был в ней во время прилива, а теперь был отлив. Бухта оказалась заполненной кораллами, из воды торчали скалы.  Глубина оказалась около 3 футов и шлюпки касались днищем коралловых рифов. Туземцы не проявляли агрессивности. Бочки с водой погрузили на шлюпки, стоявшие на мели, французы ждали прилива. Ситуация стала постепенно меняться, торг закончился и на берегу собралась толпа свыше тысячи человек. Кольцо вокруг гостей постепенно сжималось, туземцы все больше возбуждались. Французы стали подтягиваться к своим шлюпкам. Лангль, надеясь избежать столкновения, запретил своим людям производить даже предупредительные выстрелы. Французы заняли места в шлюпках и тут в их сторону полетели камни. Лангль упустил возможность рассеять толпу огнем из мушкетов и фальконетов. На французов обрушился град камней. Лангль, сбитый с ног, упал за борт и был забит камнями и палками. Французы открыли беспорядочный огонь, но туземцы продолжали наступать. Тогда моряки выбросили в море бочки с водой и, осыпаемые градом камней, стали выходить из бухты. Из похода вернулось 49 человек, многие из них были ранены. Подойти к берегу на дистанцию пушечного выстрела не позволяла глубина, а высадка десанта против многолюдной толпы была рискованной и экспедиция покинула враждебный остров.

От Гавайских остров Лаперуз направился к Самоа. У острова Ойолова французские корабли снова окружила флотилия туземных пирог, но теперь их принимали не так радушно, как прежде, французы жаждали мести за своих погибших товарищей, были бдительны и при попытки что-либо украсть, сразу пускали в ход палки.

17 декабря 1787 г. корабли Лаперуза подошли к о.Пола (Упола, Зап. Самоа), но к ним не подошла ни одна пирога. У острова была обнаружена хорошая якорная стоянка, но Лаперуз IMG_1198не разрешил сойти на берег, опасаясь, что матросы могут при малейшей опасности пустить в ход оружие.

От Самоа экспедиция  направилась к остовам Дружбы (Тонга). 27 декабря 1787 г. корабли подошли к острову Вавуа. Высадке на остров помешала штормовая погода и корабли направились к о.Тонгатапу. На острове было много хижин и обрабатываемых полей. Вскоре к гостям пожаловали островитяне. Они оказались миролюбивыми, меновой торг вели честно. На своих утлых пирогах они не могли далеко отойти от берега, а французы не могли подойти к берегу из-за мели, и Лаперуз приказал поднять паруса и взял курс к Австралии. Это был один из конечных пунктов экспедиции. За ним следовало возвращение во Францию.

Новый, 1788  г., встретил корабли экспедиции штормовой погодой. 1 января экспедиция подошла  к о. Норфолк между Новой Каледонией и Н.Зеландией. Французы  высадились на остров, он был покрыт лесом и другими растениями и натуралисты занялись сбором коллекций. От Норфолка Лаперуз направился уже прямо к Австралии, или, как ее  тогда называли, Новой Голландии. 17 января путешественники заметили большое количество птиц, что свидетельствовало о близости материка.

24 января «Буссоль» и «Астролябия» вошли в Ботанический залив (Ботана-бей). В заливе стояла большая английская флотилия военных и грузовых судов. Как от европейцев, Лаперуз надеялся получить помощь от англичан. 26 января на борт флагманской «Буссоли» поднялись английские офицеры, которые сообщили, что корабли, стоящие в заливе, являются Первым флотом, который Англия направила для колонизации Австралии.

Через несколько дней англичане перешли в залив Порт-Джексон, где теперь находится город  Сидней. 5 февраля с уходящими английскими кораблями Лаперуз передал отчет об экспедиции и письмо морскому министру де Кастри, в котором сообщал о ближайших целях экспедиции: обследовать берега Австралии, Новой Гвинеи, вернуться к островам Дружбы и в конце 1788 г., завершив экспедицию, прибыть на Маврикий.

10 марта 1788 года корабли Лаперуза снялись с якорей, ушли в океан и пропали без вести  на долгие годы.

Поиски экспедиции Лаперуза.

В феврале 1791 г. Национальная Ассамблея Франции на чрезвычайном заседании, созванном по требованию Исторического общества естественных наук, обратилась к мореплавателям всех стран с призывом искать следы Лаперуза. За сведения о ней была обещана награда, но сообщений не поступало. Тогда на поиски отправили экспедицию под руководством адмирала д’Антркасто.

Британский капитан Джордж Оуэн, вернувшийся из Индии, сообщил, что к северу от Новой Гвинеи, в архипелаге Адмиралтейства, нашили обломки корабля, похожего на французский. Сведения были весьма туманными, но д’Антркасто ухватился за эту ниточку.

 

 

28 февраля  фрегаты «Поиск» и «Надежда» (весьма символичные названия!) покинули Брест. Адмирал намеревался начать поиск затерянной экспедиции в районе о-в Адмиралтейства. Кроме поиска Лаперуза, экспедиция преследовала и научные цели.

17 января 1791 г. корабли д’Антркасто прибыли в Кейптаун. Здесь адмирал получил новые сведения об экспедиции Лаперуза.

Командующий военно-морскими в Ост-Индии Сен-Феликс писал в письме, что капитан английского судна «Сириус» Хантер (охотник!) видел на одном из островов Адмиралтейства туземцев, одетых во французскую морскую форму. Адмирал не поверил этому, так как известный своей точностью исполнения порученного дела Лаперуз, в последнем письме не упоминал об островах Адмиралтейства. Д’Антркасто решил сначала дойти до Тасмании, а затем продолжить поиск к северу – по берегам Австралии и островам Кораллового моря.

От Кейптауна до Тасмании французы шли 2 месяца в тяжелейших условиях – «гремящие сороковые» широты Индийского океана известны своими жестокими штормами. На Тасмании экспедиция простояла 3 недели, пополняя запасы и производя ремонт кораблей. Конечно, на Тасмании адмирал о Лаперузе ничего не мог узнать.

В мае экспедиция пришла к Новой Каледонии. К борту «Поиска» подошла пирога с туземцами. В конструкции пироги было замечено несколько досок европейского происхождения, но информации о Лаперузе получить не удалось. В июле экспедиция все-таки пришла к островам Адмиралтейства, но туземцев в форме французских моряков не увидела, все они красовались в своих набедренных повязках. От о-вов Адмиралтейства адмирал прошел к Соломоновым островам и, не найдя следов Лаперуза, развернулся к Австралии.

Берега Пятого континента тогда отличались пустынностью, корабли часто попадали в шторма и терпели крушения на Большом Барьерном рифе. На судах д’Антркасто кончалась вода, а подойти к берегу он не мог и направился снова к Тасмании. Пополнив запасы воды, через 2 месяца адмирал пришел к островам Дружбы, но и тут сведений о Лаперузе получить не удалось. 19 мая 1793 г. с кораблей экспедиции заметили одинокий остров, не обозначенный на карте. Д’Антркасто дал ему название «Поиск» в честь своего корабля. И никто не подозревал, как они были близки к разгадке тайны исчезновения Лаперуза!

21 мая 1793 г. адмирал д’Антркасто скончался от цинги у берегов о-ва Новая Британия. Командование экспедицией принял лейтенант д’Орибо. Положение экспедиции было критическим и она направилась в Суробаю (о.Ява), столицу голландской Индонезии. Здесь их ждали потрясающие новости: во Франции произошла революция, король Людовик ХVI казнен. Перед казнью король  спросил у палачей – нет ли вестей о Лаперузе? Франция была в состоянии войны с Голландией и французских мореплавателей интернировали. Среди французов после суровых испытаний произошел раскол на республиканцев и роялистов. Только в 1802 г. после подписания Амьенского мира во Францию вернулась лишь четверть участников экспедиции. Несмотря на значительный вклад в науку и новые открытия, тайну исчезновения Лаперуза экспедиция д’Антркасто так и не раскрыла.

Тайна острова Ваникоро.

Прошло 25 лет со времени таинственного исчезновения экспедиции Лаперуза. Европа, и Франция в частности, пережили эпоху революционных и наполеоновских войн, первую французскую республику и крушение империи Наполеона. В ту эпоху мировых бурь было не до Лаперуза, о нем забыли.

