ОБЪЕДИНЕНИЕ ЖУРНАЛИСТОВ КАЗАЧЕСТВА
Наши награды

ВОССТАНИЕ КАЗАКА СТЕПАНА ТИМОФЕЕВИЧА РАЗИНА

 

Крестьянская война (1667 - 15 февр. 1672 г.) под предводительством Степана Тимофеевича Разина было одним из самых мощных народных восстаний в допетровской России. Его эхо на целые столетия осталось в народных легендах и песнях, даже в топонимике (Стрельная гора, Молодецкий курган, утёс Шелудяк в Жигулях). Зачинщиками и предводителями всех крестьянских войн в истории России всегда были не сами крестьяне, а казаки. При этом каждая новая крестьянская война происходила всё дальше и дальше от Москвы. Так, крестьянская война под предводительством Ивана Болотникова (1606-1607) развёртывалась в непосредственной близости от Москвы, то крестьянская война Степана Разина зародилась на Дону.

Степан Тимофеевич Разин был потомственным донским казаком, хотя о месте его рождения идут споры среди историков. Подробных биографических сведений о Степане Тимофеевиче Разине не сохранилось. Родился он в 30-ых годах XVII-го столетия в Черкасске; отец его, Тимофей Разя, был видным казаком Войска Донского. Крестным Степана был будущий войсковой Атаман Корнила Яковлевич Ходнев. Когда Степан подрос, он вместе с отцом и старшим братом Иваном принимал участие в войнах и походах того времени. Позже он женился, жена и дети до возвращения его из Персии жили в Черкасске. Род Разиных числился на хорошем счету у царской власти: старший брат Степана – Иван Разин – упоминается как наказной атаман Войска Донского. Наказными атаманами были те, кого царское правительство назначало командовать казаками, хотя до начала XVIII века высшим авторитетом на Дону обладали выборные атаманы. Донские казаки в то время, хотя на словах и признавали власть московского царя, но во внутренних делах были совершенно самостоятельны и стремились также соблюдать независимость и во внешних делах. Степан Разин в начале 1660-х гг. участвовал в походах донцов (совместно с калмыками и запорожскими казаками) на крымских татар, выполнял дипломатические поручения Войска в переговорах с теми же калмыками и с ногайцами.

 

Степан Разин (со скульптуры Е. В. Вучетича) Степан Разин (со скульптуры Е. В. Вучетича)

 

В 1665 году произошло событие, сделавшее Степана Тимофеевича Разина непримиримым врагом царской администрации. Во время войны с Польшей отряд донских казаков под командованием наказного атамана Ивана Разина заволновался и стал проситься уйти домой, на Дон. Разгневанный царский воевода князь Юрий Долгоруков приказал казнить Ивана. Степан Разин решил отомстить всему монархическо-приказному строю Московии. Желание Разина попало на благоприятную почву. В то время на Дону множилось число крестьян и посадских людей, бежавших от крепостного гнёта и роста налогов (тягла). Их предводителем и стал Степан Разин. Надо заметить, что изначально его движение было движением не всего казачества, а только его наиболее беспокойной и озлобленной на порядки Московского царства части.

Низшие классы, окончательно закрепощённые Соборным Уложением 1649 г. за помещиками, торговые и посадские люди, обремененные большими повинностями, страдавшие от произвола воевод и их приказных людей (чиновников) — устремились на Дон. Увеличение налогов для получения средств, для ведения войн с Польшей и Швецией разорило многих жителей Московского царства. Потерявшие имущество или не могущие уплатить подати, спасаясь от наказания, подчас очень тяжелого и несправедливого, также уходили за московские рубежи туда, где не было налогов, то есть на Дон. Церковный раскол 1653-67 гг. вызвал жесточайшие религиозные гонения на так называемых «старообрядцев» которые накладывали на себя крест двумя перстами, а не тремя, как того требовала новая официальная церковь. Новая Церковь, и так связанная со светской властью, призвала на помощь государство и последнее обрушилось жесточайшими преследованиями на старообрядцев. Религиозные эмигранты хлынули на Дон.

Но не только московские люди уходили на Дон. Много народа шло и с Днепра. Особенно увеличился исход населения с окраинных земель после Андрусовского перемирия, разделившего Киевскую Окраину на две части. Гетманы западной и восточной Окраин вели непрестанную борьбу и разоряли край с помощью польских и турецко-татарских войск. Население искало спасения или путем переселения в пределы Московского царства или эмиграцией на Дон. Но на территории левобережной Окраины, присоединенной к Москве, переселенцам пришлось столкнуться с новыми для них московскими порядками. Недовольные ими, привыкшие к свободному положению казаки на Днепре, также уходили на Дон.

Донское Войско охотно принимало всех беглецов. Убыль от непрестанных войн с татарами и турками была большая, и новоприбывшие пополняли ряды казаков. Но увеличение населения Дона имело два важных последствия: расслоение казачества на « домовитое » и « голутвенное » (бедное) и осложнение экономического положения.