Но вот в 1813 г. английский парусник «Хантер» (охотник), следуя в Кантон, подошел к островам Фиджи, где среди туземного населения оказалось несколько европейцев: были дезертиры с кораблей, других высадили в качестве наказания, как Робинзона Крузо. Как раз в это время среди этой разношерстной публики разразилась драка с поножовщиной. Несколько «робинзонов» было убито, а немец Мартин Бухерт и индиец Гулиа попросили капитана «Хантера» перевезти их на другой остров. Их высадили на о.Тикопиа.

Через 13 лет, 13 мая 1826 г., к о.Тикопиа (архп. Санта-Крус) подошел барк «Святой Патрик» под командой Питера Диллона, служившим на «Хантере». Он вспомнил о беглецах и решил поинтересоваться, как они поживают. Жили они и не тужили. Гулиа в обмен на крючки принес эфес от шпаги, на котором можно было различить букву L. Кроме шпаги, туземцы показали другие европейские предметы, которые они выменяли на о.Ваникоро. Диллон с французским представителем отправились на Ваникоро. Там они обнаружили судовой колокол с маркой литейного завода Брестского арсенала и датой «1785». Кроме этого Диллон нашел кусок глобуса, пушечные ядра, инструменты. Найденные реликвии он передал французам, и они выставлялись морском музее Бреста.

Туземцы рассказали старую историю. Когда сегодняшние старики были еще молодыми, к острову Ваникоро подошли два корабля и стали на якорь. Налетел ураган. Первый корабль сел днищем на скалу и его начало бить о камни. На берегу собралась толпа туземцев, по которым с корабля начали стрелять и многих убили. Туземцы в ответ послали тучу стрел. Корабль развалился на части и всех, кто добрался до берега, туземцы перебили.

Другой корабль «Астролябию» выбросило на песчаную отмель в стороне от крушения «Буссоли». Высадившиеся на берег потерпевшие вели себя дружелюбно, не стреляли, подарили туземцам бусы и другие безделушки. Они разгрузили свой потрепанный корабль, разбили лагерь и обнесли его частоколом. Из обломков корабля они построили небольшой парусник и оставив на острове двух человек, ушли с острова и больше их не видели.

В Тихом океане в это время находилась французская научная экспедиция на корвете «Раковина», которой руководил опытный мореплаватель и ученый, поклонник Лаперуза, Дюмон-Дервиль. Ему и оказали честь заняться поисками Лаперуза. Свой корвет он переименовал  в «Астолябию»

16 декабря 1828 г. «Астролябия» Дюмон-Дервиля бросила якорь в Хобарте на Тасмании. Здесь Дюмон-Дервилиь узнал о находках, сделанных Диллоном на Ваникоро, и он направился к островам архп.Санта-Крус. 28 февраля «Астролябия» Дюрвиля стала на якорь у о.Ваникоро. Начались поиски. Дюрвиль  нашел много предметов экспедиции Лаперуза: оружие, инструменты, бытовые предметы. Вождь туземцев за «вознаграждение» показал французам место крушения «Астролябии». Среди рифов Дюрвиль увидел покрытые водорослями якоря, пушки. С помощью туземцев удалось кое-что поднять со дна моря.

 

На Ваникоро экспедиция Дюмон-Дюрвиля соорудила памятник Лаперузу

 

IMG_1199Через 50 лет после описываемых событий губернатор Новой Каледонии Палло де ла Баррьер отправил на Ваникоро судно «Брюа» с водолазами с целью поиска новых предметов из экспедиции Лаперуза. Водолазы подняли несколько якорей и пушек, которые передали городу Альби, родному городу Лаперуза.

Тайну гибели экспедиции Лаперуза могли открыть и раньше, ведь д’Антркасто на «Поиске» прошел мимо Ваникоро. Двумя годами раньше него  английский фрегат «Пандора», отправленный на поиски мятежного «Баунти», тоже прошел у самого острова. С острова подавали сигналы, но «Пандора» прошла мимо.

IMG_1201На Ваникоро время от времени отправлялись новые поисковые экспедиции. В 1959 г. там нашли русский рубль чеканки 1724 г.

В марте 1964 г. на глубине 50 метров в двух километрах от гибели «Астролябии» обнаружили обломки «Буссоли». «Царь морской» и моря долго хранят тайны в своих глубинах и неохотно делятся ими.

Однако, несмотря на то, что Лаперуза была не завершена, а многие материалы погибли при крушении кораблей, экспедиция имела огромное научное и практическое значение. Были уточнены многие географические объекты, а многие несуществующие были закрыты, открыто и нанесено на карту много новых островов, заливов, бухт и проливов, изучены особенности океанов, морей и морских течений. Произведены астрономические, гидрографические, этнографические и ботанические исследования.

Лучшим свидетельством значения экспедиции Лаперуза служит мнение историка Дж.Бейкера: « …если он и достиг меньшего, чем Кук, то при этом он следовал основам научного исследования…Его натуралисты где только возможно собирали новые материалы о странах Тихого океана, а его съемки дают точное представление о множестве важных географических объектов и являются достойным памятником этому способному и трудолюбивому французскому путешественнику».

В.Н.Кочетов, член СЖР и РГО

 

 

Возвращение из небытия

 

ГЕРОЙ СТРАНЫ, КОТОРОЙ НЕТ

 На тему непризнания выдающихся заслуг, героических проявлений русского духа нашими отцами и дедами - совсем молодыми соотечественниками, бившимися в годы Великой Отечественной войны с лютым врагом – гитлеровским фашизмом, впервые обратил внимание в художественной литературе известный советский поэт Феликс Чуев, стихи которого всегда отличались острой гражданственностью, пронзительностью и щемящей лиричностью. Одно из них, заглавие которого вынесено в заголовок нашего повествования - исследования, мы выносим сегодня в качестве своеобразного эпиграфа.

                       

НЕОЦЕНЕННЫЕ ГЕРОИ?

 

                         Герой страны, которой нет,

                         Ко мне приходит на работу,

                         Последний знак или привет

                         Неотомщенного народа,

 

                         Который русским был всегда

                         И значил в мире много больше,

                         Чем в наши ушлые года,

                         Когда и жить почти не хочет.

 

                        Герой страны, которой нет,

                        Приносит школьные тетради

                        Неперечеркнутых побед,

                        Не отшлифованных в награде.

 

                        Есть человек. И нет страны,

                        Но что она тогда такое,

                        Коль ей посмертно суждены

                        Неоцененные  герои.

                        1992

 

                       НЕНАЙДЕННЫЕ ОТВЕТЫ

                      

                       Детдомовские ребята

                       Мне задают вопросы

                       О космосе и ракетах,

                       О лётчиках и стихах.

                       Детдомовские ребята

                       Не голодны и не босы,

                       Не то, что послевоенные –

                       Теперь уже не так.

     

                        Их стриженые головёнки

                        Над чистенькими столами

                        Рядами, словно опёнки,

                        Внимательные, глядят.

                        У них есть папы и мамы,

                        Они это знают сами,

                        И от того тяжельше

                        У головёнок взгляд.

 

                        Они в интернате нынче,

                        Детдомовские ребята,

                        Иное в ходу названье,

                        И время теперь не то,

                        Но хочется им, однако,

                        Чтоб было святое свято,

                        Они задают вопросы

                        И лишь не спросят: «За что?»

 

                        Кому-то пишет мамаша,

                        А то и придет, живая,

                        Зеленой денежкой хрустнет –

                        На вафли и шоколад...

                        Мальчишки строгают доски,

                        Девочки вышивают,

                        Фамилию космонавта

                        Носит их интернат.

 

                        Ненайденные ответы,

                        Неспрошенные – не дома,

                        И не у кого дознаться,

                        Хоть есть, кому написать,

                        И рядом люди хорошие –

                        Мне это всё так знакомо,

                        Но я не изведал чувства

                        Отца ненавидеть, мать.

                            (г-та «Советская Россия»,3 июля 1988г.)

 

 

 

 

Навстречу 75-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне

(1941-1945гг.).

 

Для «детей войны» денег нет…

         Вместо преамбулы  - фрагменты статьи  председателя Центрального Совета организации «Дети войны» Н.В. Арефьева, опубликованной в газете «Советская Россия»

(№ 7, 25 января 2020 г.): «Закон «О детях войны» отвергнут единороссами в восьмой раз».