Старым, зажиточным, домовитым казакам, имевшим на Дону все политические права, получавшим свою долю в царском жаловании, обосновавшимся главным образом в низовьях Дона, где находился и Черкасск, центр казачества, принадлежала руководящая роль в Войске. В их же руках были и рыбные ловли в низовьях реки, торговые предприятия, они распоряжались и военными походами донцов. 

Новое, голутвенное, казачество, часто формально не принятое в казаки, пользовалось правом убежища, участвовало в походах с целью получить свою долю добычи и быть зачисленными в полноправные граждане Донской республики, но не имело права участия в политической жизни Войска. Все эти « новоприходцы », « оземейные казаки », « зажилые бурлаки», «работные люди» селились преимущественно по верховьям Дона по притокам - Хопру и Медведице, там, где Дикое Поле ближе всего подходило к границам Московского государства. Будучи лишенными источников существования, они часто оказывались в зависимости от зажиточного, домовитого, казачества, нанимаясь к нему в мирное время работниками. 

Если домовитое казачество было довольно своим положением и установившимися отношениями с Москвой, при условии, что последняя не будет посягать на независимость Донского Войска, то «голытьба» была настроена самым непримиримым образом в отношении московских общественных порядков. Между этими крайними элементами, из которых одни полностью подчинялись Москве, другие относились к ней отрицательно, существовали промежуточные группы различных оттенков.

Увеличение населения «казачьего присуда» было причиной того, что назревал тяжелый экономический кризис — Дон не мог прокормить всех пришельцев. Скотоводство и рыболовство (по выражению казачьих отписок — существование « с травы и воды ») не могли прокормить всех пришедших. Земледелие было запрещено Войском, ибо в нем казаки видели на примере Московской Руси средство к порабощению человека, да и к тому же оно опасалось, что казак, ставший земледельцем, утратит свою боеспособность. По мнению некоторых историков (Буданов —«Дон и Россия»), это усиленно поддерживалось московским правительством, ибо, если бы Донское Войско имело бы свой хлеб, то оно менее зависело бы в экономическом отношении от Москвы и более энергично смогло бы защищать свою независимость. 

Для добычи средств к существованию еще оставалась «охота за зипунами». Но к этому времени наиболее прибыльные морские походы не могли уже совершаться так часто и в тех масштабах, как это бывало раньше. Перенесение главного направления турецкой завоевательной политики с запада на север и на северо-восток против русских земель, укрепление турками после Азовской эпопеи 40-ых годов своих северных владений — не позволяли казакам так свободно нападать на берега Крыма и Турции, как это было в 1-ой половине 17-го столетия. Постройка Турцией крепостей в устье Дона, настойчивые требования московских властей не совершать морских набегов на турецкие владения и поддержка домовитым казачеством этих требований московской политики — были причиной уменьшения интенсивности казачьих морских походов.

Помимо тяжелого экономического положения была еще и другая причина, осложнявшая общую обстановку. Домовитое казачество, опасаясь за свое материальное благополучие и за свою политическую независимость, начало косо смотреть на все усиливающийся приток новых поселенцев. А большая часть этого недовольного элемента, устремившегося на Дон — испытывала разочарование. Вместо быстрого обогащения пришлось вести полуголодное существование.

Таким образом, увеличение голутвенного казачества, не имевшего никаких средств к существованию, невозможность добыть их большими и продуктивными морскими походами, и как следствие, тяжелое экономическое положение всего Дона и явились главной причиной зарождения «разиновского» движения. Количество «голытьбы» увеличивалось с каждым годом и уже давно появились первые предвестники событий, потрясших всю русскую землю. Впоследствии письмо, посланное казаками из Астрахани в 1669 г. к московскому царю, поясняла: « На Дону им учалась скудность большая, на Черное море проходить им не мочно, учинены от турских людей крепости, и они, отобравшись охочие люди пошли на Волгу, а с Волги на море ».

Началом «разинского» движения был 1667 год, когда Степан Разин, перейдя с Дона на Волгу с 600 казаками, захватывает там большой караван торговых судов купца Шорина. Вместе с ними были захвачены и суда, принадлежавшие лично царю и патриарху. Нападения на торговые баржи на Волге в то время было делом обычным, но царских и патриарших судов нападавшие обыкновенно не трогали, ибо это считалось большим грехом, да на них всегда и находились, для их охраны, стрельцы с пушками. Серьезного сопротивления оказано не было — большинство конвоя перешло на сторону Разина. 

В мае 1667 года, спустившись по Волге мимо Черного Яра и минуя Астрахань по протоку Бузану, отделяющемуся от Волги в 15 верстах выше Астрахани, 35 стругов разинцев выходят в Каспийское море и направляются к Гурьеву в устьях Яика. Гурьев был захвачен хитростью: « ...приходили те воровские казаки, Стенька Разин, а с ним человек с сорок, к городовым воротам, и просили в церковь помолиться, и голова Иван Яцин, тех воровских казаков атамана Стеньки Разина... в город пустил, а те воровские казаки ворота отперли и воровским казакам всем велели идти в город, а стрельцы с воровскими казаками не бились и по ним из пушек и ружьев не стреляли... » (А. Попов — « Материалы для истории возмущения Стеньки Разина » — Москва. 1857). Посланные позже из Астрахани стрельцы были разбиты. Много из них перешло на сторону Разина. В сентябре казаки «пошли» на море и, высадившись на одном из протоков Волги - Еманчуге, погромили кочевавших там татар. Зиму они провели на Яике. 

Весной следующего года «23 марта 1668 г. воровские (антиправительственные) казаки, Стенька Разин со товарищи, выбрался из Яицкого городка и взяв с собой струги и пушечные запасы... поплыли к западным берегам Каспийского моря». Нападение на Терки не удалось, оно было отбито, но персидские владения, весь берег от Дербента до Баку, были ими разорены, также как Шемаха, главный город Ширванского Ханства, Шабрань и т.д. В июле разницы достигли южных берегов Каспия и подплыли к городу Рящь (или Решь в провинции Гиляни, на берегу Гилянского залива). Здесь Разина догнал Сережка Кривой, приведший с Дона еще 700 казаков и пришедший тем же маршрутом, что и Разин. Посланный из Астрахани отряд стрельцов для поимки Кривого, в протоке Бузане попал в засаду и в большинстве присоединился к казакам. 

Под Рящью Разин начал переговоры с персидским (иранским) шахом : « ...а атаман Стенька Разин с товарищи говорили шаховым служилым людям, что они хотят быть у шаха в вечном холопстве (т. е. подданстве)... и послали они., о том с шаховыми служилыми людьми в Испогань, к шаху трех человек казаков, чтобы им шах велел дать место на реке Ленкуре, где им жить... » По видимому, это было военной хитростью выиграть время и получить достаточные сведения о персидских военных силах. Переговоры ни к чему не привели и кончились кровавым столкновением. А шах, хотя и ответил отказом, но опасаясь казачьего нападения, « в Рящь-город Еудан-Хану писал и велел воровским казакам корм давать до указу » (А. Попов. « Материалы для истории возмущения»). После Разин уходит к противоположным берегам Каспия и разоряет там город Фарабат. Зиму казаки провели на песчаной косе в тяжелых условиях в нездоровой местности, страдая от отсутствия питьевой воды и хлеба. 

С весны 1669 г. струги Разина «ходят» по всему Каспийскому морю. Снова захватываются Астрабад, Шабрань, разграблены Фарабат, окрестности Баку, также как и восточные берега — Туркменский край. Здесь в одной из стычек погиб Сергей Кривой. С туркменского берега казаки приплыли к Свиному острову, где оставались около 10 недель. В июле 1669 года к лагерю Разина приплыло персидское войско из 4000 бойцов, на 70 стругах. Горячий бой окончился полным разгромом персов (иранцев), лишь небольшая их часть спаслась на трех стругах. В руки казаков попала богатейшая добыча и 33 пушки. Но победа досталась недешево: погибло в бою около 500 казаков, что составляю 25 % сил Разина, да кроме того много было больных и раненых, и казаки решили возвращаться на Дон. 

Десять дней плыли они до устьев Волги, и в начале августа 1669 года, разграбив по дороге два персидских торговых корабля и учуг астраханского митрополита, казачья флотилия остановилась около острова Четырех Бугров. Навстречу казакам из Астрахани было отправлено 4000 стрельцов на 36 стругах. Обе стороны предполагали действовать согласно обстоятельствам. У князя Львова, командовавшего стрельцами, была с собой царская грамота с прощением Разину, казаки же предполагали или прийти к мирному соглашению и вернуться через Волгу на Дон, или, в случае неудачи, отойти с боем и тогда пройти по Куме. 

Астраханские царские власти не решились на открытую борьбу со Степаном Разиным, которому сочувствовало все местное население. После переговоров казаки приплыли к Астрахани. Ореол разинской славы, его фактическое господство в течении двух лет на всех берегах Каспия, заставили представителей московских властей говорить с казачьим атаманом иным языком, чем с прощенным разбойником. Это был не только предводитель казачьего поиска, но и победитель персидского шаха. В Астрахани Разин по договору должен был сдать всю артиллерию, морские струги, захваченный персидский полон, и лишь после этого казаки смогли бы плыть на Дон. 

Население Астрахани устроило Разину торжественную встречу. В течении десяти дней, казаки и их атаман в богатых одеждах, при драгоценном оружии, посещали город, несмотря на запрет воеводы. Разинцы, ушедшие в поход оборванцами, сорили серебром и золотом, продавали за бесценок захваченную в Персии богатую добычу. Сам Разин щедро раздавал деньги бедному народу. Пребывание в Астрахани сильно увеличило его популярность, его обаяние, как удалого предводителя, ласкового и щедрого к простонародью, не боящегося и не считавшегося с властью воеводы. Астраханские власти, видя популярность казаков, поторопились от них скорее избавиться, и Разин, сдав лишь половину своих пушек и часть морских стругов, в начале сентября 1669 года отплыл из Астрахани к Царицыну. 

Еще до отплытия Разин отправил в Москву «станицу» (челобитную) с предложением захватить Азов или подчинить Крым или Персию московскому царю. Это была попытка сохранить и улучшить отношения с московским правительством и предложение использовать силы голутвенного казачества в государственном масштабе. В Москве, Боярская Дума предложение отклонила — Москва, ослабленная борьбой с Польшей и Швецией, опасалась ввязаться в новую войну. 