         «21 января 2020 года, в День памяти  В.И.Ленина, в 16.00 часов был рассмотрен законопроект «О детях войны», внесенный фракцией КПРФ. Но фракция «Единая Россия»

была неумолима, и за закон проголосовали только оппозиционные депутаты в составе 103 человек. 

 

        - Неделю назад, - сообщил Н.В. Арефьев, - в этом самом зале был принят закон о присуждении звания «Город трудовой славы» городам, которые во время войны внесли максимальный вклад в победу над фашизмом. Проголосовали все за, и это правильно и справедливо, но вот проголосовать за тех, кто эту славу создал в годы войны, осмеливаются только оппозиционные депутаты. Где же справедливость? Городам слава, а людям в городах нищенское существование, за то, что они эту славу создали?

 

         Ради справедливости нужно отметить, что в годы войны рабочих рук не хватало, и на работу принимали добровольцев – детей нетрудоспособного возраста. Это они стояли на снарядных ящиках из-за малого роста у токарных станков и точили снарядные гильзы или шли за сохой на пашне опустевших колхозов. Это им пришлось восстанавливатьразрушенноевойнойхозяйство,осваиватьцелину,Сибирь, атомную энергетику и космос. Юрий Гагарин был» ребёнком войны», «детьми войны» были все первые космонавты. Только» детям войны» досталась минимальная пенсия, а доходы от того потенциала, который построили «дети войны» достались воровской шайке.

 

       …Мерзко, гадко в год 75-летия Великой Победы советского народа в Великой Отечественной войне так обидеть людей, которые на своих плечах вынесли бомбежки, непосильный труд, утрату родных и близких. Разве можно назвать людьми тех, кто нажал кнопку «против» этого закона или просто не нажал ничего, чтобы скрыть свое звериное обличие, прикрытое депутатским мандатом?

       Стыдно! Стыдно! Стыдно!»

 

 

 

 

МЫ – ДЕТИ ВОЙНЫ

 

(Из воспоминаний Тамары Васильевны Веретехиной, участницы

встречи «От всей души», которую вела народная артистка СССР,

диктор В.М. Леонтьева в г. Люберцы, 1992 г.)

 

         В 1937 году, когда мне исполнилось пять лет, меня повезли в Алупку, в лучшую здравницу Крыма. В свое время она была построена на деньги известного профессора Боброва и носила его имя. Здесь лечились костно-туберкулезные дети. Среди них оказалась и я…

        Через год меня перевели в костно-туберкулезный санаторий Ешиль-Ада под Ялту. Из этого безоблачного периода своего детства запомнила прогулки по экзотическим аллеям Ботанического сада, а еще отроги Ай-Петри, куда нас, больных детей, вывозили принимать солнечные ванны и дышать горным воздухом.

         Начавшаяся война докатилась и до Крыма. В 1942 году нас спешно вывезли из Ялты на пароходе «Армения» на Кавказ. Нам очень повезло, потому что рейс благополучно завершился. Следующий уже не состоялся: пароход был потоплен фашистами. Так вот, доставили нас не без приключений в Тиберду, в район Невинномысской станции под Орджоникидзе. Разместили сначала в школе, а потом в течение месяца развозили по разным здравницам, где были свободные места.

         В июне 42-го мы видели, как отступали наши части, как не выдержали и ушли вслед за ними несколько воспитателей с ходячими больными. Мы, по существу, остались одни лицом к лицу со смертью. Когда местные жители попрятались и разбежались, в аул ворвались немцы…

         Территорию нашей здравницы обнесли колючей проволокой, и в считанные часы мы оказались уже в детском концлагере. Отто Веснер, начальник гестапо, отдал приказ: уничтожать неполноценных детей, и его подручные с немецкой точностью и педантичностью бросились выполнять распоряжение своего шефа.

         Меня и других, более-менее крепких детей поместили в так называемый «лазарет», где фашистские изверги в белых халатах проводили над нами опыты на выживание. Брали кровь, прививали цингу и другие инфекционные заболевания.

         Первую машину смерти на Кавказе фашисты применили к костно-туберкулезным детям. И без того обиженных судьбой несмышленышей с большими голодными глазенками набивали до отказа в машину-душегубку, пускали газ и маленькие застывшие в смертельной агонии тела сбрасывали в ущелье. Те немногие из взрослых, кто видел это, теряли разум…

         Когда гитлеровцы приходили за очередными жертвами, жуткий страх парализовывал нас. С большим трудом отрывали детей от прутьев металлических коек, косяков, дверей. Эти крохотные существа неистово цеплялись за жизнь…

         У меня в 9 лет появился седой клок в волосах. Такова была цена жизни.

         Истязатели не могли уничтожить сразу около двух тысяч больных детишек, скопившихся здесь, ибо знали, что отряды мстителей, обитавшие в горах, тут же расправятся за невинно уничтоженные жизни. Партизан враги боялись пуще всего, поэтому нас, детей, истребляли методично – изо дня в день, небольшими партиями… Палаческим изощрениям не было конца, и прерывались пытки лишь на время религиозных праздников. Нам была уготована роль подопытных кроликов…

         Это были «набожные» люди. Так, на Рождество нам в «подарок» привезли вареную облитую бензином сою. Мучители с усмешкой смотрели, как корчились в страшных судорогах, бились мы, голодные и истерзанные дети, катаясь по полу, крича и плача.

         А после, в один из экспериментальных дней, фашистские изуверы мне выкололи глаз. Ходили слухи, что из нас хотели сделать детей-шпионов со вставными фотоустройствами в выколотых глазах… Более изощренного изуверства не придумать и в аду…

         Когда советские войска развернули активные боевые действия по освобождению Кавказа, на территории так называемого госпиталя появились 30 альпинистов из дивизии «Эдельвейс». У них было задание – уничтожить так называемую «медицинскую» лабораторию вместе с нами, уцелевшими к тому времени «кроликами». Но скрыть следы преступления фашистских врачей-извергов не удалось – ударили партизаны…

         Наших солдат-освободителей мы встретили с недоверием, настороженно. Один веселый балагур пытался, было, погладить маленькую девочку, а та зубами вцепилась в рукав гимнастерки. За горькие дни войны мы разучились отличать добро от зла… А солдаты развернули тут же, на поляне возле лагеря, походную кухню, сварили котел вкусно пахнущей пшенной каши. Ребятишки облепили кашевара в белом колпаке со всех

сторон, протягивая к нему спичечные ручки с алюминиевыми мисками. Тот, с волнением глядя на сморщенные старческие кулачки, смахивал с небритых щек невольные слезы и щедро наваливал с верхом невиданное для нас яство.

         - Что вы делаете? – вовремя подоспела к котлу наша единственно уцелевшая из всего медперсонала (последних медсестричек расстреляли фашисты перед бегством) тетя Аня Чибисова, которую все мы ласково называли Кукуся. Она быстро стала отнимать у детворы миски, стряхивая содержимое обратно в котел. Тех же, кто убегал от нее, на ходу заглатывая пшенку, через десять-пятнадцать минут подоспевшие врачи с трудом возвращали к жизни.

         Меня Кукуся уберегла во второй раз от смерти, в первый раз – несколько раньше, когда фашисты и среди детей проводили расовую чистку и меня, чернявенькую, посчитали еврейкой…

         Всё это случилось полвека назад. Однажды, теплым весенним днем, за мной приехала мама Александра Алексеевна Жохова. Она после многократных безуспешных попыток всё-таки разыскала меня через министерство здравоохранения. Возвращалась я в Москву вместе с мамой, вместе с нами ехали еще 60 подмосковных ребятишек – все, кому удалось уцелеть после фашистских расправ…

         Всё страшное осталось позади: побои, истязания, голод, нечеловеческие опыты. Мы возвращались в детство…

         И дальше моя судьба складывалась не совсем так, как мечталось, как хотелось…

         Моя мама – детдомовка. 16 апреля 1992 года ей исполнилось 87 лет. Всю жизнь она проработала на заводе сельскохозяйственных машин им. Ухтомского. Сама с раннего детства перенесшая столько невзгод и испытаний, она энергично устраивала мою жизнь, а в черную годину войны кинулась разыскивать меня, больную и беззащитную девочку.