Придя на донскую землю, Разин обосновался на островах Дона, где построил укрепленный городок Кагальник. Силы его увеличивались: его популярность, быстрое обогащение разинцев были причинами того, что к нему стекался народ с Хопра, Волги, киевской Окраины, Московской Руси. С Волги он пришел с 1500 казаками, а весной 1670 года у него было более 4000 человек. На вопрос посланного войсковым Атаманом Корнелием Яковлевым есаула, что Разин делает в Кагальнике с таким войском, нарушая этим войсковые законы и обычаи  - Разин ответил, что он послал гонцов к царю и если они вернутся с милостивой грамотой, « … то пойду воевать за царя на Крым или Азов или где повеление Великого Государя будет, а если не будет милостивой грамоты, уйду к запорожцам и буду воевать с ними против польского короля… ». 

Действительно, турки ждали и готовились к казачьему походу на Черное море. В бумагах Посольского Приказа того времени имеется следующее донесение: « В прошлом 1670 г. послан от царя Алексея Михайловича к турецкому слутану гречанин М. Иванов и в нынешнем (1671 г.) марта в третий день он сказал: писал к нему, визирю, из Азова Сулейман-паша, что вор Стенька Разин приготовил 10 стругов и хочет идти на Черное море к турецким берегам, и чинилось на Черном море от вора, в июле и августе великое опасение и сполохи, и многие турецкие города при море, приказал визирь укрепить и всякими запасами пополнить». В августе, - писал визирю тот же азовский паша, — что вор Стенька Разин на Черное море не пошел, а пошел войной против Московского государства. А в турской земле в то время от донских казаков были великие страхи и опасаются турки, чтобы казаки Азова не взяли, потому что крепко Черное море Азовом, а если Азов достанется в руки казакам, на Черное море им (туркам) выйти нельзя ». 

Действительно, возникает вопрос, почему Разин не взял или даже не попытался взять Азов? Ответ нужно искать в тогдашнем состоянии Донского Войска. Если в 1637 г. ему было под силу захватить Азов, держать его в течении 5 лет, а главное, выдержать осаду, то теперь, после Азовского Сидения и последующих нападений татар и турок, на это не хватило бы силы. Собравшаяся в Кагальнике голытьба не обладала достаточными боевыми качествами. Известную роль сыграло и все усиливавшееся влияние Москвы, бывшей против активных действий против азовских турок. 

Посланная в Москву Атаманом К. Яковлевым «станица Аверкиева» сообщила в декабре 1669 года о создавшемся положении на Дону. В ответ московское правительство послало в Черкасск чиновника Евдокимова с царской грамотой, но царское жалование было задержано. А в наказе послу говорилось: «… проведати всякими мерами, где Разин и с ним ли атаманы и казаки с Михаилом Самарениным с товарищи в совете ли или не в совете и ссылка между ними есть ли?». 

В грамоте же Донскому Войску писалось: «… Когда такие воровские ссоры на Дону престанут и казаки в послушании будут, то по нашему указу из Воронежа все запасы вам без задержки будут отпущены… ». То есть присылка жалования и запасов ставилась в зависимость от полного подчинения Разина. А пока что «станица Аверкиева» (казачье посольство) в количестве 19 казаков было сослано в Холмогоры. 

На другой день после того, как в Черкасске на казачьем Кругу была прочитана царская грамота и казаки снова собрались для составления и вручения ответной войсковой отписки, на Круге неожиданно появился Степан Разин со своими соратниками. Вызванный Евдокимов, на вопрос Разина, зачем он приехал на Дон, отвечал, что привез царскую грамоту. Но Разин был хорошо осведомлен о настоящей цели приезда чиновника: «Не с грамотой ты приехал, а лазутчиком ». Евдокимов был утоплен казаками. На уговоры Атамана Яковлева Разин отвечал : « Ты владей своим Войском, а я своим ». Круг был явно настроен в пользу Разина, свиту Евдокимова 7 недель держали в тюрьме, откуда она была тайно выпущена Яковлевым. Несколько дней Разин оставался полным хозяином в Черкасске, а затем неожиданно ушел в Кагальник, как неожиданно оттуда и появился. 

Об этом событии Яковлев позже сообщал в Москву : «… Разин подходил под Черкасск, чтобы в Войске учинить смуту великую, а нам за малолюдством не токмо над ним, вором, и над его единомышленниками промыслу учинить, но и себя уберечь некем... » Далее Атаман просил о присылке вооруженной помощи. 

На жалобы казачьих войсковых властей, что задержка жалования и запрещение торговым людям ехать с товарами на Дон (экономическая блокада) тяжело отражается на положении Войска, Московские власти требовали « над ворами помыслы учинить и переимав тех воров прислать к Великому Государю в Москву, а иным заводчикам и зачинщикам воровству учинить бы указ по своему войсковому усмотрению». 

В апреле 1670 года Степан Разин из Кагальника снова переходит на Волгу. План похода был вначале тот же, что и в предыдущие годы — захват Царицына и Астрахани, но общая цель была иная: не выход в Каспийское море, а овладение московскими приволжскими городами и установление там нового устройства и новой власти по образцу казачьей. 

Если до этого времени Разин имел конфликты с властями и вооруженные столкновения с царскими войсками, то все же главной целью его походов была « охота за зипунами » для добычи средств к существованию. Теперь же он выступает в роли предводителя стихийно поднимавшегося народа. Основной силой его теперь были крестьянское население, посадский люд, перешедшие на его сторону стрельцы, инородцы. 

Царицын сдался почти без боя — гарнизон его передался С. Разину. В Царицыне он провел около месяца, установил там казачье управление, назначив своим городским атаманом своего есаула Ивана Черноярца. 

Московское правительство перешло к более активным действиям и против восставших были направлены царские войска. План действия был взять под Царицыном Разина в « клеши » — с верховьев Волги спускалось 5000 стрельцов, а из Астрахани поднимался князь Львов с 3000 ратников на 40 стругах. 

Степан Разин реагировал быстро и решительно. Первый царский отряд, попав в засаду, был завлечен под огонь пушек Царицына и частью был перебит, частью перешел на сторону восставших. Оставив в Царицыне небольшой гарнизон, Степан Разин вышел навстречу князю Львову. Встреча произошла под Черным Яром, где все стрельцы передались Разину

В конце июля 1670 года восставшие подошли к Астрахани. Казалось, что взять ее — предприятие безнадежное. Астрахань была сильной крепостью, с сильной артиллерией, с 12-ти тысячным гарнизоном но благодаря измене стрельцов она была легко захвачена. Оставив атаманами в городе Астрахани Василия Уса и Федора Шолудяка, Разин снова двинулся вверх по Волге. Силы его значительно возросли. Под Царицыном у него было 5000 человек, после взятия Астрахани более 10 тысяч, из них около 2000 конницы и 8000 пехоты, передвигавшейся на 200 стругах. Самара, Саратов были захвачены без труда. Когда Степан Разин подошел к Симбирску, его войско достигало 20-ти тысяч бойцов. 

Район крестьянского восстания не ограничивался лишь территорией, где действовал сам Степан Разин. Во все стороны рассылались агитаторы, «прелестные письма» (прокламации), мелкие отряды. Все пространство между Окой и Волгой было в огне восстания. Отряды восставших осаждали Нижний Новгород, но были отбиты. На север от Симбирска поднялись все инородцы. Пензенская, Тамбовская губернии были полны повстанцами. Пенза, Темников были ими захвачены, Тамбов был в осаде. Были волнения и недалеко от самой Москвы в Коломенском уезде. Поднялась и Слободская Украина, где действовал младший брат Степана — Фрол. К восставшим примкнули слободские казаки, а в Острогожске и сам их полковник. В сентябре и октябре 1670 года ими были захвачены ряд городов: Чугуев, Острогожск, Короткоярск. Историк И. Н. Костомаров пишет: «И в других местах русской земли народ был готов откликнуться на призыв Разина. Ожидали только дальнейших успехов предводителя, обещавшего всем русским людям казачью волюПрофессор Сватиков пишет: «Московское государство было на краю гибели... » 

Московское правительство убедилось, что «разиновщина» не простой разбой, хотя и в больших масштабах, но что то гораздо более серьезное, представляющее большую опасность для всего Московского государства. В октябре-ноябре 1670 года восстание достигло своего апогея: количество восставших превышает 200 тысяч человек. 

В начале зимы 1670 г. собранные царские войска перешли к активным действиям. Главные силы князя Юрия Долгорукова и князя Барятинского были двинуты против самого Степана Разина. Первая встреча с московской ратью в начале сентября закончилась победой Разина. Царские войска отошли к Тетюшам. Симбирский посад сдался, но в крепости Симбирска засел с сильным гарнизоном князь Милославский. 

В начале октября на берегу реки Свияги произошла встреча шедшего от Казани на выручку Милославского князя Барятинского и Степана Разина. Бой продолжался целый день. Победили полки иноземного строя, обученные всем правилам военного искусства и обильно снабженные артиллерией. Сам крестьянский предводитель Степан Разин был ранен в голову и ногу. 

Преследуемый царскими войсками, Разин не смог задержаться ни в Самаре, ни в Саратове. Не удалось отбиться ему от царских войск и на Волго-Донской переволоке. Передохнув в Царицыне несколько дней, Разин с небольшой горстью донцов уходит на Дон, рассчитывая там перезимовать и снова набраться сил. 

Восстание в московских землях было подавлено с большой жестокостью. Разрозненные отряды повстанцев терпели поражение один за другим от хорошо обученных и хорошо вооруженных царских войск. Кроме казненных по суду, было перебито несколько десятков тысяч человек. Их « секли (рубили), вешали, а иных четвертовали, сажали на кол...» 