         Как и мама, я тоже оказалась на заводе Ухтомского, в литейном цехе, где и проработала добрую четверть века. Врачи отказали мне в здоровье, в материнстве, но я человек упорный. Выбрала работу, прямо скажу, не из легких. Немногие рскнут хотя бы несколько минут постоять возле раскаленной печи, а я работала из смену в смену, из месяца в месяц, из года в год…

         Да и детьми меня Бог не обидел: девятерых дал, да троих не уберёг… Шесть детей в живых осталось – три сына: Александр, Андрей, Виктор и три дочери: Ирина, Светлана, Алла. Зато у меня теперь аж 14 внуков!..

         Я благодарна покойному директору завода Спиридону Павловичу Попову, который получил Звезду Героя Соцтруда из рук самого Л.И. Брежнева, а ночью в тот же день скончался. Благодарна начальнику литейного цеха Леонарду Александровичу Коржихину, заместителю директора по быту Анатолию Ивановичу Мазурину, которые все эти годы помогали мне и моей семье выжить, встать на ноги. Могу лишь сказать одно – все мои дети прошли закалку своих характеров, своих судеб в нашем литейном цеху. Бывало вся династия выходила в ночную смену… Все мои дети работали формовщиками… Вот так!

                                               Записал рассказ Т.В. Веретёхиной

                                             автор сценария встречи «От всей души»

                                             В.П. Аушев 24 мая 1992 г.

 

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

ЛИТЕЙЩИЦЫ

Т.В. Веретёхиной – прекрасной россиянке

, великой труженице, четверть века отдавшей литейному

цеху завода им. Ухтомского (г. Люберцы), Матери-героине,

воспитавшей девятерых детей, человеку широкой души

п о с в я щ а е т с я.

 

 

 

 

 

 

 

 


Не птицы слетелись в стаю,

Не песни слились в пупури,

То Ваша жизнь непростая,

В ярких годах изнутри.

 

Войной опаленное детство.

Всё меньше о нём говорим.

У вашего детского сердца

Горя на целый Гольфстрим.

 

Слёзы не выплакать разом –

Рана на сердце свежа.
Пытали свинцом и газом

И лезвием острым ножа.

 

Падала девочка-кролик,

Разум отказывал ей,

И в смех срывался до колик

Фашистский палач и злодей.

 

Не мог он, веснушчато-рыжий,

Умишком раскинуть своим,

Как смеют русские выжить:

Выжили – и стоим!!!

 

Дети сильнее насилья.

То доказали Вы

Жизнью, Тамара Васильевна,

 

 

 

И перед Вами Россия

Платок сняла с головы…

Пред Вами, духом не павшей,

Презревшей огонь и металл…

 

Сегодня полною чашей

Стол ваш семейный предстал.

Слабый лишь мыслью тешится

Сильную волю иметь.

А Вам, золотая литейщица,

Покорны железо и медь.

 

И как это Вам удаётся

От раскалённых печей

Вливать незакатное солнце

В сердца шестерых детей?!

 

Мать-Героиня, а детям

Вы просто – маманя, мать.

И слова дороже на свете

Им никогда не сыскать!

 

Годы – не песни, не птицы,

А времени строгий отсчёт.

Но с возрастом каждый стремится

В свой лебединый полёт!

 

 

 

 

В.П. Аушев


 


 

 

 

 

 

 

Романова Наталья

 

+Наталья РомановаРоманова (Сегень) Наталья Владимировна родилась в селе Леуши Кондинского района Тюменской области, затем жила в Первоуральске Свердловской области. В 1998 году окончила Уральский Государственный педагогический университет. Специалист по социальной работе, по второму образованию – учитель экологии. Преподавала в школе географию. С 1998 года проживала в Великом Новгороде, работала в психологической лаборатории психотерапевтического центра, а также внештатным экскурсоводом Новгородского государственного музея-заповедника. Училась в Литинституте им.А.М.Горького (семинар И.И.Ростовцевой).

Ныне живет в Москве. Прозаик. Член Союза писателей России. Награждена Золотой медалью А. С. Пушкина и Золотой медалью С. А. Есенина академии русской словесности им. Г. Р. Державина.

2 апреля 2013 года за сборник рассказов «Мы — сибиряки» Наталья Романова удостоена литературной премии «Русский позитив», впервые учрежденной Российским Фондом Мира.

 

 

 

Наталья Романова

ЩУКА

(Рассказ из рукописи книги автора «Мы — сибиряки»)

 

В последнее время дед почему-то пожелтел. Фельдшер сказал, что у деда проблемы с печенью, то есть ничего умного не сказал. Лукич поехал в город на обследование. Врачи сказали то же самое, что местный фельдшер.

— Неважно обстоят ваши дела, Афанасий Лукич. — Молоденькая врачиха с сочувствием посмотрела на престарелого пациента.

— Совсем? — храбрясь, спросил Емельянов.

Врачиха отвела глаза. В своём медицинском халате она смотрелась как белое солнце на фоне желтой пустыни. Пустыней, разумеется, был Афанасий Лукич.

— Значится, помру я скоро, потому и гоните меня? 

 — Почему же гоним? Вам будет назначено поддерживающее лечение. Укольчики, таблеточки — можно и дома принимать.

  — Дочка, а жить-то мне сколько осталось?

  — Я не Бог, — ответила врачиха, — не могу знать. Но вы не слишком драматизируйте ситуацию, — вдруг спохватилась она.

 — А пошто у меня печень никогда не болела?

 — В ней нет нервных окончаний. Поэтому симптомы заболевания появляются, к сожалению, когда уже слишком поздно. У вас печень в стадии разложения. Цирроз.

 — Как все поменялось, — сказал дед, — раньше убей врача, не скажет, чем ты болен. Теперь, наоборот, сами врачи пытаются убить диагнозем.

Видно было, что молоденькой врачихе не по душе пришлись слова Емельянова, но она, поджав губы, промолчала.

Автобус, словно на коньках, по крепко схваченной льдом дороге, быстро домчал пассажиров из Лабытнанги до поселка Октябрьский, в котором жил Емельянов.

— Сказала мне одна молоденькая козочка, что помру скоро, — докладывался по приезде дед своей бабке, — цирроз.

 — Какой цирроз, — всплеснула руками Петровна, — ты же не пьяница!

 — Вот уж не знаю, откуда навязался этот цирроз.

 — Горе-то, какое! — Петровна не могла сдержать слез. — Говорила тебе, не ешь рыбу сырую, а ты словно глухой! Вот и заразился. Все по-своёму делаешь!

Афанасий Лукич уже не слушал ее. Он взобрался на печь и лежал, думая о том, что вдруг и впрямь скоро помереть доведется.

«Пожил и хватит, — рассуждал он, — чем заживо гнить, так уж лучше в земле. Но это после, а пока ещё чуточку надо не умирать».

Все последующее время он исправно пил лекарства, выписанные ему в Лабытнанги. Приходил в обляпанном халате толстый фельдшер Ерохин и ставил уколы в его сухонькие ягодицы.

— Ты меня наскрозь проткнешь, Ерошка, — крепился от боли дед.

— А нечего болеть! — отвечал фельдшер.

Деду день ото дня становилось хуже и хуже. Он слабел и терял аппетит.

«Неужто всё-таки помру скоро? — думал он. — Ещё бы полгодика протянуть. А там и помирать можно».

 А полгода Афанасий Лукич выпрашивал вот почему. Он никогда не видел внука. Его поздний сын женился, будучи студентом, и почти сразу же разошёлся. Даже неделю не прожили молодые. Почему? Да пес их разберет. Сколько Емельяновы ни пытали сына, он отказывался говорить на эту тему. А совсем недавно выяснилось, что у  них есть внук.

— Как ты смолчал про это? — накинулись они на сына.

— Так я сам недавно узнал, — оправдывался тот.

Артем, так звали емельяновского внука, учился за границей. Лукич разговаривал с ним дважды по телефону. Голос внука был очень доброжелательный. Артем тоже совсем недавно узнал о том, что у него есть отец, дед и бабушка, и это было для него не меньшим потрясением, чем для другой стороны. Обещал приехать навестить родню, но только когда будет в России на каникулах, а это через полгода.

— Дожить бы, — вздыхал Афанасий Лукич.

А теперь внезапная страшная болезнь сбивала все планы.

— Может, какими народными средствами полечиться, — спрашивал он у фельдшера, — отвар мухомора, говорят, помогает.

— Не дури, дед! — запрещал Ерохин. — Хуже будет.

Лукич уже еле вставал. Слабость и усталость, навалившиеся на него, пригвождали к кровати. Он и на печку-то забраться не мог. В один из дней карабкался, карабкался, да так навернулся, что больше и не полез.

Петровна ходила с мокрыми глазами.

— Чего ты меня хоронишь? — ругал он ее. — Я ведь ещё теплый.

Однако ему самому с трудом верилось, что он доживёт до лета. А дожить хотелось. Ой, как хотелось.

 Лукич похудел, осунулся и цветом стал походить на насыщенно желтый опавший лист.  И если раньше к нему было применимо слово «дед», то сейчас больше подходило «старик».

 «Какой он мой внук? Похож на кого? А вдруг на меня? Или на моего отца Луку Григорьевича? Я умру, но я буду жить в нем, в моем внуке, в его детях, в его внуках. А то ведь, было, думал, что на сыне так и закончусь. Ан нет. Продолжение есть. И так хочется увидеть это продолжение, хотя бы один разок перед смертью».

Думы Лукича прервал пришедший Митька Захватошин.

— Афанасий Лукич, здорово! Говорят, хвораешь шибко.

— Митька, так мне восемьдесят годочков справляли ещё три года назад, — усмехнулся Емельянов, — а ты меня внимательно разглядываешь и думаешь, до чего же я желтый, так небось?

Захватошин мял в руке шапку.

   — Так, вижу, что так. Сказывай, зачем пришёл.

   Митька почесал затылок, помялся, а потом выпалил:

   — Продай мне медали.

   — Чегоо? — Емельянов аж привстал с постели.

    — Медали, говорю, продай. Не ровен час — помрешь. Все судачат, что жить тебе два понедельника. Вон желтый какой, как азиат.

    — Ты зеленый больно! — с гневом выдохнул старик. — Сорок лет, а ничего не разумеешь!

    — Ты сам подумай, зачем тебе медали? Петровне твоей они без надобности. Сыну? Так он оглоед у тебя. Все по тюрьмам, да по тюрьмам. Обжился уж там. А я хорошо заплачу.

   — Вот ты с виду воробей, а душа у тебя стервятника! Проваливай отседова. Видеть тебя не желаю!

  — Продай, говорят. Очутятся ведь на помойке твои медали. Забесплатно! А я тебе денег дам. Перед смертью чем-нибудь побалуешься. Может, этих, — Митька показал большую грудь и подмигнул старику, — позовешь.

 — Пшёл вон, щенок! — закричал Емельянов, да так сильно ударил ладонью по прикроватной тумбочке, что взвизгнула кружка, подпрыгнув и ударившись о ночник. — У меня внук есть!

— Да слышал, я слышал. — Захватошин презрительно кольнул глазами больного. — Только, говорят, он американец. И советские награды ему до лампочки. Да и не увидишь ты его никогда.

— Убирайся, — устало промолвил Емельянов, не глядя на Захватошина.

В ту ночь Емельянов видел страшные сны. То он копал картошку в сырой земле, то ему подбирали новый дом. Он проснулся с неприятными ощущениями. За окном уже вовсю светило солнце. Никогда так поздно он не просыпался. Нежиться в постели Емельянов не привык, но болезнь предоставила ему эту возможность.

И вдруг дико захотелось есть. Он ощутил то здоровое и естественное чувство голода, которое побуждало первобытных идти на охоту. Лукич проворно встал с кровати, удивляясь своей прыти. Поднял руки вверх и усиленно потянулся. Вошла жена и смотрела на него так, словно он сделал сальто-мортале или какой ещё диковинный трюк, а не просто выставил руки.

— Ты пошто распрыгался? — спросила она, вытирая руки о передник, собираясь помочь мужу лечь обратно.

— Есть хочу! — заявил он, отстраняясь от ее рук.

— Батюшки святы! — заохала Петровна. — А я и думаю, чегось так пирогов с утра поманило стряпать.

— Пироги опосля. Хочу рыбы. Изнемогаю, как хочу.

— Какую рыбу? Рыбу какую-то выдумал. Все болезни у тебя от рыбы!

 — Ты не любишь ее исть, так и не ешь. А я в Сибири всю жизнь живу, рыбой питаюсь, а не лягушками!

 Петровна и впрямь не любила рыбу. Их с Афанасием Лукичом первенец подавился косточкой от рыбы, не спасли ребенка, он и помер четырех лет от роду. А потом она слышала, что разную заразу можно подцепить от рыбы, особенно если ее сырую есть. Пистрахоз там какой-то, что ли… Этот вот всю жизнь ел, заразы нахватался и пожелтел.

— Зачем тебе рыба? Хочешь, котлетки пареные сделаю. Пироги на подходе.

— Рыбу хочу. И не перечь мне!

Ну, рыбу так рыбу. Петровна с недавних пор боялась отказать в чем-либо мужу. Откажешь, а вдруг это его последняя просьба?

Она пошла к соседям. Они перекупали у хантов рыбу и возили ее перепродавать в Лабытнанги. Когда Петровна пришла к Захватошиным, как раз был привезен новый улов. Митька при встрече с соседкой сжался, но поняв, что Лукич ничего не рассказал ей о недавнем разговоре про медали, вновь выпрямился.

— Рыбы деду захотелось, — сказала Петровна.

— Вот так да! Поправляется дед-то? Бери, любую, вся свежая. Максимка всегда хорошую рыбу доставляет.

Юркий хант по имени Максим радостно закивал головой.

 — Да какое там поправляется, — махнула рукой Петровна. — Правда, сегодня малость получше… Не спросила, какой ему хочется рыбы-то.

Хант внимательно посмотрел на Петровну.

— Чем болеет?

— Желтый весь. С больницы выписали, видать, помирать. Уколы делают, лекарства пьёт, а желтее становится.

 — Печень у него. — Хант был краток.

 — Так знамо дело, что у него.

 — Помрет.

 — Так все мы помрем, — горестно произнесла Петровна, — а пожить ещё бы ему хотя бы полгодика. Внук обещался в гости приехать. А его-то мы ни разу не видали, вот и хочет дед хоть немного ещё пожить.

Максим подошёл к возу с рыбой. Взял одну, другую, положил их на место, достал третью. Это была щука. Живая. Хант оглядел ее внимательно со всех сторон и дал Петровне.

— Возьми. Положи в воду. Дождись меня.

Петровна пожала плечами, но рыбу взяла.

— Готовить будешь?

— Делай, как сказал.

Через полчаса в избу Емельяновых без стука вошёл хант. Он, не сняв свои кисы – теплые сапоги из оленьей шкуры, прошёл к постели больного. Петровна семенила следом.

— Где щука?

— В тазу.

— Неси!

Афанасий Лукич удивленно смотрел на ханта.

 — Вставай! Лечить буду.

 Емельянов ничего не ответил, но принялся приподыматься в кровати. Тем временем хант снял шубу, украшенную мозаикой из меха двух цветов и полосками из цветного сукна. Поставил посреди комнаты стул и велел Лукичу сесть на него. Емельянов не возражал. Выдвинул на середину комнаты круглый деревянный стол с изогнутыми ножками и поставил на него таз, в котором лежала рыба. Всё ещё живая. Нет, она не могла, плескаясь в воде, биться о стенки тазика, находилась в каком-то полуобморочном состоянии.

 — И как лечить будешь, лекарь?

— Знаю, как. Дед шаманом был. Ты смотри на щуку. Не мигай. Смотри прямо в глаза ей. Не бойся. Только смотри.

 — Долго?

 — Сколько скажу.

 Емельянов и до этого смотрел на щуку, а по заданию его взгляд стал ещё более внимательным. Но разве это поможет?