Зиму 1670-71 гг. Разин провел в Кагальнике, залечивая свои раны, готовясь к новому походу, но на этот раз он не смог собрать достаточно сил. Голутвенное казачество было обессилено предыдущими походами, а домовитое не только его не поддержало, но и активно выступило против него. В середине апреля 1671 года домовитые казаки с Атаманом К. Яковлевым захватили в плен Степана и Фрола Разиных. Условия их пленения точно не известны. По одним сведениям, отряд казаков, вышедший 14 апреля из Черкасска, взял Кагальник, по другим — Разины были захвачены Яковлевым обманом. До конца апреля обоих братьев держали в Черкасске, Фрола в тюрьме, Степана на цепи в церковном притворе Черкасского Собора, дабы близостью церкви обезвредить приписываемое ему народом чародейство и не дать ему возможности спастись при помощи колдовства. Сообщников Разина казачий Круг приговорил к смерти, а братьев Разиных повезли в Москву. По дороге, на укоры брата, Степан отвечал: « Никакой беды нет, нас примут с честью, самые большие господа выйдут навстречу посмотреть на нас ». 

Степана Разина везут на казнь (с гравюры XVII века) 

Степана Разина везут на казнь (с гравюры XVII века)

И действительно, самый въезд в Москву был обставлен очень декоративно: переодетого в лохмотья Степана посадили в специальную телегу с виселицей, привязав за шею к перекладине, за телегой шел прикованный к ней цепью Фрол. В Москве Разиных перед казнью долго и жестоко пытали, добиваясь от них имен сообщников. Степан переносил все мучения с невероятным мужеством: он или молчал или глумился над своими мучителями, когда его били кнутом, подвешивали за ребро, выворачивали руки на дыбе, жгли углями и раскаленным железом. Кричавшего от боли Фрола он утешал: « Разве это больно? Словно баба иголкой уколола ». 

6 июня 1671 года братьев Разиных вывели на Красную площадь для казни. Молча Степан выслушал чтение приговора, низко поклонившись на все четыре стороны собравшемуся народу, сказал «прости» и перекрестился. Он был приговорен к четвертованию. Его положили между двух бревен, сначала отрубили правую руку по локоть, левую ногу по колено. Разин не издал и стона. Фрол, видя мучения брата, которые ожидали и его самого, не выдержал и закричал, что знает «слово и дело государево». Такое заявление требовало нового расследования, нового допроса. « Молчи, собака » сказал на это ему Степан. Это были его последние слова. Палач, вместе того, чтобы продолжать четвертование, сразу отрубил ему голову. Казнь Фрола была отсрочена. 

После смерти Степана Разина успокоение на Руси наступило не сразу. В Астрахани на место умершего Василия Уса (по некоторым сведениям он был отравлен) был выбран атаманом Федор Шолудяк. Сюда же пришел и Алексей Каторжный с остатками разбитых войск Разина. Шолудяк еще два раза пытался подняться по Волге к Симбирску, брал Царицын, но каждый раз был принужден отступить. Вскоре к Астрахани подошел князь Милославский с царскими войсками. В конце ноября 1670 г., получив полную царскую амнистию, Шолудяк сдал Милославскому город. Но летом 1671 г. приехал для « сыску и расправы » князь Одоевский. Начались репрессии: Шолудяк, Алексей Каторжный, Грузинов и другие предводители были казнены, а большая часть разинцев была отправлена в ссылку. 

Вначале разиновское движение не имело определенной политической или социальной программы, целью его в то время была добыча средств к существованию. Но было естественно, что голутвенное казачество, объединившееся около Разина, было настроено весьма неприязненно к общественному строю тогдашней Руси, к высшим классам и считало своим идеалом установление казачьего устройства на всей территории Московского царства.

Выдвинутые позже лозунги — освобождение крестьян, уничтожение бояр и помещиков и приказных людей, как главных притеснителей народа, установление всеобщего равенства соответствовало чаяниям низших слоев населения Московской Руси. Подтверждением этого является факт, что поражение самого Разина под Симбирском не мешало восстанию охватывать все большую и большую территорию. 

Стенан Разин не был отъявленным анархистом, стремившимся к уничтожению какой бы то ни было власти. Поднявшись против « лихих бояр и воевод » и вводя казачье управление в захваченных городах (жители делились на тысячи, сотни, десятки и управлялись местным кругом, выбиравшим атамана, есаулов, сотников, десятских), он не выступал против самого царя, хотя и имел на всякий случай в запасе готового претендента на московский престол — мнимого царевича Алексея Алексеевича, незадолго до этого умершего. В то время престиж коронованных особ стоял очень высоко. 

Если сам Разин не отличался религиозностью, то все же он не мог оставить без внимания церковь, игравшую такую большую роль в жизни русского народа. Распустив слух, что при его войске находится опальный патриарх Никон, он привлек на свою сторону низшее духовенство, страдавшее от бояр, народ и старообрядцев, пострадавших за веру. 

Но на Дону, где церковь не была тесно связана с властью и не имела столь большого значения, Степан Разин восстанавливает гражданский брак (« вокруг ракитового куста », — обычай, возможно попавший на Дон из древнего Новгорода) и, несмотря на свою щедрость, отказывается давать пожертвования на постройку храмов, показывая этим свою независимость от церковных властей. 

Разрешил Разин, и заниматься на Дону земледелием. По мнению некоторых исследователей, запрещение обрабатывать землю было, прежде всего, в интересах Московского государства, ибо ставило Донское Войско в экономическую от него зависимость. Сумел он привлечь на свою сторону и многочисленных инородцев, приравнивая их в правах к прочим русским людям. 