 Хант стал что-то бормотать на своём языке. Какие-то заклинания. На губах Лукича мелькнула чуть заметная усмешка. Давай, мол, давай, придуряйся. И, тем не менее, больной, как и было велено, не отрываясь, смотрел на рыбу. Взгляд его с каждой минутой делался напряженнее. Вдруг… рыба стала повздрагивать. Померещилось? Емельянов смотрел, не мигая, в глаза щуке. Бормотание ханта становилась яростнее. И чем громче говорил хант, тем живее становилась рыба. Она ерзала по дну таза, открывала рот, показывая свои крепкие зубы, и тоже, не мигая, смотрела на Емельянова. Тот хотел было отвернуться, так уж неприятен этот щучий взгляд, но вдруг услышал голос ханта:

— Смотри!

Афанасий Лукич сдержался и не отвел глаза, но в следующий миг ему стало ещё страшнее. Щука бесновалась. Ее плотное тело ударялось о стенки таза с бешеной силой. Щука поедала глазами. Словно кто-то заставлял смотреть ее на Емельянова. И взгляд этот был полон ненависти. Она стала похожа на торпеду, готовую броситься на врага. Емельянов покрылся испариной, его фланелевая рубашка прилипла к телу. Его так жгло  изнутри, словно в нем раскочегарили печь. Щука становилась неистовей. Ее мелкие чешуйки оттопырились, а плавники раскрылись и стали похожи на петушиный гребень. Она щелкала челюстью и бурила глазами Емельянова. «Ненавижу тебя, желтый старик, ненавижу!» — эти слова с яростью выплескивали ее глаза.

Дикая боль пронзила Лукича с ног до головы. Он даже губу прокусил до крови. Казалось, он вот-вот потеряет сознание.

— Не отрывайся! — закричал хант.

Емельянов из последних сил заставил себя смотреть на страшную рыбу, а она не унималась и ненавидела его сильнее и сильнее. Все было словно в тумане, кроме бешеных глаз дикой рыбы. Емельянов даже не слышал камлания ханта.

Неожиданно на его глазах щука стала сильно темнеть. Из светло-зеленого цвета — в желто-копченый. Вдруг она щелкнула зубами и, в последний раз взглянув на старика, резко повернулась на бок и затихла.

— Кончено, — сказал хант.

Емельянов закрыл глаза. Ломило. Когда он открыл их и посмотрел на щуку, рыба была желто-коричневая. И в этот же миг Афанасий Лукич испытал неподдельный ужас:

— Она живая!

— Живая, — подтвердил хант. — Болезнь твою взяла. Обратно в речку снесу.

— Так как же…

— Не бойся. Никто ее не поймает. Сколько она проживёт, столько и ты жить будешь.

Афанасий Лукич встал со стула и, пошатываясь, подошёл к кровати. Он рухнул и проспал до следующего утра крепким молодецким сном, похрапывая на всю избу. Когда Емельянов проснулся, Петровна орудовала на кухне. Что это было? Сон? Он легко встал с постели, вошёл в кухню. Над рукомойником висело зеркало. Глянув в него, Емельянов отшатнулся. Он был обычного людского цвета. Петровна только развела руками.

Прошло несколько месяцев. Наступило лето. В один из дней Афанасий Лукич копошился в огороде.

— Дед, здравствуй! — вдруг услышал он за спиной.

Лукич медленно-медленно, боясь, что это ему послышалось, обернулся. Перед ним стоял его внук. Сомнений не было. Одно лицо с той фотографией, где молодой Емельянов уходил на фронт.

 Артем оказался хорошим парнем. Помогал по хозяйству, даже научился стряпать пироги. Внимательно слушал рассказы, расспрашивал. Он привез много заграничных подарков бабушке и деду. Петровна связала к его приезду свитер. Дед купил удочку. Внук благодарил их от всей души. Перед тем как ему уезжать, дед достал свои награды.

— Держи, внук, береги их. На них кровь наших солдат. На них наша победа. Живите мирно, не воюйте. И приезжай-ка ты из своей Америки после учебы обратно в Россию.

Дед и внук крепко обнялись на прощание.

— Я ещё приеду, — пообещал Артем Емельянов.

Проводив внука, дед выпил здоровую чарку вина, ещё раз посмотрел на фотографии с внуком и лег спать. Больше он не проснулся.

 

НА ПУЛКОВСКИХ ВЫСОТАХ

(Записки санитарного шофера)

В нашем городе фамилия Елисеев не так распространена, как в других местах. Но именно с удивительным человеком, носящим такую  фамилию, мне довелось повстречаться несколько лет назад в один из майских праздников в нашем городском сквере Победы.

          Я обратил внимание на одиноко стоявшего ветерана возле гранитных мемориальных плит с выбитыми на них именами наших земляков, не вернувшихся с полей Великой Отечественной войны. Я бы, наверное, так бы и прошел мимо, если бы не заметил, как старик судорожно хватает ртом воздух и никак не может открыть коробочку с таблетками валидола. Моя помощь оказалась не лишней, через минут пять он уже вполне оправился от удушья и мог спокойно со мной изъясняться.

       Так я познакомился с гостем нашего города, приехавшим на какое-то семейное торжество к родственникам, а в данный момент отважившимся в части одиночку пройти по ста части Дзержинского и оказавшимся в сквере у мемориала. Из разговора с Николаем Андреевичем Елисеевым удалось выяснить, что живет он в Санкт-Петербурге и, хотя он родом из пограничного с Московской областью рязанского села, как и другие перебравшиеся в город Дзержинский его родственники, но считает себя коренным ленинградцем. «Тот, кто прошел в войну через все блокадные испытания, лежал под непрекращающемся артобстрелом в болотах, кто испытал на себе все «прелести» Ладожской дороги Жизни, имеет полное на это право – называться ленинградцем, - популярно объяснил мне Николай Андреевич.

 

 

 

Последние из могикан Победы-45. Стихи, написанные вдогонку юбилею.

 

Наталья ГОРБАЧЁВА

 

И НИЧЕГО НЕ НАДО МНЕ НАЗАД!

(Наталья Горбачёва -  правнучка великого русского поэта Афанасия Фета, чьё 200-летие отмечала Россия в 2019 году, ушла из жизни из жизни два года назад, на 92 году от роду, была старейшей подвижницей Серебряного века в Содружестве творческих сил из г. Королёва Московской области.

Заглавием  этой подборки стихов «Года, победы, вдохновенье»   послужила строка стихотворения Натальи Горбачевой  из её книги «Смерти вопреки». В своем комментарии к подборке она написала:  «На последней страничке этой удивительной тетради стоит дата, проставленная моею рукой: «Кончила писать 23/VIII – 1935 года». Мама моя извлекла эту тетрадь из «горбатого» чёрного сундука, где хранила всякую рухлядь, перед самой своей смертью, когда я уже всерьез засела за книгу «По страницам семейных архивов» и написала около десятка сказ ок. Да, Великая Отечественная война развела меня с Литинститутом, но писателем и поэтом я всё-таки стала, потому что это – от Бога! К моменту же издания книги «Смерти вопреки» издано мною уже не 17 книг, а 19. И ещё 2 книги адресным тиражом: «И сердце к сердцу руку тянет», посвященных году Болгарии в России, и  «Три книги о Марине Цветаевой. Отзывы». И 124 сказки для детей. Я награждена дипломом и памятным знаком Национальной  литературной премии - «Золотое перо Руси» (номинация «Сказка»): «за высокое художественное мастерство произведений», имею благодарственное письмо Министерства Культуры Болгарии, являюсь Заслуженным литератором Международной Межрегиональной организации «Содружество творческих сил».

 

 

 

Высокую награду Комитета общественных наград - медаль «За заслуги в культуре и искусстве» вручил Н. Горбачевой в день её 90-летия президент СТС и член Правления ОЖК В.П. Аушев (на снимке).

Для нас, поклонников и почитателей  творчества, Наталья Горбачёва  жива, как живо и всё её обильное  (в разных жанрах) литературное творчество, которое представляет  по сей день большой неувядаемый интерес.

Публикуемую подборку стихов она готовила к юбилейной дате Победы советского народа в Великой Отечественной войне (1941-1945 гг.).

 

 

ГОДА, ПОБЕДЫ, ВДОХНОВЕНЬЕ

 

ИТАК, ВО МНЕ ТРИ ЗНАКОВЫХ СТОЛЕТЬЯ

(Своеобразная преамбула к поэтической подборке):

 

Век девятнадцатый – родители и Фет,

Двадцатый век – война, мужанье, дети,

А двадцать первый – дни моих побед!

Побед, наград, признанья… всё – и разом!

Поверьте, эта ноша не легка!

Она даётся жизнью, а не часом,

Она – не птица феникс в облаках!

 

Я КАЖДЫЙ ДЕНЬ БЕРУ

У ЖИЗНИ С БОЮ!

 

О нет, лукавлю! Лгу сама себе!

Всего лишь самый малый миг порою,

И кланяюсь за этот миг судьбе,

И этот миг дарю я вдохновенью,

Оно надежда, лекарь и набат!

Не зря же в унисон сердец наших биенье –

И ничего не надо мне назад!

 

ВСЁ БЫЛО,

         ЧТО СУДЬБОЙ ОТ БОГА,     .

Молю лишь вдохновенье: «Подожди!»

Вот с ним – до смертного порога

Хоть сто годов, хоть миг один!

                                  16 марта – 11 июля 2011

 

 

 

 

 

 

И НИЧЕГО НЕ НАДО МНЕ НАЗАД!              

(Мои самые главные юбилеи)

 

ТЕТРАДОЧКА …

В ЛИНЕЕЧКУ ЛИСТОЧКИ …

Коричневый, в линейку, переплёт…

«От Таты папе». От меня, от дочки!

И рядом крупно мной указан год!

 

О, эта память о далёком детстве!

Она святынь дороже всех, что есть.

Она стихов бесценное наследство,

Шажочек первый и песней мою песнь.

 

Двадцатый век. Год чётко:

ТРИДЦАТЬ ПЯТЫЙ…

Девчонка же! Всего двенадцать лет! –

А ведь уже наивный, но издатель.

И стихотворец! Стало быть, поэт!

 

ВИСКИ МОИ ГОДА ПОСЕРЕБРИЛИ:

Мне восемьдесят семь. И век другой.

Но не писать, не буду лишь в могиле.

А, может, буду! То – вопрос иной!

 

Сегодня год особый, юбилейный:

Ведь семьдесят пять лет тетради той!

Она не схожа с книгами, наверно,

Но юбилей не каждому такой!

 

Итог – семнадцать книг стихов и прозы;

И сказок для детей написано мной сто,

И в каждой строчке – жизнь: надежда, слёзы…

И день грядущий, что зовёт мечтой.

 

О, СКОЛЬКО БЫЛО

ЮБИЛЕЕВ РАЗНЫХ!

Но этот вот, на краешке земли, –

Мой самый-самый лучезарный праздник!

Не зря его мне боги берегли!

 

По странам всем, по городам и весям,

Не ведая запретов и границ,

Шагают книги моей «Песни песен»,

В которой трудно счесть число страниц!

 

Ведь даже в Антарктиде –

В АНТАРКТИДЕ! –

Мои есть книги! Боже правый мой,

Учитель мой, наставник и хранитель,

Прими же от меня поклон земной!

 

Да, год мой этот дивно-юбилейный!

Такое не всегда и каждому дано!

Я не из барышень кисейных,

И я горжусь собой без всяких НО!

 

ТЕТРАДЬ В ЛИНЕЕЧКУ…

ЗАВЕТНАЯ ТЕТРАДКА!

Святыня из святынь. Начало всех начал!

Мне так сегодня вдохновенно-сладко 

Пусть подождёт последний мой причал!

 

 

 

 

ПОЭТ И ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ ВЕК

 

Поэт – певец родной страны,

Побед её и битв,

Её зимы, её весны,

И гимнов, и молитв,

И, если фальши в строчках нет,

Ты будешь жить, поэт!

 

Дай Бог!.. Суров, неласков век!

Поэты не в чести.

А он всё ускоряет бег,

И проза он, не стих!

 

         Ему бы грабить, убивать,

Ему б взрывать и жечь…

Насиловать детей и мать,

И снова бить и жечь.

 

Такой вот век! Но я ПОЭТ!

Трибун я, Прометей!

Я вижу там, в туннеле, свет

И гибель палачей.

Иначе быть не может, нет!

Иначе жизнь уйдёт

С прекраснейшей из всех планет,

Где соловей поёт.

 

Любовь поёт и красоту,

Поёт мечты полёт,

Поёт весну, луга в цвету,

Сиянье вечных звёзд…

Как не любить такую жизнь

И грызть с тоски кулак,

Когда мир в страхе ниц лежит

И торжествует мрак?!.

 

И я, как Прометей, несу

В ладонях жар стихов.

Он жжёт. ОН ЖЖЁТ!!! Но я несу!

Иначе кто же, КТО?!!

 

Поэт – певец, поэт – трибун!

Не зря же вплёл Творец

Ему и сладкозвучье струн,

И тернии в венец!

 

 

 

ТРИ РОССИИ МОИХ

(Посвящаю России стихи, написанные к

семидесятой годовщине со дня начала

Великой Отечественной Войны).

 

ТРИ России вместила я в сердце своём,

Ни одной до седин не забыв.

И в них, в каждой, - её и моё:

Горе, радость, надежды порыв…

Три России, а сердце одно!

Это сколько ж душевных-то сил

Было свыше мне Богом дано,

Чтобы каждый мой день был мне мил?

 

В детстве, там, где Бетховен и Фет,

Всё дышало Россией их дней,

Тех ушедших, отторгнутых лет

Самой первой России моей.

Революции там, за окном,

Там ковался иной человек,

Там рождался меж былью и сном

Мой второй, самый длинный мой век.

 

Там – мужанье, там ужас войны,

Там – утраты друзей и родных,

Там – в кошмар обращённые сны,

Там – мой болью пронизанный стих.

Там семья, внуки-правнуки там,

И всего там хлебнуть довелось,

Но не МНЕ ведь – РОССИИ, ВСЕМ НАМ,

Потому, видно, легче жилось.

 

Три России во мне! А четвёртой-то быть?..

Или сгинет, растопчут враги?..

Кто поможет, Россия, тебе победить:

Ведь рабыней-то быть не с руки!

Нарожай сыновей, синеглазых, как лён,

Светло-русых, как Родина – мать!

Бог поможет. Зачем тогда он

Помогал тебе на ноги встать

В тот жестокий, немыслимый час,

Когда враг нашу землю топтал,

А, уйдя, в каждой пяди фугас,

Где сумел, где успел, закопал.

 

И скорей! Неровён же ведь час!

Мир коварен, жесток! Поспеши!

Ну, а я помолюсь за всех нас,

Чтоб Россия могла вечно жить!

 

 

 

ТЕБЕ, РОССИЯ!

ГОРЖУСЬ, ЛЮБЛЮ,

НАДЕЮСЬ, ВЕРЮ

(Дню мужества и скорби, 70-ой годовщине со дня начала

Великой отечественной войны 1941 – 1945 годов посвящаю).

 

 

Я ИХ, ГОДА ТЕ,

В СЕРДЦЕ СОХРАНИЛА,

ТЕ СТРАШНЫЕ ГОДА ВОЙНЫ.

Они со мной и нынче живы:

Они и я – мы часть страны

Той, что была и не вернётся,

Огромной, в бесконечность вёрст,

Что вспомнишь – болью отзовётся

В любом, кто жив ещё, не мёртв.

 

 

 

ИХ ПОЗАБЫТЬ –

ОТЧИЗНЕ ИЗМЕНИТЬ!

 

А БЫЛО ТАК:

          УРА! МНЕ ЗАВТРА –

          ВОСЕМНАДЦАТЬ!

Прощайте косы, школа…

Здравствуй, жизнь!

Скорее же, время! Нечего топтаться

Здесь, у порога! Ну же, поспеши!

Совсем немного: выпускной – и баста!

Последнее «Прости» учителям –

И в юность, в трепетное счастье,

Навстречу лучезарнейшим мечтам!

 

И НИ-ЧЕ-ГО!

Как рукавом смахнула

Та ночь мечты, оставив их лишь снам:

Ведь завтра я с Отчизною шагнула

В иную жизнь.

И имя ей – ВОЙНА!

О, эти годы ужаса и боли,

Смертей, увечий близких, дорогих…

Да, я жива! Но как утишить горе?