Успеху Разина в Поволжье, помимо социальной программы, способствовали и следующие обстоятельства: 

1. Ухудшение положения крестьян. Их тяготы в царствование Алексея Михайловича увеличились в несколько раз. 

2. Сосредоточивание на Волге недовольного элемента. Во второй половине 17-го столетия по всей Руси неоднократно возникали волнения: в 1648 г. в Москве, Устюге, Козлове, Сольвычегодске, в 1649 г. снова в Москве, в 1650 г. в Новгороде и Пскове, в 1662 г. из-за введения медных денег — в Москве и по всей стране. После подавления волнения, их участники спасаются на Волгу от преследования властей. Здесь же было и много ссыльных — лишь после волнений 1662 г. сюда было сослано 15000 человек. 

3. Отсутствие верных царскому правительству войск и сочувствие казаку Степану Разину местных гарнизонов; ссылка провинившихся стрельцов в пограничные города была обычным явлением, а здесь служба их была гораздо тяжелее, чем в центральной Руси. 

4. Край еще не был окончательно замирен, местные инородцы (мордва, черемисы, чуваши, башкиры) лишь недавно были покорены и ими особенно тяжело чувствовались московские подати. Поэтому города и крепости сдавались Разину без борьбы, восстания начинались до прихода Разина. Сила его была не в количестве или качестве его войск, а в поддержке населения. 

Слабостью Разина и причинами его поражения были плохая организация, слабая боеспособность и недостаточное вооружение его войск, состоявших во второй период разинского движения главным образом из крестьян и инородцев. Отряды донских, волжских, запорожских казаков, бывшие к тому же небольшой численности, совершенно растворились в этой громадной массе. 

Стихийно вспыхивающие восстания, за исключением тех районов, где действовал сам казак Степан Разин или его ближайшие есаулы, были типичными крестьянскими волнениями. Руководствуясь местными интересами, они отличались распыленностью и неумением объединить свои силы. Разгромив помещиков и властей в своей местности, восставшие этим и ограничились, вместо того, чтобы объединиться с главными силами Разина. 

При столкновении с пришедшими из центральной Руси и Москвы царскими войсками — полками иноземного строя и стрельцами из московского района, положение которых было несравненно лучше и служба легче, чем в приволжских гарнизонах — отряды восставших неизбежно терпели поражение. 

В Московском государстве разинщина, буквально утопленная в море крови, не изменила ни политического, ни социального положения. 

Для донских казаков последствия ее были гораздо серьезнее. В 1671 году Дон впервые присягнул Москве, и с этого времени казаки становятся формально московскими подданными, хотя до Петра I-го Войско Донское и сохраняло еще большую автономию. 

Донское казачество отнеслось к Степану Разину по разному. Если «голытьба» с самого начала оказывала ему существенную поддержку, то в отношении домовитых казаков и старшины можно проследить некоторую эволюцию. Ко времени разинщины домовитое казачество оказалось более или менее связанным с Москвою, сохранение хороших отношений с которой было источником материальных благ (подарки, хлебное и денежное жалованье, торговля с московскими купцами). Естественно, что эта связь усиливала на Дону московское влияние. Назревавший экономический кризис, в связи с численным увеличением голутвенного казачества, грозил не только экономическому благосостоянию зажиточного слоя казаков, враждебное отношение голытьбы к Москве могло иметь и нежелательные политические последствия. Ее активные выступления могли повлечь не только прекращение материальных выгод от сношения с Москвой, но и вмешательство ее во внутренние дела Дона и представляли угрозу независимости Донского Войска. 

Независимое поведение Степана Разина, руководителя голытьбы, в отношении войсковых властей в Черкасске, конечно, должны были восстановить против него часть низового казачества. Но с другой стороны, Разин как бы оказался защитником независимости Дона от все усиливавшегося московского влияния. Да и позже его лозунги зашиты простого народа против своеволия « лихих бояр и воевод », введение казачьего устройства на захваченных им территориях, проведение в жизнь казачьих принципов равенства и свободы личности, освобождение крестьян и разрешение земельного вопроса путем передачи им земли — вызывали сочувствие у казаков, в среде которых было немало людей, пострадавших в прошлом от крепостного права, от произвола московской администрации или бывших потомками лиц, бежавших на Дон по тем же причинам. 