Рыдай же, плачь со мною, друг мой стих!

ИХ ПОЗАБЫТЬ –

                ОТЧИЗНЕ ИЗМЕНИТЬ!

 

 

СКУПЫЕ ДВЕ СЛЕЗЫ

 

ДРОЖИТ РУКА, ПРИГУБИВШАЯ СТОПКУ,

Застыли средь морщин скупые две слезы…

За юность пью, что кинул Гитлер в топку

В день самый первый страшной той грозы.

За восемнадцать пью я тех, пред кем я

Сегодня в неоплаченном долгу,

Кто не дожил, уйдя в сырую землю,

И капли слёз, как кровь их на снегу.

За всех, кому не довелось сегодня

Победы встретить праздничный салют,  

Бокал с шампанским за их «надцать» поднят –

И пусть фанфары славу им поют!

ИХ ПОЗАБЫТЬ –

                ОТЧИЗНЕ ИЗМЕНИТЬ!

 

 

 

         СВЯТЫНЯ, НЕТ ЧЕГО СВЯТЕЙ

 

И ПУСТЬ НАМ ВРЕМЯ ВОЛЮ НЕ ДИКТУЕТ:

РОССИИЯ ЛИ, эС-эС-эС-эР,

Вам, победившим, рапортует

Отчизна, с вас беря пример!

Отчизна! Та, что всех святее!

То, без чего ты только нуль,

А жизнь – никчёмная затея –

Так, погремушек жалкий куль!

 

Не зря, наверно, побеждали

В России испокон веков,

Плечом к плечу всегда вставая,

Любых, к нам рвавшихся врагов:

Кочевников, наполеонов,

Фашистов полчища – любых! –

Встав под победные знамёна,

И – через смерть – для тех, других,

 

Кто завтра будет, чтоб Россия

Была той, как велел ей Бог:

Бескрайней, гордой, вольной, сильной,

Чтоб победить никто не смог!

И, как наказ, как заклинанье,

Идущим следом: НИКОГДА

Не забывайте их страданья!

Сторицей вам Господь воздаст!

 

 

ОТЧИЗНА, Я И МЫ

 

ОТЧИЗНА – ЭТО МЫ, НЕ Я!

Она, Отчизна, лишь первична,

Как небо, воздух, как земля,

Как жизни главная привычка.

Она – от Бога, ты – потом,

И главный суд от Бога – Время!

Его законов всех закон:

ГЕРОЕВ ПОМНИ НЕПРЕМЕННО!

 

Я ВСЕ ГОДА ЗА НИХ МОЛЮСЬ!

ВСЕХ – МИЛЛИОНЫ! – ПОМНЮ ПОИМЁННО!

А те, кто вслед идут, те пусть,

Как я, им молятся и помнят!

 

        

          СВЯЩЕННЫЕ СЛЁЗЫ ПОБЕДЫ

 

Памяти слёзы и гордости слёзы,

Слёзы погибших и слёзы живых –

Нашей Победы священные слёзы!

Горше и чище нет их!

 

В ЗВЁЗДНОЕ НЕБО ВЗВЕЙТЕСЬ, САЛЮТЫ,

В ЗВЁЗДНОЕ НЕБО ВСЕХ СУЩИХ МИРОВ –

Пусть никогда даже там не забудут,

Кто человечество спас от оков!

 

КАК НЕ НАПОМНИТЬ, НЕ СКАЗАТЬ,

ЧТОБ НИКОГДА НЕ ЗАБЫВАЛОСЬ, –

Ведь я же дочь, жена, я мать

Всех тех, кого не досчитались:

 

 

 

ПАМЯТЬ – НЕ ВЧЕРА!

 

АХ, ДЕВЧОНКИ, АХ, МАЛЬЧИШКИ

С ОДНОГО ДВОРА!

Убежала жизнь вприпрыжку –

Всё давно вчера!

Соловьи, сирень, прощанье,

Ужасы войны,

Дети, внуки,.. Саднят раны…

И кошмарны сны.

 

НО ВСЕГДА, ПОКУДА БЬЁТСЯ

СЕРДЦЕ В ИХ ГРУДИ,

Каждый в песне, в снах вернётся –

Каждый, как один!

Ах, девчонки, ах, мальчишки

С одного двора,

Не умчалась жизнь вприпрыжку

В горькое вчера!

 

ПАМЯТЬ – это нынче, завтра,

ПАМЯТЬ – не вчера!

ПАМЯТЬ всё вернёт ребятам

С вашего двора!

                                           22 июня 2011 года.

 

 

      

 

   ПРИЧАЩУСЬ СВЯТЫНЯМ

 

Я по стылым росам

Босиком промчусь!

Здравствуйте, берёзы!

С добрым утром, Русь!

 

Здравствуй, ветер вольный,

Здравствуй, знойный луг,

Здравствуй, край привольный,

С добрым утром, друг!

 

Я по белым росам

Босиком промчусь,

Стынью этой росной

Досыта упьюсь!

 

Поклонюсь озёрам,

Рекам и полям,

Дремлющему бору,

Поклонюсь цветам…

Поклонюсь святыням

Стороны родной

Этой росной стынью

Утренней зарёй!

          16 марта 2011 года.

 

 

ОПЯТЬ, ОПЯТЬ ЦВЕТУТ КАШТАНЫ

 

А ЗА ОКНОМ

ВОВСЮ БУШУЕТ МАЙ!

 

Опять, опять цветут каштаны,

Купая «свечи» в сини неба,

И дали, как бывало, манят

В волшебно-сказочною небыль.

 

КАК СОН, ТЕ ЮНОСТИ ГОДА,

Когда звенело всё от счастья,

И неба синь была ясна,

И так хотелось к звёздам мчаться

С тобой вперегонки, весна!

 

 

НО ЕСЛИ ТЫ –

ПОСЛЕДНЯЯ ВЕСНА,

Последняя моя земная, –

Умчи меня в мир ирреалий!

Но не сегодня, заклинаю:

Мне нынче боги фору дали!

 

ПУСТЬ В РОСАХ

ДРЕМЛЕТ ВЕШНИЙ САД

Пусть гул пчелиный по-над вербой

И не смолкнет хор цикад…

Я отмолю всё-всё у Неба,

И НИЧЕГО НЕ НАДО МНЕ НАЗАД!

________________________

       Если взять первые строки каждой строфы этого стихотворения и приплюсовать к ним самую последнюю строку, то получится маленькое, но ёмкое стихотворение с тем же точно звучанием. Потому я и выделила эти строки! – Н.Г.

                                                         

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

 

1

«Марксизм – не догма, а руководство к действию»

4

2

Ю.В. Вербенко. Битва за Москву. Сибирские дивизии.

14

3

ЛЕТОПИСЦЫ ВСЕНАРОДНОЙ ПОБЕДЫ

20

4

МихаилАлексеев. Подвиг на века.

21

5

Станислав Смирнов. Земляки - свидетели легендарных лет.

23

6

М.А.Дресвина. Кирюшины Татьяна Васильевна и Василий Иванович.

25

7

Дмитрий Ефимович Горбачев.

27

8

Н.К.Воловинская - Цветкова:  «Врачи меня почти похоронили…»

28

9

В.П.Пылаев. Выстоять и победить.

33

10

Дмитрий Синютин. Мастер ночных атак.

34

11

Федор Антюхин: «Сталинградский фронт - мой главный документ».

36

12

Защитники волжских берегов.

37

13

В.П.Аушев. Он освобождал столицу Австрии.

40

14

Л. Горбунова - Мой Отец Иван Николаевич Горбунов

41

15

Воцерковленные казаки – соль земли, стержень казачества председатель синодального комитета по взаемодествию с духовниками, атаманами и казаками войсковых казачьих обществ юга россии.

49

16

В.Н.Кочетов. На карте – Артика. Поиск морского в русскую

Амереку.

51

17

В.Н.Кочетов. На край Ойкумены.

57

18

Феликс Чуев. «Герой страны, которой нет». Стихи.

65

19

Навстречу 75-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне (1941-1945гг.).

67

20

Т.В. Веретёхина. «Мы – дети войны».

68

21

Н.В. Романова. Щука.

71

22

Наталья Горбачёва. «И ничего не надо мне назад…»

Эссе. Стихи.

76