В итоге: часть домовитых казаков во главе Войсковым Атаманом Корнилой Яковлевым, поддерживающая московскую политику с самого начала и до конца разинского движения, были настроены против Разина 

Другая часть, видевшая в Степане Разине защитника казачьих идеалов и независимости Дона, пошла за ним, несмотря на свою принадлежность к старшине. Из дел Московского Посольского Приказа (министерства) выясняется, что ближайшие помощники Разина — Федор Шолудяк и Алексей Каторжный были сыновьями Войсковых Атаманов. Отцом Алексея был известный Иван Димитриевич Каторжный (Вахрамеев), участник взятия и защиты Азова. Отцом Федора был не менее знаменитый Войсковой Атаман Наум Васильевич Шолудяк. Будущие Войсковые Атаманы Фрол Минаев и Самарин (или Самаренин) были участниками разинского похода в Персию. Из Астрахани они были посланы с какой-то миссией на Дон и в самом походе Разина на север непосредственного участия не принимали. Василий Ус, по некоторым сведениям, был походным атаманом отряда донцов, отправленного с Дона в 1666 г. в московскую армию для участи в войне с Швецией, которая не состоялась. Сыновья Атаманов, бывших во время азовской эпопеи главными руководителями Донского Войска и бывшие в то время молодежью, оказались главными помощниками Степана Разина. Этим поколением особенно остро чувствовалось постепенное ограничение донской независимости, проводившейся на Дону приверженцами Москвы, главным представителем которых был Атаман К. Яковлев. 

Донское Войско в целом участия в движении Разина не принимало, хотя «разинщина» и зародилась на его территории, и последствия ее имели большое значение в его истории. Лишь небольшая часть донских казаков приняла в нем участие. В первый поход Разина в Персию ушло 600 казаков, около того же количества привел с собой позже С. Кривой. В период успехов на Каспии войско его не превышало 2000 донцов, а последующее увеличение его происходило за счет приволжского населения. 

13 августа 1671 года, уже после казни атамана Степана Разина, на Дон пришла московская помощь, о которой просило еще в феврале домовитое казачество — приверженцы Москвы, руководимые К. Яковлевым. Стольник Косогов, прибывший с 1000 ратников, привез жалованье и царскую грамоту, в которой говорилось об обещании Атамана Яковлева (который, привезя С.Разина в Москву, сам присягнул там московскому царю) привести все Войско Донское к присяге Алексею Михайловичу. 

Долго казаки на это не соглашались, несколько дней на казачьем Круге происходили бурные споры, но в конце концов 26 августа 1671 года они « веру учинили, Святое Евангелие целовали». Имена присягнувших были записаны в особую книгу, присланную из Посольского Приказа. Копия ее была оставлена в Черкасске для записывания вновь принятых в казаки. Историки Сватиков (« Россия и Дон ») и П. Н. Краснов (« Исторические очерки Дона », изд. 1944) считают, что эта присяга имела особый характер и отличалась от общей обычной присяги на верность, которую давали все московские поданные при вступлении нового царя на престол. Такую присягу Донское Войско принесло наравне с другим населением Московского государства в 1676 году при воцарении царя Феодора Алексеевича.

Европейские политические деятели внимательно наблюдали за действиями Степана Тимофеевича Разина. Важнейшие торговые пути были поставлены на кон в этой схватке. Ими Европа связывалась с Персией и Россией. В то время параллельно проходили повстанческие схватки на территории Германии, Англии и Нидерландов. В этих странах издавали статьи и книги о похождениях атамана Разина. В некоторых были фантастические подробности наряду с важными данными.

Иностранцы наблюдали за тем, как казака привезли в столицу в качестве пленника и казнили. Для русского царя было особенно выгодно показать, что власть полностью находится в его руках, и никто не может ее пошатнуть. Тем более какой-то «бандит», выходец из бедноты. Хотя победа была еще не окончательной, все-таки смерть предводителя казаков выглядела весьма внушительно. Одним из литературных произведений на эту тему является «Три путешествия», которую написал Ян Стрейс. Он стал свидетелем восстания, побывал на территории, которую контролировал Степан Разин. Для создания данного рассказа использовались собственные наблюдения и материалы, которые писатель почерпнул из информации, изложенной другими авторами. В 1674 году в стенах Виттенбергского института, историки защищали работу, в которой рассказывалось о подвигах атамана. Работу много раз переиздавали в 17-18 веках. Великий русский поэт Александр Пушкин проявлял к ней большой интерес.

Впоследствии о герое-повстанце стали слагать множество легенд. Например, о нем мы можем прочесть в произведении «Как Степан Тимофеевич Разин ушел из острога». Об атамане сочинялись в России народные песни. В некоторых его идеализировали как героя, побеждающего в эпических схватках. Порой образ отождествлялся с Ермаком Тимофеевичем, еще одним известным казаком, который завоевал Сибирь. Бывают более точные произведения, сухо излагающие документальные факты, биографию и исторические события. Александр Сергеевич Пушкин посвятил атаману Разину три свои произведения. Также о нем писал Д.М. Садовников. В 1908-м году появляется первый художественный фильм российского производства. Его назвали «Понизовая вольница». Гиляровский В.А. написал поэму “Стенька Разин”. Любым революционным движениям нужен сильный лидер, который может откинуть страх и вести за собой большие массы. На фоне общего закрепощения людям нужен был человек, который смог бы собрать и организовать их с целью достижения общей свободы. Степан Разин сделал казаков настоящей семьей, единой силой, которая боролась за свои права. Именно таким, бесстрашным и целеустремленным, он приходит к нам со страниц истории. Даже на смертном одре он не выказал ни единого признака страха и до последнего вздоха придерживался своих взглядов. Именно эти черты и поступки сделали его значимой исторической личностью и героем народного фольклора.

 

Вербенко Ю.В.,

 сибирский казак,

член Объединения Журналистов Казачества